Beastmaster

      Стоит только двери захлопнуться, Тэхён тут же чувствует, как его вжимают спиной в стену, с напором целуя. Он устраивает руки на плечах своего парня, позволяя тому накрыть ладонями свою талию и медленно соскользнуть ниже. Чонгук легко подхватывает Кима на руки, несильно сжимая его задницу, и уносит в свою спальню.       - Подожди секунду, - просяще выдыхает Тэ, отрываясь от чужих мягких губ и вставая на пол, - Подожди. Дома точно никого нет?       - Точно, - Гук мягко вплетается пальцами в пшеничные волосы парня и заглядывает в его взволнованные глаза, - Солнце, я ведь сказал тебе, брат уехал. Дома никого. Не волнуйся.       Конечно Чон немного врал. Сильно врал, на самом деле. Хосок всё ещё был дома, как и всегда. Потому что он никогда не ночует вне их квартиры, потому что должен приглядывать за Чонгуком. И они оба это знают. Но пару недель назад Хо сказал, что Гук со своим парнем может заниматься здесь чем угодно. Даже сексом. А это значило, что старшего дома как бы и нет, то есть он не будет подавать признаков жизни и беспокоить сладкую парочку.       - Ты уверен? – шепчет Тэ, слабо сжимая пальцами его запястье       - Абсолютно, - Чон ласково целует парня, а затем тихо смеётся, переходя лёгкими поцелуями на его шею, - Ты так волнуешься, будто это твой первый раз, а не мой.       - Иди нахуй, - беззлобно фыркает Ким, уже пробираясь холодными пальцами под футболку младшего       Чонгук только снова усмехается, продолжая выцеловывать тонкие ключицы своего парня. Тэхён в этот момент настойчиво толкает Гука на кровать, мгновенно устраиваясь верхом на его бёдрах, и стягивает с него футболку. Их губы снова встречаются, сталкиваются в горячем поцелуе, и Тэ тихо постанывает в чужой рот, когда Чон прикусывает его губу, поглаживая пальцами стояк через ткань лёгких джинсов.       Ким играючи подаётся вперёд, задницей проезжаясь по бугру на джинсах младшего, на что тот прикрывает глаза и тихо рычит, сжимая Тэхёново бедро. На них обоих слишком много мешающей ткани. Тэ привстаёт, расстёгивая чужой ремень и быстро стягивая с Чонгука джинсы, чтобы в следующий момент припасть губами к пятну от смазки на его боксерах.       Чон чертыхается и несильно тянет старшего за волосы, прося прекратить играться. Тэхён только посмеивается, отстраняясь и стягивая с Гука и боксеры. Поднимаясь на ноги чтобы раздеться, Ким одаривает младшего издевающимся взглядом и медленно-медленно расстёгивает джинсы.       - Солнце, ты выглядишь просто охуенно соблазнительным сейчас, - произносит Чонгук, глядя на стоящего в одной рубашке старшего. Тэ в ответ игриво улыбается и разворачивается к парню спиной, наклоняясь, чтобы поднять снятые вещи, - Блять       - Я не блядь, я только учусь, - Тэхён довольно виляет бёдрами, демонстрируя Чону небольшую полупрозрачную пробку в своей заднице       Гук терпеливо дожидается, пока Ким снова оседлает его бёдра, а затем надавливает пальцами на игрушку. Тэ роняет негромкий стон, инстинктивно выпрямляя спину, и подрагивающими от возбуждения пальцами расстёгивает пуговки на рубашке. Когда ненужная ткань отлетает в сторону, Чонгук голодным взглядом проходится по чужому желанному телу, наблюдая, как то мелко подрагивает от коротких движений его пальцев внутри.       Вдруг Чон замечает здоровенную царапину на плече парня и замирает, уперевшись взглядом в полосочку запёкшейся крови. Сознание немного мутнеет, а всё вокруг будто становится контрастнее и ярче. Гук жмурится, слабо встряхивая головой и стараясь прогнать наваждение. Это его Тэхён~и, он не должен пугать его. Он не должен терять контроль сейчас.       - Гукки? – Ким осторожно касается прохладной ладонью щеки младшего, внимательно смотря ему в лицо, - Гукки, что-то случилось?       