Coorie

♪ Dua Lipa — Training season

На возбуждённые возгласы Чимина оглядывается едва ли не весь Хитроу. Друг визжит, выпускает из рук свой чемодан и бежит со всех ног обнимать Тэхёна, так что Намджуну ничего не остаётся, как потащить багаж ещё и своего парня. — Какой же ты прекрасный! Тебе так идёт этот цвет, — разглядывает, а затем и трогает свежий блонд на чужой макушке Чимин. — А кожа какая! Джун-а, у него такая чистая кожа! Это противозаконно! Как ты за ней ухаживаешь? — Чимин стискивает плечи смеющегося Тэхёна. — Я тоже рад тебя видеть, — дарит ответные обнимашки тот, а потом переключается на высокого Намджуна. — Всё такой же высокий, — приобнимает он второго друга. — Выглядишь прекрасно, — отвечает Намджун, широко улыбаясь. У всех блестят от радости глаза. Они наконец-то встретились в Лондоне, и теперь Тэхён точно на неделю забьёт на поиск работы, потому что ему куда важнее провести время с друзьями. С ними была распита первая бутылка соджу, выкурена первая сигарета. Именно они во времена старшей школы помогали ему склеить разбитое безответной любовью сердце. Намджун и Чимин — те двое, кому Тэхён может рассказать обо всём, не боясь, что осудят, начнут читать нотации или будут пытаться его изменить. Друзья принимают Тэхёна таким, какой он есть, а он точно так же принимает их. — Когда у нас лошадиные смотрины? — по пути к парковке задаёт вопрос Чимин. Он едва ли не подпрыгивает от радости и постоянно озирается — его явно интересуют англоязычные вывески и баннеры вокруг. — Что? — не понимает Тэхён. — Когда твой деревенский жеребец приедет? — уточняет Чимин, а на фоне слышен громкий смешок Намджуна. — Чонгук, — делает акцент на имени Тэхён, — приедет в пятницу. — Ой, какие мы серьёзные, — тычет его в плечо Чимин. — Джун, он своего деревенского бойфренда защищает, прикинь! Тэхён хоть и мотает обречённо головой, но улыбается, доставая из джинс ключи и нажимая на кнопку на них, после чего синий кроссовер подаёт признаки жизни. — Красотка, — переключается вниманием и ахает Чимин, впервые видя машину друга вживую и начиная её оббегать. — Сколько в ней лошадей? — загружая чемоданы в багажник, интересуется Намджун. — 180, — отвечает Ким. — Вы голодные? В самолёте кормили? — Кормили, но голодные. — Я б сандвич зажевал, — вбрасывает Чимин, усаживаясь на переднее сидение. Даже в августе в Лондоне не жарко. Столбик термометра почти не поднимается выше двадцати градусов, а солнце на небе становится более редким гостем, чем месяцем ранее. Лёгкий утренний ветер тормошит волосы. На часах почти семь утра, Тэхён широко зевает. Не выспался: всю ночь ворочался, боясь проспать, когда придёт время ехать в аэропорт. В подготовке к приезду друзей он мало того, что затеял генеральную уборку, так ещё и исколесил множество магазинов, чтобы купить не только продукты, но и новое постельное бельё, шампуни, гель для душа. Да и внезапно шторы на кухне захотелось сменить. Ему до жути хотелось сделать пребывание друзей комфортным. Тем более, через четыре дня приедет Чонгук. По альфе Тэхён соскучился страшно. Их последняя неделя в Комри была прекрасна. Они даже выбрались вместе с Юнги и Хосоком в долину Гленко на пикник, а в другой день съездили вдвоём погулять в Глазго. После этого возвращаться в Лондон Тэхёну не хотелось пуще прежнего, но ему и правда нужна была работа, так что он, уезжая, даже не плакал Чонгуку в плечо, а всего лишь взял с него слово, что созваниваться они будут ежедневно. — Хочу увидеть Биг-Бен! — Чимин после долгого авиаперелёта удивительно бодр. А вот Намджун, когда они выезжают с парковки, откидывается затылком на подголовник, устало потирая веки. — И Трафальгарскую площадь! — Может, сначала поспим? Это ты весь полёт спал, — предлагает Намджун. — Ты сам не захотел мелатонин пить, — фыркает и пожимает плечами Чимин. Он достаёт свой телефон, принимаясь фотографировать дорогу и то, что вокруг. — Давайте часа три вздремнём? Всё равно рано, всё закрыто ещё, — предлагает компромисс Тэхён. На том и порешили. Приехали, перекусили и разбрелись по комнатам: Тэхён в спальню, Намджун с Чимином в гостиную. Все разговоры были оставлены на потом. Улёгшись в кровать, Тэхён получает сообщения от Чонгука, который проснулся кормить животных в Комри. Он спрашивает, прилетели ли друзья, и скидывает видео уже даже не крольчат, а вполне себе взрослых кролей. Те поедают кусочки морковки. Хрустят, носиками двигают вверх-вниз, а Тэхён хихикает, умиляясь.

***

♪ Deepest Blue — Give it away (acoustic)

Три дня безудержного смеха, воспоминаний о подростковых годах и сплетен о сеульских общих знакомых. Тэхён счастлив. У него болят скулы из-за постоянной идиотской улыбки от шуток друзей. Они гуляют по Лондону, и Тэхён не выпускает из рук подаренный ему полароид. Время от ярких эмоций будто ускоряется. Тэхён постоянно наблюдает за тем, как Намджун и Чимин заботятся друг о друге. Когда-то друзья тонули в обоюдной влюблённости: и цветы, и конфеты, и пылающие красным щёки при виде друг друга. С тех пор прошло много времени, и теперь их отношения только окрепли. Не улыбаться невозможно, когда Намджун разрезает стейк Чимину или Чимин застёгивает манжеты на рубашке Намджуна. Все эти мелочи отдают Тэхёну в грудь теплом. Он очень хочет, чтобы с Чонгуком было так же. Или как у Хосока с Юнги — тоже ведь прекрасная пара, хоть и с лёгкой придурью, разделённой на двоих. Когда наступает пятница, Тэхён нервничает. Вечером приедет Чонгук. С самого утра Тэхён мучает друзей, в какой футболке лучше встретить Чонгука: песочного цвета или цвета пыльной розы. Ни Намджун, ни Чимин разницы между двумя вариантами не видят, но Тэхён усиленно доказывает, что она есть, и все его движения сквозят нервозностью. Чимин из-за этого подначивает. Намджун тормозит Чимина, чтобы тот не нагнетал. Парочка в итоге уходит в Национальную Галерею, как и планировала, и обещает вернуться к ужину, а Тэхён идёт в магазин, чтобы закупиться продуктами на всех гостей. Тэхён не понимает, как выдержал столько времени вдали от Чонгука. Дважды Тэхёну снились крепкие руки и мягкие губы альфы, после чего он весь день ходил грустным и разбитым. Даже по взбалмошным Юнги и Хосоку соскучился. Те ему тоже стабильно пишут в чат, который организовали на четверых. На днях рассказывали, что охочий до омег Джо приходил в бар, но Хосок его выставил за дверь, оставаясь верным их с супругом решению. «Ноги его у нас не будет», — написал Юнги вдогонку, вызвав у Тэхёна очередной приступ уважения. Бар Sugar Hope — Тэхён поставил ему пять звёзд на гугл-картах. Вечером, когда курица, начинённая яблоками и черносливом, медленно румянится в духовке, Тэхён накрывает на стол. Позже должны вернуться друзья, а Чонгук недавно позвонил сказать, что уже на подъезде. Внутри Тэхёна плещется чистое предвкушение от скорой встречи с тем, кто одним прикосновением и взглядом переворачивает внутри него всё вверх дном и с кем ещё не знакомы лично друзья. Трель домофона заставляет вздрогнуть от неожиданности. Тэхён ставит последний бокал на стол и торопится открыть дверь, следом топчась на пороге в ожидании, когда поднимется лифт. Морда Чарли — первое, что Тэхён видит. Он радостно зовёт пса, присаживаясь на корточки, чтобы обнять его, но по итогу старается увернуться от собачьего языка, что пытается лизнуть лицо. Чонгук выходит из лифта следом и дарит улыбку. Чарли усиленно виляет хвостом и в итоге лижет Тэхёну руки, когда тот встаёт и смотрит на Чонгука. Тэхён вновь очутился в полюбившейся деревне: мохнатое животное, нотки трав и костра в воздухе и излюбленная Чонгуком рубашка в клетку. Всё до щемящего в груди близкое и сильно важное. Слов не находится. Чонгук опускает сумки и чехол с одеждой поверх них, и Тэхён льнёт для крепких объятий и поцелуя следом. Он жмётся всем телом, дышит глубоко, десять раз говорит, как соскучился, и млеет, когда его гладят по спине и волосам. — А друзья где? — спрашивает Чонгук. — В галерею ушли, к ужину вернутся, — будь воля Тэхёна, он бы всю жизнь провёл в этих объятиях. — Пахнет вкусно. — Курица в духовке, — произносит и целует Тэхён вновь. Коротко и невесомо. — Надо Чарли лапы помыть, — всё же окончательно ломает момент Чонгук. Тэхён с трудом отлипает, произнося: — Можно в душе, там на дверце старое полотенце ему.

