Мой принц

— Твой ранний подъём — курам на смех. Хотел по-быстрому смыться? Испугался, Тэхён-сыкунишка-мокрые-штанишки? — Вовсе нет, — сказал Тэхён. Намджун топтался рядом с истиной. Тэхён проснулся с тяжёлым сердцем и дурными предчувствиями по поводу затеи, в которую ввязался. Но брата не проведёшь. — Рассказывай кому-нибудь другому, — ответил он, ухмыляясь. Сковородка со скворчащей яичницей переехала на соседнюю конфорку. В кухню вошёл Сокджин, и Намджун бросил через плечо: — Тэхён за страуса сегодня. Как раз вчера песок сгрузили на задний двор для пристройки. Будет там прятать голову. — Не буду я ничего прятать, — возмутился Тэхён. — Я встал раньше, потому что хотел покончить со всеми делами перед тем, как поеду в поместье Чонов. Тэхён залпом допил кофе и поспешил к двери. Пусть Намджун с ног до головы обмажется своими колкостями, он больше не намерен их слушать. Он не видел, каким сочувственным взглядом Намджун проводил его. Тэхён оставался для него маленьким братишкой, которого он любил всем сердцем. Намджун ждал команды «фас», чтобы свернуть шею этому кретину Джихану за его мерзости в отношении Тэхёна. Но что-то подсказывало Намджуну, что не только он хотел бы вспороть этого уродца.  Срочная работа, о которой говорил Тэхён, состояла всего-навсего в смене масляного фильтра. Когда он ехал домой, Чонгук как раз подъезжал к ферме. — Что ты тут забыл? — спросил Тэхён, не скрывая агрессии, когда Чонгук выходил из машины. На нём тоже были джинсы. Чистые и облепившие его крупные бёдра. Сам же Тэхён надел самые старые. Они были заляпаны краской, маслом и ещё какой-то вонючкой. — Догадайся, — спокойно ответил Чонгук. Тэхён фыркнул, заглушая двигатель. — Тебе совсем не обязательно было приезжать за мной. Я не заключённый и сам в состоянии выехать из дома. — Но я избавил тебя от этой необходимости, — вежливо сказал Чонгук. — Это один из первых уроков, который ты должен усвоить. — Какой? — Тэхён упёрся в дверцу своего вездехода. Такого же грязного, как и он сам. — Принимать знаки внимания от мужчины, как само собой разумеющееся. — Чонгук застыл рядом со своим сверкающим бмв. Даже дышать Тэхёну было запрещено на его тачку. Приходилось страдать и облизываться издалека. — И не принижать его мужественность. Демонстрацией того, что ты можешь обойтись без его помощи и защиты, займись в своей комнате за плотно закрытой дверью.  — Выходит, я должен отыгрывать за высоковольтную лампочку, генерируя в себе тонну счастья, а после упасть к твоим ногам от переполняющих меня благодарностей? — выплюнул Тэхён. — Достаточно простого «спасибо» и милой улыбки. Хотя, — Чонгук провёл по губам языком, — милой улыбки от тебя и в другой жизни не дождёшься. Не надо чувствовать себя обязанным по гроб жизни. Тэхён сердито уставился на него. Негодование, как мыльный пузырь, почти лопнул. — Я не чувствую себя обязанным, — отчеканил он. Чонгук покачал головой и прервал очередную готовящуюся тираду взмахом руки: — Не надо, Тэхён. Я всё понимаю и готов тебе помочь. — Я люблю его, — прервал Тэхён Чонгука, как будто он собирался с ним спорить. — Тебе хочется думать, что это так, но, поверь мне, ты ещё не знаешь, что такое любовь. Появление во дворе Намджуна помешало Тэхёну размахнуться и ударить ногой по полированному боку бмв. Он кипел, как чайник, когда сел рядом с Чонгуком в машину, и они выехали с фермы. — У тебя движок барахлит, — сказал Тэхён, уставившись в окно. Он нехотя прислушался к звуку мотора. — Тебе следует узнать меня чуть лучше, прежде чем делать такие замечания, — сказал Чонгук неожиданно мягким голосом. Тэхён перевёл на него удивлённый взгляд. — Мой движок никогда не барахлит, — добавил он ещё нежнее, но, не предупреждая, вернулся к обычному тону. Тэхён подавился возмущением. — С машиной, действительно, не всё в порядке. Расскажи лучше, когда вы с Джиханом остаётесь наедине, о чём вы говорите? — Что значит — о чём?  — Вы ведь разговариваете, не так ли? — снова спросил Чонгук без всяких эмоций. — Или ваше общение носит «глубокий» характер? Тэхён прикусил себя за язык. Он яростно ударил по приборной панели. Сердце Тэхёна резануло болью. Всё-таки бмв не виновата в тупости своего хозяина. — Конечно, мы разговариваем! — раздражённо бросил он. — О чём? Много будешь знать, скоро состаришься. — Например? — Его бровь вопросительно приподнялась. Тэхён вспомнил о тех временах, когда он получал от Чонгука нагоняй за поздние прогулки и поцелуи с пьяными одноклассниками. И начинались гневные тирады с закосом под братскую любовь именно с вопросительно приподнятой брови.  — О самых разных вещах, — сказал Тэхён. Он закопался в ворох совместных с Джиханом воспоминаний. Но подходящего эпизода, где остроумие и содержательность их бесед выходила на академический уровень, как-то не обнаруживался.  — Неужели? А может, вы ещё ведёте разговоры на пикантные темы? Играете в словесные игры сексуального характера? — спросил Чонгук. — Какие ещё словесные игры? — Тэхён залился краской. Он поспешил отвернуться от Чонгука и уставиться в окно, за которым проплывали поля поместья Чонов. — Есть вещи интереснее секса, которые заслуживают нашего с Джиханом внимания, — колко добавил Тэхён. — Даже словесные игры могут завести не хуже прикосновений, — вкрадчивый голос застал Тэхёна врасплох. — Я не обсуждаю своих личных дел ни с кем. У тебя ещё и обогревалка барахлит. Зачем ты её вообще включил? — Даже с Джиханом? — поинтересовался Чонгук. Он потянулся к панели, подставляя руку. — Я ничего не чувствую, Тэхён. — Он немного помолчал. — Ты знаешь, как разобрать двигатель и добраться до самого первого винтика. У тебя это хорошо получается. Но меня гложут большие сомнения, что ты сможешь так же легко понять суть человека, раздевая его или раздеваясь для него сам, — сказал Чонгук с чарующей мягкостью в голосе. Тэхён уставился немигающим взором в ветровое стекло. Ему было так жарко, как будто во всю работал обогрев автомобиля. Своим едким замечанием Чонгук напомнил ему мерзкий разговор двух сотрудниц на фирме у Джихана. Тэхён как раз вышел из его кабинета и спрятался за кулером, пытаясь отдышаться от переполняющего его счастья. — Ты представляешь? — говорила одна другой, не подозревая, что Тэхён находился рядом. — Он ему говорит: «Ввинти эту штуку сюда, эту деталь затолкай рядом, а потом закрути болтики вот так». Бедный Джихан, ты бы видела его глаза. Он точно мечтал, чтобы этот грязнуля куда-нибудь исчез. Не понимаю, что он в нём нашёл. Возможно, у Тэхёна не такой богатый сексуальный опыт. Хотя, какой опыт? Он и дрочил себе один раз. Но не кончил, потому что стало стыдно и пропал весь настрой. Возможно, Тэхён боялся брать инициативу в свои руки. Особенно, когда дело касалось любви, не говоря уже о том, чтобы раздеть мужчину. Но Тэхён давно делал Джихану робкие намёки. И, если он вяло реагировал, то это значило лишь одно — Тэхёна Джихан бесконечно уважал и не стремился разрушать их отношения грубыми приставаниями. Тэхён не хотел быть картинкой в три дэ, на которую можно только подрочить. Тэхён обложился воспоминаниями и пропустил момент, как Чонгук выехал на дорогу, ведущую не к его дому, а в город. — Куда мы едем? — Тэхён испуганно посмотрел на Чонгука. — По магазинам. — Что? — Тэхён сжал руки в кулаки и с огромным усилием опустил их на колени. — Это плохая идея. — Почему же? — Чонгук скользнул взглядом по дрожащим на бёдрах кулакам Тэхёна, стиснул зубы и сильнее сжал пальцами руль. Зачем Чонгук спрашивал его об этом? В тот день он сам же порвал шорты Тэхёна и проорал, что если ещё раз он посмеет выйти в таком виде на люди, то сломает ему ноги. Тэхён сам прекрасно знал, что это плохая идея. Но девочки его уверили, что шорты очень идут ему. Что в них он — ходячий секс. А на парковке тусовался Хван Су-Хва со своей дегенератской компанией. Тэхён с содроганием вспомнил этот громкий шлепок по его почти оголённой заднице. И смех девочек. И смех парней. И свои слёзы. А ещё помнил визг тормозов и крики братьев. Но самый громкий — Чон Чонгука. Намджун еле успел его перехватить. Тот нёсся сломя голову к Хван Сун-Хва. Тэхён ещё неделю не ходил в школу, пока отец не пригрозил ремнём пройтись по его спине. Братья несколько раз назвали его «потаскун», но Намджун быстро выбил из младших желание чесать языком о случившемся. Отец так ничего и не узнал. Чонгук после этого случая месяц не появлялся у них на ферме. А потом заявился с высокой блондинкой на радость фонтанирующих пубертатом братьям.  — Я не поеду, — вдруг заявил Тэхён. — Останови машину. Чонгук плавно затормозил, повернувшись к нему. — Это в прошлом, Тэхён. И не пытайся это отрицать. Не забывай, я знаю тебя с пелёнок. Памперсы менял тебе. В чём проблема? Чего ты боишься? — Я ничего не боюсь, но поездки по магазинам подари своим эскортницам. Им нужнее. Тёмная бровь вопросительно выгнулась, и лицо Чонгука приобрело надменные черты. Как же Тэхён не выносил этого выражения. — Тогда докажи. — Я не собираюсь тебе ничего доказывать. — Тэхён отодвинулся ближе к двери. Ему показалось, что Чонгук придвинулся. — Мне это и не нужно. — Чонгук откровенно издевался над ним. — Тебе нужно себе доказать в первую очередь, а ещё твоему любимому Джихану. — Тэхён отвернулся. Он до дрожи в руках боялся встретиться со взглядом Чонгука. Он был прав. — Это твоё взрослое и взвешенное решение. И я очень удивлён. — Удивлён? Чонгука невозможно ничем удивить. Он раньше братьев Кимов начал встречаться с женщиной. Первый, кто наладил круговорот порнухи на двд дисках между фермой Кимов и поместьем Чонов. Первый, кому купили комп и провели интернет. Первый, кто обзавёлся мобильником и звонил по ночам, чтобы напугать Тэхёна призрачным воем. Он был во всём первый, знал всё раньше всех. Даже угадал два раза, кого выберут президентом, сначала в Америке, а потом в России. Хотя Тэхён мог поклясться, что видел, как Чонгук написал несколько раз «Россия» с одной «с». — Я думал, что у тебя не хватит смелости, чтобы поменять что-то в своей жизни. Но сейчас ты здесь. — Хватит душещипательных слов, я не расплачусь, — отмахнулся Тэхён. Пусть эскортницам приседает на уши нежным голоском. — За одеждой я всё равно не поеду. Твой идиотский стиль «с корабля на бал» меня не прельщает. Сейчас отвалишь столько бабла, чтобы меня завернули в такую же чёрно-белую упаковку, что сердце остановится. Лучше отдай мне деньги, я заплачу кредит за мастерскую. — Я не собирался упаковывать тебя в подарочную бумагу и вести на показ к братьям. Хотя розовый бант премило бы смотрелся на твоей голове. — Чонгук не скрыл довольной ухмылки. — Тебе ещё рано думать о внешних изменениях. У нас конь в поле не валялся. Сначала проработаем всё, что внутри. Твоя уверенность в себе, в своей сексуальности, в интеллектуальных способностях. Готовность доказать миру, какой ты невероятный, а потом плюнуть на мнение мира и просто быть королём этой жизни. Когда ты обретёшь всё, внешность уйдёт на второй план. Это станет тенью на картине, где будет изображено величественное дерево, тянущееся к солнцу. Всего лишь завершающий штрих. Чонгук незаметно завёл машину. Тэхён не стал возражать. В словах, которые он говорил, в его спокойной манере и взгляде было что-то, от чего у Тэхёна подступил к горлу ком. Его охватила необъятная, как океан, тоска. Как будто археологические изыскания Чонгука в Тэхёне закончились не найденным пламенем души, а бесполезным неясным светом с предназначением не больше, чем наличие пятой ноги у их козла Корбена. Тэхёну было до невозможности жалко себя. Если бы мама не умерла, может быть, он смотрел на жизнь по-другому? Может быть, тогда он вырос бы другим? — Что мы делаем в книжном магазине? — Тэхён уставился на двери из зеркального стекла. Минут пять они колесили по городу, и вот Чонгук свернул с главной улицы и припарковался. — Столько удивления, — Чонгук вышел из машины вслед за Тэхёном, — как будто книги — что-то запрещённое в твоей жизни. — Они вошли внутрь, Чонгук лёгким, почти невесомым касанием задел его руку чуть повыше локтя. Он ткнул на секцию в дальнем конце. — Я уверен, что мы найдём тебе то, что пригодится в нашем нелёгком обучении. Тэхён нахмурился. Все книги на полках, как на подбор: «похудеть за семь дней», «как стать той, в которую он влюбится раз и навсегда», «как привлечь внимание твоего любимого: наше долго и счастливо». Он топал между стеллажей за Чонгуком с искренним желанием уйти. Вся эта затея — пустая трата времени. — Запрещённое в моей жизни — это бесполезная макулатура с советами для эскортниц. Мне пользы от этих книг, — Тэхён стянул с полки тонкую брошюру, где на обложке брокколи пучил глаза на талию женщины, которая по объёмам была не больше игольного ушка, и покачал головой в воздухе, — столько же, как и от моих советов, как