Когда Чонгук открывает глаза, наваждение не пропадает, только по шее, плечам и ключицам пробегает неприятный холодок, и сознание заволакивает темнотой окончательно.       - Чонгук? – Тэхён скатывает ладонь на плечо Чону, когда тот снова закрывает глаза       В следующий момент Гук приподнимается, мокро целуя Кима в плечо над царапиной, и Тэ немного расслабляется от этого. Всё вроде бы в порядке. Чонгук продолжает покрывать кожу рядом с царапиной поцелуями, заставляя Тэхёна мягко усмехнуться такой глупости.       - Гук~а, хватит, - выдыхает Тэ, когда парень проходится языком по полосе запёкшейся крови       Прежде чем Ким успевает шутя оттолкнуть младшего от своего плеча, Гук кусает. Не прикусывает кожу, а именно кусает, впивается отросшими клыками, прокусывая до крови. Тэхён испуганно вскрикивает, от неожиданности и боли ударяя Чона по плечу. По комнате рассыпается холодный металлический звон, но Гук не обращает на это никакого внимания, даже не двинувшись с места от удара и гулко сглатывая наполнившую рот кровь.       - Чонгук, какого хера ты творишь?! – испуганно вскрикивает Тэ, всё-таки отталкивая младшего от себя и отлетая на противоположный край кровати       Ответом служит гробовое молчание и какое-то слишком уж яркое сияние Чоновых глаз в полуметре от Кима. Тэхён замечает, что зрачки Гука вытянулись в две тоненькие вертикальные щёлочки, а шея и плечи отчего-то отблёскивают в тусклом свете окна, будто бы покрытые отполированными металлическими чешуйками.       - Чонгук, пожалуйста, скажи что-нибудь, - просит Тэ, зажимая плечо ладонью, - Чонгук~и, ты меня пугаешь       В ответ на последнюю фразу Чон только гортанно смеётся каким-то глухим, неприятным смехом, совсем не таким, каким смеётся обычно, продолжая неотрывно смотреть, как между Кимовых пальцев сочится кровь. В следующую секунду Гук снова подлетает к старшему, и Тэхён испуганно вскрикивает, подаваясь назад и падая с кровати.       - Хватит, Чонгук, пожалуйста! – Тэ отползает подальше, вжимаясь спиной в дверцу шкафа       Кима бьёт волнами стремительно подступающей истерики, и комната размывается из-за собравшихся в глазах слёз. Что вообще чёрт подери происходит?! Почему его всегда добрый и заботливый Чонгук ведёт себя так?!       В этот момент рядом с Тэхёном открывается в дверь, и в спальню абсолютно спокойно входит Хосок. Судя по полнейшему хаосу на голове, растянутой серой футболке и потёртым домашним шортам, он только что проснулся. Наверное, они разбудили его своим шумом, но почему он вообще дома, Гук ведь говорил…?       В ладони Хо поблёскивает тёмный металлический кружок, который тот держит, будто бы отгораживаясь им от Чонгука. Гук только растягивает на губах тонкую недобрую улыбку, не смея сдвинуться с места и буравя брата каким-то насмешливым взглядом.       - И что ты здесь устроил? – будничным тоном интересуется Чон-старший, спокойно схлёстываясь взглядом с сидящим на кровати парнем       Чонгук что-то тихо бурчит, медленно-медленно переводя взгляд на Тэ. При взгляде на мелко дрожащего старшего, Гук холодной усмешкой обнажает нечеловечески длинные клыки, и Ким может поклясться, что видит на них тоненькую бороздку – кровосток. Когда парень слабо подается вперёд, Тэхён, тихо испуганно пискнув, сильнее вжимается спиной в дерево шкафа и сдвигается, прячась куда-то за ноги стоящего Хосока.       - Хватит, - коротко приказывает Хо, и со звоном расправляет прицепленную к металлической бляхе цепочку, держа теперь в пальцах пару крайних звеньев, - Трижды приказываю тебе, отойди.       Чон-младший сцепляет губы в тонкую нить, хмурясь, но остаётся на месте. По его телу пробегает слабая дрожь, заставляя на мгновение зажмуриться, противясь приказанию. Медальон в руке Хосока слабо покачивается, и Гук бросает на него опасливый взгляд.       - Мне подогнать тебя? – холодно спрашивает Хо, слегка наклоняя голову на бок       - Пошёл ты, - зло шипит Чонгук, пытаясь сдвинуться наоборот ближе       Чон-старший равнодушно пожимает плечами и с размаху ударяет цепочкой по воздуху, будто бы хлыстом. Металлическая бляшка проходит в паре миллиметров от плеча Гука, и он резко отшатывается назад, поджимая губы и послушно отползая на противоположный угол кровати.       - Трижды тебе приказываю, сядь, - снова тем же устало-холодным тоном говорит Хосок, и на этот раз Чонгук послушно садится, складывая ноги «по-турецки» и укладывая ладони поверх них, - Трижды тебе приказываю, не двигайся, пока я не вернусь.       - Иди нахер, - грубо бросает Гук, передёргивая плечами, - Я не буду пить ту дрянь, что ты принесёшь.       - Как миленький будешь, - спокойно кивает Хо и, не оборачиваясь, обращается теперь уже к Киму, - Тэхён, я сейчас отдам тебе амулет, посиди здесь пару минут. Я принесу кое-что и вернусь. Если полезет, просто ударь его цепочкой.       Хосок отходит к двери, а затем протягивает Тэ медальон, выскальзывая в коридор. Тэхён осторожно сжимает в тонких пальцах прохладную цепочку, медленно вытягивая дрожащую руку с ней перед собой. Ладонь тут же прожигает болью, и Ким, коротко вскрикнув, инстинктивно отбрасывает медальон от себя. Металлическая бляшка мгновенье спустя со звяканьем падает на доски паркета.       Чонгук победно усмехается, заглядывая в перепуганные непонимающие глаза Тэ, и начинает потихоньку подниматься с кровати. Тэхён зажимается в угол комнаты, стараясь оказаться как можно дальше от Чона, пока тот мучительно медленно подходит всё ближе и ближе.       Когда он уже практически нависает над старшим, дверь вновь открывается, металлическим уголком несильно ударяя Гука по ноге. Парень отскакивает как ошпаренный, пока Хо быстро поднимает с пола отброшенный Кимом амулет, выставляя его перед собой.       - Трижды приказываю тебе, стой, - неожиданно властно говорит Хосок, и младший мгновенно застывает в метре от него, - Тэхён, иди на кухню, посиди там, - Тэ пытается что-то сказать, неуклюже поднимаясь на ноги, но Чон его обрывает, бросая короткое, - Иди       Ким дрожащими пальцами нащупывает ручку двери и буквально вываливается в коридор, захлопывая за собой дверь. Он послушно доплетается до кухни и встаёт там, оперевшись спиной на край тумбы и смотря в коридор. Всё тело трясёт, а сердце колотится так, что, кажется, сейчас сломает рёбра. Что вообще только что произошло? Почему его милый, добрый, нежный, заботливый Чонгук~и ведёт себя как… какая-то потусторонняя тварь?       Из спальни доносится громкий вскрик, затем матершина и какой-то нечеловеческий вой, переходящий в жалостливое поскуливание. Тэхён испуганно смотрит на дверь, будто бы это поможет ему увидеть, что происходит внутри.       Тело вдруг обдаёт неприятной волной жара. Чёрт, как же это невовремя. Какого чёрта вообще приступ должен был начаться именно блять сейчас?       Тэ безнадёжно всхлипывает, закрывая лицо ладонями. Просто отлично. Он стоит на кухне в Чоновой квартире абсолютно голый, когда вокруг него происходит непонятно что, его Гукки ведёт себя как сущий демон, а у него самого приступ какой-то хуйни, которая всегда случается, когда он пугается достаточно. Что может быть лучше?       Ким плачет, дрожа от новых волн истерики. Ему хочется, чтобы это всё уже наконец закончилось, чтобы он просто проснулся, а это оказалось бы всего лишь страшным диким сном.       По коридору слышатся негромкие приближающиеся шаги, и Тэхён сжимается, стараясь подавить громкий всхлип.       - Тэхён? – ещё от дверей кухни зовёт Хосок, быстро подходя ближе, - Эй, успокойся, всё уже в порядке, всё страшное закончилось       - Не прикасайся! – вскрикивает Тэ, когда парень осторожно берёт его за плечо       Хо мгновенно убирает руку. На месте, которого касались его пальцы, уже темнеет яркий ожог. Чон пристально осматривает парня, замечая, что тот в чём-то изменился. Кожа Кима заметно побледнела и будто бы стала менее непрозрачной, слабо подсвечиваясь изнутри.       - Хорошо, я не буду тебя трогать, - медленно произносит старший, показательно убирая руки, - Только успокойся, хорошо? Всё закончилось       - Что происходит? – жалобно всхлипывает Тэхён, убирая руки от лица и снова закрывая уже не кровоточащий укус       - Мы с Чонгуком объясним тебе всё, как только ты успокоишься и придёшь в себя, - Хосок успокаивающе заглянул в лицо парню, после медленно переведя взгляд на оставшееся тёмное пятно от собственной ладони, - Почему у тебя остался ожог от моего касания?       - Я н-не знаю, - бормочет Тэ, потерянно обнимая себя за плечи и опуская взгляд, - Эта херня всегда случается, когда я пугаюсь.       - Ладно. Есть что-то, что помогает тебе, ну, вернуться в нормальное состояние? – деловито спрашивает Чон, слыша неуверенные шаги в коридоре       - Сахар, - коротко отвечает Ким, испуганно глядя на Чонгука в дверном проёме       - Гу, дай сахар, - не оборачиваясь, просит Хо       - Закончился. Возьми в тёмной комнате, - Гук осторожно ставит звякнувший термос на стол и подходит к Тэхёну       - Поговори с ним, но не трогай, - на ухо младшему шепчет Хосок, быстрым шагом выходя с кухни       Чонгук секунд десять просто смотрит в заплаканные, всё ещё испуганные глаза Кима, а затем, не сдержавшись, обнимает его. Тэ резко втягивает воздух, готовясь оттолкнуть парня, но боль почему-то всё не вспыхивает. Секунда, две, три, прикосновения Чона не обжигают, от него наоборот веет какой-то неясной прохладой и спокойствием.       - Извини, - торопливо шепчет Гук, успокаивающе гладя дрожащего старшего по спине, - Пожалуйста, извини меня. Солнце, я правда не хотел. Прости, что напугал тебя и что сделал тебе больно. Прости, что тебе пришлось это увидеть. Хён~и, извини пожалуйста.       Тэхён всхлипывает, уткнувшись лицом в сгиб шеи парня, и плотнее кутается в его объятья. Слёзы льются уже даже не от страха, скорее от облегчения. Всё вроде вернулось в норму, это его родной, заботливый Чонгук~и, а не то страшное злое существо, напавшее на него пару минут назад.       - Не пугай меня так больше, - Тэ крепче обнимает, тихо хлюпая носом и стараясь прекратить дрожать, - Пожалуйста, Гукки, пообещай мне, что больше ничего такого не случится       - Не могу, - тихо отвечает Чон, осторожно вплетаясь пальцами в волосы парня на затылке, - Прости, солнце, ты ведь знаешь, я не могу тебе врать. Извини.       Ким чуть отстраняется и заглядывает в лицо Чонгуку, замечая на его шее и плече ожог в виде отпечатка того самого медальона на цепочке. Гук смотрит в ответ в слезящиеся глаза старшего, нежно поглаживая пальцами влажную щёку, и наклоняется чуть ближе. Тэхён снова тихо всхлипывает.       - Ну, тшш, всё хорошо, - трепетно выдыхает Чон в самые губы, находя свободной рукой ладонь Тэ и переплетая пальцы, - Я тебя люблю, солнышко, успокойся, всё в порядке       Чонгук ласково целует, чувствуя, как Ким сильнее сжимает его ладонь. Они стоят так ещё с минуту, а потом Гук мягко размыкает поцелуй, снова трепетно обнимая и шепча на ухо тихое «всё хорошо».       - Гукки, что произошло? – уже почти спокойно спрашивает Тэхён, получая осторожный поцелуй в щёку       - Сложно объяснить, - Чон бросает неуверенный взгляд в сторону коридора, - Хосоки-хён сможет объяснить это лучше чем я, - парень поворачивается обратно к старшему, оглядывая его с ног до головы, - А пока давай я принесу тебе одежду       Тэ кивает, тут же заливаясь смущённым румянцем. Чёрт. И как он мог забыть о том, что он всё это время как бы стоял абсолютно голым? Даже ушедший за его одеждой Чонгук в отличие от него уже был одет в серые спортивные штаны.       