без шансов

      — Ты снова спишь? Достал уже, а если кто-то из студентов зайдёт и застанет тебя в таком виде?       — Тогда мне будет абсолютно плевать, ведь я взрослый человек и имею право на перерыв, — вздыхает брюнет, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу и сползая на пол с насиженного места, под тяжёлым взглядом коллеги.       Тэхён молча отворачивается, не желая наблюдать происходящее. Далее следует шелест бумаг и звуки работающего принтера, лишний раз напоминающие о работе и скором начале занятия с первокурсниками. Хосок удобно присаживается и смотрит в окно: на размеренно плывущие облака, куда-то вечно спешащих людей и ярко-зелёную листву. На душе вдруг становится странно, будто бы грусть сковывает тело, не позволяя двигаться. Мужчина прикрывает глаза, стараясь привести мысли в привычный порядок, а после всё же берёт материал для лекций. В коридоре как обычно шумно, но он не обращает внимания, лишь пытается держать лицо и, немного неровную из-за работы, осанку. Пара прошла в обычном темпе и сценарии, это одновременно радовало и угнетало. Брюнет часто раздумывал над тем, подходит ли ему эта тихая жизнь, без каких-либо неожиданностей и особенных красок; он смотрел на своих учеников, немного завидуя их восторженным полным мотивации взглядам. Много раз хотелось всё бросить, вернуться к тому времени, когда глаза горели, а дни были не похожи друг на друга, но останавливал страх вновь упасть в это с головой и потерять всё в одночасье. Чон сжал в руках тетради, что нёс в учительскую, на несколько секунд остановившись у двери. За ней вдруг послышался голос Тэхёна, снова ругающегося на принтер, зажевавшего листы, из-за чего стало спокойней. Хо открыл кабинет, заглянув туда, с улыбкой посмотрев на коллегу.       — Да у тебя хорошее настроение, — войдя, весело произнёс мужчина, тут же обратив внимание на то, как дёрнулись плечи блондина, — Видимо с Чонгуком у тебя всё чудесно, как я понимаю.       Уши и щёки парня в момент покраснели. Ким весь задёргался, смущённый услышанным замечанием, начал что-то бубнить, прятать лицо. Подшучивать над ним действительно забавно, Чон всякий раз с трудом сдерживал свой смех. Но сейчас он лишь слегка улыбается. Следующие несколько часов в учительском кабинете висит тишина, иногда прерываемая короткими фразами, которыми обменивались два преподавателя. К концу рабочего дня, брюнет опустошил почти всю пачку сигарет, чему был удивлён и разочарован.       — До завтра. Не забудь чмокнуть от меня Чонгук-и, — выглядывая из-за двери, с ехидной ухмылкой, перед уходом произносит мужчина.       — Да свали ты уже, придурок, — летит ему вслед, вместе с тяжёлым словарём.       По пути от станции, Хосок мысленно напоминает себе, что нужно будет зайти в круглосуточный и купить что-нибудь из продуктов. Несколько минут он идёт по пустой улице под шлепки ботинок об мокрый, после дождя, асфальт. Из открытых окон домов слышались голоса, шум работающего телевизора, музыка, чей-то счастливый смех; внимательно прислушиваясь к ним, создавалось призрачное ощущение собственного нахождения во всей этой вакханалии. Чон лишь на пару секунд прикрывает глаза, позволяя себе эту слабость, горько хмыкает, а после поднимает голову вверх. Из-за большого количества городского освещения, ночной купол выглядел пусто, и звёзды почти не выделялись на фоне чернильного неба, что довольно печально. Проехавший мимо мотоцикл прервал столь занимательное занятие. Мужчина вновь продолжил свой путь, высматривая вдалеке магазин, как, к глубокому удивлению, послышались подозрительные звуки из переулка, будто бы драка. Конечно же он решил выяснить правдивость своего предположения, заглянул за угол и, естественно, оказался прав. В тусклом свете старого уличного фонаря, Хосок смог разглядеть лица всех участников. Как минимум четверых он узнал, а вот того, на кого совершалось нападение, брюнет видел впервые, что предсказуемо.       — Вечер добрый, молодые люди, — с напускным восторгом воскликнул Хо, наблюдая, как сразу несколько пар глаз одновременно устремили свои взгляды в его сторону, — Прошу прощения, вы, верно, заняты, но вот какое дело, столь представительные джентльмены и грабят обычного школьника. Несколько странно, так не считаете?       — Шёл бы ты отсюда, — сухо бросил один из шайки, тут же схватив щуплого парня за ворот школьной формы, но его вновь прервали.       — Мне необходимо сделать звонок, чрезвычайно важный, не могли бы вы одолжить телефон? — поинтересовался Хо, с лёгкой улыбкой смотря точно в глаза парня, который в ту же секунду оставил школьника, направившись к Чону. Но стоило ему лишь замахнуться, как брюнет точным ударом ноги бьёт его прямо в колено, из-за чего парень с болезненным вскриком упал на ноги, а затем и в его нос пришёлся довольно сильный удар, — Какая жалость, придётся звонить со своего номера.       Джун сжимает бёдра парня, проводит языком сначала по его яйцам, чуть выше и наконец касается ануса, смачивает слюной, медленно входит в него сначала лишь кончиком языка, а после уже и полностью. На что Чимин стонет, не отрывая губ от члена Сокджина. Старший хнычет от удовольствия, запрокидывает голову назад и сильнее надавливает на затылок Пака. Постельное бельё почти неслышно шуршит от каждого движения. Капли пота стекают со лба на выбритые виски коротких тёмно-фиолетовых волос парня, который так сильно увлёкся, дразня младшего сзади, что не сразу обратил внимание на то, как разрывается его телефон. Оторвавшись всего на пару секунд, Намджун передал телефон брюнету, вновь возвращаясь к столь приятному занятию.       — Да? — произносит Пак, после сразу же целует головку члена, плавно двигая губами, проводит языком вокруг и вновь берёт его полностью, срывая с губ Джина тихое оханье.       — Чимин? Где Джун в этот раз? — возмущается Чон, слегка опешав, когда по ту сторону услышал голос совсем не того парня. — Он мне нужен, будь послушным мальчиком, передай ему трубку.       — Извини, Сок-а, он сейчас не может. Скажи мне, я дам знать, что ты спрашивал его, — тяжёлое дыхание, хлюпающие звуки спермы и слюны контролировать невозможно, но брюнет старается говорить громче, дабы перекрыть их собственным голосом.       Но Хо всё же услышал. С его то идеальным музыкальным слухом. Тяжело вздыхает, прикрывая глаза, а после, вспомнив что-то невероятно важное, улыбается.       — Раз уж он так занят, то поговорю уже лично с тобой, о том как мило было со стороны Джуни проводить вашего стажёра, — звуки у динамика вмиг исчезают (Чимин стал внимательно вслушиваться в каждое слово). — Парнишка попросил узнать, когда ждать звонка, он ведь свой номер дал как никак.       — Хосок, ублюдок, — кричит, уже выхвативший из рук своего парня телефон, Намджун. На заднем плане брюнет улавливает такие обрывки фраз как чиминовское «какого хуя?» и «вот, значит, какие у тебя важные дела» от Сокджина, что не может не вызвать смех.       Только вот сей спектакль состоялся не ради поиздеваться над другом, поэтому мужчина наконец включает громкую связь, как можно торжественнее объявляя, что всем присутствующим выпала честь получить выговор напрямую от их босса.       — Сука, ты осознаёшь, что, из-за ваших выебонов, я лишился секса и поссорился со своими мальчиками?       — Да, господин Ким, мы конечно же ответим за это перед вами завтра, — испуганно тораторит шатен, параллельно зажимая платком разбитый нос, почти сжавшись от того давления, которое оказывал Джун.       Когда же разговор прекращается, компания парней приносит свои извинения школьнику и уходят, а Юнги с огромным потрясением смотрит на мужчину. Всё словно замерло вокруг. Его голос, манера речи, жесты, слегка усталый взгляд, заставляли парня почти задыхаться. Эти чувства испугали его, но уйти он просто не мог, продолжая стоять у грязной стены. В груди что-то резко сжалось, а в животе будто упало, когда брюнет обратился к нему, предлагая вызвать такси или проводить до дома. Но из-за новых, полностью накрывших, чувств и ощущений, Юн совсем не мог связать слова, он просто краснел, с раскрытым ртом и восхищением в глазах. Повисшая неловкость до Хо не дошла, убедившись, что с младшим всё в порядке, он оставил ему денег на поезд и проводил до ближайшей станции метро.

