Покажи мне мир

Если не брать в учёт тот факт, что Лагунов живёт как гончая на цепи, то в его жизни не всё так уж и плохо. А если учитывать этот момент, тогда всё довольно печально. Когда он это осознал? Года два-три назад, ему как раз стукнуло тринадцать, и он начал осознавать все ”прелести” своей жизни. Почему же как собака на цепи? Просто его родители решили, что весь мир обязательно будет настроен против их сына. С чего они взяли такую информацию одному богу известно, и то это не точно. Так и вышло, что с самого начала пути жизни Валеры, его законные опекуны многое ему не разрешали. Нет, на улицу нельзя, ты же знаешь как там опасно Валерочка, милый, пойми люди вокруг очень злые. Ты просто этого не понимаешь Мы с папой хотим тебя защитить! Нет, взрослые не были тиранами, они даже толком голос не поднимали на Лагунова младшего. Всегда старались быть рядом, но спустя время это надоело. Хотелось найти реальных друзей, как это показывалось по телевизору. Неужели он этого не заслужил? Теперь в лице взрослых парень видел не отца с матерью, что хотят дать своему чаду самое лучшее, а запуганных людей, которые непонятно почему решили, что Валере в социуме не место. Из-за этого в голове начали появляться не самые лучшие мысли по поводу своих же опекунов. Скрытая ненависть и недопонимание, за что же так с ним. На вопросы, почему же все люди пропитаны ненавистью и агрессией – очевидного ответа не было, одни лишь вздохи и — ”сам потом спасибо скажешь, Валерочка”. Можно было сказать огромное спасибо, что его пускали хотя бы во двор собственного дома в небольшом лесу. Да, место довольно интересное для жительства, но жалоб как таковых не было. Было лишь одно желание: Прочь, уйти прочь с этого дома. Хотелось выйти за рамки деревянного забора. Родители; дом; лес; забор — всё это было преградой и ограничением внешнего мира Валеры. Ему предоставлялось много книг, журналов, публицистических статей. Но различные источники информации никак не могли заменить весь мир, что был полон красок и жизни, ненависти и любви, свободы и неограниченных действий. Именно таково было представление Лагунова о мире. Именно так его описывали в фантастических книгах различных писателей. Всему рано или поздно приходит конец. Всё рано или поздно заканчивается, умирает, приобретает другое предназначение. Вот и терпение Валеры. Закончилось, истекло, направилось в другое русло. Теперь ему нужно было лишь дождаться дня Х, когда же наконец ему удастся сбежать. ••• Этой ночью было тихо. Слабый поток ветра совсем не заставлял листву деревьев сосново-берёзового леса подниматься вверх, или наоборот, уклоняться в сторону. Луна, только показывающаяся в небе, включала свой ночной свет, указывающий дорогу в сопровождении небесных тел, что также слабо рассеивали тьму. Этой ночью на смену терпения пришел интерес. Необычайное желание узнать, что же всё-таки находится за пределами его за́мка. И сегодня Валера узнает. Никто не помешает ему перелезть через ворота, потому как те очень скрипучие во время открытия. Никто не помешает броситься прочь, имея в руке только фонарик, и с надеждой, что дорога назад найдётся так же легко, как и исчезала позади. И Лагунов решился. Часы перевалили за два часа ночи, а Валера, уже готовый, выходил через заднюю дверь. Фонарик, освещающий желтоватым светом пока нужен не был, потому покоился у парня в кармане. А после и вовсе выпал оттуда, как только кеды коснулись земли, когда Валера с горем пополам перелез через забор. Поглотившие его тишина и тьма уже вот-вот приобретут новые краски ужаса. А может это страх? Страх перед неизбежностью, перед неожиданностью и неизвестностью. Но это было уже неважно. Потому как ноги быстро несли его всё глубже в лес, а жёлтый свет фонаря показывал дорогу. Однако после двух минут такого бега, неподготовленные ноги быстро начали подкашиваться, а дыхание сбиваться. Пришлось идти медленнее, и тем не менее, дорога назад уже затерялась в хвойных и лиственных