♪ Dua Lipa — Falling forever

Тэхён, пока Чонгук разбирается с собакой, проверяет курицу в духовке, а потом помогает перенести вещи в спальню. Чарли смело бродит по квартире и втягивает запахи носом как пылесос. — Куда повесить? — Чонгук стоит перед кроватью с чехлом. — Давай в шкаф, — Тэхён открывает нужную дверцу и отодвигает вещи в сторону, чтобы освободить пространство. — Костюмы? — На встречи. — Деревенский альфа в костюме — это будет что-то новенькое. — У меня ещё и туфли с собой, — расстёгивает и снимает чехол с одежды Чонгук. — Ну вообще, будешь моделью с подиума, — наигранно ахает Тэхён и вновь льнёт к альфе со спины, стоит тому закрыть шкаф. — Я соскучился, — в очередной раз повторяет. — Я тоже, — развернувшись, наконец-то вслух признаётся Чонгук и приобнимает. — Долго курице готовиться? — забирается пальцами под футболку. Тэхён, отпрянув, щурится и поджимает на мгновенье губы, прикидывая степень готовности основного блюда: — Полчаса. — Успеем. У обоих возбуждение просыпается по щелчку. Достаточно жаркого поцелуя и упасть на кровать в объятиях друг друга. Тэхён быстро оказывается сверху, начинает торопливо расстёгивать пуговицы на рубашке Чонгука, чтобы побыстрее добраться до его груди и пресса. Чарли подбегает к ним, подумав, что начинается какая-то игра. Тэхён, заливисто смеясь, слезает с Чонгука и наблюдает, как тот пытается вытолкать пса за дверь. И только альфа возвращается к постели, как звонит домофон. Они одновременно обречённо вздыхают, понимая, что облом им, а не страстное воссоединение. Тэхён выскальзывает из омута рук, ворча на то, что Чимин с Намджуном рановато, и спешит открыть дверь. — Переоденусь и выйду, — кидает вдогонку Чонгук. Стоит Тэхёну впустить друзей, как Чимин взвизгивает и удивляется размерам встречающего пса, а Намджун протягивает мокрому носу свою ладонь понюхать. — Ого! Какой большой пёс! Привет! — Чимин тоже протягивает руку собаке. — Какой красивый! Чонгук выходит из комнаты, и Чимин, за секунду просканировав его взглядом, добивает серьёзным: — И этот тоже красивый, — Чимин выпрямляет спину и, указательным пальцем деловито поправив чёлку, делает шаг к Чонгуку, чтобы протянуть руку. — Здравствуйте, Пак Чимин. Тэхён прикрывает глаза рукой и сквозь пальцы глядит на происходящее, давясь смехом. Чимин, будь он неладен, всегда выдаст что-нибудь неожиданное. — Здравствуйте, Чон Чонгук, — пожимает руку альфа. — У него ещё и голос приятный, — восхищённо выдаёт Чимин. — Извините, — отодвигает его за плечо мягко Намджун и тоже здоровается, представляясь, — Ким Намджун. Тэхён, начиная давиться смехом, еле способен произнести: — Вы что? На приёме у королевы? Почему так серьёзно? — Тогда уж на приёме у короля твоего сердца, — дьявольски улыбается в его сторону Чимин, и, когда уже все начинают смеяться, добавляет: — Не волнуйся, такой экземпляр получил, такой экземпляр, я всё понимаю. В ответ прилетает сразу от Намджуна и Тэхёна: — Чимин! — О, теперь, надеюсь, вы не забудете моё имя, уважаемый, — и Чимин, сделав поклон перед Чонгуком, всех оповещает: — Я переодеваться, — но он идёт в сторону гостиной, останавливаясь рядом с Тэхёном. — В Шотландии, говоришь, нашёл? — он шепчет и зыркает в сторону Чонгука, будто тот его не слышит. — В Шотландии, — кивает Тэхён, посмеиваясь. — В деревне? — Чимин, — хмурясь, одёргивает Намджун. — Да ладно-ладно, всё нормально, мне он нравится, — отмахивается Чимин. — Пошли, Джун, не будем смущать парочку. Неловко-то как. Тэхён тащит смеющегося Чонгука на кухню. — Прости, Чимин обычно не такой, он просто нервничает, — тараторит Тэхён и прячет взгляд, внезапно смутившись. — Так это он ещё нервничает? Боюсь представить, какой он, когда спокоен, — уже тише посмеивается Чонгук. — Прости, — виновато тычется носом в плечо Тэхён. Чонгук отодвигает от себя и ловит его взгляд, спокойно произнося: — Успокойся, у тебя замечательные друзья, — он чмокает в лоб. — С чем помочь на кухне? Тэхён, оглянувшись, начинает суетиться, даёт поручение достать вино и виски из шкафа, а сам берётся нарезать мясную тарелку. Когда Чонгук, под стать Чарли, тянется к ломтику сырокопчёного мяса, Тэхён грозится лишить альфу ужина, если тот будет есть раньше времени.

