something new

Мобиус предлагает взять тайм-аут перед броском к Алиоту, и компания находит приют среди почти разрушенных стен, оставшихся бог знает от какого строения. Сильви смотрит, как Локи-мальчик разжигает костер, и у нее сжимается сердце. Еще один ребенок, по милости УВА вынужденный выживать в недружелюбном, полном опасностей мире. Но у него хотя бы есть подобие семьи. Старик-Локи предлагает ей кресло поближе к огню, но она качает головой. Нужно поговорить с Локи, который с убитым видом сидит на склоне чуть ниже их прибежища. Она осторожно присаживается рядом, но смотрит не на него, а за горизонт, где свинцовые тучи стелются над холодной, бесплодной равниной. — Локи успел рассказать тебе о нексус-событии, что вы создали на Ламентисе-1? — спросил Мобиус после короткого, но емкого пересказа Сильви о том, что случилось в обители Хранителей времени. Глядя в зеркало заднего вида, как она покачала головой, продолжил, — разве тебя не удивил тот факт, что УВА нашли вас, несмотря на апокалипсис? Что случилось за минуту до появления порталов? Сильви не собиралась откровенничать с бывшим дознавателем УВА. Ни к чему ему знать, как страшно ей было перед лицом неминуемой гибели, как она старалась сосредоточиться на улыбке Локи, несмотря на творящуюся вокруг катастрофу, и как сильно сжимала его ладонь. Но выводы Мобиуса огорошили ее. У нее не было времени рефлексировать и анализировать свои чувства, слишком быстро события сменяли друг друга: арест, появление Б-15 и создание нового плана, который наверняка должен был закончится ее, Сильви, смертью. — Разве ты здесь не ради Локи? — спросил он после того, как она откинулась на спинку заднего сидения с величайшей растерянностью на лице. — Я здесь ради того, чтобы узнать, кто создал Хранителей, — огрызнулась она. — Только это имеет значение. Знаешь, лучше расскажи где ты научился управлять этой штукой? Их ведь нет в УВА? — Без понятия, — вздохнул Мобиус, разворачивая машину в поисках грозовой смертоносной тучи. Молчание затягивается и Сильви произносит: — Мобиус не так уж плох. Ты ему небезразличен, знаешь? Она кожей чувствует пронзительный взгляд Локи, но не решается повернуться к нему. Бог Обмана сетует на холод и призывает из ниоткуда зеленое покрывало. Сильви в ответ жалуется на свой боевой наряд. Он усмехается, наверное представив ее в другой одежде. — Он поделился со мной теорией о нексус-событии на Ламентисе. Они с минуту бурно обсуждают какая это все чушь, но это не разряжает обстановку, а делает последующее молчание еще более неловким. Сильви набирается смелости и говорит: — Большую часть своей жизни я провела в одиночестве. Училась выживать, вынашивала планы мести, бесконечно маневрировала среди миров, которые все как один были обречены. У меня было несколько мимолетных, случайных связей. Я выбирала тех, кто мог меня чему-то научить или был полезен. Однажды во время урагана в Канзасе я провела десять часов в подвале с одной милой семьей. Они учили меня играть в покер, накормили ужином. За минуту до того, как их дом был уничтожен, я открыла портал и ушла, оставив их умирать. Как и всех тех, кого я встречала в иных апокалипсисах. Меня вырвало картофельной запеканкой едва я прошла сквозь врата. С тех пор я ни к кому не привязывалась. Я почти разучилась испытывать какие-либо эмоции, кроме злости и ненависти к УВА. Я убивала минутменов и сеяла хаос в Священном таймлайне, будь он проклят, иногда просто ради веселья, — ее голос падает до шепота. Сильви бросает быстрый взгляд на Локи. — У меня не было ни партнера, ни друга очень много лет… То, что происходит между нами — это что-то новое для меня. Она дрожит то ли от пронизывающего ветра, то ли от высказанного, и Локи движением пальцев укутывает ее тем же пледом, что и себя. Она набрасывает его на плечо и придвигается чуть ближе к Локи. На лице того расплывается совершенно мальчишеская улыбка, и Сильви из чистой вредности спрашивает, не перепутал ли он плед со скатертью. Потом благодарит. И чувствует как мурашки пробегают по шее от того, как он склоняется к ней и произносит «Всегда рад». Ее рука лежит на траве между ними, Локи накрывает ее своей, гладит большим пальцем тыльную сторону ладони. — Сильви, я прекрасно знаю, кто мы. Я не заблуждаюсь, глядя на тебя. Ты вовсе не кажешься мне милой или уязвимой. Ты бунтарка. Злая, отважная. Уставшая и испуганная. Решительная. Страстная. Немного пугающая, — усмехается он. — Я пойду с тобой до самого конца. Мы покончим со всем этим, и тебе больше никогда не придется прятаться в концах всех миров, обещаю. Ты будешь свободна. — Откуда мне знать, что ты не предашь меня в последний момент? Ты хотел захватить власть в УВА, а не уничтожить его, — Они сейчас гораздо ближе, чем на Ламентисе — во всех смыслах — но она не может не задать этот вопрос. — У тебя есть основания так думать, — Локи вздыхает. — Я предал всех, кто когда-то меня любил. Но я уже не тот человек. Я не подведу тебя. — Возможно мне лучше пойти к Алиоту одной. Ты и Мобиус можете прикрыть меня в УВА. Ренслейр сейчас наверняка не сидит, сложа руки. — Сильви, я никуда не уйду, — мягко повторяет Локи, и они наконец смотрят друг другу в глаза. У него усталый, даже изможденный вид и подобие смиренной тоски во взгляде. У Сильви против воли перехватывает дыхание, сердце уходит в пятки как у последней трусихи. Это все так… иррационально и не вовремя. Его пальцы сжимают ее ладонь и, восприняв это как сигнал, она подается вперед, и Локи ловит ее губы своими. Их поцелуй — сущий жар посреди всего этого холода. Тепло расплавленным золотом растекается по ее венам, затапливает все темные уголки ее одинокой души и приносит с собой незнакомую, острую боль. Сильви осторожно отстраняется, чувствуя как предательские слезы встают в горле, и прячет лицо, кладя голову на плечо Локи. Она распознает мучительное чувство, раздирающее ее изнутри. Это надежда. Слепая, жестокая надежда на лучшее для них двоих.