Между Мирами

Они прибыли в Кеттердам ранним утром. Погода была пасмурной, а сам город, казавшийся абсолютно чёрным, был окутан туманом. И правда, напоминало смесь туманного Альбиона и Готэм-Сити из комиксов о «Бэтмене». Едва ступив на твёрдую брусчатку, Флоренс тут же с облегчением выдохнула. Никакой больше качки на волнах. Их приезда, конечно, ожидали, потому встретили весьма радушно, сразу подготовив экипаж. До посольства добираться долго не пришлось, но весь путь Фло все равно жадно пялилась в окно. Сейчас она ощущала себя едва ли не героиней готического романа. Или историй о Джеке-Потрошителе, на дай бог, конечно. Посольство было весьма светлым зданием, в сравнении с остальными, и сразу кричало о том, что принадлежит Равке. Им с генералом выделили отличные просторные покои. Вид из окна ей сразу понравился — оно выходило на небольшую мощеную улочку. Эта часть Кеттердама казалась весьма приличной, но Фло уже заранее потирала руки, готовая рваться тусоваться на окраинах. Дарклинг почти сразу же, едва успев разместить вещи, стал собираться работать, чем заставил свою жену скуксить недовольную мордочку. Ей что, до вечера сидеть тут без него? Хорошо хоть, что покои Жени находятся прямо напротив. Сафина была девушкой серьезной, но все равно иногда способной на сумасбродство. Например — однажды она утащила Флоренс переодеваться в разные наряды царицы, пока та отсутствовала. Так что, может, удастся уговорить ее пойти поразвлечься. — Удачи, генерал Кириган, — девушка повисла у него на шее, все никак не желая отпускать работать, но в итоге чмокнула его в щеку и разомкнула объятия. — Я буду хорошей девочкой, обещаю. Вообще-то, нет. Едва муж переступил порог коридора, Фло переползла в покои Жени и начала почти хныкать, уговаривая подругу на какие-нибудь безрассудства. — Если с тобой что-то случится, генерал мне голову оторвёт, — мотала головой Сафина. — С нами будет охрана! — ныла блондинка. — И Вячеслав. И все равно Женя недовольно хмурилась, хотя по блестящим глазам было видно, что ей и самой не шибко хочется быть здесь. — Пожа-а-а-алуйста, — протянула Флоренс, впадая в отчаяние. — Ладно! Ладно, — сдалась рыжеволосая, подняв ладони вверх. — Уговорила. — Йес! — Флоренс крепко, почти удушающе обняла подругу. Дождавшись вечера, девушки собрались по полной — Женя прибегла к силам портной, чтобы завить и идеально уложить их волосы. Облачившись в свои кефты — красную и чёрную — они ещё с полчаса воевали с Вячеславом, но под двойным напором сердцебит тоже вывесил белый флаг. Кажется, бедняга обливался потом, заранее представляя себе выражение лица генерала. Пока они шли по улице, Флоренс долго придирчиво все осматривала — нет, ей нравился город, но хотелось найти какой-нибудь самый грязный закуток. Она любила всякие подворотни с крысами даже в Нью-Йорке. В конце концов, они дотопали до самого, пожалуй, яркого района. Яркого в плане атмосферы — вокруг таверны, рядом с которыми воют песни пьянчуги, разгуливают дамы лёгкого поведения в откровенных нарядах. И тут ее взгляд зацепился за дом с черно-малиновым фасадом, над дверью которого раскинул крылья окислившийся серебряный ворон. — Мы. Идем. Туда, — твёрдо отчеканила каждое слово блондинка. Женя недоверчиво оглядела здание, но тут Фло дёрнула ее за руку, завлекая внутрь. Внутри нет окон, стены покрыты чёрным лаком. Какая красота, ну! Вокруг расположены игорные столы, слышится гогот тех, кто выигрывал, и недовольнее шипение тех, кто терял свои деньги. — Интересно, здесь хоть выпить наливают? — спросила Женя, но Фло тут же скривилась от упоминания алкоголя. Она пошла через зал, ведя за собой подругу, а за ними шёл донельзя напряженный Вячеслав. Все столы были заняты, да и Флоренс, честно говоря, играть ни во что не умела, но ее азарт было уже не остановить. Взгляд скользнул по лицам игроков, и тут.. — Да ладно? — тихо прошептала девушка, тут же ухмыльнувшись, когда заметила знакомое лицо. Это же тот темнокожий паренёк, один из ее похитителей из дворца! Вот это совпаденьице! Выпустив руку Сафиной из своей, госпожа Морозова двинулась в сторону своего «знакомого». Встала сзади него и резко шепнула ему на ухо, заставляя его еле заметно дёрнуться: — Ну, здравствуй, красавчик.