♪ Romy — Lifetime

Совсем скоро все усаживаются за стол. Альфы занимают места напротив омег. Вино с хлопком открывает Чонгук, Чимин закидывает в бокал Намджуну лёд, потому что тот захотел виски. Кухня наполняется болтовнёй и смехом, на фоне из гостиной доносится лёгкая музыка. Пахнет сладостью запечённого чернослива, и Тэхён ловит себя на мысли, что впервые в его лондонской квартире столько близких ему людей одновременно. За всю его жизнь в Англии к нему из родных приезжали только брат или папа. Здесь никогда не было так живо. Даже студенческие вечеринки были вне дома, сам Тэхён никогда не устраивал их у себя, оставляя квартиру для уюта и тишины. Приятную атмосферу разбавляет очередной бодрый рассказ Чимина о путешествии на Мальдивы: — В общем, решил я поплавать. Я же русал, мне только покажи воду — и я в неё нырну. Ну и погрёб я встречаться с местной фауной. Там такие рыбки красивые, их много, яркие все такие, — вещает Чимин, подставляя тарелку для курицы, которую нарезает Тэхён. — Плыву себе, напеваю про себя песню из «Маленького Русала», ищу своего Флаундера и вообще нихрена не слышу, что Джун с берега мне что-то кричит. Тэхён накладывает Чимину еды и подаёт виски Намджуну. — Плыву и плыву. И тут происходит всё и сразу. Плеск воды! Матные вопли! Джун с окровавленными руками! Я, который ничего не понимает! — Чимин выдерживает театральную паузу. — Оказывается, этот рыцарь в сияющих плавках увидел, как за мной плывёт акула. Спокойно, — ловит обеспокоенный взгляд слушателей, — она была маленькая. Я бы даже сказал, бэйби. Бэйби шарк дудудудуруду, — Чимин разводит руками, показывая около метра длины, а затем звонко щёлкает пальцами. — Короче, мой спаситель, понимая, что я не слышу его криков, не придумал ничего лучше, чем вступить в неравный бой с этой несчастной акулой! Она, естественно, уплыла, а Джун теперь знает, что у акул, оказывается, острая чешуя. В жизни Тэхёна многое меняется, но умение Чимина притягивать к себе и людям вокруг самые неожиданные ситуации — никогда. Обычно из этого рождаются самые лучшие истории, что вспоминаются годами. — Она очень упорно за Чимином плыла, — нагнетает Намджун. — У акул же несколько рядов зубов? — встревает Чонгук, разливая вино. — Зубы я не проверял, — произносит Намджун и почти сразу добавляет: К счастью. — За что ты её схватил? — спрашивает Чонгук. Но ответ перехватывает Чимин: — Да там всё — хвост! — Кто вообще кидается на акул? — недовольствует Тэхён. Как ни посмотри, а схватка с акулой звучит опасно. — Мелкая она была и совсем не страшная, но Джун — ревнивец, не терпит конкуренции, — странным образом успокаивает Чимин. — И вообще, я считаю, что Джун должен... — Ты сейчас сказал, что я за ней кинулся из-за ревности? — уточняет Намджун. — ...оплатить ей психолога, — не слышит Чимин. — Да что я ей сделал? — не унимается Намджун. — Кому? — теряет нить повествования Чонгук. — Акуле, — полушёпотом через стол подсказывает Тэхён. Рот Чонгука открывается в протяжном «а». Если бы подобное произошло с Тэхёном, он бы навряд ли пересказал случившееся столь ярко, как это сделал Чимин. Тэхён бы скорее ёжился, а не размахивал руками, показывая слушателям небольшой размер хищной рыбы. Он на всякий случай уточняет: — Так ты о чешую поранился? — Да, будто по наждачке руками прошёлся, — морщится Намджун, видимо, вспоминая свой опыт. Чимин тянется к пальцам Намджуна, улыбаясь: — Ты защищаешь меня порой слишком сильно, мой рыцарь. Претензия в духе Чимина, но взгляд Намджуна теплеет, когда он кладёт руку поверх его. — Ты бесстрашный, Чимин, — между делом подмечает Чонгук. — Без инстинкта самосохранения, — вторит Намджун, подтверждая чужое первое впечатление, — поэтому и надо защищать. — Но не от акулки же в метр! — А если бы она напала? — приподнимает брови Намджун. — Я бы дал ей в нос! — эмоционирует Чимин, но стоит альфе провести большим пальцем по костяшкам, быстро остывает. За одной историей идёт другая. В один момент Чимин заваливает Чонгука вопросами о деревенской жизни с таким энтузиазмом, что пора бы альфу спасать, но тот и так вынужден отвлечься на рабочий звонок и уйти в спальню. — Нам он нравится, — Чимин похлопывает по плечу Тэхёна, ловя одобрительный кивок Намджуна, когда на кухне остаётся троица и пёс. — Хороший альфа. Он с тебя глаз не сводит. Какие у вас планы дальше? — интересуется Намджун. — Найду работу, — отвечает Тэхён и подливает себе вина, — а там видно будет. Не торопимся. — А Чонгук что думает? Тебе с ним комфортно? — Намджун, если тема серьёзная, любит задавать вопросы по сути. — Да, — твёрдо отвечает Тэхён и тянется рукой погладить подошедшего к нему Чарли. Он надеется, что пропущенный вопрос друзья не заметили.

***

♪ Romy — Always forever

На второй час посиделки Намджун упорно не уступает Чонгуку в количестве выпитого. Казалось, не любящий проигрывать друг решил, что у них соревнование. Тэхён пытается найти момент, чтобы Намджуну пояснить, что никто с ним не соревнуется, но подходящая пауза никак не находится. На очередной байке Чимина о школьных годах с Тэхёном последний чувствует, как его голени касается нога. Он удивляется и смотрит на слушающего чужой рассказ Чонгука. Тот смотрит в ответ и подмигивает, убеждая Тэхёна в своём желании начать эту игру. Прикосновение под столом кажется чем-то новеньким, пикантным, как и вино на вкус, которое отпивает Тэхён. Он старается слушать друга, рассказывающего, как они списывали на школьных уроках, но всё пролетает мимо ушей — чужая нога ползёт вниз, а затем вверх. Чимин склоняется в бок, чтобы почесать свою пятку, переводит взгляд под стол и вдруг выдаёт: — Я не понял! — он таращится на Намджуна, сидевшего последние пару минут притихшим, как думалось, от выпитого. — Ты почему Тэхёна гладишь? — Чего? — вытягивает шею Намджун. Прикосновение к голени исчезает, подтверждая страшную догадку, и челюсть Тэхёна ползёт вниз. Он прикрывает рот ладонью и смотрит в ужасе на Чонгука. Чимин начинает наседать: — Твоя нога гладила сейчас Тэхёна! — Я думал, что глажу тебя, — парирует Намджун. — Ты что, не можешь различить, кого ты гладишь?! — удивляется Чимин. — Ногой нет, — признаётся второй друг. — Ты мне носки толстые купил. Через них сложно разобрать, чья нога. — То есть, это я ещё и виноват?! — не унимается Чимин. Тэхён пытается на всякий случай отодвинуться корпусом от друга, боясь, что его негодование перекинется на него самого, и не сводит глаз с Чонгука, плечи которого начинают подрагивать от сдерживаемого смеха. Стоп. Чонгук ведь подмигнул. — А почему ты мне подмигнул? — перебивает чужую перепалку Тэхён, и Чимин замолкает, не добившись вразумительного ответа от Намджуна. Чонгук на мгновение сдвигает брови к переносице, открывает было рот и, хмыкнув, говорит: — Ты строил мне глазки, я решил поддержать твой настрой. Намджун, сдержанно кашлянув, поворачивается к Чонгуку, начиная извиняться: — Я не имею видов на Тэхёна, правда, извини, это дурацкое недоразумение. — А передо мной извиниться не хочешь?! — встревает Чимин, не давая ответить Чонгуку. — Ты мне морду не набьёшь, а Чонгук может, — на удивление здраво рассуждает подвыпивший Намджун и прикладывается к бокалу с виски, который тут же вырывает из рук Чимин, осушая самостоятельно под аккомпанемент из тишины присутствующих, и следом начинает разглядывать свои ногти: — Я вот недавно маникюрчик себе сделал, — вертит он ладонь, — могу на тебе испробовать. — Можно без крови в моём доме? — в шутку недовольствует Тэхён. — Ты что, на его стороне?! — уходит на очередной акт возмущения Чимин. — Я? — широко распахивает глаза Тэхён и прикладывает ладонь к своему сердцу: — Ни за что, только на твоей, Чимин, только на твоей. В ответ друг с прищуром вглядывается в лицо и спустя долгие секунды произносит: — Пиздишь. Чонгук не сдерживает смех. — Доказательства? — сохраняя маску серьёзности, не уступает Тэхён. — Уважаемый Чон Чонгук, почему этот, — тычет в друга Чимин вилкой, — омега такой несносный? Тэхён вздыхает. Всё бы ничего, но это первая общая встреча, а уже комедийный спектакль. Бедный Чонгук, надо было его морально подготовить, предупредить, инструктаж провести. — Без понятия. Но будь он иным, я бы не влюбился, — наигранно равнодушно пожимает плечами Чонгук. Чимин на это умилительно пищит в плечо краснеющему Тэхёну.

