Как вернуть себе фамилию Реддл

      Я вошёл в спальню Авроры бесшумно, надеясь не потревожить её сон. Она же стояла у распахнутого настежь окна — не спала, вопреки моим ожиданиям. Июньский вечер наполнял комнату ароматом цветущего сада, и прохладный воздух трепал подол её светлого платья. Закатное солнце окрашивало её силуэт в золото, придавая какую-то эфемерность — того и гляди растает в сгущающихся сумерках. Непривычный образ для той, кого я знал как безжалостного Лиса.       Мои шаги были неслышны даже для меня самого, и когда я коснулся плеч Авроры, она дёрнулась, явно испугавшись. Развернулась молниеносно, но тут же расслабилась, узнав меня. Это настораживало — обычно она чувствовала моё приближение задолго до прикосновения, словно между нами была натянута невидимая струна. Теперь же что-то определённо было не так.       Тени залегли под её глазами глубокими провалами — недавняя дуэль с Маклаггеном всё ещё давала о себе знать. Бледность кожи напоминала фарфор — такой же холодный и безупречный. Я наклонился, едва касаясь поцелуем её губ — простой ритуал приветствия, не более. Но вместо привычного отклика магии, вместо того жадного притяжения, что обычно вспыхивало между нами, я натолкнулся на глухую стену. Её сила, всегда такая отзывчивая к моей, сейчас была наглухо заперта за ментальными щитами. В груди шевельнулось раздражение — я не привык к подобной отстранённости.       — О чём задумалась? — спросил, очерчивая пальцами линию её скулы.       Аврора покачала головой, и прядь волос выскользнула из небрежно собранного пучка, падая на лицо.       — Как продвигается операция с Минчумом? — сразу же задала встречный вопрос. — В «Пророке» писали о его отставке. Всё прошло гладко?       По моим губам скользнула улыбка — та самая, что обычно заставляла людей нервничать. План действительно сработал безупречно: Минчум устранён, путь расчищен. До выборов нового Министра оставались считанные недели, и моя кандидатура не встретит серьёзного сопротивления.       — Более чем. Даже Блэки превзошли себя с твоим прикрытием. Маклагген, конечно… — я сделал паузу, подбирая слова, — всё ещё роет носом землю, но это ненадолго. Скоро я стану Министром, тебе точно никто не будет угрожать.       Аврора издала короткий смешок и отошла к кровати. Опустилась на край, ссутулив плечи — непривычная для неё поза. Что-то явно тревожило её разум, и дело было не только в физической слабости.       — Ничего не скажешь? — недовольство просочилось в мой голос помимо воли. Я рассчитывал если не на восторг, то хотя бы на проблеск удовлетворения — в конце концов, в этом была и её заслуга тоже.       — О, я в полном восторге от твоих политических успехов, — с лёгкой иронией ответила она. — Только вот любопытно… какая роль теперь отведена мне? И что станет с Элмерсом?       Я едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Ах вот оно что! Элмерс…       Две недели истекли — пора прощаться с Итаном. Интересно, насколько крепко она успела привязаться к нему?       — Сначала тебе нужно восстановить силы. Остальное обсудим позже, — мой тон снова стал ровным.       Я внимательно следил за каждым движением Авроры, подмечая малейшие признаки эмоций: дрогнувшие ресницы, едва заметное напряжение в линии плеч.       — Значит, и об Элмерсе поговорим потом? — её голос звенел от плохо скрываемого раздражения. — Почему он избегает меня? Даже последние новости пришлось узнавать от Арчи. Неужели прекращение работы автоматически означает прекращение всякого общения? Или это ты ему запретил приближаться ко мне?       