деревьев. Вместе с этим грудь обдало необычным чувством. Возможно, это было чувство свободы – Валера не знал. Как вообще выглядит и чувствуется свобода? Как пятиминутная прогулка во дворе? Или как неизвестная дорога в глубь темноты и ужаса леса? Определённо, второе. Леру открылось будто второе дыхание. Краски леса начали плясать сначала ярко, завораживающе, очень привлекательно. Свобода ощущалась легко и просто, так, будто он наконец нашёл себя и то, что ему было нужно. Так оно и было. Только вот потом свобода и тьма приобрели другие краски, другие звуки и ощущения, после не яркого света и громких неразборчивых разговоров где-то рядом. Соблазнённый свободой, парень и вовсе забыл, каких существ может таить в себе лес в ночи. Отнюдь волки там не водятся, не водятся и медведи. Но мало ли других существ, способных покалечить человека? И сейчас их силуэты казались за деревьями, под кустами, сзади него. Валера испуганно попятился назад, а затем, чуть ли не зажмурив глаза, ринулся вперёд. Именно туда, где минутами ранее были голоса и свет. И чего он ожидал увидеть, идя прямо к своему страху? Ну уж точно не палатки. Не костер, языки пламени которые мирно возвышались вверх. И уж никак не ожидал увидеть там другого человека. Сразу в воспоминаниях всплыли газетные статьи, те, которые он еле как достал из кабинета отца. Такие статьи отец его сжигал, ведь парень не должен читать подобное. А текст говорил о том, что в лесу водятся беглые зеки–каннибалы. Вот кого кого, а их он ну никак не хотел бы сейчас встретить, не так ему представлялась свобода – быть съеденным одним из таких людоедов. Однако человек, сидящий на бревне вовсе не был похож на зека, отсидевшего за решёткой за что-то ужасающее. Это был, вроде как, парень. Валера не мог разглядеть его лицо, его эмоции и то, куда направлены его глаза. Но мог сказать, что парень этот смахивает на его ровесника, а такие вряд ли находились в колонии строгого режима. Хотелось подойти и рассмотреть незнакомца поближе. Сердце почему-то начало стучать в два раза быстрее. Кажется, оно уже готово сделать сальто назад и еще парочку акробатических трюков. Набравшись смелости и, скрестив пальцы за спиной, парень аккуратно продвинулся вперед к месту, где расположилась группа людей с палатками. Было очень завораживающее следить за окружающем миром. Подойдя на пару метров ближе, теперь можно было разглядеть лицо незнакомца. Он был..красивым? Да, наверное, так. Подросток, сидящий на бревне, был с русыми волосами, из-за легкого ветра они изредка лезли ему в глаза. Сам по себе он был в спортивном телосложении. Выглядит ли Лер со стороны как маньяк? Да. Хорошо, что ему не тридцать, а то увидел бы его кто-нибудь, и были бы вопросы. Кажется, брюнет даже не дышал в этот момент. Просто наслаждался своей свободой. Он наконец-то почувствовал себя счастливым. Если, конечно, это именно так и ощущается. Он больше не принцесса в запертом за́мке. Желание подойти ещё немного ближе взяло вверх. Аккуратно шагая вперед, Лагунов забыл, что у некоторых деревьев корни могут находиться не только в земле. Неудачно зацепившись об один отросток берёзы, Валера полетел прямо в ствол несчастного дерева. С громким стуком он столкнулся лицом об кору и повалился на землю бедром. Не самое приятное чувство. На левой щеке остался след от падегия, и уже оттуда начала аккуратными каплями стекать кровь. Ломящая боль в бедре только нарастала. Стиснув зубы, Лер зашипел, лишь бы только не выдать себя. Хотя такой грохот вряд ли кто-то не услышит. И таки да. Парень заметил, как голова незнакомца тут же поворачивается в его сторону. —Эй! Кто там? – Раздался голос того, кого Валера сначала принял за ужасного людоеда. Голос звучал совсем без агрессии или какой-либо нотки недовольства. Незнакомец, кажется, боялся Лагунова так же, как и Лагунов боялся незнакомца в лесу. Только вот теперь скрываться смысла не было. Убежать? Он так только хуже заблуждает. Да и обратно дорогу он вряд ли найдет сам, поэтому