Излишние меры

***

      —... Сюда, скорее! Здесь нужна помощь!       С чувством лёгкого головокружения Морро подходит на шаг, когда Грифин Тёрнер, вытащив мастера огня из воды, подрагивающими руками укладывает его на песок.       Шум со стороны доносится прерывисто, приглушённо, словно сквозь толщу воды. Сторм не моргая смотрит, как мастер скорости делает бессознательному юноше искусственное дыхание.       Люди Золотого Ордена молниеносно подлетают к Смиту. Один из них приставляет палец к его носу, пока другие принимаются останавливать учеников, что взволнованно заглядывают за их плечи.       — С ним всё в порядке?       — Он живой?       — Может лекаря позвать? Ему нужна помощь...       Морро замечает, как к мастеру огня яростно протискиваются два силуэта — Джей Уолкер и Коул Баккет. Рядом выглядывает Шедоу, испуганно осматривая знакомого с головы до ног — его обычно уверенный и смелый вид испарился, а на лице ярко прорисовывались настоящие, человеческие эмоции.       Настоящие... Мастер ветра на мгновение теряет связь с окружением и чувствует, как его мутит.       — Кай! — побелевший от страха Уолкер падает рядом с другом на песок, укладывая руку ему на грудь. — С ним же всё в порядке, да? О-он жив, правда?       Служащий Золотого Ордена успокаивающе кивает, и Джей выдыхает. Тёрнер в последний раз прижимается к губам Кая, прежде чем юноша оживает, вскидывая голову и принимаясь страшно откашливаться. Хорошо, он жив. Он в сознании. Он в порядке...       — Кай...       Джей едва успевает коснуться руки друга, как мастер огня наклоняется в бок, намертво хватаясь за песок под собой. Баккет в защитном жесте хватает Уолкера за плечо, и люди Золотого Ордена мгновенно отступают на шаг.       — Ему нужен воздух, не подходите близко! — настороженно объявляет Грифин.       Казалось, воздуха Кай и не чувствовал. Дыша тяжело, до хрипоты, он судорожно оглядывался, искал опору, что-то, что помогло бы ему прийти в себя. Морро, казалось, видел все его эмоции за время их знакомства, но свидетелем этого становится впервые. Страх. Будто те жалкие минуты под водой мастера огня преследовали монстры, что вселили в него ужас, и он продолжает убегать, даже находясь на суше.       Убегать... Ему хотели вызвать лекаря. Ему же... нужна помощь?       — Молодой господин Смит, Вы слышите меня? — спрашивает служащий.       Кай отползает назад, восстанавливая дыхание. Прежде чем ему удаётся переместиться дальше, чем на два шага, он спиной упирается в чьи-то ноги. Ноги Морро.       — Я отведу... — доносится голос Шедоу. — Отведу его к лекарю...       — Я это сделаю.       Все присутствующие поднимают удивлённые взгляды на Морро. Теперь он снова выглядит непоколебимо, хотя сердце продолжает поразительно быстро стучать.       — Мне нужна будет Ваша помощь, — обращается он к одному из людей Золотого Ордена, блондину с большими глазами.       — Мне будет лучше... — продолжает было Шедоу.       — Не стоит.       Он сталкивается со Стормом взглядом. Не желая дожидаться других слов против, мастер ветра на пару с блондином поднимает Кая на ноги и уводит в сторону леса.       Смит удивительно быстро затихает. Морро ощущает только его мёртвую хватку на собственном кимоно, и заранее проверяет, пользуется ли юноша хоть немного ногами.       — Помоги усадить его мне на спину, — обращается он к своему помощнику, когда толпа учеников оказывается спрятана за плотными деревьями леса. Служащий без лишних слов отступает на шаг и подталкивает мастера огня к Сторму, придерживая сзади.       — Молодой господин, Вам будет удобнее передвигаться так. Прошу Вас...       — Подождите!       Блондин оборачивается на голос и замечает Уолкера, бегущего к ним навстречу. К тому моменту Кай, словно находящийся под гипнозом, уже оказывается на спине соседа.       — Я доведу его до лекаря, — говорит Джей.       — Не заставляй лучшего друга залезать и слезть по сотне раз, — бросает Морро. Он чувствует, как постепенно успокаивается сердцебиение Кая, и крепче обхватывает его ноги. — Сейчас не лучшее время.       — С какой стати ты ему помогаешь?       Сторм медленно оборачивается. Джей смотрит на него с искренним недоверием и с переживанием — на друга, устало закрывшего глаза. Кажется, он серьёзно настроен на то, чтобы получить ответ, однако красноречивое молчание быстро убеждает его об этом забыть. Взглянув на Кая напоследок, он вздыхает и просто кивает.       — Куда собираешься идти?       Сторм одаривает его благодарным взглядом и смотрит в сторону.       — К господину Шину.       — Проводите нас, пожалуйста.       Служащий коротко кивает и, неловко прочистив горло, скоро уводит учеников вглубь леса.