Внутри поднималась глухая волна злости. Да, я намекнул Итану держаться подальше — весьма недвусмысленно намекнул, — пока Аврора достаточно не окрепнет для переезда в моё поместье. До сегодняшнего дня она едва могла встать с постели, какие уж тут визиты. Целители Остины только вчера дали добро на перевозку — о трансгрессии не могло быть и речи, — и я планировал забрать Аврору через пару дней. Хотя, судя по тому, как яростно она пыталась добиться от меня ответов сейчас, со здоровьем всё было уже неплохо.       — А с чего он вообще должен с тобой общаться? — холодно усмехнулся я. — Вас больше ничего не связывает.       Она вздёрнула подбородок — жест, который я находил одновременно раздражающим и очаровательным. Явно собиралась выпустить шипы, как рассерженный нунду, но в последний момент передумала, лишь шумно выдохнув сквозь зубы.       — Я задал вопрос, — мой голос стал жёстче, когда я направился медленным шагом к ней, сокращая дистанцию. В её глазах мелькнуло упрямство. Аврора определённо считала, что есть какие-то причины, по которым Итан просто обязан был объявиться в её спальне. И я намеревался их выяснить.       — Мне кажется, я достаточно сделала для него, чтобы он хотя бы соизволил поинтересоваться моим самочувствием, — в её словах пряталась недоговорённость, и мне это совершенно не нравилось.       Я остановился напротив неё, её фигура казалась особенно хрупкой с этого ракурса, и произнёс:       — Остины сообщали ему всю информацию о твоём состоянии.       Аврора фыркнула и качнула головой с той особой снисходительностью, что обычно приберегают для непонятливых детей. Этот жест, такой знакомый, будто отразился в кривом зеркале — я сам частенько смотрел так на других. Пальцы дрогнули от желания стиснуть её плечи, встряхнуть, добиться правды. Вместо этого я протянул руку и вздёрнул её подбородок вверх, вынуждая встретиться со мной взглядом.       — Что вас связывает? — вкрадчиво поинтересовался. — Почему ты так цепляешься за него?       Аврора не сопротивлялась моей хватке — просто замерла, как птица в силках. Её руки безвольно лежали на покрывале, а в глазах плескалась какая-то внутренняя борьба.       — Просто он… — начала она, и её голос звучал надтреснуто, — он стал первым знакомым человеком в этом мире… Первым, кто мне помог…       Слова падали тяжело, будто каждое давалось ей с трудом. Новый мир? Видимо, она говорила о своём переезде из Америки сюда. Но что-то в этом объяснении царапало сознание. Аврора была не робкой девочкой и определённо не впервые оказывалась вдали от дома. Убийца, наёмник — такие привыкают к одиночеству, как ко второй коже. С чего бы ей так привязываться к едва знакомому человеку, вроде Итана?       — Мы с ним… — она запнулась, наткнувшись на мой изучающий взгляд, и поспешно добавила: — Просто дружим, Марволо.       Я не сдержал усмешки. Дружба. Какое наивное слово. Нелепо было слышать его от той, что могла хладнокровно перерезать горло спящему человеку. А уж «дружба с Итаном» и вовсе звучала как дурная шутка.       — Итан не умеет дружить, — отрезал я, заправляя выбившуюся прядь за ухо Авроры.       Аврора прикрыла глаза и снова качнула головой — упрямый жест человека, уверенного в своей правоте. Забавно. Она действительно считала, что я ошибаюсь? Я знал Итана без малого десять лет, видел его в минуты триумфа и падения. Он был похож на меня во многом — особенно в отношении к приближённым. Да, я ценил некоторых из своего окружения, но их уход не оставил бы и царапины на моей душе. Одни люди уходят, другие приходят — все заменимы.       Аврора распахнула глаза, и что-то в её взгляде заставило меня споткнуться о собственные мысли. Нет, не все люди заменимы. Она — нет. Эта необъяснимая связь между нами, это магическое притяжение… Такое встречается раз в жизни, если вообще встречается. И от этого понимания внутри шевельнулось что-то тёмное и холодное. Страх?       Нет!       Неужели я действительно боялся её потерять?       — Марволо, пожалуйста, — её голос выдернул меня из водоворота неприятных мыслей. — Можно я с ним поговорю? Если он, конечно, захочет.       Она коснулась моей руки — невинный жест, рассчитанный на то, чтобы смягчить моё решение. И я почти поддался этой маленькой манипуляции, когда её лицо вдруг исказилось. Умоляющий взгляд сменился настороженным, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Она опустила глаза на свою руку и медленно убрала её, открывая моё кольцо.       Её эмоции вырвались из-под контроля подобно стае диких птиц, вспугнутых выстрелом. Я улавливал отголоски благоговейного трепета, смешанного с первобытным ужасом. В её глазах плескалось странное восхищение — тёмное, опасное, — но оно тут же сменялось чем-то похожим на отвращение. Казалось, Аврора вот-вот встанет и выбежит из комнаты, но она продолжала заворожённо смотреть на кольцо.       Я понял, что она каким-то образом распознала его истинную природу. Или, по крайней мере, почувствовала отклик крестража. Учитывая нашу необъяснимую связь, в этом не было ничего удивительного, но мне отчаянно хотелось залезть в её голову и узнать, какие именно мысли вызвали такую бурю эмоций.       — Аврора? — произнёс я осторожно, стараясь не двигаться. Казалось, один неверный жест — и она ускользнёт.       Аврора подняла на меня взгляд — остекленевший, будто находилась где-то далеко отсюда. И вдруг обняла себя руками в защитном жесте.       — Я устала.       Мои ладони сами легли на её плечи, удерживая на месте. Раздражение вновь поднималось внутри подобно приливной волне — Аврора в очередной раз пыталась уйти от ответа, спрятаться за своими щитами.       — Что ты только что почувствовала? — в моём голосе прорезались стальные нотки.       — Ничего…       Я стиснул её плечи сильнее и надавил. Уступив, она откинулась назад, и я навис над ней, чувствуя, как гнев пульсирует в висках в такт сердцебиению.       — Что. Ты. Почувствовала?!       — Мне больно, — её ногти впились в мои запястья. В глазах застыл вызов пополам с чем-то похожим на отчаяние — странная смесь, от которой они казались влажными. Будто вот-вот прольются слёзы. Почему она готова плакать? Что, Мордред подери, происходит в её голове?!       Соблазн применить легилименцию был почти непреодолим. Ворваться в её разум, узнать всю правду. К чёрту последствия! И именно эта мысль отрезвила не хуже ледяной воды. Я отпрянул от Авроры и едва ли не вылетел из комнаты, дабы не наделать непоправимого.       Ничего, я всё равно узнаю то, что хочу. Позже. Уже завтра я привезу Аврору домой, и у меня будет достаточно времени, чтобы разгадать все её тайны.

○ ○ ○

      Слёзы застали меня врасплох — горячие, непрошеные, они прочертили влажные дорожки по щекам прежде, чем я успела их остановить. Я провела дрожащими пальцами по лицу, разглядывая блестящие капли так, словно видела их впервые. Последний раз я плакала ещё в приюте, когда была слишком мала, чтобы помнить причину.       Тело ныло от недавних ран, а в голове царил полнейший хаос. Я сползла по стене, обхватив колени руками, и гипнотизировала взглядом дверь, за которой несколько минут назад скрылся Марволо с громким хлопком. Может, если закрыть глаза достаточно крепко, этот безумный мир хоть ненадолго перестанет быть таким? Я чувствовала себя старой тряпичной куклой, которую слишком долго таскали за собой по грязи — измятой, потрёпанной, готовой рассыпаться по швам.       Как глупо. Как непростительно глупо было считать себя неуязвимой.       Перед глазами снова всплыла сцена моего побега — отчаянный прыжок в окно, когда заклинание Маклаггена уже впивалось в плоть раскалёнными иглами. Один неверный взмах палочкой во время трансгрессии — и от меня осталась бы лишь горстка пепла.       Смерть. Какое простое и одновременно пугающее слово.       