Sex for homework

      Все небольшое пространство заполнял гул. Людей было много, впрочем, как обычно, и бармен, и парочка миловидных официанток к этому давно привыкли. Девушки аккуратно кружились меж столами, узнавая новые заказы и относя их к бармену или изредка на совсем маленькую кухоньку, которая была в этом месте скорее для галочки, чем для готовки. Окажись здесь Чуя сейчас, он бы совсем не узнал то место, где в воскресный вечер они познакомились с Дазаем. Обстановка была та же, тот же был бармен и выбор алкоголя за его спиной, однако людей было в разы больше, вернее, люди в принципе были, в отличие от того вечера, когда Накахара побывал здесь. Стоит сказать, что тогда Чуе очень повезло попасть в пустое заведение, такие вечера, особенно в конце недели, были практически не реальными для Lupin`а.       Хотя еще одна вещь в этом баре даже спустя неделю осталось неизменной: высокий шатен, сидящий в конце барной стойки. Как и в тот вечер, он склонился над стаканом виски со льдом. Из примечательного в нем был совсем пустой, не думающий ни о чем взгляд. Такие глаза бывают у совсем потерявшихся в жизни людей, казалось, лицо его среди всего этого шума и праздника не показывало совсем никаких эмоций.       Часы в углу небольшого помещения показывали девятый час вечера. Бармен незаметной тенью проскальзывал вдоль стойки для разлития хмельного то одним посетителям, то другим. Все его действия были идеально отточенными и быстрыми, словно он совсем не задумывался, что и кому наливает. Он просто делает это так, будто делал всегда, еще с самого отрочества.       Где-то наверху еле слышно зазвенели колокольчики, оповещая персонал о новом госте. По узкой лестнице спускался невысокий мужчина лет 30. Костюм сидел на нем идеально, отросшие черные волосы были заправлены назад, открывая строгое лицо с небольшой родинкой над губой, а серые глаза под круглой оправой очков, моментально устремились на шатена. Он тут же направился к бинтованному, занимая на удивление свободный высокий стул. — Артюр, — окликнул он бармена. — Налей мне водки, пожалуйста, — слегка развернувшись, он смиряюще посмотрел на шатена. — Неужто ты настолько устал, что даже не поприветствуешь старого друга, Дазай? — бинтованный уронил голову на стойку и что-то захныкал. — Анго-о, я не думал, что работать преподом так сложно, — он повернул голову в сторону товарища, — я в жизни ни о чем так не жалел, как об этом, — лицо Дазая было измотанным. Под глазами виднелись темные пятна, а вместо привычной лисьей ухмылки на лице было лишь утомление. — Артюр, — снова простонал Осаму, не поднимая головы, — налей и мне водки.       Анго Сакагучи был старым другом Дазая, хотя и оба из них предпочли бы друг друга не знать, дружили они уже лет 10, не раз вытаскивая один-другого из разной степени передряг.       Почти сразу после заказа перед молодыми мужчинами появились две аккуратных рюмки на ножках. Недолго думая, Дазай опрокинул стопку залпом, лишь слегка поморщив тонкий нос. Наблюдая за этой картиной, Сакагучи тоже решил не отставать и влил в себя сорокоградусную следом. — Напомни, — брюнет закашлялся — он редко пил водку, тем более залпом, — на кой черт ты вообще поперся в этот универ, работать преподом?       Осаму измученно вздохнул, будто сам вспоминал, зачем он подписал себе этот смертный приговор. — Условие моего любимого дядюшки, – на изнемогшем лице появилась улыбка, — не смог смириться с тем, что я несколько лет назад не пошел на врача и решил мне напомнить об этом именно сейчас, –парень положил голову на руку и зажмурился. — Я вообще не хотел учиться! — протянул шатен. — Ни на этого чертового врача, ни на гребанного журналиста.       