***

      Впервые влюбившись, испытав те волнение при встречи и неописуемый ураган эмоций от одного лишь взгляда на того самого человека, эти чувства хочется переживать снова и снова. Юнги никогда не читал книг о любви, смотрел всего несколько фильмов о ней, но сейчас он был абсолютно уверен, что всё в корне отличается. У него не дрожали коленки, не было того взрыва в груди, и сердце не заходилось в безумном ритме. Он просто задохнулся на миг, пропустив через себя целую вселенную, из-за чего даже цвета обрели свой вкус. Блондин навсегда запомнил, что на вкус его первая любовь оказалась цвета океанской пучины ‐ синяя, почти чёрная, ведь именно такие глаза смотрели тогда под бледным светом фонаря.       Впечатления от того вечера оказались столь значительными, что сейчас, во время урока, Юнги мечтательно выписывал на полях тетради имя брюнета. К слову сказать, это была уже вторая исчерканная страница. От этого его отвлекла третья брошенная в него бумажка.       — Юнги, — шёпотом обратился Чонгук, — Дай списать.       Взгляд, как обычно, жалостливый, парень хорошо научился пользоваться этой слабостью старшего. Мельком посмотрев на учителя, активно ведущего переписку со своей девушкой, блондин кинул другу тетрадку, позабыв о посторонних записях в ней. Данная оплошность вылилась в то, что, после звонка, Чон уволок парня на школьный двор.       — Значит, этого парня зовут Хосок? Звучит довольно сексуально, — пухлые губы растягиваются в ухмылке, а глаза сверкают чем-то подозрительным.       — Да, очень, — подпирая рукой подбородок, не обращая внимание на ехидные нотки в речи друга, сладко тянет старший, но, опомнившись, тут же изменяется в лице, бегающим взглядом цепляясь за всё, кроме Чона.       — Знаешь, если этот Хосок неплохой, то я счастлив, что он стал именно тем самым человеком в твоей жизни, — улыбка младшего не исчезает, просто становится более спокойной и сдержанной.       Чонгук ложится головой на колени растерянного Ги, расположив руки немного ниже груди, сжимая пальцы в подобие замка. В головах у обоих почти что пусто. Они смотрят куда-то в небо, неосознанно прислушиваясь к шороху ветра и шуму проезжающих автомобилей. Между ними редко случаются подобные этой ситуации, в которых блондин каждый раз удивлялся всякой новой открытой ему стороне друга. Гук не особо отличался от прочих ребят их возраста, он играет в видеоигры сутки напролёт, забывает о домашних заданиях, иногда попадает в неприятности, и всё-таки он особенный. Никогда не осуждает, готовый броситься в любой сумасшествие ради близких. Самый лучший и единственный друг для Юнги. Парни сидят так ещё минуты две, а потом звенит звонок, вынуждающий плестись на следующий урок.       — Ты гей? — абсолютно спокойно, без толики издёвки, интересуется парнишка.       — Не думаю. Хосок — единственный мужчина вызывающий во мне симпатию.       — Лишь симпатию?       — Бога ради, Чонгук, ему явно лет тридцать, и мы виделись лишь раз, так что назвать свои чувства «влюблённостью» я не отважусь, — возмущается, чуть ли не ударив брюнета по лбу, из-за активного размахивания руками.       — Вот как, что ж, а я гей, — Чон произносит с задумчивостью, прокручивая в голове самую важную мысль, — и у меня есть парень.       В миг их дружеские отношения перешли на один из самых высоких уровней, в то время как блондин попросту устремил удивлённый взгляд на Чонгука, идущего рядом с ним как ни в чём не бывало. Юнги быстро хлопает длинными ресницами, стараясь убедить самого себя, что ничего особо серьёзного их разговор в этот раз не сулил. Однако, от части парень оказался прав, поскольку перевернулось всё только под конец дня.       Младший почти буквально светился от предвкушения встречи с Тэхёном, о котором без умолку говорил вплоть до школьных ворот. Он загорелся идеей познакомить лучшего друга с ним, потому сейчас и тащил блондина за собой. Парень то против не был, нужно ведь было выяснить с кем маленький и доверчивый Чонгук, как оказалось, находился в отношениях уже значительно продолжительное время. Но дойдя до машины, из которой вылетел мужчина, подхвативший младшего за талию, Мин тут же растерялся. Этот кудрявый блондин смотрел на Гука с нескрываемой нежностью, а они вдвоём излучали безумную энергетику, вызывая в старшекласснике неловкость. Одного взгляда на них хватило ему, чтобы всё понять и успокоиться за счастье друга. Юнги собирался поскорее оставить их, не желая мешать, как со стороны переднего пассажирского сиденья услышал хлопок двери и знакомый голос.       — Это всё, конечно же, очаровательно и трогательно, но сажай уже своего Чонгук-и в его детское кресло и поехали.       