тут как никак надо узнавать, что же за людоед разбил лагерь в три ночи прямо в глубине леса. Вставать и подходить не пришлось, потому как незнакомец сам аккуратно подошёл к Лагунову, оставаясь на дистанции метра так два. Вот теперь можно было куда лучше разглядеть его внешность. Тёмно-русые волосы были самовольно уложены, взгляд то ли серых, то ли карих глаз был устремлён прямо на Лагунова. Сам парень был в просторной футболке, а сверху его плечи покрывала клетчатая рубашка тёмно-синего цвета. Походные брюки. Обычный вид обычного подростка, да даже Валера выглядел бы так, отправившись в лес с ночёвкой. Только он бы никогда так не сделал. Незнакомец пару минут смотрел на парня, а после вытянул руку в жесте помощи. Лагунов же и сам не спешил вставать, однако опавшие листья, камни и ветки под ним неприятно так ощущались по телу. Но всё-таки он схватился за ладонь, позволяя себя поднять. И вот тогда боль в бедре стрельнула с большей силой. Даже не было ясно, ушиб ли это, или перелом. Но сейчас брюнета это особо не интересовало, было куда полезнее узнать, кто же перед ним стоит. Но кислород в лёгкие перестал поступать ещё тогда, когда корень дерева подлез под ноги, а следовательно, и все слова так и оставались на языке. Но молчанка долго не продолжалась, ибо незнакомый-или-беглый-зек-парень начал разговор первый. —Ты..как тут вообще? И как звать? – Он продолжал разглядывать Лера пристальным взглядом, и теперь было понятно, серых глаз. —А..да я бежал..и вот, упал. А я Валера. Эм..Лагунов, – Непонятно даже для себя представился Лер и фамилией, мало ли, знают такого где-нибудь. —А я Лёва. Лёва Хлопов, – Теперь уже не незнакомец вновь протянул руку, но в этот раз для рукопожатия в целях знакомства. Лагунов постоял как истукан, но хорошо, понял, что надо сделать. Представился он фамилией из-за того, что решил поддержать таким образом Валеру. —Так, от кого бежал то? – Вот тут Валера не нашёл слов. Сказать правду, что бежал от дома? От родителей и ограничений? Нет. Такой ответ пусть и был правдой, самому беглецу даже не понравился. —Да так...а ты сам-то что тут делаешь? – спросил брюнет, заглядывая за спину нового знакомого. Единственного знакомого. —Ну так я отдыхаю! Ты что, никогда не ночевал в лесу? – не целясь попал Лёва в правду и истину. Ведь правда, кроме своей кровати и дивана Лагунов нигде и не спал, а уж как спать на природе в лесу ему точно было непонятно. —Вообще-то нет...– Тихо буркнул тот себе под нос, но в тишине можно было услышать что угодно. Было слышно, как потрескивается костёр, как где-то вдалеке громко разговаривает кто-то другой, как бьётся сердце Лагунова от такой пробежки. Даже дыхание толком не восстановилось, хотя он пару раз тренировался на задержку его, да и пару приседаний в день точно делал. Удивительно, но тишина не была напряжённой. Совсем наоборот, спокойной и как будто бы нужной. —Пойдём, обработаем твоё боевое ранение. — взяв за руку брюнета, чтобы ещё раз не грохнулся, Хлопов повёл его в сторону палаток. Вблизи место оказалась действительно завораживающие. Пару шатров разных цветов, один синий, другой красный стояли напротив друг друга. По середине костёр, а возле него два бревна рядом. На огонь хотелось смотреть дольше всего, хотя нет. На Лёву хотелось смотреть. Разглядывать все мелкие черты лица: веснушки, родинки. Потрогать наверняка шелковистые волосы. Новый и единственный знакомый скрылся в одной из палаток. Правда совсем ненадолго. Выполз парень с узорчатым платком и бутылкой воды. Усевшись на одном из бревне, парень смочил кусок ткани водой и притянул лицо Валеры ближе к себе. Удобнее взяв платок Лев начал вытирать щеку от алой жидкости. Большая часть, конечно, уже засохла. У Валеры сейчас, кажется, начнётся тахикардия. Слишком близко, слишком ново. Щёки стали красными как два наливных, красных яблока. Стук собственного сердца гудел в ушах. Интересно, а Лёва чувствует то же самое, что и он сам? Наверное, нет, он ведь не был на его месте… —Всё, думаю, кровь больше не будет идти. Главное больше никуда не врезайся. — усмехнулся Лёва и, убедившись, что рана больше не кровоточит, наконец отпустил подбородок брюнета. —А...