Взгляд невольно упал на средний палец правой руки, на котором Марволо носил кольцо. И как я раньше его не замечала? По коже снова пробежали мурашки, а к горлу подступил ком. Крестраж. Он действительно это сделал — раздробил душу, создал якорь в мире живых. Горький смех вырвался из груди. А ведь я искала другие пути, цеплялась за древнюю магию палочек, провела сложнейший ритуал… И куда это меня привело? В параллельный мир, где я встретила себя же, только решившегося на немыслимое.       Интересно, почему именно это кольцо? Оно что-то для него значит? Я не помнила, чтобы встречала его где-то. И сколько у Марволо вообще крестражей? Один? Два? Семь — магическое число…       От этой мысли к щекам прилил жар. Марволо явно не просто переступил черту — он танцевал на её обломках. В его глазах временами вспыхивали алые искры, выдавая ту бездну, что таилась внутри. Бездну, в которую я сама наверняка бы шагнула через пару лет.       Пальцы до боли впились в колени. Мне нужно было рассказать ему правду. Объяснить всё. Но перед этим… перед этим я должна была поговорить с Итаном. От одной мысли губы невольно растянулись в улыбке. Итан никогда не давил, не требовал объяснений — просто был рядом, когда это было нужно. Как старший брат. Как…       Как друг, в котором я отчаянно сейчас нуждалась. Тот, кто смотрел на меня с теплотой, будто знал целую вечность. Иногда мне казалось, что в его глазах мелькало что-то большее — может, симпатия? Но важнее было то, как он защищал меня перед своими людьми, словно я действительно значила для него больше, чем просто наёмный убийца. Как иногда делился своим прошлым — казалось, он побывал во всех крупных магических странах: СССР, Франция, Италия, Америка…       Я до сих пор помнила, как он прятал улыбку в уголках губ в нашу первую встречу. Буквально слышала его насмешливое: «Лисёнок». Каждый раз я готова была проклясть его за это прозвище. Теперь же от этих воспоминаний в груди разливалось тепло. Странно, как быстро чужой человек может стать… своим?       Если бы только удалось убедить его перейти к Марволо. Прекратить эту бессмысленную вражду. Губы искривились в горькой усмешке — я хотела невозможного. Хотела удержать рядом хотя бы одного человека, который не был… мной.       Потому что Марволо… От мыслей о нём внутри всё сжималось. Он был воплощением всех моих амбиций, всех желаний. Его сила пьянила, восхищала. В свои сорок пять он достиг того, о чём я только мечтала. Власть. Могущество. Бессмертие.       Но я понимала: он раздавит меня. Медленно, неотвратимо. А после вылепит ту Аврору, какую захочет видеть рядом с собой. От этой мысли по телу пробежала дрожь. Я снова рассмеялась — надрывно, хрипло.       Тьма… Я боялась саму себя!       Именно этот страх гнал меня прочь от Остинов в тот день. Я ведь буквально бросилась в камин в таком же разбитом состоянии, как и сейчас, и надеялась на банальную удачу. Тогда я убеждала себя, что нужно просто найти опору, обрести уверенность перед встречей с Марволо. Что стоит мне встать на ноги — и я смогу спокойно посмотреть ему в глаза. Какая наивность!       Опора? Уверенность? Какое там… Единственный способ выстоять против Марволо — это быть им. Той версией меня, что прожила сорок пять лет, познала власть и тьму во всех её проявлениях. Или хотя бы… чтобы он был на равных со мной. В моём мире, где мы одного возраста, где сила и опыт не давят на чашу весов с такой убийственной очевидностью.       Металлический скрежет дверной ручки заставил меня вздрогнуть. Я торопливо провела ладонями по щекам, бессмысленно пытаясь спрятать слёзы.       Только не он, пожалуйста, только не сейчас…       — Аврора? — мягкий голос Итана пробился сквозь пелену моих мыслей, и я невольно выдохнула.       