соблазнять женщин. — А я бы посмотрел на это в другом ключе. — Чонгук мягко подступил к Тэхёну и забрал у него из рук книгу про правильное питание. — Я бы купил тебе несколько книг. Меня пугает твоя нездоровая худоба. — Не понял. — Чонгук поставил книгу на полку и отвернулся. — Я слишком худой? Мне Намджун плешь проел, что я обжора и толще всех в семье, а теперь ты заявляешь совершенно противоположное. Или у тебя тактика такая, чтобы плавно подвести меня мозгами к тому, что я как-то не так выгляжу? — спросил Тэхён. Он уже приготовился выслушивать гадости в свой адрес. Чонгук слишком резко обернулся, и Тэхён чуть не налетел на него. В его взгляде не было и намёка на веселье или ехидство. — Тебе нужно это в первую очередь ради того, чтобы стать здоровым. — Чонгук прошёлся по Тэхёну сверху вниз. — Ты изящно сложен. Это видно любому, кто не слепой, — прибавил он. Его рука вдруг коснулась щеки Тэхёна и нежно потрепала кожу. От прикосновения он весь задрожал от непонятного жжения, вспыхнувшего в груди. По телу пробежали мурашки. Чонгук смотрел внимательно, не отнимая руки от щеки Тэхёна. — Ты высокий, у тебя прекрасный силуэт, ты можешь смотреть с таким горделивым взглядом на человека, что на затылке волосы дыбом встанут. — Рука Чонгука опустилась на подбородок. Он взялся пальцами за него и зафиксировал, чтобы взгляд Тэхёна перестал блуждать, а сосредоточился на нём. Но Тэхён уже сам уставился на Чонгука. Он не мог ничего с собой поделать. Тэхён приготовился расплатиться за трогание его тела какими-нибудь гадостями, но весь обомлел, когда большой палец Чонгука начал нежно поглаживать под подбородком. Все мысли схлопнулись, и он уже ничего не чувствовал, кроме его пальца. Это унизительно. Тэхён не котёнок, которого можно загипнотизировать поглаживаниями, он не замурчит в ответ. Чонгук зря надеялся. Но и остановить всё выше сил Тэхёна. Один только взгляд Чонгука, который просто молил дать ему ещё времени. Но для чего? — Мне трудно дышать, — шёпотом сказал Тэхён, отстраняясь. У него затекла голова. — Правда? — Тэхён перехватил взгляд Чонгука. Тот смотрел на его рот. Ну конечно, Чонгук ждал, когда из Тэхёна польются оскорбления и нападки. Что же ещё? Всю жизнь Чонгук слушал их от него, и не один раз на дню. Но что за странное волнение? Тэхён чувствовал, как гигантской змеёй оно вилось вокруг его сердца. У него пересохли губы, и он, не задумываясь, кончиком языка облизнул их. — Хватит, — прошипел Тэхён. Сзади раздались шаги. Тэхён вытянул руки, оттолкнув Чонгука от себя на приличное расстояние. — Хватит всего этого. — Чего этого? — спросил Чонгук с невинной улыбкой. — Прекрати смотреть на меня так, — голос Тэхёна от неуверенности и смущения потерялся в громком вопросе женщины за стеллажом консультанту. Чонгук убрал руки за спину. — Ты покраснел, как в то лето, когда заснул на веранде под солнцем. — Но Тэхён не рассмеялся глупым воспоминаниям. Чонгук посерьёзнел. — Что тебя гложет? — Его голос проникал под кожу. Тэхён в страхе чувствовал, как змея около сердца закружилась в безумном танце. — Что за глупые вопросы? Ты странно смотришь на меня. — Так смотрит мужчина на человека, которого хочет завоевать. Если бы ты чуть-чуть показал нос из книжек, где кроме поющих рыб и глупых принцев, которые никак не запомнят любовь всей жизни с первого взгляда, ничего нет, то знал, что можно смотреть именно так. Особенно на мужчину, которого хочешь. Змея пребольно цапнула Тэхёна. Вот с чем не нужно ему пудрить мозги, так это с объектом вожделения. Чонгук горазд вешать лапшу на уши, но Тэхён точно не являлся объектом его сексуальных желаний. И пусть так будет навеки вечные. У Тэхёна есть человек, с которым он хотел быть сексуальным и вожделенным. Джихан обязательно получит всего Тэхёна. — Всё это в простонародье называют языком тела. — Чонгук подтянулся и достал с верхней полки книгу и протянул её Тэхёну. — Каждое наше движение и изменение выражения лица — послание другим людям. Произвольно или нет, но мы подключаем язык тела к нашему общению. И если ты хочешь получить ответ, то необходимо показать своим внешним видом, что готов для общения. Вот как сейчас. Я смотрел на тебя в упор, а ты в ответ облизнул губы. Это значит, что… — Что я разозлился, — перебил Тэхён. Сглотнул вязкую слюну и добавил: — А ещё нервничал. — Нервничал? — Чонгук плохо скрывал улыбку. Тэхён уставился в пол. Змея, как ненормальная, закручивалась вокруг сердца. То стучало бесперебойным молотком в грудную клетку. Тэхёну было больно дышать. — Очень злился. И очень нервничал.  — Понял, — прошелестел над головой голос с хрипотцой. Тэхён непроизвольно покрылся мурашками. — А когда Джихан так смотрит на твои губы, как ты обычно реагируешь? — спросил Чонгук. Тэхён вскинул голову, но он смотрел без всякой насмешки. Просто ждал ответа на поставленный вопрос. — Джихан никогда так не смотрел на меня, — упавшим голосом сказал Тэхён. В непроницаемом взгляде Чонгука запрыгали чёртики. — Мне тебя определённо жаль, но верю в твою способность читать. — Он слегка похлопал по книге в руке. — Если получится воспринимать что-то сложнее, чем песня Себастьяна из «Русалочки», то, возможно… Тэхён не дослушал, выхватил из рук Чонгука книгу и прямым ходом направился к кассе. Девушка, которая пробивала ему книгу, улыбнулась плотоядно. Тэхён не улыбнулся в ответ, кинул купюру ей в руки и вылетел из зеркальных дверей. — Я её знаю. Законченная сплетница. Ремонтировал машину её матери. Теперь по всей округе разнесёт, что я наметился податься в эскортницы Чон Чонгука, — недовольным голосом пробурчал Тэхён. Чонгук в ответ ему улыбался. — Мне кажется, или тебя приводит в восторг вся ситуация? — В восторг? — Чонгук покачал головой. Улыбка сошла на нет с лица. — Нет, Тэхён. Я бесконечно серьёзен в отношении тебя. Чонгук вдруг стал мрачным. Всем видом показал, что не собирался продолжать дальнейшую тему. Он огляделся по сторонам и направился в сторону сквера, который проглядывал за высокими деревьями. — Сюда, — показал Чонгук. Тэхён обречённо пополз за ним. В этот солнечный день было спасением оказаться под шуршащими кронами. Куча скамеек, разбросанных по скверу, пользовались большой популярностью. Их оккупировали и молодые мамы с колясками, и старушки — любительницы римской ходьбы, и обычные работники банка, который расположился через дорогу. С одной из скамеек вспорхнули две молодые мамочки. Разулыбавшись подошедшему Чонгуку, они неспешно двинулись по дороге, активно виляя бёдрами. Ну да, ну да, кто бы сомневался. Только в эскорт с довеском не берут. Или берут? Но это надо быть нью-йоркской банкиршей. Чонгук занял свободную скамейку и похлопал рядом. — И что теперь? — спросил Тэхён, проигнорировав приглашение. — Теперь мы немного поиграем в детективов, — ответил Чонгук. — И это мне постоянно напоминают про песенки Себастьяна. Чонгук пропустил мимо ушей сказанное Тэхёном. — Хочу проверить, насколько в тебе развита наблюдательность. Умеешь ли ты чувствовать людей? А ещё сразу хочу понять, точно ли ты понял про язык тела. Итак, — сказал он, замирая, — оглядись и скажи, что ты видишь. Тэхён чуть не пнул Чонгука. Пренебрежительный тон, с которым он говорил, вымораживал. Но Тэхён решил делаться лучше, поэтому сделал глубокий вдох, быстро пробежался с одного до десяти, потом обратно. Среди всего многообразия выбрал милейшую покорную тональность, с которой собирался ответить, но выпалил грозно и раздражённо, заставив птиц взметнуться с веток: — Ты в глаза, что ли, долбишься. Вот сквер, там дорога, здесь скамейка, за ней трава. А ещё я смотрю на полного придурка, который… — Я не об этом, Тэхён, — прервал Чонгук. Поток гадостей как-то быстро иссяк внутри Тэхёна. Он повёл плечами и всё-таки бухнулся рядом с Чонгуком на скамейку. Тэхён бесстрашно поднял глаза. Кто бы сомневался. Чонгук смотрел на него выразительно, давая понять без слов, кто тут главный. В детстве Чонгук быстро обучился смотреть свысока на Тэхёна, когда понял, что тот сразу становится белым и пушистым. Действительно, такой взгляд парализовал. Тэхён боялся и старался как можно реже попадать в немилость этому взгляду. С детства не изменилось ничего. Чонгук опять смотрел на него, как будто просвечивал нутро, выгадывая все его грязные мыслишки. Но теперь Тэхёну по барабану. Пусть хоть иссмотрится. В любой момент Тэхён мог встать и уйти. Будто прочитав его мысли, Чонгук сказал: — Плохая идея, Тэхён. Когда ты принимаешь вызов, готовься к поездке. Если ты тут, чтобы доказать