Дазай вновь принялся за недопитый виски, не поднимая голову на товарища. — Так ладно бы среди них был хоть кто-нибудь толковый, — продолжил шатен, — ни одного же с головой на плечах. Ни одного! — он снова уронил голову на стол, показывая другу, как же его все это достало — Признаться, — на лице Сакагучи появилась усмешка, — я и не ждал, что тебя будут действительно волновать знания студентов, — он отпил из бокала с виски, — думал, что с первой же пары будешь клеиться к студенткам, — Анго говорил с приятным удивлением, устремив свой взгляд на полки с бесчисленным количеством алкоголя. — То есть я по-твоему, — Дазай поднял голову и подпер щеку ладонью, — настолько отвратительный? — он вскинул брови в возмущении. — Не ожидал от тебя такого, друг! — его лицо и голос стали до отвратного наигранными. Да, эту черту Дазая Анго знал слишком хорошо: Осаму по праву может забрать себе титул «королева драмы и притворства». Конечно, у Дазая и в мыслях не было тащить к себе в постель студенток. Но ведь о студентах речь не шла?       Шатен поднял стакан в надежде запить «предательство» друга крепким виски, но неожиданный толчок в спину заставил не выпить, а пролить этот виски на себя. Дазай моментально обернулся посмотреть на виновника и совершенно случайно заметил рыжую макушку. Неужели?.. Нет, боже, Осаму, ты не должен думать о нем. Мысль пропала так же быстро, как и появилась, стоило Дазаю обернуться до конца. Это была всего лишь неосторожная девушка, совсем не похожая на… — Ой, простите, — на миловидном лице ее, которое Осаму навряд ли завтра вспомнит, читались миллионы извинений — Я, извините… — сбивчиво повторяла она. — Давайте я помогу, — она протянула тонкие руки к салфетнице, стоявшей на барной стойке, но худые кисти аккуратно перехватили забинтованные руки, осторожно обхватывая их тонкими пальцами. — О, что вы, девушка, не стоит, — почти замурлыкал Дазай, не выпуская из нежной хватки рук, — я должен, напротив, благодарить вселенную за то, что она помогла мне столкнуться с такой прелестной барышней, — глаза Осаму заблестели, а на лице вновь появилось лисье выражение. — Разрешите узнать имя столь прекрасной особы?        На веснушчатых щеках девушки появился румянец, а карие глаза были отведены к полу. Она явно была смущена, если не растеряна таким поведением приятного незнакомца. Анго лишь закатив глаза тяжело вздохнул. Опять начинается. Он знал Дазая слишком долго и хорошо, чтобы не быть в курсе, как и чем это закончится. — Сасаки Нобуко, — слегка улыбнувшись, сказала девушка. Она все еще не смотрела в глаза Осаму, а он все еще не выпускал ее хрупких рук из своих.       Дазай легко прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладоней, отчего Сасаки зарделась еще больше прежнего. — Ох, ваше имя очень мелодичное, — как жаль, что завтра, если не через пару десятков минут, этот обольститель его не вспомнит. — Анго, не уступишь место столь прелестной особе? — Анго, еще раз тяжело вздыхая, слез с барного стула и кинул на Осаму очень осуждающий взгляд. — Не стоило, конечно, — пролепетала девушка, все-таки усаживаясь на место друга, — но все же спасибо.       Анго уже не слушал, что говорит девушка и, взяв свой черный, под стать костюму, портфель, коротко попрощался с Дазаем, последний раз кинув на него укоризненный взгляд, направился к выходу.       Сакагучи всегда удивлялся тому, как простая до смешного схема работала у Дазая из раза в раз. Раньше он через вечер, если не каждый, уходил под руку с разными девицами. Поначалу Анго думал, что так работает лишь с молоденькими и глупыми девчонками, однако со временем Осаму развеял и это, уводя с собой все более интересных (как личности!), даже для Анго, дам. Впрочем, Дазай всегда был миловидным и харизматичным, так что удивляться, наверно, было нечему, но всему же должен был быть предел!       