***

♪ Jessica Pratt — Glancess

Тихий собачий скулёж вынуждает Тэхёна приподняться в полутьме на кровати. Чарли спит на старом пледе у окна и во сне слабо перебирает лапами. Мысль о том, что собакам может что-то сниться, никогда раньше в голову не приходила, но вот живое доказательство — пёс поскуливает и куда-то пытается бежать. — Чарли, — шепчет Тэхён в полутьме. — Чарли, — чуть громче. После посиделки друзья завалились спать, а Чонгук отправился принимать душ. Он возвращается в комнату как раз в момент, когда Тэхён уже намеревается вылезти из постели, чтобы прервать тревожный собачий сон, но Чарли будит тихий скрип двери. Собака, подняв голову, наблюдает, как Чонгук ставит телефон на зарядку. — Чарли сон сейчас снился, — зевнув, рассказывает Тэхён. — Он поскуливал и перебирал лапами в воздухе. — У него бывает, если день выдался насыщенным, а сегодня были новое место и люди. Тэхён отворачивает край тонкого одеяла со стороны Чонгука, чтобы тот под него залез. Маленький жест говорит о том, чтобы альфа поторопился, потому что Тэхёну не терпится его обнять. У организма Чонгука особенный теплообмен — его тело всегда горячее, что очень подходит временами мёрзнущему Тэхёну. Зимой это будет особенно приятно. Чонгук ложится на бок и прижимает к себе. Тэхён чуть сползает вниз и вновь понимает, что неимоверно скучал. — Тебе правда понравились ребята? Не поменял своего мнения? — сонно уточняет он и прикрывает веки, чувствуя, как чужие пальцы бегут по его спине. — Они хорошие. Весёлые. Чимин громкий и активный, и Намджун его своим спокойствием уравновешивает. Подходят друг другу, — дышит в макушку Чонгук. — Сильно утомили? Чимин столько вопросов тебе задавал. — Всё нормально. Ты их лучший друг, им важно, кто рядом с тобой. — Чонгук, — слегка отодвинувшись, Тэхён укладывается повыше, чтобы посмотреть в глаза напротив, — ты прекрасный бойфренд. Ты правда делаешь меня счастливым. Слышно, как альфа пропускает вдох. Насколько бы сильным или серьёзным он порой ни выглядел, Тэхён замечает гораздо больше — у человека перед ним эмоций и чувств не меньше, чем в нём самом. Они просто запылились. Чонгук ведёт ладонью по талии Тэхёна, перехватывает запястье и подносит его к своим губам, следом целуя с тыльной стороны. Их маленький интимный жест, ставший традицией. Они лежат в молчании, всматриваясь в друг друга. С Чонгуком слова временами излишни, и Тэхён готов поклясться, что в воздухе и правда слишком мало кислорода — его вытеснила любовь.

