Современная магия. Хэдканон

Этот мир очень походил на наш. В нём есть мобильные телефоны и компьютеры, небоскрёбы и банки, интернет и автомобили. Но если посмотреть поближе… Центральные улицы городов светлы и безопасны. Длинные проспекты переполнены бегущими машинами. Красивые современные здания выстраиваются ровными рядами. Но стоило отойти от них совсем недалеко, и ты оказывался в трущобах. Очевидная бедность, ветхие здания, тянувшиеся на много миль вперёд. В них жило много людей - практически половина города. И это считалось ещё очень хорошим показателем. Ночью даже на центральных улицах не было людей, а уж бедная часть жителей и вовсе запиралась на все замки с заходом солнца. Никто не отваживался выходить на улицу, если ни хотел расстаться со своей жизнью. Монстры приходили с изнанки. Порой, чтобы их убить, достаточно было биты, пистолета или простого ножа, а иногда помочь могло лишь духовное оружие. Им владели лишь члены орденов - так их называли в народе. Организации, где собирались люди, обладающие духовной силой. Но чтобы попасть в орден, просто духовных сил было недостаточно. Примерно треть всех людей обладала потенциалом, но в ордена принимали лишь единиц. Многое в этом мире решали деньги и связи - как и в любом ином. Ордена были невероятно богаты. Мегокорпорации, заправляющие всеми сферами жизни обычного человека: в этом мире не существовала электричества, всё работало на магии и артефактах, а получить её обычный человек без способностей мог лишь одним способом - заплатив. Магия была топливом, без которого мир бы замер, а использование иных источников энергии было почти не развито и каралось законом. Большинство людей жили за чертой бедности, не имея способностей и возможностей выбраться из нее. Они могли полагаться лишь на орден, которому была подконтрольна эта земля. Существа с изнанки были опасны и никогда не давали о себе забыть. Жители платили налоги в пользу ордена, а их защищали - устраивали регулярные ночные охоты, реагировали на просьбы и странные случаи. Конечно, далеко не все ордена были честны и усердны. Вэй Усяню повезло. Он был сыном “свободной заклинательницы” - не служившей определённому ордену, не жившей в одном месте, а переезжавшей, куда вздумается, и работающей по контрактам. Ордена не слишком приветствовали подобное, некоторые территории посещать свободным заклинателям было и вовсе запрещено. Но, в целом, большинство смотрели на подобных людей сквозь пальцы. Работа у свободных всегда была - существовали и такие ордена, что требовали непомерную плату за помощь или вовсе отказывали слишком незначительным, по их мнению, просьбам. Но жизнь свободного заклинателя была опаснее, чем у члена ордена. А потому, когда родители погибли, Вэй Усянь оказался на улице. Один. И он прожил там почти год, пока не встретил главу ордена Цзян. Это время Вэй Усянь старался не вспоминать, но и не мог забыть. А в “Пристани лотоса” - огромном доме в самом центре Юнмена, с высоким забором, современной обстановкой и даже собственным озером - забыть было бы легко. Но Вэй Усянь не хотел этого. Он слишком хорошо помнил, как мало шагов надо пройти от центральных улиц, чтобы попасть в ад. На память о детстве у него остались шрамы от укусов на спине и левой руке и боязнь собак - даже если они были совсем не похоже на тех порождений изнанки, что когда едва не загрызли его насмерть. Вэй Усянь рос вместе с детьми главной семьи и пользовался благосклонностью Цзян Фэньмяна. Он никогда не забывал, откуда глава Цзян его вытащил и искренне желал его не разочаровать. Вэй Усянь старательно учился, развивал свои духовные силы и всегда улыбался. Это была его благодарность. Несмотря на потерянный год и то, что родители никогда не заставляли его заниматься слишком много, Вэй Усянь быстро догнал и перегнал сверстников. Единственным, с кем они соревновались за первенство, был Цзян Чэн. Даже в детстве Вэй Усянь уже понимал, что сын главы ордена должен быть лучше, но… Азарт слишком часто брал над Вэй Усянем верх. Да и Цзян Чэн знал его слишком хорошо, чтобы заметить, когда с ним соревнуются не в полную силу, и обидиться. Цзян Фэньмян смотрел на это снисходительно, что Цзян Чэна злило особенно сильно. Как и его мать, которая терпеть не могла Вэй Усяня и не забывала это демонстрировать. Но даже Пурпурная паучиха отдавала должное его способностям. В тринадцать Вэй Усянь получил первое духовное оружие. Единственным, кто сделал это так же рано, был, конечно, Цзян Чэн. Большинство доростали до обладания духовным оружием на пару лет позже, но Вэй Усянь не зря считался первым учеником ордена Цзян. Почти в том же возрасте Вэй Усянь начал ходить на ночные охоты, научившись управлять духовным оружием быстро и легко, словно бы и не получил его совсем недавно. Старшие члены ордена - впрочем, они были старше всего на несколько лет, - быстро поняли, что он был вовсе не обузой, а полноценным членом отряда, боевой единицей. Вэй Усянь смотрел на бедные улицы и вспоминал. Он действительно желал помочь, а не только отрабатывал дежурства, как многие. Для него ночные охоты не были и развлечением или способом похвастать своими навыками. Вэй Усянь относился к ним очень серьёзно, хотя на губах его играла улыбка, а с языка слетали дерзкие шутки Цзян Чэн же, вместо ночных охот, оказался погребён под учёбой. Его готовили, как будущую замену отцу, главе ордена и корпорации, а это значило - очень много обязанностей и забот. Вэй Усянь старался, как мог, расшевелить Цзян Чэна, вытащить наружу, хоть немного выпустить пар. Количество шалостей и нарушений правил не беспокоили Вэй Усяня - хотя свои наказания он всегда получал без поблажек. Правила были равны для всех. Даже для Цзян Чэна. Особенно для него. А в год, когда Вэй Усяню исполнилось восемнадцать, орден Вэнь решил расширить территорию.