Уложенные тёмные волосы, ухмылка и глубокие синие глаза. Юнги узнал Хосока сразу же, а вот брюнет даже не посмотрел в его сторону, что не особо задело шокированного парня. Округлые щёчки, напоминающие спелые персики, порозовели, и дышать снова стало трудно, а в ушах стоял такой звон, сквозь который проскальзывал лишь голос Хосока. Сам же старший с секунду смотрит на него задумчиво, после чего исчезает в салоне автомобиля. Мальчишка звонко болтал, представляя своего мужчину другу, оборвавшись на полуслове, когда заметил его горящий взгляд и пылающий румянец среди россыпи веснушек. Все признаки, буквально, на лицо. Чонгук округляет и без того большие карие глаза и, сложив имеющиеся факты, придя к выводу, что Ги влюблён именно в этого Хосока, что-то шепчет на ухо Тэхёну. Попрощавшись, блондин тихо побрёл в сторону дома, перебирая в голове любое допустимое логическое объяснение тому, что они вновь пересеклись, но каждое из них сводилось к выводу, будто бы это судьба и не иначе.       С той их самой первой встречи прошло больше двух месяцев. Юнги запомнил её в мельчайших подробностях, особенно родинку на верхней губе мужчины, из-за желания прикоснуться к которой он лишь тяжело вздыхает. Сегодня же парень убедился в своих чувствах. Даже и подумать никогда не мог, что влюбиться настолько тяжко и в то же время сладко. Его не волновало ни то что это был мужчина, ни очевидная разница в возрасте, Мин просто закрыл глаза на столь неважные аспекты, заканчивая домашние задания в раздумьях.       А тем временем, пока блондин тихо влюблённо вздыхал над тетрадями, Чонгук бесцеремонно и абсолютно напрямую интересовался у старшего насчёт своего друга.       — Напомни, так когда это ты успел в рыцари записаться, — хихикает старшеклассник.       Хо не отвлекается от ноутбука, всем своим видом показывая, как сильно ему не хочется обсуждать данную тему. Тогда Гук решает сменить тактику.       — Знаешь, я не обращаю внимания на возраст Тэхёна, думаю, то что он настолько старше, даже сексуально, — слышится звон разбившегося стакана со стороны кухни, где в данную минуту и находится вышеупомянутый, смущённый, с дрожащими от волнения руками, блондин. — А мой друг, кстати говоря, тот самый парень, которого ты столь геройски спас, всегда и во всём разделяет мои убеждения.        — Хочешь сказать, что он тоже влюблён в твоего драгоценного Тэтэ-хёна? — в соседней комнате разбивается ещё один стакан после язвительного замечания Чона.       Младший закатывает глаза, недовольно фыркая. Следовало ожидать от Хосока чего-то подобного, тем более, когда тема столь деликатная. Продолжать бессмысленный разговор парнишка не решается, садится на пол за журнальный столик, возобновляя свою работу над домашними заданиями. Следующие несколько часов проходят, на удивление, спокойно. Двое преподавателей завершают совместную диссертацию, а Чонгук, изредка поглядывая на блондина, с поражающей скоростью управляется со всеми заданиями. Убирает учебники, а после выжидающе смотрит на Тэхёна, тем самым пытаясь дать ему понять, что желательно им наконец остаться наедине и выпроводить его коллегу за дверь. Но, когда эту попытку игнорируют, младший без лишних слов или стеснения усаживается на колени Кима, приподнимает его лицо за подбородок, сподвигнув на зрительный контакт. Хосок бросает на мальчишку поражённый взгляд и, усмехнувшись тому насколько растерян в данный момент блондин, тихо уходит, не забыв прихватить свой ноутбук и пару испечённых Тэхёном булочек с кухни. Старший пытается что-то сказать ему вслед, но Чонгук не даёт этого сделать, крепко целуя, вынуждая думать сейчас исключительно только о нём.       Квартира встречает мрачной пустотой, но здесь не бывает тихо, благодаря тонким стенам и, казалось, вечно шумящим соседям. Единственным помещением, из трёх имеющихся комнат, где Хосок проводил большую часть времени, была гостиная, где стоял телевизор, небольшой диван, несколько шкафчиков и кресло, всегда развёрнутое на панорамные окна, завешанные прокуренными шторами. Он жил здесь со своей бывшей женой, для которой и выбирал квартиру с этим, казавшимся сейчас максимально несуразным, огромным окном и широким открытым балконом. Ей нравилось, когда есть много света и пространства, но после развода места стало ужасающе много. Чон редко ночевал тут, его долгое время мучили кошмары, бессонница, порой он просыпался от того, что ему сквозь сон мог послышаться её голос. Чимин, как риэлтор, предлагал помочь с продажей квартиры и покупкой новой, да только брюнет отказался, сам не понимая по какой причине. А теперь, снова сидя в кресле и разглядывая сияющий огнями ночной город, Хо почувствовал здесь себя в безопасности, возможно, впервые за два года после развода. Удержать данное чувство помогли глоток виски и сигарета из новой пачки.