***

      Юноша разлепляет тяжёлые веки и встречает тёплый свет лампы.       В светлом потолке он довольно быстро узнаёт домик господина Шина. В далёком детстве ему уже удавалось засыпать здесь: когда он прибегал с ушибленной коленкой, ногой или локтём, надышавшись запаха трав и с таким же приглушённым светом он засыпал до самого утра. Удивительно, но дядюшка Шин никогда не будил его, чтобы прогнать. Один раз Кай в полудрёме услышал, как мужчина разговаривает с Ву в дверях — рассказывает, как «этот неугомонный парень» прибежал с жалобой на разбитую коленку, дождался перевязки и уснул, стоило Шину отлучиться, а ещё что он, наверное, поспит здесь до утра. Тонкое одеяло всегда накрывало его до самых плеч, а по бокам от кровати стояли стулья — чтобы ночью неугомонный парень не упал на пол.       Упал...       Кай садится так резко, что искры перед глазами едва не заставляют его ослепнуть. Ему требуется пара мгновений, чтобы осмотреться и с облегчением вздохнуть: он на суше. Он жив.       — Как себя чувствуешь?       Мастер огня шустро оборачивается и замечает Морро, осторожно шагнувшего от окна. Возможно, он ожидал увидеть всех людей мира, кто оказался бы в зоне его комфорта в этот момент, но точно не мастера ветра. Тем не менее, он не чувствовал ничего, кроме удивления.       — Почему я... — Кай прочищает горло, когда слышит собственную хрипоту в голосе. Такое ощущение, словно он стоял на утёсе, пытаясь докричаться до кого-то внизу.       Сторм подходит к нему и присаживается на стул, протягивая чашу воды. Она оказывается настолько неглубокой, что Смит даже не задумывается, когда выпивает всё залпом.       — Когда мы были здесь в последний раз, ты говорил, что часто приходил сюда без чужого ведома, — говорит Сторм, принимая пустую чашку. — Ты не любил, когда другие беспокоились о тебе.       — Ты запомнил? — удивлённо отзывается Кай и улыбается. — Вау.       — Ты был в центре внимания, — продолжает юноша. — Я подумал, что, раз ты не можешь спрятаться здесь сам, тебе нужна помощь.       Улыбка Смита исчезает с лица, когда внезапно приходит осознание.       Морро тем временем заглядывает в дно чашки и продолжает:       — Полагаю, никто, кроме людей Золотого Ордена и твоего друга понятия не имеет, что ты здесь, а не во дворце. Ты можешь расслабиться.       Сторм поднимает глаза и вздрагивает, неожиданно встретившись взглядом с Каем. Взглядом, полным восторга и самой искренней благодарности.       Подумать только... Кай боялся даже представить, что было бы, окажись он в трезвом уме перед толпой своих знакомых. Не то чтобы ему было стыдно или что-то в таком роде, но... к чрезмерной заботе о себе он не привык. Кай никогда не выносил волнения матери или отца. Возможно, из-за этого он относился к своим тягостям с весельем, с лёгкостью — не заставляя родных людей бояться, избегая таких событий. Даже когда парень устраивал переполохи, он старался скорее загладить вину и показать свою стойкость — как будущего главы и крутого парня. Самому ему было тяжко, зато другие, вероятно, больше злились, чем серьёзно переживали.       О, Первый Мастер... Эта чёртова вода уже дважды порушила его планы! А если Ния узнает и испугается так же сильно, как, вероятно, родители тогда, в его раннем детстве?.. Учитывая, что Кай уже жив и здоров, это было маловероятно.       — А кто... ещё знает? — спрашивает мастер огня спустя паузу. — Джей?       — Точно. Удивительно, но мне и господину Шину удалось отправить его к себе.       — А сам чего не ушёл? Ты что... всё это время здесь просидел?       — Чтобы отправить тебя домой отоспаться как следует.       Двое юношей оборачиваются на скрип двери, за которой оказывается господин Шин. Он прокашливается и проносит какую-то смесь в руках, осторожно переступая через порог.       — Господин Шин...       — Что у тебя случилось, парень? Неуж-то плавать не умеешь?       Кай уводит взгляд в сторону, и от воспоминаний по затылку мороз проходит. Следуя рефлексу, он укладывает ладонь на ногу.       — Ногу... свело.       Мужчина освобождает руки и подходит к мастеру огня, присаживаясь на соседнюю кровать. Вид у него оставался таким же, как и всегда: псевдораздражённым, понимающим и спокойным.       — Судорога, — говорит он. — Когда чересчур резко в воду ныряешь, особенно холодную, часто ноги прошибает. С таким успехом едва можешь беспокоиться о том, чтобы всплыть наружу. Ты ведь у нас редко ныряешь, вот тебе и результат.       Господин Шин достаёт из одежд маленький бутылёк и протягивает юноше.       — Успокоительное. Чтобы ночью поспал. Завтра отдохни денёк, я передам Ву, что на занятиях тебя не будет.       Кай пару раз моргает и прочищает горло.       — А Вы... ну... драматизма не прибавляйте только, — просит он осторожно.       — Домой проваливай, несчастный.       Смит понуро опускает голову.

***

      Господин Шин просит Морро до самого домика глаз с Кая не спускать, на что тот скромно кивает. К счастью, до площади идти оказывается недолго. На улице стоит поздний вечер, все только-только разошлись по своим домам. Не привлекая лишнего внимания, Кай проскальзывает в свой домик и падает на кровать.       Сторм оставляет фонарь господина Шина на столе. Пока мастер огня стаскивает кимоно и оставляет нижние одежды для удобства, Морро открывает окна, впуская свежий воздух, собирает волосы и принимается готовить своё спальное место.       Кай становится тише воды — он будет продолжать добивать себя каламбурами, пока не умрёт, — и залезает под одеяло. Для пущего эффекта он сразу выпивает пару капель успокоительного. Его тело ужасно ломит, но разум яснее дневного неба — и это то, что мешает больше всего. Он не хочет сейчас думать. Эти мысли не настолько приятны, чтобы звучать в его голове перед сном.       — Морро, — зовёт он соседа.       Сторм уже оказывается в нижних одеждах, когда оборачивается на своё имя.       —... Спасибо.       Сторм смотрит на него с чем-то непонятным, неясным — прочитать его эмоции Кай, на самом деле, больше не в состоянии. Раздражён ли он случившимся или нет? Быть может, настолько вымотан этим днём, в ожидании, когда Смит очнётся, чтобы увести его в дом, что не желает слышать ничего, кроме «сладких снов»?       Юноша не может представить, а испугался ли вообще Морро там, на берегу? Заволновался ли, что его сосед в опасности, что оказался на грани смерти? Был ли Кай противен ему, будучи таким беспомощным, жалким и испуганным? А может, не чувствовал вовсе ничего? Это больше похоже на мастера ветра — оставаться невозмутимым и спокойным, прямо как господин Шин. Морро, наверное, создал для Кая самые комфортные условия. Спрятав от лишних глаз и ушей, он позаботился о самочувствии Смита настолько, что даже сам в этот момент не показывает никаких эмоций. Разве это... не лучшее, что когда-либо делали для Кая?       — Я рад знать, что ты в порядке, — говорит Морро. Он садится на свою кровать, легко встряхивая одеяло. — Мне достаточно знать, что я смог помочь, когда это было нужно.       Кай смотрит на него с теплотой и легко усмехается, заглядывая куда-то в сторону.       —... Дело было не только в судороге.       Морро отвлекается от одеяла и поднимает взгляд.       — Я рассказывал, как узнал от матери с отцом, что чуть не утонул в детстве. Никто не вдавался в подробности и, наверное, забыли об этом дне так же, как и я. Сегодня... я о нём вспомнил.       Мастер огня теребит в руках край ткани одеяла, успокаивая свои нервы. Возможно, это откровение даётся ему труднее всего.       — В детстве всё... было так же. Я выпал из лодки в ледяную воду и из-за судороги не смог даже попытаться всплыть. Тогда я так испугался смерти, что, наверное, забыл об этом случае на следующий же день. Знаешь, как бывает... неприятные воспоминания как будто пропадают из головы. Наверное, из-за похожей ситуации я вспомнил о том, что случилось тогда, и оказался в ступоре. Повезло, что я был не один.       Парень сжимает челюсти, на время закрывая глаза. Похоже, успокоительное до сих пор не начало действовать — его начинает потряхивать, и он изо всех сил пытается держать себя в руках.       — Я мог умереть... дважды. Так смешно... я оказался в таком беспомощном положении, что просто не справился бы сам...       — На твоём месте мог оказаться любой другой, — подаёт голос Морро. Сейчас он звучит удивительно искренне. — Кай, глупо стыдиться того, с чем ты не смог бы справиться. Что бы там ни было, ты дважды оставался в живых. Все твои «если» закопают тебя быстрее всего остального.       Кай поднимает на него побитый, полный неуверенности взгляд. Так или иначе, его глаза удивительно ярко загораются искрами.       — Твоей вины здесь нет. Возможно, кто-то наверху, кто управляет судьбами, стоит и в ужасе наблюдает, как ты упорно продолжаешь жить.       Мастер огня улыбается — тепло и практически ласково, словно его обернули в плед и разогрели до довольного мурчания, и коротко кивает. Он чувствует, как растёт его усталость и сонливость — ещё пара минут, и он уснёт, как полагается всем нормальным людям в это время.       Тем не менее, он всё ещё видит волны, когда закрывает глаза. Если успокоительное вдруг окажется бесполезным или потеряет эффект где-то посреди ночи, он окажется в затруднительном положении.       В его полутрезвую голову приходит вполне неплохая идея.       — Ты разрешишь мне... поспать сегодня с тобой? — спрашивает он, вынуждая Морро вскинуть брови. — Только на одну ночь. Всё в порядке, если нет...       — Залезай.       Кай слетает с кровати вместе с одеялом. Прихватив бутылёк господина Шина и оставив его на столике у ложа своего соседа, парень опускается на мягкие простыни и укладывает голову на одну из подушек. Как ни крути, а рядом с человеком, за которого можно ухватиться в случае чего, спать будет гораздо спокойнее. Смит надеется, что это так.       Морро поднимается и тушит фонарь. Ему следует лишь раз взглянуть на умиротворённое лицо соседа, прежде чем лечь рядом, наконец закрывая тяжёлые веки.