Осознание, боль, принятие.

      Дилан лежал на чужой груди, изредка приоткрывая глаза, но сразу же закрывал. Был уже вечер, жара сменилась на лёгкую прохладу, что тянулась с открытого окна. Оседая на пол, обдувала грустное лицо парня. Он быстро принял то, что он был автоматоном, даже шутил. Но осознание пришло не скоро. Наконец вернувшись домой, лечь на кровать и понять. Вся твоя жизнь это ложь, твоей семьи, бывших друзей никогда не было. Ты никогда это не проживал, все это записанные байки на жёсткий диск. Парень снова приоткрыл глаза и глянул в окно, солнца опустилось ещё ниже, сменяя кораловый цвет неба, на более холодный, фиолетовый. Его волосы нежно перебирали в руках, запускали пальцы, плели маленькие косы из трех витков после, расплетали.       Внутри себя парень сначала чувствовал тревогу. Он прокручивал мысли, вспоминал все, что было в его жизни. Поездка на море, окончание школы, день рождение в десять лет, когда он и родители поехали в столицу. Тогда он был действительно счастлив. А потом все рухнуло после слов о том, что он просто робот и бездушная машина. Всё плитки тех моментов трескались, разлетались на мелкие осколки. Будто стекло ударили палкой. Он даже не знает, с какого момента заканчиваются написанные сказки и начинаются настоящая жизнь. Наверное с появления странного мальчишки, что стал жить вместе с ним в комнате. А сейчас успокаивал своим присутствием, прикосновениями и биением сердца. Дилан вслушался в него, равномерное. Наверное это отличительная черта живых людей. Ведь если приложить ухо к груди брюнета, ты вряд-ли услышишь что-то кроме лёгкого шума диска. Ни стука, ни чего-то ещё. Узнать об этом было конечно же невозможно. Он бы не подпустил никого так близко, не разрешил залесть на него и его личное пространство. Хотя вот Лололошка быстро согласился на такое.

Стоило лишь Дилану завалиться на кровать, лечь лицом к стене, как Ло сразу нарисовался из пустоты со своими вопросами...

— Дилан, все в порядке? — начал молчаливый обычно парень, но в его голосе читалось, что тот реально обеспокоен состоянием друга. А не как обычно ходит по всем, кто тут живёт и взглядом прожигает, чтобы с ним поговорили.

Тот, к кому обращались, сначала промолчал, он не хотел говорить. Вывернуть душу перед кем-то было выше его возможностей. Казалось, даже если он что-то и расскажет, все равно это сразу забудут, переведут на себя или прсото ответят "жесть, держись". А может и вовсе посмеются над ним. Особено после последних событий. Он же автоматон! Какие проблемы могут быть к искусственного интеллекта, которого ограничили много в чем? Он хотел, чтобы Ло его просто оставил, не трогал его. Но вывалить хоть одно слово, просто не выходило. Парень уткнулся в подушку лицом ещё сильнее, приобняв ту. А мироходец все продолжал стоять рядом, никуда не уходя. Он не мог оставить своего напарника и друга одного, пока не будет уверен, что все достаточно хорошо.

Ло сел рядом на кровать, робко протянул руку к чужому плечу. Рука легонько и нежно легла, после слегка начала поглаживать место приземления. Медленно касания переходили на спину. Парень не знал, что делать, как делать и, что он делал сейчас. Он просто хотел верить, что если он ткнул пальцем в небо, эти действия хоть немного сделают легче.

Брюнет двинулся, глянул синим глазом на своего соседа, на чьём лице считалась грусть и обеспокоенность.

— знаешь, когда всю жизнь живёшь с полной уверенностью, что она наполнена яркими моментами. Ты помнишь каждую деталь своей жизни, жизни других. Помнишь взлёты и падения, а потом, тебя кидают в реальность. Да и не просто кидают, а конкретно прикладываю твоей головой об что-то твёрдое. Всё ломается. Это больно. Больно осознавать, что все вокруг ложь, в твоей голове ложь. Те люди которых ты любишь или любил не существуют. Ничего не существовало. И вот живи с этим как хочешь, никого не волнует.

Голос парня задрожал, он чувствовал, что сейчас из его глаз польются слезы. Что означали бы его "проигрыш". Дилан замялся, думая, стоит ли ему ещё что-то говорить, ведь тогда он точно заревет как ребёнок. Закрыв лицо рукой, вытер рукой новорождённые слезы.

— Я думал, я человек, живу, что-то думаю. А на деле я кусок металлолома и программного кода. Имея немного знаний и оборудования, меня, все мои заслуги, весь мой характер можно переписать как угодно. Вдруг я вообще до этого был не студентом университета, а кем-то другим? А после мне стёрли память и сказали, что теперь я живу так. И живу я в бесконечном повторении этих циков. Я так боюсь этого. Но больше я боюсь...