***

♪ Luca Fogale — Slow correction

Выходные стремительно пролетают за разговорами, прогулками и посещением музеев и ресторанов, а понедельник встречает сильной грозой. Чонгук уезжает в офис, и весь день друзья проводят за игрой в монополию. На вторник Тэхён всё же назначает пару собеседований, пока все остальные будут заняты своими делами. Он посещает издательства, где есть направление детской литературы, и старается произвести хорошее первое впечатление на руководителей. Сложно предугадать результат, но после встреч он возвращается домой уставшим и очень благодарным Чонгуку, который не даёт ему готовить ужин, а предлагает решение — заказать доставку китайской лапши. Чонгук оплачивает четыре порции и закуски и недовольствует, когда Тэхён хочет покрыть часть расходов. — Дай мне о тебе позаботиться, — настаивает Чонгук, стоя в гостиной. — Забота проявляется не в деньгах, — всплескивает руками Тэхён, сидя на диване. — Я хочу быть независимым. На радость паре Чимин с Намджуном ещё не вернулись домой, и их бытовой конфликт слышит разве что сидящий у порога пёс. Ему пора гулять, и он ждёт, когда хозяин возьмёт поводок. — Никто твою независимость не трогает. Это обычный ужин, Тэхён. Я не обеднею, но мне будет приятно, если смогу тебя и твоих друзей накормить. — Ты и так много платишь, Чонгук, — тоже по имени обращается Тэхён, добавляя ссоре серьёзности. — Альфы вечно за нас платят, а потом это припоминают. Язык быстрее мыслей, и Тэхён понимает это слишком поздно. — Такого ты мнения обо мне? — переспрашивает сухо Чонгук. Интонация подсказывает, что его задели чужие слова. Тэхён нервно поджимает губы, отворачиваясь к окну, за которым хмурится небо. Руки подрагивают. Это ведь не то, что он хотел сказать. Он просто не хочет вечно пользоваться не своим достатком. Чонгук и так платил за него в нескольких ресторанах в последние дни, а он взамен ничего не даёт. Вдох — и на выдохе: — Я не хочу, чтобы ты считал, что я с тобой из-за денег, — признаётся Тэхён и всё же смотрит вновь на Чонгука снизу вверх. Тот тоже вздыхает. Явно облегчённо. — Я сам решил платить. Я никогда не думал, что ты хочешь быть со мной из-за денег, — Чонгук садится рядом. Тэхён тянется к рукам альфы, чтобы взять их в свои. Это выходит само собой. Если Чонгук позволит коснуться себя, значит, между ними всё хорошо. Уголки губ альфы чуть приподнимаются, и он произносит: — Говорят, телесный контакт с любимым человеком увеличивает выработку окситоцина и сбавляет накал конфликта. — Я злюсь не на тебя. Мне просто хочется дать тебе больше. — Ты сам сказал, что забота — это не о деньгах, — подлавливает Чонгук. — Почему ты решил, что мало мне даёшь? Тэхён кусает губы, внутри разыскивая ответ, а найдя, тихо говорит: — Каждый раз, когда я оказываюсь в беде, ты оказываешься рядом. Если я не в беде, ты тоже рядом. Ты просто рядом всегда. А я... Сложно сказать вслух то, что глубоко зарыто. Одна мысль сидит и никак не даёт Тэхёну покоя с момента, как он только узнал о чужой утрате. Бытовые дела, поиск работы и встреча с друзьями лишь отвлекали, притупляя внутренний зуд, но стоит остановиться, прислушаться к себе, и волнение о чужом прошлом возвращается. Когда Чонгук оказался в аду, рядом никого не было, — так думает Тэхён и не находит себе места от невозможности забрать хотя бы часть чужого прошлого. Тэхён нервничает и хочет убрать свои руки, но Чонгук их удерживает, твёрдо произнося: — Скажи, что хочешь сказать. Ладно, нужно сказать. Он рискнёт и скажет. Крепко зажмурив глаза и вновь набрав воздуха в лёгкие, Тэхён сознаётся: — Меня не было рядом, когда тебе было больно. Он боится смотреть перед собой. Чонгук ведь не любит вспоминать о потерянной семье, он старается этой темы избегать, а Тэхён вновь бередит старую рану. — Первое, я не был тогда один, — говорит Чонгук, и Тэхён смотрит на него. — В конце недели будет встреча с бизнес-партнёром отца и его мужем, я познакомлю вас, и ты сам в этом убедишься. Второе, это не твоя вина, — подушечки пальцев альфы гладят руки. — Третье, я никогда не потребую назад деньги, когда сам решил за что-то заплатить. Даже если я куплю тебе машину, дом или ещё что-то. Тэхён обречённо стонет: — Молю, давай без дорогих подарков. — Четвёртое, — пропускает мимо ушей Чонгук, — ты показываешь мне, что такое жизнь, о которой я забыл. Это нельзя купить, поэтому ценнее любой китайской лапши. Хочется заплакать, но Тэхён лишь сглатывает подступающий к горлу переизбыток эмоций и делится очередным важным: — Я влюблён. — Мы оба, — Чонгук смотрит в сторону коридора: — Но вот Чарли нас сейчас недолюбливает. Собака лежит у самого выхода и не шевелится. Тэхён громко смеётся.

***

♪ Westlife — Lifeline

Когда Чонгук на давней конной прогулке посоветовал сводить друзей в заброшенную церковь Святого Дунстана, Тэхён не думал, что альфа пойдёт с ними. Теми неделями ранее Чонгук ещё не предложил быть вместе, а Тэхён не был достаточно в нём уверен, чтобы спросить об этом напрямую. На удивление, сегодня солнце иногда выползает из-за облаков. У церкви давно нет крыши и все готические окна растеряли свои стёкла, поэтому на зелень, захватившую власть над руинами, иногда падают яркие лучи. Внутри тесных развалин устроен сквер с лавочками и деревьями. Чонгук рассказал, что церковь пострадала от авиаудара во время войны и позже её решили не восстанавливать. Теперь эти руины — не только памятник культуры, но и место отдыха. — Как в сказке, — делится впечатлениями Тэхён. Чонгук держит его под руку, а Чимин с Намджуном отошли в сторону, чтобы сделать несколько фото. — Эльфийские руины. Уже завтра друзья уедут, а в конце недели в Комри вернётся и Чонгук. Тэхён старается запомнить все моменты, проведённые вместе с ними, и питается каждым мгновением и тёплыми эмоциями. — Тебе не кажется, что готика всегда напоминает фэнтези? — спрашивает Чонгук. — Точно. Меня когда в детстве во Францию возили, мы ходили в Нотр-Дам-де-Пари и я говорил, что он напоминает эльфийский дворец. Так грустно, что он пострадал от пожара. — Ничто не вечно. Ветви некоторых деревьев пролезают прямо через окна. Они то ли ищут свободы, то ли приглашают проходящих мимо заглянуть внутрь. Тэхён вдыхает аромат летней зелени, но он совсем не тот, что был в Комри. Здесь мегаполис, и все запахи притуплены газами от машин и отходами человеческой жизни. — Хосок справляется? — Тэхён вспоминает, что Чонгук оставил хозяйство на друга, далёкого от животных. — Да, но Дункана и Ислу приходится кормить знакомому фермеру. Хосока к ним подпускать мне кажется опасным. — За кого боишься больше? — подначивает Тэхён. — В случае с Дунканом — за Хосока. Дункан слишком мощный и своенравный. Если нет опыта с лошадьми, к нему подходить опасно. — Помню, — кивает Тэхён и останавливается под тенью листвы. — Ещё это место напоминает секретный сад, — он отходит на пару шагов от Чонгука и запрокидывает голову. За пределами руин слышна городская жизнь, но здесь, внутри, всё замедлилось. Видны башня и шпиль, выжившие после бомбардировки, а мох забился в щели между плиткой и окутал самые тёмные места на стенах. Людей в рабочий день в сквере мало. Чимин подходит к Тэхёну: — Снимешь нас? На видео. — Конечно, — Тэхён берёт телефон друга, рука которого будто подрагивает. — Всё нормально? — Да, — мелко кивает несколько раз Чимин и идёт к Намджуну, ждущему у окна, заросшего плющом. Тэхён подходит ближе, включая камеру, и останавливается в паре метров от взявшихся за руки друзей. — Ким Намджун, — произносит Чимин и его голос дрожит. Интуиция Тэхёна уже кричит, что происходит что-то необычное. Голос Чимина никогда не дрожал, даже в школьные времена, когда он забыл подготовить ответ по истории Кореи и отвечал экспромтом. — Ты любимый герой моей жизни, — продолжает Чимин, — выдающийся рыцарь, близкий друг и человек, который много для меня значит. Это предложение? Оно же? Дыхание Тэхёна сбивается. — Я ждал этого от тебя на Мальдивах, вот чтобы красивый закат на горизонте, но не дождался. Поэтому я сделаю всё сам, — Чимин делает шаг назад, ныряет в карман джинс, вынимая из него и открывая коробочку. Чимин даже не предупредил! Тэхён захлёбывается от того, свидетелем сколь значимого события сейчас становится. Он оборачивается на рядом стоящего Чонгука, ловит его улыбчивый взгляд и снова смотрит на Чимина, опускающегося на колено со словами: — Согласишься ли ты стать моим мужем, чтобы быть вместе и в счастье, и в несчастье, и в здравии, и вообще всегда? Как когда-то Чимин первым предложил Намджуну встречаться, так теперь предлагает вступить в брак. Жизнь друзей делает новый виток. Тэхён шмыгает носом и делает шаг к Чонгуку за поддержкой. Альфа приобнимает, а Тэхён пытается успокоиться, чтобы не испортить трясучкой рук важное видео. Намджун же явно в ступоре и бегает глазами с Чимина на кольцо, обратно и снова на кольцо. — У тебя три секунды на «да», иначе я забираю предло... — начинает было Чимин. Намджун вздрагивает и сбивчиво отвечает: — Да-да-да. Всё оживает. Намджун поднимает Чимина, подхватывает, начиная кружиться вместе с ним, целует, они оба что-то судорожно тараторят друг другу, а Тэхён вытирает глаза рукавом толстовки. — Снято! — в какой-то момент вспоминает о друге Чимин и кидается с объятиями к Тэхёну. — Ты знал? — спрашивает Намджун у друга. — Нет! — обнимает Тэхён двух женихов. — Чимин! — Хотел увидеть твои слёзы, — отшучивается Чимин и, отлипнув от Тэхёна, смотрит тому за плечо. — Будьте добры, молодой человек, сделайте моему другу потом предложение, чтобы ему не пришлось самому вставать на колено на неровной плитке. Тэхён оглядывается на Чонгука. Он стоит вне тени дерева, он невероятно красив с прямой осанкой и широким размахом плеч и вместо ответа на просьбу Чимина поздравляет пару, похлопывает приободряюще по плечу вроде ожившего, но не осознающего до конца произошедшее Намджуна. — В очередной раз убедился в твоём бесстрашии, Чимин, — говорит Чонгук. — Я не хочу детей, когда спина начнёт отваливаться, пришлось действовать, — смеётся тот в ответ. — Это что же получается, — рассуждает Намджун, — мы будем супружеской парой? — А ты уже хочешь развод? — вопрошает Чимин. — Не дождёшься, — пресекает волнения Намджун. Пока друзья продолжают болтать, Тэхён вновь бросает взгляд на Чонгука. Меж его бровей видна морщинка, но стоит альфе заметить внимание Тэхёна на себе, она уходит, а в уголках глаз появляются гусиные лапки.