***

Новости разлетались быстро. Вся Керчии стояла на ушах. Весь Кеттердам гудел. Равка наконец расправилась со своим Тенистым каньоном. Более того — взяла под контроль. Это было значительно хуже, так как теперь их новый царь мог натравливать Каньон на неугодные страны, а значит очень многие должны были заткнуть свои амбиции как можно глубже себе в карманы. Торговый совет Кеттердама направил письмо генералу Киригану, где, унижаясь, испрашивал мира и взывал к переговорам. И судя по всему это заинтересовало Равку, потому, что генерал поехал в Кеттердам. Многие гриши, которые жили здесь на правах рабов заволновались — появился шанс получить свободу. И это, конечно, не устраивало купцов — кому хочется лишиться рабочей силы? Это все Джаспер слышал со всех сторон, не понимая — на кой черт ему знать половину всего этого. То, что он — гриш, не знал даже Бреккер, а тот знал буквально всё на свете. Примыкать к армии Равки земенец не собирался, да и в целом ему плевать было на Равку и все ее царей. Пока Каз собирал при помощи Инеж новости по всему городу и что-то там думал своей слишком умной головой, Джаспер шатался по залу «Клуба Воронов», кормил Майло и ждал, когда вечер притащит за столы новых игроков. Его жизнь была легкой и быстрой, как пуля, пусть даже Фахи и успел повидать всякое. Он просто не заморачивался. Не позволял дурному взять над собой власть. Такое бы умение многим людям! Но досталось оно земенцу, который не особо то это ценил. Он просто жил эту жизнь и все. К вечеру «Клуб Воронов» преображался, становясь воистину прекрасным местом — клубы табака, мужской смех, треск карт, драки и перестрелки. Для Джаспера лучше не нужно. Считал бы он иначе — остался протирать штаны в университете Кеттердама. А сейчас — плавно наступающий вечер сулил ему прибыль. Ту прибыль, которую он никогда не получит. Он усадил Майло под стол, дав козлёнку, который, впрочем, уже выглядел как полноценный такой козел, связку салата. Устало потянулся. Сегодня будет трудный день, Джесс. Сегодня будет трудный день. Ребята разложили карты, некоторые стали подсаживаться к столам. Типичный вечер, каких за его жизнь уже было не меньше десятков дюжин. И тут… Джаспер вздрогнул от шепота, положил обе руки на рукоятки пистолетов и развернулся. Он чуть было не вскрикнул, когда увидел стоящую перед ним девушку — их неудавшуюся кражу. Цель, которую увели из-под носа. Джаспер хотел было достать оружие, но тут заметил сердцебита, который стоял за спиной дамочки, и решил пока не рисковать. — Вот так встреча, — осторожно начал он. — Раньше кошки бегали за мышами, а теперь наоборот. Что за новости? Ситуация выходила крайне забавной. Фло желала развлечься сегодня, но такой радости и не ждала. Что сделать, ммм? Все же она была ещё слегка обижена на тех, кто ударил ее по голове, связал и увёз от Дарклинга. И что они вовсе собирались с ней сделать? Если эта банда — керчийцы, то, скорее всего, если бы не их связь с генералом, Флоренс уже была бы в рабстве у кого-то из купцов или того уже — в борделе. Если она захочет, то даст знак своему сердцебиту. Но это было бы слишком просто. Может, ей стоить взять парнишу и телепортировать в посольство? Прямо в руки своего мужа. Но не сейчас. Сегодня она развлекается. — Думаю, ты неправильно счёл, кто из нас кошка, а кто мышка, — усмехнулась генеральша, сложив руки на груди. Она стояла на месте, слегка склонив голову набок. Никто здесь не знал, кто она такая, но многие обращали внимание на чёрную, расшитую золотом кефту. Большинству, кажется, было плевать — они дальше спокойно занимались своими делами, но вот некоторые… Это было