мне… — Я не собираюсь ничего доказывать, — оборвал его Тэхён. — Слушай, — Чонгук скорчил кислую мину, — твоё упорное желание заполучить Джихана — чистой воды поведение капризного ребёнка. Ты бьёшь кулаками по воздуху и требуешь игрушку или конфету, при этом прекрасно знаешь, что всё равно не получишь их. Интересно, какова вероятность, что Джихан привлекателен для тебя только потому, что недостижим? — Я давно не ребёнок! — выпалил Тэхён. — Но ведёшь себя именно так. Такими темпами мы и за год ни к чему не придём, — выдохнул Чонгук. — Тэхён, соберись. Оглянись вокруг и скажи мне, что ты видишь. Сосредоточься на людях. Например, те ребята около киоска с мороженым. Что ты скажешь о них? Когда-нибудь Чонгук дождётся. Достанет очередную эскортницу своим поведением, и ночью она перережет ему глотку во сне. Но пока эта эскортница топчет землю и собирает полевые ромашки, Тэхёну приходится отдуваться. Он нашёл взглядом киоск и толпу рядом с ним. Несколько подростков явно прогуливали школу. Три девочки, два мальчика. Две девочки в коротких юбках жались ближе друг к другу, одна из них с жаром шептала второй что-то на ухо. Третья девочка стояла чуть поодаль. Она была одета скромно, но со вкусом: джинсы, белая футболка и тонкий браслет на запястье. В сравнении с раскрашенными, как на дискотеку, девочками, она была неприметна. Но Тэхён именно на неё первую обратил внимание. Она стояла с высоко поднятой головой. Её взгляд не блуждал стыдливо в ногах, а смотрел прямо и неколебимо. Две девочки, наговорившись, кинулись к парням. Но они не удостоили и толикой внимания. Их интересовала девушка в белой футболке и джинсах. — Я вижу компанию глупых школьников, которые прогуливают уроки. Потом им это ещё аукнется, когда они не сдадут экзамены и пойдут работать на мойку за гроши. — Ты испытываешь моё терпение, Тэхён, — предупредил Чонгук. — Смотри внимательнее. Обрати внимание, как ведут себя девочки в юбках: как они резки, вульгарны, красивы, но неумело подчеркнули косметикой недостатки, как они жаждут внимания парней, совершенно позабыв о своём достоинстве. И посмотри, как ведёт себя девушка в джинсах: горделивая стать, королевский взгляд. Может, она и не вполовину так красива, как две одноклассницы, но её внутреннее сияние делает самой прекрасной. — Слышали бы твои мизогинные речи эскортницы, вмиг бы все бросили тебя. Ты ущемляешь женщин. — При чём здесь ущемление женщин? Я слежу за движениями их тел и перевожу на нормальный язык, — ответил Чонгук. — Ты только посмотри, как парни совершенно не замечают двух разукрашенных девушек, а тянутся к ней. Поспорю, что оба влюблены в неё и не поделили, с кем она отправится в сквер. — Тэхён раздражённо следил, как два парня протянули девушке в джинсах два рожка. Мол, какой выберешь, тот и будет с тобой. Но девушка тактично покачала головой и показала на двух одноклассниц. Те быстро подбежали и выхватили рожки. — Здорово заливаешь, я-то тут с какого боку припёка? — резко спросил его Тэхён. — Мне напялить джинсы и сказать Джихану: «Нет, я не буду твоё мороженое, отдай его голубям». А то вдруг меня посчитают ветреным. — Тэхён, тебе двадцать два, а ведёшь себя… — вздохнул Чонгук. — Как? Договаривай! — Никак! Ненавязчивые прикосновения, лёгкие объятия, небрежные касания — всё это, части одной большой картины. Ухаживания медленно и плавно подводят к большому и светлому чувству. Что не скажешь про секс. Да, меня можно назвать старомодным, но секс потерял всякое очарование, его сделали вульгарным и пошлым. Теперь оргазм — это приз за победу в какой-то сумасшедшей гонке. Вы не наслаждаетесь друг другом, не застываете в моменте, чтобы посмотреть друг другу в глаза, не чувствуете таинства соприкосновения не только тел, но и душ. — Чонгук остановился. Мимо пролетел ребёнок на велосипеде, звонко отбивая по колокольчику на ручке. — А что ты выберешь, Тэхён? — Мои представления о, — Тэхён запнулся, но собрал себя в руки, — не имеют ничего общего с тем витиеватым бредом, что ты выдал, — огрызнулся Тэхён. — Если тебе так страшно и стыдно дотронуться до Джихана, то… — Мы никогда не обнимались на людях, — перебил Чонгука Тэхён. Он шумно дышал, хватаясь за пылающие щёки руками. — Я и сам этого не хочу. — Это очень плохая