***

♪ Jenn Champion — Coming for you

Они вновь вдвоём. Чимин и Намджун улетели домой, и Тэхён окунается в череду собеседований, а вечерами гуляет с Чонгуком и Чарли, вспоминает Комри и иногда замечает на чужом лице хмурость. Она растёт, но альфа из раза в раз отвечает, что дело в бизнесе — компания выходит на новый рынок, и ему приходится вникать в сложные процессы. Тэхён не донимает, но старается как можно больше домашних дел взять на себя, чтобы Чонгуку было легче. Странное чувство. Они вместе проводят свободное время, секс, как и раньше, будоражит, о книгах получается говорить часами, но Тэхён начинает волноваться. Это иррационально. Для волнения нет причин, но их жизнь в Лондоне не такая простая и спокойная, как была в деревне. Возможно, они просто к друг другу начинают привыкать. Но не рано ли? Или же мегаполис с его делами задаёт другое самоощущение в отношениях? Дважды за несколько дней Тэхён говорит с братом и созванивается с отцом, который предлагает навестить семью. Тэхён отказывается — поиск работы в самом разгаре. Очередное утро будит ароматом кофе и приятным прикосновением к щеке. Тэхён, разлепив глаза, вслух вспоминает, как Чонгук ухаживал за ним во время эструса, и шутит, что альфа этим уделал всех возможных конкурентов. — На каких придурков ты смотрел, если у тебя такая низкая планка? — спрашивает Чонгук. — Это ты пробил своей планкой потолок, — приподнимает подушку Тэхён, чтобы удобно усесться, и тянется за кружкой на подносе. Он замечает у Чонгука маленький засос внизу шеи, у самой кромки футболки. Последствие прошлого вечера. Тэхён, попивая кофе в молчании, осознаёт, как много они успели пройти. У них были ссоры, разногласия, недопонимания, но недели идут, а отношения не затухают и, несмотря на разницу их характеров, они по-прежнему вместе. «С Эндрю тоже, — озаряет Тэхёна, — бывало спокойно и ровно». Память удивительна. Она под влиянием нового отодвинула прошлое дальше, чем оно было. За последние пару месяцев с Тэхёном случилось столько всего, что появилось ощущение, будто поездка в Комри была в другой жизни. Терять её совсем не хочется. Тэхён сознаётся: — Иногда я не верю в реальность. Кажется, что проснусь — и всё снова рухнет. Ведь так уже было с Эндрю, который взял и резко бросил. — Снова? — переспрашивает Чонгук. Взгляд Тэхёна взлетает к полюбившемуся лицу. Тревожно быть пойманным за неприятными воспоминаниями, потому что, если озвучишь их до конца, есть шанс, что тебя не поймут. Тэхён смотрит на руки Чонгука. Очень любит, когда они обнимают, ласкают, держат. Пора бы рассказать о своих прошлых отношениях, и, набрав побольше воздуха в лёгкие, он решается, ведь хочется быть с Чонгуком честным и не бояться прошлого, которое рано или поздно всплывёт. Всё выходит неплохо. Тэхён не эмоционирует, говорит об Эндрю ровно, сам себе удивляясь, и не уходит в подробности и яркие краски, чтобы не вызвать в Чонгуке ревность. — Смотрел на придурка, как я и сказал, — недовольно подводит итог Чонгук. — С другой стороны, какой безумный вышел контраст, — подаёт опустевшую чашку Тэхён. Чонгук ставит её с подносом на прикроватный столик и ложится рядом, озвучивая просьбу: — Будь добр, не сравнивай меня с бывшим. Всё же ревнует, понимает Тэхён и ластится к Чонгуку, закидывая на него ногу и укладывая голову на плечо. — Это прошлое, не волнуйся. — Я не волнуюсь, а злюсь на его эгоизм. — Не будь он придурком, я бы не встретил тебя. Наверное. Всё к лучшему. Никакого ответа, но Тэхён, приподнявшись, заглядывает альфе в глаза, вновь подметив чужой помрачневший вид. — Ты стал часто хмуриться, — Тэхён тянется пальцами к складке между бровей и разглаживает морщинку. — Сегодня вечером ужин с Уильямом и Луи. Тэхён поджимает губы. Чонгук перевёл тему, и это плохой знак. И без того предстоящая встреча заставляет нервничать, потому что альфа говорил, что бизнес-партнёр отца и его муж — дорогие ему люди. Уильям и Луи были с Чонгуком рядом, когда он потерял семью. И Чонгук навряд ли стал бы их знакомить, не будь Тэхён ему важен. — Помню, — говорит Тэхён. — Есть требования к дресс-коду? — Нет, ужин у них дома. — Я куплю бутылку вина с собой. — Бери французское. Луи вырос во Франции, поэтому признаёт только его. — Чонгук коротко целует в губы, поднимается с кровати и, захватив поднос, идёт в сторону кухни. Тэхён заваливается на спину и глядит в потолок. Он не рискнёт поделиться очередным страхом, — страхом, что не понравится дорогим Чонгуку людям. Альфа и так загружен делами, Тэхён рассказал ему о бывшем, поэтому ни к чему добавлять переживаний сверху. В конце концов, Тэхён давно знал, что Чонгук может тонуть в делах, ведь за его деревенской жизнью стоит наследство и дивиденды от крупной компании. Даже если он не управляет бизнесом сам, Чонгук всё равно приглядывает за ним, наверняка чувствуя ответственность перед покойным отцом. Дело не в деньгах, а в том, что отец успел построить. Если Чонгук потеряет компанию, то окажется в своих же глазах разочарованием семьи, предполагает Тэхён. Слышно, как на кухне Чонгук моет посуду. Простые домашние звуки. Тэхён закрывает глаза, цепляясь за них, чтобы успокоиться. «Надо верить, что ужин пройдёт хорошо», — убеждает себя Тэхён и тянется к телефону, чтобы проверить уведомления за ночь. Чонгук возвращается в спальню, начинает переодеваться в костюм, привезённый с собой, и буднично вещает о ранней утренней прогулке с собакой. Он говорит об этом легко настолько, что Тэхёну мерещится, будто несколькими минутами ранее альфа совсем не был хмур и замкнут в себе. Разговор переходит на важное совещание, которое будет сегодня у Чонгука в офисе, но где-то здесь Тэхён уже не слушает, подзалипнув на пальцы, что застёгивают ремень на брюках. — Ты всегда так внимательно наблюдаешь, — замечает Чонгук. — Просто у тебя отличное тело, — фыркнув, отвечает Тэхён. Накинув белоснежную рубашку на плечи, Чонгук застёгивает пуговицы по центру и протягивает руку к кровати, произнося: — Поможешь? Тэхён, улыбнувшись, выползает из постели и помогает с золотыми запонками на манжетах. Ухаживать за альфой приятно, и это между ними работает в обе стороны. — И галстук, — снимает с вешалки аксессуар Чонгук и перекидывает его через шею, делая шаг навстречу. — Ты же сам умеешь, — буркает Тэхён, но всё равно помогает. — А я хочу, чтобы это сделал ты. Пальцы Тэхёна замирают на мгновенье, а потом всё же завязывают и поправляют узел, делая его идеальным. Чонгук обхватывает его запястья, удерживает у своей груди и целует в губы, следом добавляя тёплым голосом: — Вино французское, запомнил? — Иди давай, — хлопает его по плечу Тэхён. — Стоишь тут весь такой красивый, соблазняешь, на совещание опоздаешь. Ещё один поцелуй, вновь короткий. Чонгук светится самодовольством, отступая, а Тэхён осознаёт ещё одно — с этим альфой у него с самого начала не было и шанса не влюбиться. Чонгук красив всегда, но в костюме выглядит реально как модель. Всё сидит по фигуре потрясающе. Тэхёну им никогда не надышаться.