***

      — Если ты не уберёшь это, клянусь, я ударю тебя, Чонгук, — Юнги шипит на парня как можно тише, стараясь не привлекать внимание, но тот совсем не слушает его, продолжая набирать продукты. — Я согласен оплатить всю тележку, только покупай свои презервативы отдельно.       — Очень мило с твоей стороны, но ты бы в любом случае оплачивал всё это, хотя бы потому что у меня денег нет, — Чон берёт в руки какой-то странный, чересчур яркий ковёр для прихожей и убирает его обратно, заворачивая в отдел с молочной продукцией. — И ещё я забыл свой паспорт, а презервативы мне ну очень нужны.       Мин громко и тяжко вздыхает, представляя как бы спокойно он мог провести выходные. Да, Чонгук прекрасный друг и хороший человек, но в моменты, как этот, старший ловит себя на мысли пнуть его под зад или сделать что-то ещё, чем выставил бы сам себя не в лучшем свете. Из-за того, что он живёт один, младший является частым его гостем, ну и, пожалуй, единственным. Юнги бы мог легко прожить на деньги, отправляемые отцом из Америки, даже, возможно, удавалось бы откладывать некоторую сумму, но, с Гуком и его заботой, о том чтобы друг нормально питался, сделать это труднее. Они ходят в супермаркет каждую неделю, набирают до кучи всего, иногда бесполезного, после чего живут вместе дня три-четыре, пока мама Чонгука не приходит за ним лично, беспокоясь не за сына, а за Юнги, которому, как ей казалось, мальчишка доставлял уйму хлопот. Хотя, в действительности, он был очень благодарен ему просто за его присутствие рядом.       Колёса старой тележки еле слышно скрипят. Блондин волочит её за собой, без особой заинтересованности разглядывая йогурты, незаметно для себя проходит вдоль весь отдел, заворачивает к крупам. Почему-то именно сейчас развязавшийся шнурок застревает под колесом, и Юнги падает в проходе. Почему-то именно сегодня Хосок зашёл в этот супермаркет. И по какой-то неизвестной Мину причине даже весь шум, устроенный им же, не привлекает внимание старшего в его сторону. В то время как он сам, лёжа на полу, краснея, вероятно, до самых пяток, с изумлением разглядывает сочетание потёртых кроссовок, серых спортивных штанов и взъерошенных тёмных волос. Чон выглядел так необычно в сравнении с утончённым преподавателем, в пальто и с укладкой, которого Ги встретил почти шесть месяцев назад и того, каким видел его в течении тех нескольких недель, что знаком с ним. Всё же Чонгук в компании с Тэхёном смогли придумать способ для их полноценного знакомства, прошедшего также необычно, как и первая встреча.       — Здравствуй, — произносит старший, сдержанно, как и всегда, смотря на Юнги, хотя по дёргающимся уголкам губ было заметно, что ещё немного и он засмеётся. — Шопинг утомляет, да?       Парень тут же встаёт, беспокойно оглядывается, пытаясь отыскать Чонгука, который бы мог забрать его из этой ужасно неловкой ситуации. А поскольку поблизости мальчишки не оказалось, то ему пришлось, превозмогая смущение и растерянность, вести диалог. Замечая состояние Юнги, Хосок берёт на себя столь сложную роль, того кто начинает первым. Интересуется, как бы невзначай, у младшего о его предпочтениях в еде, и вот уже вокруг этого завязывается вполне содержательная беседа, в ходе которой блондин уже не чувствовал себя потерянным, оживлённо болтая с мужчиной и помогая ему с покупками. Гук находит их у кассы, предварительно набрав ещё несколько вещей, определённо нужных. От внимательного до мелочей брюнета не ускользает счастливый вид друга и улыбка Хо, которую вызвать у него самого никогда не получалось. Эта атмосфера навела парня на довольно привлекательную идею. Ближе к выходу из магазина, Чонгук набрал Тэхёну, после чего сразу же куда-то ушёл, оставив на старшего своего друга и два огромных пакета. Так кстати припаркованная машина Хосока значительно спасла положение, пусть и мысли, что всё происходящее напоминало что-то романтичное, не прекращали посещать Юнги, даже когда он уже сидел на пассажирском сидении.       — Хён, мы же хорошо общаемся? — парень задаёт вопрос резко, практически не задумываясь, теряя главную мысль среди умеренно тихой музыки в салоне и лёгкого запаха сигарет.       Хосок усмехается столь забавному, даже немного по-детски милому, вопросу, а в ответ кивает, не отвлекаясь от дороги, будучи за рулём:       — Для тридцати летнего учителя и выпускника старшей школы наше общение выглядит вполне неплохо.       — Тогда… В таком случае, я хочу сказать, хён, что восхищаюсь тобой, — сжимая край футболки и зажмурившись от переполняющего волнения, Ги наконец говорит всё то, о чём полгода молчал, — Ты добрый, рассудительный, справедливый человек и, в завершении ко всем этим прекрасным качествам, ты очень, правда, очень красивый. И я думаю, что люблю тебя, как мужчину.       Хосок резко выворачивает руль. Из-за сильного удивления и шока, он на несколько секунд ослабил хватку, потеряв управление, но всё же смог совладать с ситуацией и чудом увёл автомобиль к обочине. Мелкая дрожь прошлась по всему телу. Признание, вот такое резкое и необдуманное, заставило потерять весь тот покой и трезвость мыслей, что имелись. Парнишка даже не представлял, какую бурю поднял своими словами, в то время как Чон чувствовал себя будто бы под прицельным огнём.       — А теперь послушай меня, всё, что ты там себе надумал, любовь или что-то ещё, выкинь из головы, — спокойно произносит Хо, встречаясь взглядом с чёрными бусинками, смотрящими с невероятной надеждой, — Ты просто запутался, понимаешь? Тебе не стоит тратить время на тот бред, который ты счёл за серьёзные чувства.       Юнги шокированно, без возможности отвести взгляд, смотрит на старшего, от которого шёл пугающий холод. В крови до сих пор зашкаливал уровень адреналина, после тех манёвров на дороге, из-за чего блондин не смог понять смысл сказанного. Все его наивные мысли, глупые надежды на что-то значительное, похожее на собственные чувства, просто в миг рассыпались. Осознание своей беспомощности и загнанности отрезвило парня. И пусть слёзы без остановки стекали по щекам, пусть Хосок видит его как напуганного зверька, Мин, нахмурившись, сжав губы, тем самым сдерживая всхлипы, хватает пакеты и уходит. Брюнет видит, как дрожат его плечи и руки, понимает, что перестарался и следовало быть посдержаннее, но продолжает молча наблюдать, как Юнги уходит всё дальше, растворяясь среди улочек и домов. Это парню и стоило ожидать, когда решался на признание, ведь глупо было верить, что подобное закончится взаимностью.       Мальчишка забегает в квартиру и, бросая всё на пол, безвольной куклой садится на небольшой диванчик в прихожей и тихо плачет. Задыхаясь от слёз, он наконец понимает смысл сказанного Хосоком. Его отвергли, обесценив всё что Юнги чувствовал и переживал долгое время впервые в своей жизни. Даже если так надо было, если к этому и шло, он никогда бы не смог оказаться готовым к нынешнему исходу. Шаги из гостиной и вышедший оттуда Чонгук ни сколько не смогли вывести из того потерянного, раздавленного состояния.       — Не думал, что так быстро вернёшься. Как всё прошло? — с осторожностью интересуется младший, заметив разбросанные продукты и мокрое от слёз лицо друга.       — Знаешь, я думаю, что у меня изначально не было ни единого шанса, — горько улыбается Юнги, не поднимая глаз на парня, и, пожалуй, этого Чонгуку достаточно, чтобы всё понять.