Между Мирами

Рука Дарклинга скользит по ее спине, останавливается на талии. И Флоренс чувствует силу и уверенность. Дело было не только в том, что Александр был сам по себе усилителем. Есть вещи, которые побеждают даже Малую Науку. Например, то, что есть между этими двумя. Особая связь. — Буду ждать этого приглашения, — она улыбнулась. Ей, правда, хочется побывать в Керчии. Повидать мир. — Конечно, — кивает Фло, когда речь заходит о перемещении в Большой дворец. Здесь она может не бояться использовать свою силу. Здесь она знала, что это даже необходимо — пусть все знают, что жена генерала может телепортироваться куда угодно и когда угодно. Пусть боятся. Подозвав к себе Ивана, Фёдора, Женю и ещё нескольких гришей, присутствие которых было необходимо во дворце, Флоренс сосредоточилась на Ос Альте. Считанные секунды, взмах руки. И вот — они уже стоят прямо напротив входа в Большой дворец. Остальные должны были остаться в Новокрибирске, чтобы укреплять власть нового правителя — пусть и тайного. Сафина поработала на славу — царь умирал. И надо сказать умирал он таким образом, что поспел прямиком к возвращению Дарклинга и Флоренс. Генерал расчитал все верно даже здесь. И даже здесь сработала своеобразная магия Флоренс, которая каким-то образом даровала Дарклингу удачу. В чем секрет этой женщины? И за что святые подарили ему ее? Впрочем, может быть это не святые, а тьма? В таком случае — очень похоже на то. — Разделяемся? — уточнила Фло у супруга. — Ты к царевичу, а я — к Марии. — Теперь мы переходим ко второй части нашего плана, — генерал кивнул Ивану и Фёдору, и те тотчас удалились. Кириган даже не стал просвещать Флоренс о том, куда именно он отправил сердцебитов. Меньше знаешь — крепче спишь. Она и так видела достаточно вещей, которые могли навредить ее сну. Когда они разделились и пошли по своим делам, Александр поймал себя на мысли, что ему не очень то нравится, что Флоренс занимается тем, чем занимается. Он бы с большим удовольствием видел бы ее дома, в окружении их общих детей. Патриархальный уклад и все дела. Но так, безусловно, быть не могло. Как минимум потому, что Флоренс была не такой женщиной. Ему тоже приходилось считаться с ней и с ее нравом, не меньше, чем ей с его. Генерал вошёл в покои царевича, не утруждая себя стуком. Зачем? Ведь наследник престола был точно таким же слугой, как Иван или Фёдор. Василий вздрогнул и посмотрел на Киригана со смесью удивления и страха. — Генерал, я… Не ждал вас. — Но я здесь, чтобы сообщить вам, Ваше высочество, что Каньон побеждён. — Вот как? — Василий поморщился от обращения «Ваше высочество», — Это чудо! — Воистину! Теперь Равка изменится, как никогда. — Она изменится благодаря моему правлению, — горделиво ответил Василий и пожалел об этом. В глазах генерала Киригана зажглись недобрые огоньки. — Вашему правлению? — переспросил он. Дарклинг приблизился к креслу, на котором сидел Василий. Тот едва ли не отшатнулся. — Позволю вам заметить, что не вы, а гриши помогают Равке держаться на плаву. Не вы, а гриши снабжают ее всем необходимым. И так было, и так есть, и вот что будет… — Что будет? — Вы хотите знать? Дарклинг зло усмехнулся и начал просвещать царевича. Несчастный Василий выглядел так, словно его хотят убить. А может быть об этом он и думал, пока генерал чёрной птицей кружил вокруг него. Когда все было кончено, и точки над и расставлены, Кириган покинул покои царевича. Он прошёл через тронный зал, остановился наблюдая, как его убирают готовясь к похоронам царя Александра III. Флоренс встретила Киригана у дверей.