***

♪ Jenn Champion — Millionaires

Даже спустя двадцать лет жизни в Англии, Луи говорит с французским акцентом. Кудрявый омега восхищается родинкой на носу Тэхёна, находя её очаровательной, а Уильям с ним соглашается. Тэхён был уверен, что ужин будет походить на нечто светское, потому что Уильям возглавляет крупный бизнес, иногда даёт интервью телеканалам и вместе с мужем посещает благотворительные мероприятия, о которых рассказывает за столом. Но вместо множества столовых приборов по разные стороны от тарелки Тэхён видит корейские палочки и ложку, в которой отражается большая хрустальная люстра. Одёрнув манжет шёлковой блузки, Тэхён говорит, что еда выглядит великолепно. Он косится на Чонгука, и тот дарит поддерживающую улыбку. — Когда Чонгук приезжает, я иногда готовлю корейскую еду, её меня научил готовить его папа, — будто прочитав мысли гостя, рассказывает Луи и ставит на стол кимчи и битые огурцы. Множество закусок, говядина, рис и даже соджу. Вино совсем не к месту, но Луи успокоил, убедив, что у них ещё будет возможность его распить в следующий раз. Тэхёну бы зацепиться за это, но он думает, что второй встречи может и не быть. — Я только яблоки не ем, — говорит Чонгук. — А яблочный сидр пьёшь? — спрашивает Уильям, разливая соджу. Тэхёну неуютно: он ведь вечно заказывал сидр в баре, не обращая внимания на то, что Чонгук ненавидит яблоки. — Нет, Уильям, никаких яблок, — беззлобно отвечает Чонгук и приподнимает рюмку. — Но Тэхён любит яблочный сидр. Тэхён нервно сглатывает. — Мой знакомый в Германии держит пивоварню, — рассказывает Уильям, обращаясь к Тэхёну. — Он иногда гонит и сидр, потрясающий. Мы отправим тебе пару бутылок, если ты не против. — Конечно, спасибо, — не отказывает Тэхён, но всё ещё чувствует себя неловко и от темы, и от своего нахождения перед новыми людьми. Они смотрят на Чонгука с теплом, даже любовью, и он тоже отвечает им легко; так, будто это его семья. Душно от нервов. Тэхён расстёгивает верхнюю пуговицу своей блузки, надеясь, что станет легче. Волнение, видимо, замечает Чонгук — он пару раз приободряюще похлопывает под столом по бедру. Уильям произносит тост, все выпивают соджу и приступают к еде. Она острая и вкус родной — корейский, а Чонгук начинает рассказывать старшим о хозяйстве в Комри. Тэхёна постепенно тоже втягивают в разговор, и он сам не замечает, как спустя полчаса наконец-то расслабляется. Его спрашивают о семье, образовании, Луи обменивается с ним несколькими фразами на французском. Они даже с этого смеются, потому что их короткий диалог был о том, что альфы их не понимают и в случае чего на другом языке можно секретничать. Тэхёну становится комфортно, он смеётся со всеми и тоже задаёт вопросы. Становится легко, щеки Тэхёна начинают болеть от улыбки и часто краснеют, потому что Чонгук постоянно вспоминает их совместное время в Комри. — Так ты решил? — задаёт Чонгуку вопрос под конец ужина Уильям. — Вернёшься? Тэхён смотрит с непониманием на Чонгука. Вернётся куда? В компанию? В Лондон? В Корею? Вопрос был задан так, будто звучит не впервые, будто разговор о чём-то между Чонгуком и Уильямом уже был. — Я ещё не решил, дай мне несколько дней, — мотая отрицательно головой, спокойно отвечает Чонгук. — Я могу подсказать тебе хорошего риэлтора. Думаю, дом в пригороде Лондона сможет подобрать, перевезёшь хозяйство, — продолжает Уильям, откладывая палочки и складывая руки в замок на столе. Тэхён смотрит на Чонгука и замечает, что тот хмурится, как и все последние дни. Даже не рассказал об идее переехать, не спросил, не обмолвился и словом. — Не дави, Уильям, — кладёт руку на плечо мужа Луи. Чонгук с благодарностью смотрит на старшего омегу. — Он взрослый мальчик, сам решит, — Луи ободряюще кивает Чонгуку. — Ты только посмотри, какой он счастливый. Чего только любовь с человеком ни делает, верно? Теперь ясно, почему Чонгук ходил таким загруженным, но Тэхёну всё равно неприятно. Они ведь вместе, должны рассказывать друг другу о важных дилеммах. Тэхён слегка ведёт плечами, чтобы сбросить неприятные мысли. Он в гостях, не время ругаться. «Держи лицо, будь вежливым, улыбайся, не показывай виду, что тебя что-то волнует», — заклинает себя. — Чонгук говорил, ты хочешь переводить книги для детей, — говорит Луи. — Мой знакомый работает в детском издательстве, могу узнать, есть ли у них вакансии. Ты знаешь столько языков, что точно будешь им полезен. — Спасибо, я подумаю, — вежливо отвечает Тэхён, хотя внутри ему претит сама идея пользоваться связями через знакомых Чонгука. Если быть независимым, то и в карьере прокладывать себе путь самостоятельно. Вскоре Тэхён и Чонгук с супружеской парой всё же прощаются. До дома на такси ехать долго, и всю дорогу Тэхён молча смотрит на Лондон за окном. Чонгук и правда думает над тем, чтобы вернуться сюда? Значит ли это, что он хочет полноценно управлять компанией? Если он станет публичным лицом, выйдет в свет, то неизвестно, какое место в его жизни займёт Тэхён. Вдруг Чонгук решит от него отказаться из-за денег, как это было с Эндрю? Тэхён ведь не из известной семьи, у него нет высокого статуса. Мысли гложут. Интуиция не зря последние дни шептала, что что-то идёт не так. Вернувшись домой, они продолжают молчать. Чонгук переодевается и отправляется гулять с Чарли, а Тэхён принимает душ, включает подсветку над кухонной плитой и заваривает себе мятный чай, как когда-то делал по совету альфы в Комри. Тэхён убедился, что Чонгук, потеряв семью, не остался полностью один, но на место этих переживаний пришли новые. Больно от недоговорённости, но после ужина сил доказывать что-то совсем не осталось. Очень хочется назад. Во времена деревенского отдыха, чтобы на душе было легко, солнечно, а за окном шелестела листва.

