Prayers For Passerine

Хани 47 лет, когда она встречает самую красивую женщину в мире, но тогда она еще этого не осознает. Есть только одна вещь, которую Хани осознает, когда впервые встречает золотистого моблина мублюма по имени Лемон – ее будущая жена умеет готовить хлеб, за который можно убить, и она настоящая сука. – О, всегда так забавно наблюдать за тем, как люди смешивают хлеб Анадама с кукурузным хлебом, – мило улыбается Лемон. – Типичная ошибка новичка. – Да, ну… – Хани на мгновение запинается. – … Держу пари, ты даже не знаешь, что это за цветы в твоих… гребаных… – Ее крылья злобно хлопают. – Почему все твои волосы в цветах? Это пекарня, а не оранжерея! Лемон неторопливо перекидывает косу за спину, темные рога, венчающие ее голову, тоже утопают в цветах. – Не стоит завидовать, милая. Иди в лес, станцуй в кольце из грибов. Дриада овладеет тобой и подарит такую же вечную цветочную корону. – О, нееет, – тянет Хани. – Боги благословят твою бедную душу. – Она подносит кулаки к глазам и насмешливо вытирает несуществующие слезы. – Твоя китчевая, ранимая, пастельная душа девушки с обложки. Феи сделали из тебя пробирочную блондинку, и ты просто решила, что будешь выглядеть как чья-то пин-ап кукла? Лемон насмешливо щурится. – Ха! Я слишком хороша для пробирочной блондинки. – Она приторно мило улыбается, протягивая пакет с выпечкой. – Хорошего дня, возвращайтесь скорее. – О, спасибо! – Щебечет Хани, выскакивая из пекарни. Филза выдыхает разноцветный дым из своей трубки и ехидно улыбается. – Даже не начинай, – шипит Хани. – Ты только что назвала эту девушку сексуальной? – Хихикает Фил. – Я назвала ее пин-ап куклой, есть разница. Филза наклоняет ближе к ней. – Разве? – Если я узнаю, что Ангел Смерти гомофоб, я буду очень разочарована, – язвит Хани. – Я не боюсь домов, к чему это вообще? – Смущенно спрашивает Филза. – Я люблю дома. – То, что ты успел обтереть все церковные скамьи пока спал, говорит об обратном, – парирует Хани. – Это два твоих смертных таланта – быть красивым и засыпать абсолютно везде. Иногда это выглядит так, словно ты какой-то бедолага, которого жена выгнала из дома. – У меня есть жена! – Ярко говорит Филза. – Какая прелесть, – невозмутимо отвечает Хани. – И она часто разрешает мне спать у нее дома. – Он моргает. – Наверно, это потому, что я построил все эти дома. – Я думаю, было бы куда более странно, если бы твоя гипотетическая жена не разрешала тебе спать у нее дома, - резонно замечает Хани. Он задумчиво смотрит вдаль. – Так много домов… Зачем я вообще построил так много? Там даже никто не живет. – Ты говорил о своей жене, Фил. – Она очень милая. И очень… очень хаотичная. – Филза лениво постукивает тростью по земле. – Я бы не рекомендовал тебе встречаться с Ней, до тех пор, пока ты не будешь готова. – И когда я буду готова? – Спрашивает Хани. – К смерти сложно подготовиться. Так что решай сама. Хани моргает. – Твоя жена мертва? У тебя есть чертова жена-призрак? Или ты просто настолько ужасен в понимании того, как работает время, и я только что узнала, что ты вдовец? – Нет, – услужливо отвечает Филза, совершенно не вдаваясь при этом в подробности. – Твоя жена тоже хардкорная? – Предполагает Хани. – О, нет. – Беззаботно чирикает Фил. – Она Смерть. Хани едва не спотыкается. – О…кей! – Она быстро моргает. – Хорошо! Круто! Круто, круто. – Быстро придумай что сказать, тупица. – Так… твоя жена знает, что я… трусь рядом с тобой? Филза задумчиво щурится. – Кажется, я упоминал Ей о тебе. А что? Хани нервно смеется. – Меня не ждет кара за все те случаи, когда люди называли меня твоей женой, правда? – У меня есть друг, которого продолжают называть моим мужем уже не одно тысячелетие, и он все еще жив, – усмехается Фил. Хани нейтрально хмыкает. – Круто. Потому что я не хочу быть зарезанной по такой глупой причине, ты меня понял? Филза несдержанно смеется и этот звук удивительно похож на карканье его ворон. – Есть не глупая причина для того, чтобы быть зарезанной? – Я не знаю. Думаю, это было бы справедливо, если бы я пыталась съесть твои рога или что-то вроде того. Рога Филзы откидываются назад, их кончики краснеют. – Пожалуйста, не надо. – Тогда сделай так, чтобы они перестали походить на леденцы, – требует Хани. – Какого хрена часть моего тела кажется тебе съедобной?

