Колыбельная для Сергея

Серёжа резко подскакивает на кровати и чуть не падает с неё на пол. Положив руку на грудь, он начинает осматриваться по сторонам, параллельно пытаясь восстановить дыхание. Его сердце бьётся в бешеном ритме, а по спине всё ещё пробегает неприятный холодок. Это уже не первый раз, когда он просыпается в холодном поту от ночных кошмаров, которые, в последнее время, стали сниться ему всё чаще и чаще. Проведя ладонью по мокрому лбу, он тяжело вздыхает, после чего переводит взгляд на окно. Тёмные тучи полностью закрыли небо, что даже не было видно лунного света. Сейчас, примерно, был где-то час или два ночи, поэтому неудивительно, что в окнах ближайших многоэтажек не горит свет. Все уже давно спят. Все, кроме Сергея. Вновь улёгшись в кровать и накрыв себя одеялом, он попытался снова уснуть, но периодический стук в окно заставлял его вновь и вновь открывать глаза. Пусть это и была всего лишь навсего ветвь дерева, которую время от времени шевелил сильный порыв ветра, но на душе всё равно как-то боязно. Сергею было стыдно это признавать, но в свои девятнадцать лет он безумно боялся темноты и такой погоды. И как назло свет тоже отключили. Пусть он год назад и выпустился из детдома, жить самостоятельно Разумовский всё ещё не привык. Полностью укутавшись в одеяло, он стал мысленно молиться, чтобы этот ветер наконец-то стих, а тучи рассеялись, позволяя луне осветить округу белым светом. Он не знал, сколько так пролежал, но постепенно тревога на его душе стала утихать. Поняв, что бояться нечего, он выглянул из-под одеяла, наслаждаясь свежим воздухом. Вскоре он полностью успокоился. Серёжа не понимал, куда улетучился весь его страх, но ему казалось, что его кто-то защищает. И так происходит довольно давно. Как только он начинает сильно беспокоиться, кто-то или что-то успокаивает его. Постепенно его глаза вновь стали закрываться, а его организм постепенно расслабляться, погружаясь в сон. Сквозь сон он слышал ненавязчивое мычание, которое действовало на него словно колыбельная, а после и тихие слова песни. Убедившись, что Серёжа заснул, Птица аккуратно садится на край кровати, поправляя на нём одеяло, а после нежно целует в лоб, продолжая напевать мелодию колыбельной, которую сам для него придумал, когда Разумовский мучался от кошмаров. — Ночь взойдет, наступит тьма, а лунный свет закроет мгла. Закрой глаза, зажги огонь, что осветит путь домой. Засыпай, не бойся, спи, усни, а я приду на свет к тебе, — Сергей слегка поморщился во сне, заставляя Птицу невольно улыбнуться во время пения. Да, пусть он и сам считает себя грубым, не готовым просто так пускаться в телячьи нежности, но Серёжа был для него исключением. — Спи усни, не бойся тьмы, доверься мне и впусти меня в свои сны. Я буду рядом до красных лучей, взмахнув крылом, развею все страхи твои. Спи, усни, спи, усни, я тебя обниму, давай засыпай, глаза закрывая. Блесну когтями, что точно металл, я мглу разгоню и путь освещу, огнём горящим внутри. Спи, усни, не бойся тьмы. Да, пусть из него поэт и не очень, но главное, что Сергей действительно расслаблялся и засыпал. Хотя кто знает, может, это так на него действует мелодичный голос Птицы? Услышав тихое сопение со стороны Разумовского, Птица ненадолго остановился, поудобнее устраиваясь на кровати. Положив голову на подушку, он продолжил тихое мычание, параллельно наблюдая за спящим парнем. Он опасался напрямую показаться Серёже, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как просто наблюдать за ним со стороны и напевать песни, когда тот засыпает. Он не знал, как тот на него отреагирует, если учесть тот факт, что ночные кошмары парня связаны как раз с ним, а точнее с их первой встречей, про которую Разумовский постарался забыть. Было больно на сердце, но Птица не злился, надеясь, что вскоре Сергей будет полностью готов для их повторного знакомства. А пока… Птица чуть наклоняется к нему и слегка касается его губ своими, пытаясь распробовать их, но сильно не увлекаться. — «Сладенький», — в мыслях улыбается крылатый, после чего вновь продолжает монотонно, но не менее мелодично напевать — Спи, усни, не бойся тьмы. Спи, засыпай, глаза закрывай. Мгла пройдёт, луна взойдёт, ну а я исчезну во тьме.