♪ Jenn Champion — Breathing

Хлопает входная дверь. Слышно, как Чонгук моет собачьи лапы, и вот он заходит на кухню и прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Чувствую мяту, — подмечает он. — Она и есть. В заварнике есть ещё, если хочешь, — Тэхён кивает на кухонную столешницу. Чонгук проходит позади и наливает себе чай, а потом садится напротив, ловя взгляд Тэхёна. — Ты не принял помощь Луи с работой, — тихо произносит Чонгук. Тэхён вздыхает, прикрывая глаза на несколько секунд. Он устал за последние дни — было шумно и много людей, встреч. — Я не хочу пользоваться чужими связями, — спокойно отвечает, а поймав на себе пристальный взгляд, сдаётся одним простым вопросом: — Почему ты не рассказал о переезде? — Потому что не принял решение. — Действительно, зачем советоваться со мной, — разочарованно мотает головой Тэхён и крепче приобнимает ладонями кружку. Она тёплая, как редкие солнечные лучи в Шотландии. — Я не хочу, чтобы ты в Комри зачах. — Это тут при чём? — При том, что если мы будем и дальше вместе, то рано или поздно решим съехаться. Чонгук, выходит, думал о них, о будущем и о том, чтобы жить вместе. Это, как и глоток мятного чая, должно согреть Тэхёна, но ему мало — ему нужен полюбившийся человек открытым, не боящимся говорить. Тэхён хочет, чтобы Чонгук научился говорить больше о том, что волнует его мысли. Чарли притаскивает игрушку, тычет ею в ногу Тэхёна, но тот смотрит на Чонгука, не обращая на собаку внимания. На лице напротив спокойствие и уверенность — те самые, что всегда Тэхёну кажутся притягательными, и сейчас тоже, вопреки здравому смыслу, когда в груди неприятно тянет. Чонгук подпирает щёку рукой и отпивает чай, не пряча взгляда. Эти простые движения, аромат мяты, травы и костра, собака, усевшаяся рядом и щекочущая своей шерстью ногу — Тэхён абсолютно точно не может злиться. — Я боюсь, — шепчет Тэхён, — что если ты переедешь, то я тебя потеряю. С улицы доносится сирена скорой, Чарли на неё скулит, и Тэхён успокаивает его, почесав за ухом. Чонгук смотрит в сторону окна, устало потирая щёку и следом шею, и ловит взгляд Тэхёна, ожидающего ответа. — Кажется, я боюсь обратного, что если не перееду, то уйдёшь ты, — делится откровением Чонгук, а сердце Тэхёна пропускает удар. — Почему я должен? Я же знал, на что подписываюсь. — Всё равно боюсь. Почему ты думаешь, что станешь не нужен мне, если я буду ближе? — Не знаю. Ты ведь думал вернуться в компанию? — спрашивает Тэхён, а получив кивок, продолжает: — Компания — это деньги, статус, власть, я могу не вписаться в твою жизнь. Признаваться в том, что можешь оказаться лишним, — страшно, но Тэхён здесь, в кухонной полутьме, делает шаги к тому, чтобы они оба не боялись быть уязвимыми друг перед другом. — Я уверен, что ты впишешься куда угодно, ты открыт и энергичен, — успокаивает своим голосом Чонгук. — Лондон тебе подходит. — Но рядом с Лондоном нет пастбищ для овец и лошадей, — не соглашается. — В Комри я не зачахну, люди там хорошие, рядом Глазго. Пожалуйста, вычеркни меня из списка причин, по которым хочешь переехать. Тэхён отлавливает мысль, что перенял у Чонгука способность говорить в важные моменты по существу, без лишних сомнений, чётко формулируя свои мысли. Мятный чай немного остыл, но всё ещё греет язык, когда делаешь глоток. Они с Чонгуком отпивают его почти одновременно. Альфа задумчиво смотрит на Чарли, а Тэхён ждёт. За спиной начинает гудеть холодильник. — Знаешь, когда Чимин делал предложение Намджуну, — зачёсывая волосы назад, говорит внезапно Чонгук, — я подумал, что хотел бы свою семью в будущем. — Я бы тоже хотел, — мягко улыбнувшись, поддерживает Тэхён и понимает, что морщинка на лбу Чонгука в тот день не была случайностью. — Ты гораздо смелее меня, ты не боишься привязываться. — Ты не виноват в том, что избегаешь этого. Чонгук еле слышно смеётся: — Уже не избегаю. Приятно, и Тэхён от этого поджимает губы, сквозь желание улыбнуться вновь. — Почему ты не захотел посоветоваться со мной о переезде? — возвращается к началу Тэхён спустя короткую паузу. Чонгук трёт переносицу: — Потому что я привык принимать решения один. Никто не говорил, что будет легко. Наоборот — Чонгук предупреждал, что для доверия ему нужно время, но он здесь, в кухонной полутьме, делает маленькие шаги к тому, чтобы не бояться быть уязвимым. Тэхён отодвигает кружку на другую сторону стола, пересаживается к Чонгуку и прислоняется лбом к крепкому плечу, говоря: — Ты больше не один. Прошу, напоминай себе об этом почаще. — Я постараюсь. Извини, я не хотел ранить. — Ладно, — на выдохе. — Точно не боишься возможной перспективы деревенской жизни? — Точно. Когда Чонгук приобнимает, в душé Тэхён обретает тишину. Ту самую, в которой засыпал в Комри этим летом. Пока Чонгук осторожно движется навстречу, как сегодня, у них есть шанс строить жизнь вместе. Они справятся, если оба постараются. Чонгук тянется поцеловать. Тэхён подаётся вперёд, чувствует мяту и следом губы, прикосновение к которым отрывает его от земли.