На самом деле мне не хотелось сейчас никого видеть. Вернее, не хотелось, чтобы кто-то видел меня такой — разбитой, уязвимой, потерянной. Но возможность поговорить с Итаном могла больше не представиться. А я должна была успеть сказать… что-то. Хоть что-нибудь.       Дверь открылась почти беззвучно. Итан замер на пороге, и его вечная полуулыбка дрогнула, когда он увидел меня — скорчившуюся у стены, с наверняка красными от слёз глазами. Впервые на его лице отразилось что-то похожее на растерянность — он явно не ожидал застать меня в таком состоянии. Прикрыв за собой дверь, Итан остался стоять на месте, словно не решаясь подойти ближе. Я была благодарна за эту чуткость — сейчас мне хотелось держать дистанцию даже с ним. И он, кажется, прекрасно это понимал.       Главное, чтобы не развернулся и не ушёл.       — Сигарету? — его голос прозвучал буднично, словно не было ничего необычного в том, чтобы найти меня в слезах.       Я молча кивнула, и Итан неторопливо приблизился, на ходу доставая серебряный портсигар. Тусклый свет закатного солнца играл на его гравированной поверхности, и я невольно засмотрелась на причудливый узор из переплетающихся змей. Вытащив сигарету негнущимися пальцами, я поднесла её к губам. Кончик палочки Итана вспыхнул синим огоньком.       — Это Марволо сказал тебе прийти? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я успела его обдумать.       Итан издал короткий смешок и отошёл к окну, закуривая на ходу. В его движениях сквозила привычная небрежная грация.       — О, полагаю, тебе ещё многое предстоит о нём узнать, — он выпустил струйку дыма, и та причудливо завилась в воздухе. — Но так и быть… Приоткрою для тебя часть занавесы: Марволо — ужасный собственник. Он скорее запер бы тебя в подземелье, чем позволил кому-то приблизиться. Особенно мне. Так что можешь считать мой визит маленьким актом неповиновения.       — А зачем этот акт неповиновения? Почему сейчас? — я затянулась, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Почему ты не приходил всё это время?       — Иногда нужно выждать правильный момент, — он ответил с той особенной интонацией, которая давала понять: это всё, что я услышу по этому поводу.       Я кивнула, стряхивая пепел прямо на пол. Новая слеза предательски скатилась по щеке, и я зло смахнула её рукой. Уставилась в стену, не представляя, как начать разговор, который мог оказаться последним.       — Аврора, — я вздрогнула от непривычного звучания своего имени в устах Итана. — То, что с тобой происходит… это из-за него?       Я молча кивнула, не в силах поднять взгляд. Сигаретный дым щипал глаза — по крайней мере, я убеждала себя, что дело именно в нём.       — А что тебя с ним связывает? — в его голосе прозвучали незнакомые нотки. Словно он задавал вопрос, не особо надеясь получить ответ.       Я всё же посмотрела на него. Итан стоял у окна, небрежно опёршись о подоконник, и неторопливо затягивался сигаретой. В его тёмных глазах плескался искренний интерес. И вдруг меня накрыло острое желание сказать правду. Хоть кому-то.       Раз я не могу признаться во всём Марво… самой себе. Может, смогу Итану? Правда всё равно звучала настолько безумно, что он наверняка отмахнётся, рассмеётся и скажет что-нибудь вроде: «Могла бы просто признаться, что не хочешь отвечать».       — Я — это он. Его женская версия из параллельной вселенной. Только… молодая, — я произнесла это максимально серьёзно, глядя ему прямо в глаза и ожидая увидеть там насмешку.       Но Итан удивил меня — как делал это, впрочем, довольно часто. Он просто кивнул, будто услышал что-то вполне обыденное. Что-то настолько естественное, словно я сообщила ему прогноз погоды на завтра.       Должно быть, моё лицо отразило все степени изумления, потому что уголки его губ чуть дрогнули.       — Я размышлял о чём-то подобном, — он стряхнул пепел в окно. — Хотя, признаюсь, до такой правды бы не додумался.