***

      Противный звон будильника поднял Чую в половину восьмого утра. Парень проспал 9 часов, но по ощущениям он не спал вообще. За прошлую неделю он совсем отвык вставать к первой паре, ведь зачастую первой стояла многострадальная социология журналистики, на которую Накахара предпочел бы не ходить вовсе, а с появлением нового преподавателя вообще удалить этот предмет из своей жизни к чертовой матери. Все выходные он провел за переписыванием лекций и попытками понять, что все эти заумные слова значили. Нет, Чуя не был глупым и прекрасно разбирался практически во всех дисциплинах, что предоставляла ему будущая профессия. И если в «Основах теории журналистики» или «Теориях и практиках массовой информации» парень разбирался плохо в сравнении с другими дисциплинами, но посредством заучивания и упорной работы вытягивал их на положительные отметки, то с «Социологией Журналистики» дела обстояли намного хуже. Чуя честно старался разобраться в ней, но сколько бы рыжий не корпел над учебниками и не просил одногруппников о помощи, понимать эту херню дисциплину он больше не стал. Стоит отдать должное и предыдущему преподавателю: тот, видя, как парень трудится и работает, всегда помогал ему и слегка натягивал оценки. И Чуя очень сомневался, что с нынешним учителем такой номер пройдет, ведь, скорее всего, максимум, где он пройдет, так это по самому Чуе.       Не забыв закинуть в рюкзак тетрадки, которые ему передал Дазай и над которыми Чуя просидел все два дня, он наконец-таки вышел из дома.       Погода была по-настоящему осенней. Неяркое солнце постоянно пряталось за серые облака и совсем не грело, а холодный ветер пошатывал голые ветки деревьев. Накахара прикрыл лицо красным шарфом, и, слегка поежившись, запустил руки в карманы пальто. Он ожидал найти в одном из них пачку сигарет, но, обнаружив там только ключи и телефон, в недовольстве свел брови к переносице. Он же выкурил последнюю вчера перед сном, переписывая последний конспект. Заходить в магазин было слишком поздно. Опаздывать на первую для него пару социологии было бы не очень вежливо, да и этот придурок наверняка что-то съязвил бы по этому поводу. Что-то, после чего Чуе обязательно захотелось бы ударить по его наглому лицу и заставить жрать землю. Поэтому сегодня, хоть Накахара такое и не любил, придется стрельнуть сигарету у кого-нибудь в курилке, а там по дороге домой зайдет в маркет.       Родные стены университета встречали парня как обычно. Казалось, невозможно было среди всей это малочисленной толпы найти хотя бы одного, кто пришел сюда не с желанием умереть. Молодые люди больше походили на толпу зомби, чем на студентов: кто-то проспал часа 2 или вовсе не спал, кто-то пришел с жутчайшим похмельем после бурных выходных, кто-то просто устал от жизни учебы, а кто-то и вовсе всё вместе. Но их всех объединяла одна вещь — никто из присутствующих не хотел здесь находиться. Чуя своим видом совсем не выбивался из общей картины.       213 аудитория, в которой проходила социология, находилась на втором этаже. Еще поднимаясь по ступеням, Накахара заметил на удивление большое скопление народа, особенно если вспомнить тот факт, что сегодня все еще утро понедельника. Чуя практически не пропускал пары, и за все три года обучения он в принципе не мог припомнить такого большого количества его одногруппников. Заприметив в самом дальнем углу стоящего поодаль ото всех Рюноске, Чуя сразу же направился к нему. — Доброе утро, — прозевал Рюноске. — Закончил свой внеплановый отпуск и решил все-таки взяться за голову? — Акутагава говорил с закрытыми глазами, оперевшись на стену, будто досыпая те часы, которые отобрала у него первая пара. — Да-да, — протараторил Чуя, еще раз оглядывая толпу. — А что это за взрыв любви к социологии? — Это? — Акутагава нехотя приоткрыл глаза. — Это все заслуги нового препода, — Чуя недовольно фыркнул, поморщив нос. — Кто ж мог подумать, что он так интересно может рассказывать о неинтересном, — Накахара раздраженно вскинул брови. Вы посмотрите на него: молодой красивый, и как препод просто золото, может у него еще миллион долларов на карте? — Тошнит уже от того, какой он лапочка, — последнее слово рыжий произнес с еще большим отвращением, чем все до этого. Он решил все-таки не рассказывать Акутагаве о том, что эта мумия ему еще и конспекты в придачу с алкоголем принесла, чтобы несчастный прогульщик подготовился. — Надеюсь, Бог наградит его за хорошее поведение и возьмет к себе. На тот свет, — Акутагава невольно усмехнулся.       Стрелка часов вахтера передвинулась на 8:30 и тот, честно следуя своим обязанностям, подал звонок, чтобы студенты так же честно шли грызть гранит наук.       Накахара, даже не старающийся скрыть недовольство на лице, зашел в аудиторию и сел рядом с товарищем. За совсем недолгое знакомство с Дазаем как с преподавателем Чуя запомнил одно: этот горе-учитель, видимо, никогда не приходит к началу пар. Накахара прекрасно помнит, как в первый же свой рабочий день этот дятел опоздал минут на 10. Итересно, насколько сегодня ему совесть позволит задержаться? — Этот дурень постоянно опаздывает? — тихо спросил Чуя у своего соседа, увлеченно с кем-то переписывающимся. — Да, — как всегда кратко и ясно ответил Акутагава. Рюноске явно был поклонником Чехова, сказавшего когда-то: "Краткость сестра таланта," — и брюнет, видимо решил следовать его изречению не только в написании чего-либо, но и в жизни.       Чуя уже хотел поспать лишние десять минут, когда в кабинет зашел преподаватель. О боже, следующие полтора часа обещают быть долгими и мучительными. — Доброе утро, — пронесся к столу шатен, даже не кидая взгляд на аудиторию. Такой посещаемости на его предмете позавидовал бы любой преподаватель. — Я думаю, перекличку мы устроим попозже, а сейчас давайте запишем кратко тему «Анализ и использование социальной информации в деятельности журналиста и СМИ», — Дазай не тараторил, хотя и говорил быстро, но все было понятно и слышно.