-<>♥<>-

Хани осматривает дом, который ей незнаком. За окном нет неба - только взволнованное море черной пустоты. – Это та часть, где я умираю? – Невозмутимо интересуется она. Не совсем, но это всегда можно устроить. Мир моргает и Хани видит Леди. Леди с бесконечными черными волосами и темными бездонными глазами. Точнее, это нечто похожее на глаза, скорее пустотные колодцы, отпечатанные на воспоминании об округлом лице. Осенний плащ скрывает за собой черноту Ее кружевного траурного платья. Вуаль падает с широкополой шляпы, затеняя Ее пепельно-бледное лицо. Она могла бы быть красивой, если бы кто-то осмелился задуматься о Ней в такой ключе. Прекрасна в таком же смысле, что и Филза – как кости, закат, морской прилив и память о забытых эпохах. Кладбище и бесконечный зимний лес. Значит это и есть Жена™. – Итак! – Хани небрежно опирается на чайный столик. (Только сейчас она осознает, что здесь вообще есть чайный столик). – Какого это… умирать? Я не знаю, Леди легко пожимает плечами. Это то, что происходит с другими. Я могу лишь наблюдать. – Круто! Круто. Какого хрена она только что сказала «круто»? Все ужасно. Как можно быть настолько отстойной в умирании? – Я, э-э… я знаю вашего мужа? – Неуверенно тянет Хани. – Парень с глупым лицом и большими крыльями. Вроде как симпатичный? Симпатичный! Это он, Дама согласно кивает, после чего подается вперед с легкой улыбкой на темных губах. Он тебе нравится? О. О, боже. Это похоже на один из тех вопросов с подвохом. И неправильный ответ явно может закончиться для кого-то преждевременной кончиной. Хани почти хочется прямо назвать Фила «дилф». И посмотреть, как Она отреагирует. Но, к сожалению, Хани еще хочет жить, поэтому решает пока отложить этот самоубийственный акт. (Пока.) – Тебе он нравится? – Спрашивает Хани в ответ. Мне… нравится быть рядом с ним? Хани наклоняется вперед, многозначительно играя бровями. – Но тебе он нравится-нравится? И она может поклясться перед богами (буквально), что Леди издает едва слышный писк. – Боги, какая катастрофа, – Смеется Хани. – Ты выглядишь, как школьница. … Я… это не совсем… это не похоже на… Леди подозрительно прищуривается. Он сказал тебе что-то? – Я ничего не выдам, – самодовольно дразнит Хани, озорно хлопая крыльями. – Думаю, тебе лучше спросить его самого. Но если есть что-то, о чем ты хочешь посплетничать с соседкой по парте, я… Нет. Хани чувствует, как неестественная сонливость опускается на ее плечи тяжелым одеялом. Было приятно поболтать с тобой! Прощай! – Вау, грубо… Пока!

-<>♥<>-

– Фил, я познакомилась с твоей женой. – Сонно гудит Хани. – У тебя хороший вкус. Мозг Филзы на мгновение, кажется, отказывается обрабатывать ее слова. – Ч-что? Что, черт возьми, это значит? – Решай сам, дорогой. – Хани проходит мимо, хлопая его по плечу. – Удачи в выяснении.