Созерцай

Стук. Кажется, еще вчера ветки были голыми. Пустыми. Теперь на них смущаются розовые бутоны и пышет жизнью зеленая листва. Полное озеро слез, недвижимое без ветра, — зеркало, в котором отражаются низкие деревья и кусочек сумеречного неба. В озере можно увидеть больше, стоит только захотеть. Приблизившись, увидишь маленьких суетливых рыбешек, чьи блестящие бока отливают золотом, и отточенные водой гладкие разноцветные камни. Стук. Аюми дышит глубоко, размеренно. Ее разум — гладь озера, ее мысли — мерное течение реки, ее сердце — океан, где вместо бури, наконец, наступил штиль. Руки расслабляются. Слегка огрубевшую ладонь, что знала лишь твердость рукояти, теперь ласкает вечерний воздух. Стук. Стук соудзу напоминает Аюми о течении времени. Даже если ей кажется, что все вокруг замерло, вода продолжает течь по бамбуковой трубке. Если прислушаться, можно услышать и другие звуки: стрекот сверчков, шорох птичьих крыльев, собственное дыхание. Даже если на мгновение все кажется бессмысленным, мир вокруг не перестает существовать. Он дышит, он живет. Стук. Аюми вновь делает глубокий вдох: едва ощутимые запахи металла и сырой гнили перебивают нежная сладость сакуры и теплый отзвук травы. И понимает это теперь, чувствует каждой клеточкой тела: она — часть природы, ее дитя, ее совершенное творение. Она — нежный лепесток сакуры. Мудрый и древний океан. Хищный и беспощадный зверь. Стук. Все переменчиво. Мгновения назад здесь были слышны крики и мольбы о пощаде, звон мечей и хруст ломающихся костей. Теперь лишь мерный бамбуковый стук. Мгновения назад воздух был пропитан неверием и страхом, болью и гневом. Теперь в нем витают лишь спокойствие и блаженство. Мгновения назад Аюми не знала, доживет ли до первых сегодняшних звезд. Теперь она смотрит, как те драгоценной россыпью просыпаются от дневного сна. Стук. Теперь Аюми может замереть и созерцать. Пусть стекают капли чужой крови по белоснежным ладоням. Пусть лежат на влажной от росы траве, будто упавшие гнилые яблоки, тела ее врагов. Пусть блестит в сгущающихся сумерках лезвие катаны. Пусть единственное дыхание, что слышно в этом саду, — ее. Ничего не способно нарушить мимолетную идиллию. Стук. Стук. Стук.