новость, — мягко сказал Чонгук и, прежде чем Тэхён вскочил или отдёрнул руку, нагнулся к нему и прикоснулся к запястью. Сердце бросилось галопом. Тэхён не понимал, почему оно ещё не пробило грудную клетку и не ускакало куда глаза глядят. Столько сраного высокомерия в словах Чонгука, что, не будь Тэхён воспитан на книгах про принцесс, плюнул бы ему в лицо. Чонгук в ответ мягко улыбался и поглаживал большим пальцем кожу на руке, чем доводил Тэхёна до исступления. Никто не предупреждал, что в курс «молодого эскортника» будет включён модуль по террору его бедного сердца. Голос Чонгука долетал до Тэхёна, как сквозь толщу воды: — Чувствуешь? Вот так мужчина прикасается к человеку, которого любит. — Тэхён сидел ни жив ни мёртв. — Так Джихан должен прикасаться к тебе на людях. Показывать каждым своим движением и взглядом, как ты дорог ему. Тэхён с трудом проговорил: — Ты не Джихан. — Верно, — согласился он. Его руки исчезли с запястья, а голос обратился в холодную сталь. — На твоём месте я бы меньше всего сомневался в моих чувствах к тебе. — А я и не сомневаюсь, — вырвалось из Тэхёна. — Я не слепой, сразу всё понял. Поверь, я испытываю к тебе точно такие же чувства. Возможно, они чуть глубже, чем твои. Тэхён был доволен собой. Хотел Чонгук получить ухаживаний и красивых слов, возьмите, распишитесь. Тэхён поднял взгляд и уже собрался потянуться к руке Чонгука, чтобы закрепить эффект, но горящий в ответ взгляд обескуражил его. Тэхён никогда не видел такого взгляда у Чонгука. Таким страстным, по-животному неистовым. Казалось, ещё секунда, и Тэхён падёт ниц перед грозным рыком. Чонгук на людях никогда не позволял себе лишних эмоций, был настолько сдержан и спокоен, что порой Тэхёну хотелось выскочить из-за угла и заорать, что он всех обманул. Уж Тэхён знал не понаслышке, что всё это видимость. Чонгук гадливую натуру показывал только перед ним. — Тэхён? Тэхён резко обернулся, стоило услышать своё имя. Да ещё и произнесённый знакомым голоском. Чимин с папкой под подмышкой и кофе в пластиковом стаканчике застыл в двух шагах от скамейки. Тэхён не испытывал тёплых чувств к Чимину. А после памятного похода в магазин вообще возненавидел до глубины души. Чимин — образчик модельной внешности: высокий, длинноногий, с надменным лицом и чёрными волосами. Никогда не брезговал заметить, что Тэхён мог одеваться и получше, когда бегал в офис к Джихану. И по имени Чимин называл его редко, обычно тыкал. Только при Джихане вспоминал правильный порядок трёх согласных и двух гласных в его имени. — Чудесная погода, не правда ли? Есть ли какие-нибудь новости от Джихана? — Чимин обратился к Тэхёну, но взгляд его глаз и милая улыбка остановились на Чонгуке. Чимин, не спрашивая ничьего позволения, сел между ними. Тэхён сразу отлетел в игнор. Он уставился в уложенный затылок Чимина и пожалел, что не дрался с недалёкими и ущербными. — Утром он написал, что прилетел и разместился. А ещё, что очень-очень скучает без нас. — Мне он тоже прислал сообщение, — соврал Тэхён. Джихан на его вопрос «как добрался» ответил смайликом с уродским бурундуком, который показывал палец вверх. И всё. Никаких «люблю, скучаю, не могу спать без тебя». Нет, очень жаль, что Тэхён не носил лом в кармане. Взглядом особо не навредишь, хотя у Тэхёна появилась прекрасная возможность попрактиковаться с языком тела. Правда, от практики тут кот наплакал. Чимин весь извертелся, пытаясь всем видом показать Тэхёну, что он лишний в их с Чонгуком непринуждённой беседе. Да-да, Чимин, можешь спросить у Чонгука за подработку в эскорте. Может, найдётся для него вшивое местечко в коровнике. Тэхён распух, как тётушка Мардж, от злости. Но что поделать? Чонгук не мог не привлечь внимание Чимина. Он из тех мужчин, что обратят на себя все взоры, даже если обмажутся коровьим навозом и вприсядку пройдут по главной улице. — Вы один из клиентов Тэхёна? — спросил Чимин нараспев. Потом мило захихикал: — Он так хорошо в этом разбирается! К своему большому стыду, признаюсь вам по секрету, я не знаю даже, как заменить шину. — Заменяется не шина, а колесо, — сквозь зубы сказал Тэхён. Он поднялся со скамейки и посмотрел прямо в насмешливые глаза Чонгука. — Кажется, мы собирались за покупками. — Покупки? Это моя страсть! — Чимин