***

На самом деле, Флоренс не очень знала, как правильно провести подобный тяжёлый разговор. Опускаться до угроз не хотелось. Но, взяв себя в руки, госпожа Морозова двинулась в сторону Малого дворца — в купольный зал, где и находилась столовая гришей. Судя по времени, все как раз должны быть на обеде. И она оказалась права. Мария как раз выходила из столовой в компании Нади. Едва завидев Флоренс, девушки уставились на неё с благоговением. Им не терпелось узнать, как все прошло с Каньоном. — Равка теперь наша, — поняв это, сообщила Фло. — и Мария… Прогуляемся вдоль озера? Обе девушки обладали мерзкими крысиными характерами, распространяли слухи и сплетни. Опять же — унижали Женю. Такое простить Флоренс не могла. Мария тут же согласилась, склонив голову. Нужно привыкать, что жена генерала — не просто одна из гришей. Она теперь имеет почти столь же высокое положение, что и сам Дарклинг. Они шли вдоль озера, лёгкий ветерок беспокоил водную гладь. Флоренс не сильно хотелось поступать так даже с такой сучкой, но вдруг ее взгляд скользнул в сторону хижины Багры. Александр готов убить свою мать. Значит, и сама Фло должна уметь чем-то жертвовать. Глаза Марии широко распахнулись, когда она узнала, что от неё хочет генеральша. Губы ее задрожали, но госпожа Морозова оставалась непоколебима. Одним тяжёлым взглядом она дала понять девчонке, что ее ждёт что-то нехорошее, если она откажется выполнять приказ. — Да, госпожа, — на ее глаза наворачивались слёзы. Но делать было нечего. Флоренс почти ласково потрепала ее по плечу и двинулась в сторону Большого дворца, чтобы найти Киригана. Они встретились как раз в тот момент, когда ее муж покидал тронный зал после разговора с Василием. — Мария навестит нашего распрекрасного царевича сегодня же ночью, — уведомила девушка генерала. — А как твои успехи? Конечно, она не сомневалась, что все прошло блестяще. — Могу тебя поздравить, — он увлек жену дальше по коридорам. — Как ты думаешь, она справится? — Мария-то? Я думаю, она прекрасно поняла своё новое… положение. Отчего-то Флоренс была уверена, что у Марии просто не хватит силы духа противостоять ей или, тем более, ее супругу. Отныне они с Дарклингом были самыми могущественными людьми в Равке. А, может, и за ее пределами. Придворные, проходя мимо, кланялись им ниже обычного. Знак того, что они без слов поняли все. — Собери себе штат фрейлин. Лучше гришей. Тебе нужно быть постоянно на виду. Царица… Есть идеи? Женщина всегда лучше поймёт другую женщину. — Царица… — призадумалась девушка. — Что-то мне подсказывает, что ее можно пока не трогать. Она и так вела образ жизни почти Марии-Антуанетты, и ей без разницы, кто на троне — сын или муж. Я бы даже не стала просвещать ее в планы — она не угроза. Никто здесь ее не боится и не уважает. Сама Флоренс мало общалась с женщиной, но хорошо знала все ее гаденькие тайны, благодаря близкой дружбе с Женей. — Мне не нравится то, что есть ещё Николай. И на него я никак не могу повлиять. Даже если бы захотел. Что ж.. — Дарклинг замолк, — Пока что царица побудет у нас в заложниках. Какими бы ни были ее сыновья — они не захотят смерти своей матери. Ее содержание вряд ли станет уроном для короны. Беседа закончилась тем, что генерал подозвал к себе Ивана и принялся отдавать ему приказы. Теперь гриш мог похвастаться не только близостью к генералу, но и новым статусом. Возможно, теперь им с Фёдором удастся пожениться. И все благодаря Киригану и его супруге.