смешно и ужасно одновременно. Джаспер смотрел на девушку, которая была ему угрозой и хотел смеяться. Даже нет — тупо ржать над ситуацией, комичность которой зашкаливала. Если рассказать кому-нибудь, то вряд ли ему поверят. Ещё и идиотом назовут — здравствуйте, ваша прабабушка. Фахи смотрит на генеральшу, старается не делать каких-либо телодвижений, которые могут быть восприняты как атака — мало ли, вдруг у неё нервный сердцебит? — Ну да, скорее всего так, сударыня. Возможно, стоит сейчас быть вежливым. Очень вежливым, ибо в противном случае он пожалеет. Да он уже жалеет. Эх, был бы сейчас здесь босс! Бреккер бы сразу почуял выход из столь щекотливой ситуации. Фахи поискал глазами Каза в зале, но того не обнаружил и совсем поник. Он кивнул в сторону стола. — Хочешь поиграть и не знаешь как? Могу сесть в долю. Когда не знаешь, что делать, — говори глупости, авось пронесёт. Парниша пытается заговорить ей зубы, приглашая поиграть. Но Флоренс уже играет. — Какой у тебя милый питомец, — это она сказала вполне искренне, посмотрев на чудесного козлика, но затем вновь перевела горящий огоньком взгляд на парня. — И что мне прикажешь с тобой делать? Сразу переместить тебя к генералу или попозже? Но отчего-то Флоренс не хотелось этого делать вовсе. Этот парень не казался плохим. Она видела плохих людей, а этот.. Был какой-то лёгкий. Азартный. Возможно, он был таким же, как и сама девушка. Посмотрев по сторонам, прощупав взглядом красно-чёрный дизайн клуба, она думала, что делать. Она знала, что Кириган убьёт этого парня. Сама Флоренс сделала много плохих дел за последнее время и теперь не хотела ещё сильнее пачкать руки в крови. — Назови мне хоть одну причину этого не делать. — Во имя святого Майло, — произнёс Джаспер, хватая козла, который вышел посмотреть что происходит. — Не надо меня никуда перемещать. Взгляните в эти глаза — он останется сиротой. Он вёл себя, как шут. Но за этим повелением крылось желание сорваться. Он отвлекал внимание женщины, лихорадочно соображая, что делать. Стрелять и бежать или же бежать и стрелять? А ещё этот проклятый сердцебит! — Это было недоразумение. Я лично вам ничего плохого делать и не собирался. И это была чистая правда. Парень явно чувствовал себя взмыленным. Флоренс еле сдерживала улыбку, потому что знала — этот человек будет жить. Ничего она ему не сделает и никуда не перенесёт. Но она продолжала играть свою роль, стараясь держать взгляд суровым, а спину прямой. Его глаза быстро бегают по залу, видимо, в поисках помощи. Но вряд ли здесь был хоть кто-то, кто смог бы противостоять сердцебиту и вообще-то и самой Флоренс. На ее стороне было очень, очень большое преимущество. Козел выходит из-за спины парня и смотрит своими смешными глазюками, и, когда хозяин хватает его на руки и шутит, генеральша не выдерживает и прыскает со смеху, будучи уже не в силах строить из себя хорошую актрису. Он продолжает лепетать, что то было лишь недоразумение. Но Флоренс плевать — у неё в жизни таких недоразумений было много, так что… — Выдохни, парень, — с мягкой улыбкой качает она головой. — Тебя спас твой козлик. Девушка жестом показывает Вячеславу, чтобы тот хоть немного расслабился и не нервировал людей в зале. — Ты, кажется, предлагал сыграть? — она вновь обращается к неудавшемуся похитителю. — Я бы присоединилась… Но она не успевает договорить то, что хотела, потому что на пороге заведения показывается Иван. Флоренс тихо чертыхается. Конечно, ведь ее муж всегда может ее отследить. Видимо, его рабочий день кончился, и Кириган обнаружил, что женушки нет в покоях. Ужасно. Неужели придётся слушать нотации? Она