Он много чего вывалил на бедного мироходца, а тот сидел и сжав зубы слушал автоматона, на которого вывалилась горькая правда. Парень, что сейчас слегка сжался на кровати, всхлипнул. Это, можно сказать, сломило. Лололошка никогда не видел его таким, никогда не видел грусть на лице того, а тем более слезы.

— я боюсь, что в твоих глазах я упал на самое дно.

Выстрелил, словно из 9-мм пистолета Макарова последним предложением. Нет... Ло так не думал. В сердце больно кольнуло у двоих. Ди закрыл голову руками, чтобы не было видно его лица.

— Глупый, ты.. Ты может и не человек. Но ты самый человечный из всех, кого я когда либо встречал. Дилан, ты мой друг. И мне не важно, автоматон ты или кто-то ещё. Ты стал мне ближе, как никто другой. Именно к тебе я иду первым делом, именно тебе я пытаюсь рассказать о своём дне. Ты чаще всего слышишь мой голос. Я дорожу тобой больше, чем кем либо, больше чем самим собой. Ты думаешь, после такого я от тебя откажусь? Начну смеяться над тобой. Нет! Ты в моих глазах такой же человек как я! У тебя тоже есть чувства, мысли переживания! Это и делает людей людьми!

Хоть и в случае с Ди, он не был человеком, но слова его соседа и правда убрали какой-то груз с души. До слегка потянул плечо парня на себя, чтобы тот повернулся на другой бок. А сам прилёг рядом на свободное место, будучи в позе полулёжа-полусидя, он похлопал по себе рукой чуть ниже сердца. Пригласив заплаканого соседа прилечь на него. А тот трясущейся рукой обхватил Ло, а голова боязливо легла на место, куда его приглашали. Шатен улыбнулся, хоть и тот, что был ниже этого не видел. Стал гладить длинные тёмные волосы, переплётать их между пальцев.

Вот мы и оказались там, где мы сейчас.       Дилан словно кот, лежал на чужой груди, успокоившись. Он больше не плакал, не переживал так сильно. Он чувствовал спокойствие на душе. Парень даже хотел улыбнуться, но слишком устал. Открыв глаза, он увидел, что уже темно. Солнца не видно. Значит лежат они так уже долго. А Лололошка продолжал гладить человека на себе по голове и иногда спине, даже напевал и мурлыкал себе под нос словно стараясь убоюкать. Вдруг в голову стали приходить другие мысли, чувства. И это не было просто чувство близости, это было нечто глубокое. Нет, нет, нет. Дилан определено понял это. Слегка смутившись, он обдумывал новый спектр по отношению к другому человеку. Выдохнув. Он приподнялся на руках, глядя в глаза, точнее в чёрные линзы очков человека напротив. — М? Что такое? — склонил в жесте вопроса голову парень.       Но ему не ответили, просто глядели в самую душу. Было немного беспокойно. Лицо самого Ди выражало усталость, обозоченость чем-то. Красные глаза и синяки под ними только добавляли взгляду чего-то.

Брюнет больше не боялся, не боялся быть собой. Не боялся выглядеть глупо со своей речью.

— Лололошка, — начал Дилан, он редко называл мироходца полным именем, так что, даже испугался на долю секунды, — я тут подумал...       Программист протянул руку в сторону голубоватых очков, зацепил их пальцем и снял, кладя на тумбу рядом. Теперь он видел красивую глубину глаз собеседника. — Я тебя люблю.       Котроткие три слова, такие желанные, наполненные всем воликомучеными мыслями. Признатся самому себе в чувствах к Ло, было даже труднее чем самому Ло. Вынашивал он их, чуть ли не со второй недели как тут находился этот глуповатый паренёк с шарфом в клетку. Щеки шатена слегка загорелись, но в темноте этого не было видно. Они смотрели друг другу в глаза. Руки парня кому признались, поднялись, легли на лицо программиста. Он начал сокращать расстояние между ними, притягивая Ди к себе, а тот и сам приближался. Они соприкоснулись губами, прикрыли глаза. Губы иногда отстранялись на долю секунды и снова сливались в поцелуе. Это было ответом на признание Дилана. Взаимный ответом. Сердце билось как бешеное. Будто вот вот и оно взорвётся оставив от себя огромную кучу комфетти всяких разных цветов и размеров. Окончательно отстранившись, они оба поняли. Не важно кто они, люди, мироходцы или автоматоны. Они любят друг друга, могут больше не прятать свои чувства.       Дилан наконец смог сложить улыбку из своих губ. А Лололошка после осознания всего, возбужденый и взъерошеный снова накинулся на парня, целуя того в губы. Не расчитав силы от переизбытока чувств валя того на кровать. Начал обнимать и расцеловывать везде куда только мог дотянуться бледную кожу брюнета. Дилан понял. Всё понял. Ему не нужно быть человеком для счастья, ему нужен Лололошка чтобы любить и быть любимым.