***

Так шла целая неделя. По воле супруга Фло наняла себе фрейлин — собрала самых лучших девушек из гришей, и теперь сама наслаждалась приобретённой властью. Сафина отныне была свободна от статуса служанки и могла спокойно игнорировать царицу, так что теперь они с Флоренс проводили вместе гораздо больше времени. Теперь вокруг них бегали слуги и выполняли любые капризы. Сафина делилась с генеральшей подробностями своих отношений с Давидом, которые, кажется, наконец стали прогрессировать. Все шло идеально. Силы госпожи Морозовой пока не были нужны, потому она просто отдыхала. Сменяла дорогие наряды, смеялась со своими девушками-гришами и поедала сладости. Конечно, о тренировках она тоже не забывала, но теперь они были даже в радость. Когда ты знаешь, какой мощью обладаешь, становится приятно демонстрировать ее снова и снова. Прошли похороны царя, на которых никто не проронил ни единой слезинки. Даже его жена и сын. Первая была слишком озадачена потерей многих привилегий, а второй просто-напросто был занят тем, что постоянно трясся от страха перед Дарклингом. И правильно делал. Гриши поддерживали генерала почти все до единого, так что даже в его отсутствие Василий не смог бы позволить себе и рыпнуться. Неделя прошла для генерала же напряжённо. Конечно, во дворце далеко не все были рады тому, что происходило. Пришлось закрыть рот всем, кто посмел его открыть. Кириган понимал, что рано или поздно во дворце появится оппозиция, которая будет топить за смену власти. Быть может, они поднимут на знамёна второго сына старого царя — Николая. Предвосхищая этот манёвр, генерал спонсировал роспуск порочащих Николая слухов среди знати и среди народа. По крайней мере, на какое-то время этого хватит. Пока что Кириган укреплял то, что получил. Ему нужно было наладить отношения с Керчией, Шуханом, Новым Земом и Фьердой. Туда были отправлены лаконичные письма, в которых за цветастой речью прятался намёк — если что-то будет не устраивать Равку, то к ним придут тьма и волькры. Это произвело впечатление на всех. Ещё немного и Кириган возомнил бы себя всемогущим, но факт оставался фактом — это все он получил благодаря Флоренс. Кириган велел удвоить охрану своей жены — ведь ее сила была на вес золота и к сожалению это было известно не только ему. То, что происходило между ними, стало предметом гласности и генерал старался максимально, чтобы это знание не принесло им обоим вред. Благо, большую часть времени Флоренс теперь проводила во дворце — болтала с Женей, веселилась в кругу своих фрейлин — в общем и целом была на глазах. Нельзя сказать, что генерал, некоторой частью своего сознания, не радовался такому порядку вещей. Очень даже радовался. Пусть побудет в тишине, в покое, в потом уже он посмотрит как дела пойдут дальше. Осень набирала обороты — наступал октябрь. Удобно, когда времена года и здесь, и в Нью-Йорке совпадают. Флоренс любила запах гнилой листвы и мороси в воздухе. Любила, когда деревья окрашивались в золотой, а затем и вовсе оставались голыми. Все это создавало атмосферу мрачности, таинственности и даже некой трагичности. Генеральша почти весь день гуляла вдоль сада со своими фаворитками и в итоге, утомившись, решила пойти наведаться к мужу. У него сейчас было много дел и задач, но ей хотелось сообщить кое-что. — Дорогой мой, — пропела Флоренс, заходя в кабинет к Дарклингу. — А ты знаешь, что сегодня за день? И лишь когда он обратил на неё внимание, она продолжила: — Сегодня ровно месяц с того дня, как я впервые попала в Равку. Прошло так мало времени, а по ощущениям — вечность. Флоренс прошла вглубь кабинета и зависла около Киригана, вглядываясь в разложенные на столе карты. Она успела неплохо их изучить. — Годовщина? Как мило. Иди-ка сюда, — он протянул руки и поманил к себе жену. — И что же прикажешь мне делать по этому событию? Его тон казался насмешливым, однако таковым не был. Ему просто нравилось дразнить свою жену. — Может быть, тебе чего-нибудь хотелось бы? По случаю небольшой годовщины было бы неплохо устроить максимально романтический ужин на двоих. Но почему-то, подумав о некоторых продуктах, Фло поняла, что ее стошнит только от одного их вида или запаха. С чего это вдруг? Должно быть, совсем уже избаловала себя вкусностями за последнюю