сделал быстрый глоток из стакана, а потом метко швырнул его в мусорное ведро. — Я к вашим услугам. Тэхён приготовился дать дёру, прикрывшись срочным ремонтом, о котором забыл. Если Чонгук пригласит Чимина, то Тэхён не вынесет очередную порцию унижения. Чимин наверняка приложит максим усилий, чтобы облить его высококачественным дерьмом с ног до головы. Пусть перед Чонгуком, но… Тоже неприятно как-то. Но, к огромному облегчению, Чонгук лишь вежливо улыбнулся Чимину. Он встал со скамейки и отвесил Тэхёну приглашающий жест. Чимин разинул рот, как Щелкунчик. Скажи Тэхёну десять минут назад, что он преисполнится благодарностью к Чонгуку за его такт и поистине рыцарское обхождение, он бы рассмеялся тому в лицо. Но сейчас Тэхён бы простил любого, кто посмеялся бы ему в лицо. Когда они скрылись из поля зрения Чимина, Чонгук заметил с ноткой горечи в голосе: — Ты не сказал мне, что получил привет от Джихана. — В какой момент я поклялся кровью, что буду во всём отчитываться перед тобой? — спросил Тэхён. Чонгук с трудом удержал на лице улыбку. Тэхён несправедлив к Чонгуку. Он мог быть и подобрее. Особенно после того, как он оставил Чимина с носом. — Не мог же я промолчать, когда услышал, что Джихан написал им. — Тэхён, какой же ты наивный, — ласково проговорил Чонгук. Он легко дотронулся большим пальцем до его щеки. — Нет в тебе никакой лжи. Давай посмотрим, какую красоту нам ещё удастся вытащить наружу. — Чонгук убрал руку, отступил. Тэхён качнулся вперёд, но вовремя отдёрнул себя. — Когда ты в последний раз надевал что-то, кроме рабочих комбезов, Тэхён? — Сегодня ночью, — ответил он, не раздумывая. Брови Чонгук удивлённо взметнулись вверх. — Что? Не могу же я спать в спецовке. — Знаю я, в чём ты спишь. Твоя безмерная футболка с Бэмби пережила бурную молодость и сопливое детство. — Чонгук даже не скрывал издёвки в голосе. — Удобная футболка, в чём проблема? Пижамы я ненавижу, а с ней мы рука об руку. — Думаешь, твоему будущему любовнику понравится этот детский сад? — смеясь, спросил его Чонгук. — Джихан не испугается, когда увидит тебя в ней? Ты в этой футболке похож на школьника-девственника. — Жаль, что не вписываюсь в твои высокие стандарты эскортниц, — Тэхён похлопал глазами. — Не понимаю только одного: чего ты так переживаешь? Из-за того, что тебе не удастся сделать из меня любовника для Джихана или сделать меня своим любовником? Лицо Чонгука потемнело и напряглось. Глаза заметали молнии и все прямиком в Тэхёна. И хотя Чонгук сдерживался и не давал чувствам вырваться, Тэхён всё равно ощущал, какая буря бушевала в его душе. Только небеса знали, сколько усилий Чонгук прикладывал, чтобы всё не вырвалось наружу. — Осторожнее, Тэхён, — проговорил Чонгук. — Слышишь? Голодные собаки кусаются. Чонгук зашагал по аллее, не оборачиваясь. Тэхён постоял несколько секунд и тоже пошёл за ним. Что имел в виду Чонгук, когда говорил про голодную собаку? Если он не ел, в чём проблема, они могли сходить во «Франческу» или бистро через дорогу. Тэхён не умел читать мысли, а все вокруг почему-то обижались из-за этого. Вот и Чонгук делал мозги на пустом месте. Тэхён уже договаривался с совестью, предлагая послать Чонгука к чёрту вместе с его помощью. Он обойдётся без всяких наставлений и гаденьких подколов. Не вовремя в голову влезло воспоминание о Чимине. С каким злорадством он говорил о сообщении от Джихана, при этом не постеснялся строить глазки Чонгуку. Чёрт, да это же форменное безобразие. Чимин смотрел также недвусмысленно на Джихана в офисе. Разве Тэхён допустит, чтобы нахальный Чимин так запросто забрал себе его принца? Быстрее Харон выйдет из преисподней станцевать чечётку. Тэхён расправил плечи и решительно зашагал дальше. Чего Тэхён не заметил, так это взгляда Чонгука, в котором плескалась забота и гордость. Тэхён в свои двадцать два, даже без футболки Бэмби, выглядел подростком — с наивным взглядом, вечно сутулым, в одежде, которая болталась на нём мешком. Но сейчас вместо мечтательного паренька робко выступил мужчина, который почувствовал неминуемую потерю любимого человека. Его мужчины. Чонгук опять помрачнел. Если его безумная затея дойдёт до своего финала, и обновлённому Тэхёну удастся влюбить в себя Джихана, что останется ему?