ведь даже не успела ничего сделать. — Хотя знаешь, в другой раз, — генеральша сокрушенно выдыхает. Какое разочарование. — А козлика своего… береги. Думаю, он ещё не раз спасёт тебя. Вновь лёгкая усмешка. И чего это вдруг она стала такой сентиментальной? Флоренс, Женя и Вячеслав тут же подходят к ждущему их Ивану, и даже самой блондинке вдруг хочется виновато склонить голову. Но, конечно, она этого не делает, стараясь держать лицо. Мол, а что такого? Что случилось? — Госпожа, генерал… — начал было Иван, но Фло прервала его взмахом руки. — Не говори мне ничего. На улице их уже ждал экипаж. Дорогой экипаж, на который кидали заинтересованные взгляды жители этого дрянного района. Вся компания забирается в карету, и лошади мчат их обратно к посольству. Фло отправляет Женю сразу обратно в ее покои, чтобы ей ненароком не досталось — она не знала в гневе ее муж или нет. А затем она тихо, очень тихо буквально просачивается в свои покои, и тут же упирается взглядом в Киригана.

***

Генерал Кириган принимает членов Торгового Совета в апартаментах, принадлежащих Равке. Всего одна маленькая деталь, а сколько способна рассказать тем, кто понимает в большой политике. Чаша весов сейчас склонилась в его сторону и склонилась так, что вряд ли у этих знатных керчийцев есть шанс дожить до обратного. Советник Худде, господин ван Экк, некто Йеллен Радмаккер сидят в креслах, неестественно выпрямившись, явно находясь в не самой лучшей форме. Беседа с генералом явно заходит в ту сторону, которая им не выгодна. — В Керчии находится много гришей, часть из которых удерживается незаконно, — они уже успели обсудить многое, однако эта тема стала одной из самых острых. — Я позволю себе заметить то, что всех этих людей связывает контракт с… — советник пытается держать свой голос ровнее, но у него ничего не выходит. — Господин Худде, — усмехается генерал, — К сожалению для вас, я не верю в силу подобных контрактов. Они возражают, чувствуя себя оскорбленными, генерал отвечает сдержанно, упирая на то, что подписанные до того договора с Равкой не стоят каких-то пары десятков человек. В итоге Торговый совет уступает. Про себя они проклинают этого человека в чёрном, который держится слишком самоуверенно и нагло. Проклятая Равка! Проклятые гриши! Свою работу Кириган заканчивает поздно. Выходит из своего кабинета и спешит в спальню к жене — должен же его хоть кто-то пожалеть? Но вместо неё обнаруживает пустоту. И только спустя пару минут осознаёт, что она отправилась в Бочку. Что за отвратительная женщина! Конечно же, генерал злится. Он не может не делать этого зная, что Флоренс подвергает себя опасности, шатаясь по подобным местам. Но читать ей нотации — увольте. Он слишком для этого устал. — Только не ругайся! — сразу взмолилась девушка. — Все было под контролем. Как там действовал тот парниша? Зубы заговаривал? — Я же говорила, что хочу в игорный дом. И я нашла один очень приличный, вот. Там у чувака был ручной козлик, и я теперь тоже хочу. Купишь? Пожа-а-алуйста. — У тебя и так есть ручной козлик. Он ещё и говорящий. Ты сейчас с ним как раз разговариваешь, — должно быть не одна там была, а с Женей. Может быть и не нужна ей никакая наперсница. Она чувствует себя смущенной и провинившейся, но тут Дарклинг устало шутит, и девушка смеётся тихим, грудным смехом. Пытается замаскировать за кашлем — но все тщетно. Кто бы подумал, что генерал Кириган с кем-то может быть.. вот таким? — Ты понимаешь, что в этом месте с тобой может случиться? Тебе было мало истории с магнитом? Флоренс поджимает губы — да, об этом она, правда, не подумала. Кириган вздыхает, стараясь