неделю. В дверь кабинета постучали, а затем, после разрешения войти, на пороге показался Иван. Сердцебит подошел к столу и положил на него конверт. — Доставили только что, — сообщил он. Флоренс, пытаясь отвлечь себя от странных мыслей об отвращении к некоторой еде, положив руку на плечо мужа, уставилась на принесённый Иваном конверт. На нем стояла фиолетовая печать с изображением трёх летучих рыб. — Это же герб Керчии! — догадалась Фло, едва ли не подпрыгнув на месте. Ей нравился ее новый статус во дворце, но постоянное нахождение здесь порядком поднадоело. Хотелось путешествий и новых мест. Она не знала, что в конверте, но догадывалась, что то может быть официальным приглашением для визита. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Да-да, это он, — Кириган улыбнулся. — Так ты мне не ответила — чего тебе хочется? Он мог пойти на все ради неё. Или по крайней мере — попытаться. Судя по рассказам мужа, Флоренс смогла сделать вывод, что Кеттердам чем-то похож на сам Нью-Йорк, только старого формата, а ещё на Амстердам и викторианский Лондон. Было крайне, крайне интересно посмотреть на подобную жгучую смесь. Потому она сразу знала ответ на вопрос генерала. — Поехали в Керчию? — почти взмолилась девушка. — Пожалуйста, я очень прошу! Тем более, что их путь ныне не был так тернист — не было никакой необходимости пересекать Каньон. Фло могла перенести и себя, и мужа, и их стражу сразу в Новокрибирск, поскольку там уже бывала. Оттуда недалеко добраться до Ос Керво, и дальше на корабле до Кеттердама. Генерал думал не долго — в Керчию, так в Керчию. Может быть, явление Флоренс повлияет на кеттердамских купцов особенным образом, и те будут вести себя так, что ему не придётся прибегать к словесному устрашению? Керчия — остров наживы. Здесь запрещено рабство, но те же гриши связаны контрактами со своими работодателями таким образом, что назвать это иным словом — нельзя. Это место лжи. Здесь нельзя было действовать силой, но можно — хитростью. Не удивительно, что во всех конфликтах Керчия избирала нейтралитет — она выбирала по итогу сильнейшего партнера. То, что письмо было послано непосредственно генералу едва ли не через пару дней после случая в Тенистом каньоне, уже о многом говорило. Просто так Торговый совет не стал бы даже марать бумагу. Нельзя сказать, что Кириган был польщен — он всего лишь знал, что это знак, который был нему необходим. — Ты умеешь меня убедить. Так что, получив добро, Флоренс звонко поцеловала генерала в щеку, не смотря на присутствие Ивана, и тут же упорхнула в их с супругом покои, дабы начать собираться. Отправление было назначено на следующее утро. Некоторые из фавориток упрашивали Флоренс взять их с собой, но она решила, что и так хватит новой личной охраны и приставленного к ней сердцебита — Вячеслава. И, конечно, Жени.

***

Рано утром был собран экипаж. Стража же уже взгромоздилась на лошадей. Флоренс достаточно развила собственный дар для того, чтобы всю процессию переместить сразу в Новокрибирск. Правда, в этот раз она все же ощутила слабую усталость. Должно быть, того все же было для неё многовато. Но ничего — у неё было время на восстановление сил. Вскоре они прибыли в Ос Керво, и первым, что почувствовала девушка, выбравшись из кареты, стал соленый морской воздух. Он ударил в лицо прохладой и влагой, раздувая золотистые локоны и вызывая на ее губах улыбку. Живя в Нью-Йорке, она привыкла к большому количеству воды. Она действовала на неё абсолютно успокаивающе. Их вещи погрузили на корабль, и Флоренс с Дарклингом получили самую лучшую каюту на всем лайнере. Она была просторной и богато обставленной. Вспомнился пресловутый «Титаник», но вряд ли они повторят его судьбу — не с их с мужем способностями. Судно было большим и красивым. Помимо них самих, пассажирами были исключительно люди высокого финансового положения. Знать, элита. Но, тем не менее, Кириган и Флоренс все равно выделялись в своих чёрных кефтах — все видели и понимали, что это они — те самые гриши, подчинившие себе Каньон. Люди боялись и восхищались. Волны плескались за бортом коробля. После прибывания в Ос Альте было приятно вдохнуть свежий морской воздух. Было приятно и наконец-то увидеть перед глазами другие пейзажи, сменить обстановку и отвлечься, пусть