Спасибо. – Больше слов Валера не нашёл. Да и одного «Спасибо» будет вполне себе достаточно. После этого они ещё пару минут просидели в тишине. Валера разглядывал костёр, конечно, было что рассматривать поинтереснее, однако пристальный взгляд серых глаз ну никак не давал такой возможности. Лагунов даже поблагодарил тьму леса за то, что его румянец сейчас скрывается в ней. Такая слабая попытка заботы вызвала бурю эмоций внутри шатена. Нет, он помнит как его мать вытирала кровь, когда тот неудачно прокатился во дворе на велосипеде. Но то касание было будто обыденным, не таким нежным и лёгким. А Лёва. Рука Лёвы двигалась аккуратно, почти невесомо. Никакого чувства боли или дискомфорта. Один комфорт. В этот миг захотелось остаться в этом лагере хоть до утра, чтобы такой человек бесконечно любовался и убирал следы крови с его кожи. Но только это невозможно. Сам Лагунов понимал, что в дом нужно вернуться далеко до рассвета, потому как если родители не застанут его в кровати то с ума сойдут. Но только разговоры вечными быть не могут. Не может быть и вечное умиротворение этого места, потому что голоса друзей Лёвы слышались всё более чётко и разборчиво. А Леру совсем не хотелось знакомится с кем-то ещё, а тем более объяснять, откуда он взялся в лесу посреди ночи. —Эм...знаешь, я немного заблудился. Поможешь найти дорогу до старого колодца? – Именно туда, потому что оттуда уже выглядывала крыша его дома, и добраться самостоятельно обратно не составит труда. Лёва же, не задавая лишних вопросов, просто кивнул. И поднявшись с бревна, медленно пошагал в сторону названного места. Валера же поплёлся сзади, стараясь не отставать из-за ноющей боли в бедре. И только он выдохнул, что лишних вопросов не было, и напряжение потихоньку сходило на нет, как Лёва сам разрушил тишину меж сосновых и берёзовых деревьев. —А почему тебе надо именно туда? – спросил тот, не оборачиваясь, а лишь продолжая свой путь. —Ну знаешь...там рядом находится мой дом. А обратно дорогу я вряд ли отыщу..– Валера, кажется, говорил не так открыто, как то надо было Хлопову. Но второй и вовсе не возражал. —Дом в лесу? Интересно. Может, как-нибудь, погуляем? О, поверь, я знаю отличные места. Например, парк на окраине... – только вот договорить ему Лер не дал. —А не лучше прогуляться в лесу? Боюсь, дальше уйти я не смогу. Долгая история. –Э...хорошо. Решено. Завтра в полночь у колодца. – Тут же назначил место сам Хлопов, даже не задавая лишних вопросов. Валера был ему благодарен от всей души за это, однако точно знал, что все вопросы обрушатся нескончаемым потоком на прогулке. При таких мыслях сердце ёкнуло. И кажется, даже сделало кульбит. Он что, только что обрёл нового друга? Единственного друга? Дальше путь сопровождался обычными разговарими ни о чём, но и этого было достаточно чтобы точно понять, что прогулка будет самой нетерпимой хотелкой Лагунова. И всё же вскоре они дошли до старого каменного колодца, где уже Лёва с улыбкой на лице вновь протянул руку Валере, но уже для прощального жеста. —Завтра в полночь, – повторил тот, пожимая руку в знак прощания. —Не опаздывай. Ответа брюнет не нашёл, и ещё с минуту наблюдал как его новый знакомый скрывается в множестве деревьев и тьмы ночи, и только потом сообразил крикнуть ему «Пока». Но услышал тот или нет, уже совсем не ясно.

•••

Добрался Валера до дома довольно быстро. Так же перелез через забор, но только в этот раз пришлось приложить некоторые усилия, так как подбитое бедро всё ещё давало о себе знать. До комнаты тот добрался тоже быстро и тихо, слава богу полы в их доме совсем не скрипели. До кровати, впрочем, тоже прошёл без препятствий. И только нырнув в объятия объемного одеяла понял, что до утра так и пролежит, думая о новом знакомом и о предстоящей с ним встрече...