Гук, услужливо работающий вешалкой, пока Ким одевается, мягко смеётся, разглядывая чуть ли не пошедшего пятнами старшего. Тэхён торопливо натягивает светлые джинсы и набрасывает летящую рубашку, не застёгивая её, потому что тело всё ещё неприятно греет даже от соприкосновения с тканью.       - В другой ситуации ты выглядел бы так чертовски соблазнительно, хён~и, - довольно улыбается Чон, садясь за стол и призывно хлопая себя по колену       Но Тэ игнорирует это его предложение и садится на стул рядом, закусывая губу и качая головой в ответ на вопросительный взгляд младшего, мол, «не обращай внимания». Чонгук только накрывает его ладонь своей и обнадёживающе улыбается, когда на последний оставшийся стул напротив парней усаживается Хосок.       - Ну, давайте начнём этот чёртов цирк, - устало выдыхает Хо и толкает по столу в направлении Кима коробочку с сахаром, стряхивая с волос невесть откуда взявшуюся пыль       - Так вы скажете мне наконец, что блять здесь произошло? – нервно интересуется Тэ, открывая упаковку и отправляя в рот белый кубик       - Да, конечно. Ты же и так уже всё видел, - бурчит Чон-старший, откидываясь на спинку стула и складывая руки за головой, - Итак, нашего Чонгук~и отчего-то триггернуло, и его суть вдруг решила пробудиться, а ты просто попал под раздачу.       - Чего? – медленно подняв брови, закрыв, а затем снова резко распахнув глаза, спросил Тэхён       - Чёрт, прости, просто забыл, что говорю с тем, кто не знает о наших делах, - искренне извинился Хосок, устало вздыхая, и опёрся локтями на стол, внимательно заглядывая Киму в лицо, - Начнём с начала. Чонгук не совсем человек. Правильнее всего будет сказать, что он демон с примесью человеческой крови. Не имеет значения, как это правильно называется, если захочешь, он сам потом скажет. И в общем, иногда его суть забирает контроль над телом. Такое состояние называется пробуждением и вообще-то, для того, кто умеет контролировать свою суть, оно довольно полезно, так как даёт возможность пользоваться врождёнными силами. Но Чонгук ещё не способен полностью контролировать суть, и поэтому временами она начинает контролировать его и выплёскивает накопленную неизрасходованную энергию. Ну, или наоборот пытается получить и запасти недостающую энергию. В общем ты видел его суть, пробуждённое состояние. Только вот лично мне непонятно, с чего ж его так триггернуло нехило?       Последние слова были уже явно обращены не столько к задумавшемуся Тэ, сколько к притихшему Чонгуку, с отрешённым видом выводящему кончиком пальца на столе замысловатые узоры.       - Да не знаю я, чего ты так на меня смотришь?! – не выдержав долгого спокойного взгляда, встрепенулся Гук, - Не знаю. Может быть запёкшаяся кровь…       - Ой, тебя уже год как на запёкшуюся кровь не триггерило, а тут вдруг здрасте-выньте, - усмехнулся Хо, рассыпчато ударяя костяшками пальцев по столу, - Ты ещё скажи, полнолуние скоро, вот тебя и кроет.       - Да не знаю я! – окончательно вскипел Чонгук, выпрямляясь и сверля старшего полным праведного раздражения взглядом, - И вообще, это ты должен знать, а не я!       - Ладно-ладно, успокойся, - примирительно поднял обе руки Хосок, всё ещё тихо посмеиваясь, - У меня есть мысль, но это позже. Тэхён, ты как там, справился с потоком информации?       - Ну, не совсем, - промямлил Ким, отправляя в рот второй кубик сахара, - То есть, подождите, вы мне сейчас открыто говорите, что у нас тут типа реальная магия или… что блять?       - Типа того, - кивнул Чон-старший, смеряя скептическое выражение на лице Тэ усталым взглядом, - А ты после всего увиденного всё ещё пытаешься найти какое-то другое объяснение? Тэхён, если ты мне не веришь, то прекрасно знаешь, где чёртова дверь, - грубо произнёс парень и, прежде чем Чонгук успел вставить хоть слово, обратился уже к нему, - Чонгук, я не собираюсь тратить свои нервы на то, чтобы объяснять что-то неверящему в магию светлому. По крайней мере блять не сегодня ночью.       - Я верю тебе, - спокойно остановил собравшегося вставать старшего Тэхён, потирая переносицу, - Ты прав, глупо искать какие-то другие объяснения тому, что я успел увидеть, просто… помедленней, хорошо? Мне сложно сейчас просто взять и, ну, принять всё как данность.       - Хорошо, - выдохнул Хо, виновато улыбаясь, - Извини за грубость, я просто устал за сегодня.       - Ничего, - кивнул Тэ, вытаскивая из упаковки третий кубик сахара, - Так, то есть с нами типа сосуществует магия и всё такое?       - Скрыто сосуществует, - с важным видом поправил Хосок, снова с расслабленным видом вытягиваясь на стуле, - И все её порождения, потусторонние существа, стараются как можно незаметнее сливаться с окружающими их людьми. Но этих существ очень мало. Например, в этом квартале навряд ли найдётся ещё хоть один нелюдь, кроме вас двоих.       - Подожди, кроме нас двоих? – удивлённо прервал старшего Ким, - то есть ты хочешь сказать, что я тоже, ну… это?       - Что «это»? – чуть обиженно переспросил Гук, поджимая губы и отводя взгляд, - Нелюдь?       - Ну, да, - кивнул Тэхён, осторожно поглаживая обиженного младшего по руке, - Гукки, не обижайся, я просто не знал, как назвать       - Да, ты тоже существо, Тэхён, - перебил уже собиравшегося что-то сказать Чонгука Хо, - А ты думал, что твои приступы это что? А то, что у тебя на пальцах тоже ожёг от железа остался? Ты тоже не человек, только, как я успел понять, ты – светлый. И твои «приступы» - это тоже пробуждение. Только у Чонгука, например, во время его пробуждения возрастает сопротивляемость к физическим воздействиям, у тебя же сопротивляемость наоборот падает. Потому что природа вашей силы разная. Не могу сказать, что прямо противоположная, я пока не знаю, чья кровь в тебе, но она явно светлая, кровь Чонгука первозданно тёмная. И именно это послужило чьим-то сегодняшним триггером.       - Что ты имеешь в виду? – Гук нахмурился, сильнее сжимая ладонь Кима под столом       - То, что вы являетесь триггером друг для друга, - виновато вздохнул Хосок и, видя растерянность на лицах парней, поспешил продолжить, - Это не значит, что вам нельзя находиться рядом или что-то в этом духе. Просто, ну… Сегодня вы были достаточно открыты друг для друга, чтобы твоя тёмная суть, Гу, смогла почувствовать в Тэхёне его – светлую, а вид крови только сильнее подстегнул её к пробуждению. Это опять же из-за того, что природа сил разная. Сила светлых изначально больше, поэтому является наиболее желанной для получения у тёмных… Чёрт, сложно объяснить… Короче, неподконтрольная тёмная суть всегда будет желать получить силу, особенно силу, заложенную в светлой крови. Это изначально в её природе…       - К чему ты ведёшь? – тяжёлый потемневший взгляд Чонгука был прикован к глазам Хо       - К тому, что вы оба должны сейчас принять одно очень важное решение, - Хосок ударил сложенными вместе ладонями по столу и поморщился, - Потому что сейчас есть всего два варианта развития событий. Первый из них – вы расходитесь и не доставляете друг другу проблем. Расходитесь насовсем. Я знаю, что вам бы не хотелось этого, но, пожалуйста, рассмотрите эту возможность. Второй вариант – вы остаётесь вместе, но это будет неебически тяжело. Потому что вам придётся сжиться не только со своей сутью, но и с сутью друг друга, а это намного сложнее. Если вы так решите, то вам придётся реально трудно. Нужно будет вложить огромное количество нервов, терпения и сил…       - А почему нельзя сначала научиться контролировать свою суть отдельно друг от друга, а потом спокойно сойтись? – прервал старшего Гук, получая в ответ мягкую виноватую улыбку, - Сделать сначала одну часть работы, потом другую. Так не будет проще?       - В том то и дело, что нет, - Чон устало покачал головой, пряча взгляд, - Принявший суть светлый никогда не примет рядом с собой суть тёмного, и наоборот. Ты же знаешь, приняв и научившись контролировать суть, ты позволяешь ей стать неотъемлемой частью себя. Это даёт некоторые возможности и накладывает некоторые ограничения, - Хосок замолчал, а затем поднялся из-за стола, - Пожалуйста, хорошо подумайте сейчас.       Когда старший вышел, на кухне продолжило висеть тяжёлое гнетущее молчание. Чонгук смотрел на сжавшегося на стуле, ссутулившегося и прикусившего губу Тэ. Его глаза были плотно зажмурены, ладони как-то бессильно сжимали полы рубашки. Гук не сможет его оставить. Он готов преодолеть ради Тэхёна всё что угодно, как бы сложно ни было, готов остаться рядом и любить. Но Ким – другое дело. Он только сейчас узнал вообще обо всём происходящем, но уже должен принять очень важное и значимое решение. И Чон совсем не уверен, что Тэ сможет пройти через всё то «сложно», через которое придётся пройти, чтобы остаться рядом.       - Я приму любое твоё решение, - шепчет наконец Чонгук, осторожно касаясь плеча старшего       - Объясни мне кое-что, - глухо просит Тэ, чуть ли не до крови прикусывая губу, - Ты ведь давно знаешь обо всём этом и наверняка пытался контролировать эту свою суть. Насколько давно?       - Почти четыре года, - Гук недопонимающе хмурится, но парень тут же продолжает       - Вот. А я узнал только-только, что это не какая-то болезнь, а просто следы магической светлой крови, - губы Кима трогает грустная, почти болезненная улыбка, и он распахивает глаза, тут же встречаясь с глазами младшего, - Это правда будет настолько трудно?       - Правда, - Чонгук не может ему врать, особенно так, смотря прямо в глаза, - Трудно… и больно.       Тэхён снова жмурится, кусая губы. Почему этот вечер такой непонятно-сумасшедший, ведь раньше всё было так хорошо. Раньше они подходили друг другу, как идеально сделанные кусочки пазла. Где одному не хватает – дополняет другой, идеальное совпадение паз в паз. Всегда понимание с полуслова, потому что могут друг за друга заканчивать фразы, будто читают мысли, всегда доверие, потому что нет даже мысли обмануть. А теперь эти кусочки пазла будто бы грубо намазали толстым слоем клея «Момент», и они либо склеятся насовсем, либо вообще больше никогда сойтись не смогут.       Тэ выравнивает дыхание, а затем вдруг поднимается со стула, сверлит тяжёлым взглядом открытую дверь. Это тоже выход – побег. Возможно, более разумный и более лёгкий, если считать, что забыть любовь легко, а бежать от трудностей разумно. Ким делает небольшой шаг вперёд, чувствуя, как с его ладони бессильно соскальзывает Чонова, видя, как его парень, закусив губу, коротко кивает. Он примет любое его решение.       Ещё шаг. Но уже не к двери. К нему. Чтобы в следующую секунду привычно опуститься на его колени, обнимая за плечи и дрожа всем телом. Решение принято.       - Я люблю тебя, - шепчет в самое ухо, тут же отстраняясь и доверчиво, просяще глядя в лицо, - Только, пожалуйста, Гукки, пообещай… что будешь рядом, когда я сломаюсь       Это даже не предположительное «если», просто конкретное «когда». Ким не сумасшедший, он знает, что его ресурс, физический и эмоциональный, имеет предел, и он уверен, этот предел пересечётся не один раз за то время, пока они научатся жить вместе с собой и друг с другом.       - Я не позволю тебе сломаться, - уверенно произносит Гук, ладонью мягко поглаживая по щеке, - И я всегда буду рядом, - снова приближается и выдыхает в самые губы, чувствуя как чужие ладони мелко подрагивают, - Люблю тебя, солнце.       Их губы в очередной раз за вечер соприкасаются, нежно, трепетно, мягко. Успокаивая и уверяя, что всё будет в порядке. Позволяя деталям пазла склеиться. Навсегда.