даже Киригану предстояла большая работа в самом Кеттердаме. — Я думаю тебе понравится это место, — Кириган ласково гладил девушку по щеке , пока в их каюту втаскивали вещи. — Ну, или, по крайней мере, ты сможешь сказать себе — я провела время в аду. Кто-то считал так. — Гриши считают Кеттердам проклятым местом. Здесь очень многие находятся буквально в рабстве у купцов. Если бы ты попала сюда, а не на моем пути — ещё неизвестно чем бы это все кончилось. — Здесь много борделей в которых работают сердцебитки, — вставила Женя, помогая Киригану снять плащ. — Они работают по договорам. — В этом месте договор — это кандалы на твоих запястьях. — кивнул генерал. Тем более удивительно, что он намеревался подписать один из них. Эти вечером погода была весьма непредсказуема, корабль качало на волнах. Господин и госпожа Морозовы сидели за щедро накрытым столом в ресторанном зале. Все вокруг сочилось богатством, с потолка свисали люстры с настоящим драгоценными камнями. Они слегка покачивались из стороны в сторону. Их буквально окружила толпа людей, которые жаждали внимания Флоренс. Даже богачи падки на сплетни и необычные истории. Потому они и сидели, тараща на жену генерала удивленные взгляды, пока сам Кириган поглощал весьма вкусно приготовленные мясные блюда. Флоренс радостно поедала морских гадов, ведя светские беседы с другими пассажирами. Казалось, уже весь мир в курсе, что она — гриш со способностью перемещаться куда и когда угодно, так что всем было крайне интересно послушать о других мирах. И Фло не скупилась на рассказы. Все шло хорошо, пока в какой-то момент она не поняла, что ее здорово укачало — чертово море. — Мне нужно подышать, — шепнула она Киригану прежде, чем подняться на ноги и быстрым шагом покинуть ресторан. Пришлось забежать в ванную комнату и опорожнить желудок, и лишь тогда, покрывшаяся испариной, Флоренс вышла на палубу. Облокотившись на ограждение, она жадно вдыхала морской воздух, а затем почувствовала руки на своих плечах. Дарклинг даже не удивился, когда Флоренс ушла, сославшись на плохое самочувствие — должно быть ей надоело развлекать общество. Но когда она не вернулась спустя полчаса, генерал все же обеспокоился. — Морская болезнь, — усмехнувшись, объяснила она мужу. — Меня, бывает, даже в такси укачивает, так что я не знаю, на что я рассчитывала, взбираясь на корабль. — На то, что тебе будет легче, — мягко ответил Кириган обнимая девушку. — Ну же… Может, прислать тебе лекаря? Он должен помочь. Ему хотелось потискать ее, но видя, что у жены почти белые щёки и жар, Кириган отказался от затеи. Флоренс все же немного расслабляется. Она безумно благодарна ему за те моменты, когда он дарит ей нежность. Да и грубость порой ей тоже нравится, но ощущение искренней заботы со стороны любимого человека бесценно. — Нет-нет, не нужно лекаря, — замотала головой девушка. — Я привыкну. Просто сегодня сильная качка. — Расскажешь куда хочешь пойти в Кеттердаме? Вопрос скользкий — на случай, если она вдруг сбежит куда-нибудь сама, должен же Иван где-то ее искать. Александр знал, что у его жены иной раз бывает приступы нездорового энтузиазма. Как говорят в Западной Равке — shilo v zhope. Она слегка кривится, вспоминая их с Женей дневной рассказ. Рабство, бордели… Такая себе перспективка. Хотя заценить чужие края, конечно, хотелось. Хорошо, что она будет постоянно в окружении охраны, и с ней будет сердцебит. — Главное, не в бордель, — хохотнула она, но с долей горечи. — Я наслышана о том, что приходится психологически переживать проституткам, и это отвратительно. Но, тем не менее, ты сама отправила Марию в кровать к Василию. Лицемерно, Фло, не находишь? Отогнав эти мысли, Фло все же призадумывается. — Я бы побродила по каким-нибудь пабам и… хммм, может, сходить в какой-нибудь игорный дом? Она определенно точно не хочет торчать все время в посольстве Равки. Тяга к авантюризму у неё все ещё жива. — Ладно, я надеюсь, что мы поскорее приплывём. Даже один раз посетив Кеттердам, я смогу спокойно переместить нас оттуда сразу обратно во дворец, и вновь качаться на волнах не придётся. Очень удобная способность. И спасибо ее генералу за то, что помог ей ее развить. Если бы не он, то Флоренс так бы и продолжала бесцельно скитаться по чужим мирам.