выровнять дыхание, а затем машет рукой. — Хорошо, в следующий раз я просто прикажу остановить сердце Жене или Вячеславу. Может быть, тогда ты будешь думать о безопасности. — Не надо никому ничего останавливать, — быстро выпаливает она. — Я больше так не буду. Честно-причестно. Александр прилёг на кровать. Он и вправду выглядел уставшим. Жена тут же спешит к нему. Разувается, забирается следом, сразу же обнимая его рукой и закидывая на него одну ногу. Все-таки ей с ним было очень, очень хорошо. Даже слишком. Аж до слез. Что-то она совсем размякла, должно быть, все дело, и правда, в увиденном ею милом козле. — Эти люди из Торгового совета натолкнули меня на мысль. Мне нужно переместить некоторые вещи в твою квартиру в Нью-Йорке. Ценные вещи. Ты сделаешь это? Пока генерал даже не знал, какие то будут вещи. Его прельщала мысль обчистить закрома тех, кто сегодня пять часов выводил его из себя. Награда за его терпение. Муж предлагает неплохую авантюру — обокрасть наглых керчийцев, и Фло тут усмехается, приподнимается и облокачивается на локоть, чтобы заглянуть Александру в глаза. Вот — наконец он придумал им развлечение. А то весь день сидеть взаперти — конечно, сразу в игорный дом побежишь. — Легко и просто, — разулыбалась девушка. — Можем все сделать хоть завтра. План так-то и правда чудесный. И выгодный, если вспомнить, сколько Холливел отдал за тот перстень. Тогда они смогут себе ни в чем не отказывать ни в Равке, ни в Нью-Йорке. «Power Couple» — как говорится. — Мы сделаем это завтра, — произнёс Дарклинг, устало прикрыв глаза. В конце концов, ладно, она ни в чем не виновата. Подобное поведение — черта ее характера, только и всего. Дарклинг успокаивается, стараясь сделать вид, что ничего страшного не произошло — подумаешь, сбежала в самый опасный район Кеттердама! Ему все же было тяжело с Флоренс — пусть даже он сам этого в другие дни не замечал. Сказывались разница рождения в разных культурах, возраст и другие обстоятельства. Она была ещё так молода! Она все ещё была человеком. Он же человеком по сути говоря не был — или, вернее, перестал им быть уже очень давно. Он — чудовище. Монстр, который вышел из тьмы, чтобы найти себе логово в Равке. И он нашёл его благодаря тому, что прекрасная принцесса впустила его в своё сердце. — Я тебя люблю, — вдруг решает напомнить Флоренс, поглаживая мужа по волосам, излюбленно почесывая его затылок. И правда, внутри неё все аж сжимается от нежности, когда она смотрит на него. Сжимается почти до боли, до хруста костей, но это приятная боль. Девушка не может сдержать улыбки, просто не сводя взгляда с его черных глаз. Разве возможно быть ещё более счастливой, чем она? Флоренс уверена, что нет. — Я тебя люблю. Она лежит рядом с ним, и он осторожно гладит Флоренс по спине. Между ними особая связь, и она возникла не только потому, что он зародил в ней тьму. Она появилась тогда, когда они встретились друг с другом, когда их губы соприкоснулись. Ему было бы невыносимо больно узнать, что она смотрит на это иначе. Он не хотел бы, что бы она рано или поздно заскучала от того образа жизни, который ведёт, и убежала бы куда подальше. Она ведь привыкла к другому — шумным вечеринкам, клубам, танцам. Ко всему тому, чего генерал дать ей не может. Возможно, именно поэтому ее дядя с осторожностью говорил с ним о Флоренс. Словно уже заранее ему сочувствовал. Мысли эти были слишком тяжелы. Кириган вздохнул и почувствовал, как тяжёлый сон пригвождает его к кровати. Для него теперь в большей мере важна только Равка. Или — должна быть важна. Он не должен думать о таких вещах. Они делают его слабым. Слишком слабым.