Ловушка для генерала

Под вечер набежали тучи, и к ночи разыгралась настоящая гроза. Я вспомнила грозы и ураганы на Серроко и передернула плечами — с этим миром были связаны дурные воспоминания. Около полуночи один из республиканских солдат, охранявших проход к четвертой посадочной площадке единственного крупного космопорта Улани-II, получил сообщение на коммуникатор — я расслышала его слова в шелесте дождя. Судя по всему, на той стороне охранникам было приказано укрыться от непогоды. Разумеется, уставшие, промокшие и одуревшие от скуки солдаты отреагировали на этот приказ с энтузиазмом. Капитан Рилос обещал мне около двух часов. Стоило солдатам завернуть за угол, как я вынырнула из темной подворотни между двумя пакгаузами, некрасиво выходившей прямо на ворота посадочной площадки. Как я и ожидала, проникнуть на территорию самого космопорта не составило особенного труда — жители многих миров Внешнего кольца как-то очень стремительно привыкли к мирной жизни после недавних войн. В секунды преодолев освещенное пространство между пакгаузами и воротами, я прижалась к створке и сделала знак Рандону. Он двигался быстро и ровно, почти так же плавно, как и я. Я не стала дожидаться его и нагнулась к терминалу ворот. Разумеется, охранники не были настолько беспечны, чтобы оставлять посадочную площадку незапертой. Я включила терминал и увидела номеронабиратель для пароля из четырех цифр. Не став тратить время на бесплодную угадайку, я нащупала в нижней части корпуса терминала небольшую крышечку для доступа к начинке и сняла ее, подцепив ножом. Мне было далеко до профессиональных взломщиков, но с простеньким кодовым замком на захолустной планетке я была вполне в состоянии совладать. Тем более, что от меня требовалось лишь вставить «отмычку» в порт технического обслуживания и подождать несколько секунд. Внезапно я почувствовала, что Рандон смотрит на меня. Я несколько раз за этот день ловила его взгляд. Странный взгляд. В нем не было вожделения. Такое ощущение, что он вообще смотрел не на мое тело, а на то, что я делаю. Как будто ему было искренне интересно. Я не могла понять, что скрывается за этим взглядом. Неужели влюбленность? Нет, я не чувствовала ее. По моим ощущениям, от него вообще не исходило ничего, кроме покоя и странной грусти. Впрочем, я уже давно перестала доверять своим ощущениям — они часто врали. Я оторвала взгляд от мерцавшего терминала и сделала Бевиину знак, чтобы он смотрел не на меня, а вокруг — риск нарваться на случайных (или неслучайных) прохожих был невелик, но он был. Экран на секунду потемнел, затем вновь засветился, только код теперь был введен. Я нажала кнопку открытия двери, и юркнула под поднимавшийся створ одновременно с Рандоном. Тут же закрыла дверь на терминале с другой стороны и после этого огляделась. Мы были под козырьком в полутьме, а корабль, на который указал капитан Рилос, стоял в центре площадки, освещенный прожекторами. Доступ к корабельному трапу оказался разблокирован, за что я мысленно поблагодарила капитана. Оказавшись в тесном трюме, я скинула капюшон и достала клинок — вряд ли здесь кто-то был, но обыскивать корабль следовало с осторожностью. Рандон достал бластер, увидел мой неодобрительный взгляд, но лишь с легкой улыбкой пожал плечами. Ладно, ему виднее — лишь бы не было лишнего шума. Я взяла на себя левый борт, а Бевиин направился в коридор правого борта. На корабле было тихо и мертво. Мерно гудел гипердвигатель, тускло светило автоматическое освещение, а в остальном — мертвый кусок металла. Никого здесь не было. Те, кто мог назвать этот корабль домом, лежали теперь в морге отделения Республиканской службы безопасности. В коридоре, ведшем в кают-компанию, я убрала клинок и достала бластер, перевела его в оглушающий режим и завела за спину. Рандон уже ждал меня в кают-компании. Я сделала вопросительный жест, он отрицательно помотал головой. Я кивнула, а затем выстрелила в него из бластера. Нужно отдать Бевиину должное — он почти смог уклониться. Если бы я хотела его убить, то промахнулась бы, но оглушающий луч бил не в точку, а по небольшой площади, поэтому я смогла зацепить правую сторону его тела. Рандон повалился на пол. Я подошла к нему и присела на корточки. Первым делом я надела на его правую руку браслет наручников и пристегнула его к ножке массивного шкафа для припасов. Бевиин пытался что-то сказать, но пока тело, включая язык, его не слушалось. Я заглянула ему в глаза: Прости меня. Я благодарна тебе за помощь. Если бы не ты, родианцы схватили бы меня. Но дальше нам не по пути. Это за мной, а не за тобой охотится Обмен, это меня, а не тебя ищут по окрестным мирам, это за мной, а не за тобой по пятам идет смерть. Я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня. Через пару часов здесь будет капитан Рилос из Республиканской службы безопасности. Он арестует тебя на пару дней за незаконное проникновение на место расследования, но потом отпустит без каких-либо последствий. Я поднялась на ноги. Рандон уже почти пришел в себя. Я постаралась не переборщить с силой оглушающего луча, но он все же оправлялся от оглушения удивительно быстро. — Это ошибка. Видно же, что ты не можешь сейчас с ними воевать, что ты не в лучшей форме. Глупо отказываться от помощи. — Еще глупее влезать в разборки с Обменом ради того, кто «не в лучшей форме». Прощай, надеюсь, тебе еще доведется поохотиться на Кашиике. Я отвернулась от него и направилась в кабину. Ожидала, что Рандон продолжит спорить или хотя бы разозлится, но он снова меня удивил и больше не сказал ни слова. Я постаралась выбросить его из головы и закрыла дверь кабины. Меня интересовал навигационный компьютер. Обмен был организацией таких масштабов и разветвленности, что найти источник заказа на меня и Ульриха Далира было практически невозможно. Особенно, если не иметь никаких наводок. Такой наводкой мог стать мир, на котором родианцы получили заказ или информацию о моем местоположении. Так или иначе, мне нужно было узнать, откуда они прилетели в систему Улани. Здесь республиканцы тоже уже успели поработать — компьютер был разблокирован, а интерфейс работал на общегалактическом. Я проверила сообщения — как и следовало ожидать, инфопланшет главаря наемников действительно был связан именно с этим компьютером. Новых сообщений не появлялось. Я вновь пробежала глазами справку об Ульриха Далире, затем решительно отодвинула от себя лишние эмоции и вернулась к насущным делам. В систему Улани родианцы прыгнули из сектора Меридиан, из Дровианской системы. Никаких пометок о регистрации в космопортах миров этой системы в журнале бортового компьютера не было. Большего мне добиться не удалось, да и не стоило рассчитывать. Теперь я позволила себе немного углубиться в журнал. Без каких-либо конкретных целей, просто ища возможные зацепки и странности — что-то, что могло привести родианцев ко мне, а меня, в свою очередь, к заказчику. Множество рейсов на Нар-Шадаа — это понятно. «Луна контрабандистов» была старым центром Обмена и одним из главных пристанищ в Галактике для тех, у кого есть проблемы с законом. Или для тех, кому некуда больше идти. Разумеется, я бывала там, но это было давно. Да и отыскать на Нар-Шадаа хоть что-то было почти невозможно. Полеты по секторам Внешнего кольца. О некоторых мирах я никогда ничего не слышала, на парочке бывала, но не помню, чтобы оставляла там какие-то явные следы. Перагус — уже интересно. Я не бывала там, но посещение этого мира (а точнее, добывающей станции на его обломках) наемниками Обмена было занимательно — слишком близко к Республике… Я одернула себя — тыкаться по системам и мирам, посещенным этими охотниками за головами, не имело смысла. Я получила то, зачем сюда пришла — ниточка вела в Дровианскую систему. Я вышла из кабины и увидела, что Рандон смог сесть, прислонившись спиной к шкафу. Он глянул на меня: — Нашла то, что искала? Я кивнула и прошла к трюму. Когда я уже собиралась спустить трап, из глубин корабля донесся крик: — Удачи!