***

      Чуе никогда не было так сложно фокусироваться на предмете, как сейчас, и он искренне благодарен Аку за то, что тот каждый раз его толкал в плечо, когда надо было что-то записывать, иначе бы Чуя пролетал в облаках всю пару. Накахаре было стыдно это признавать, но голос у Дазая был обворожительным, если не гипнотическим, низковатый, с легкой хрипотцой, будто бархатный, он что-то говорил и говорил. А вот что именно — Чуя уже уследить не мог, лишь изредка выхватывал общие фразы. «Обратите внимание на модель действия…», «В данном случае стоит обратить внимание на вот эту часть…» «Для сессии, конечно, вам это понадобиться, но не в реальной профессии, так что запомнили? Забудьте». Хоть, он и подумать не мог, но время с Дазаем на паре пролетело даже как-то незаметно, Чуя даже ни разу не глянул на часы и наверняка бы не заметил, что до конца оставалось 10 минут, если бы случайно не услышал, как с задних парт кто-то перешептывался об этом. И видимо не один он это услышал. — Ну, раз осталось немного, я проведу небольшой опрос, – подхватил преподаватель. — А пока я выбираю жертву, можете поискать что-то в своих головах и повспоминать, — шатен ухмыльнулся, подходя к журналу, — если там, конечно, это что-то есть.       Черт. Накахаре оставалось только молиться и судорожно листать тетради, чтобы узнать хотя бы что-то. Чуя старался аккуратно, будто не паникуя смотреть в записи, читать то, что написано, и вопрошать ко всем богам, чтобы за эти несчастные пару минут он запомнил хоть что-нибудь.       Дазай медленно осматривал список присутствующих, водя ручкой по именам, то вверх, то вниз, будто специально издеваясь над и так несчастными студентами — Итак… — медленно произнес преподаватель, — а на вопрос мне ответит… — он тянул. Тянул это все назло ребятам, желая хоть немного отыграться. — Ну, к примеру, милейшая Наоми Танидзаки, — Чую невольно передернуло от «милейшая». Дазай поднял голову к аудитории, устремив взгляд карих глаз на девушку, сидящую за первой партой. — Наоми, скажите мне, пожалуйста, какие существуют этапы контент-анализа в СМИ? — длинноволосая брюнетка встала, услышав вопрос — Ну, в целом выделяется шесть этапов контент-анализа… — дальше Чуя не слушал. Не его спросили — и слава Богу, — но расслабляться не стал, продолжая сверлить глазами тетради параллельно с учебниками. — Великолепный ответ, спасибо, — Наоми, слегка улыбнувшись, села за свое место. Конечно, великолепный, она же отличница. А Дазай что-то нарисовав в журнале, вероятнее всего пятерку, рядом с фамилией Танидзаки, дальше продолжил отбор жертв. — О, а давайте-ка спросим мистера Накахару, — Дазай ухмыльнулся, будто ждал этого действия целую вечность. Черт, черт, черт! Что еще можно было ожидать от этого ублюдка. Осаму даже обошел стол и оперся на него. Видимо, с такого положения наблюдать свою победу для него будет приятней. — Накахара, — Чуе бы хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас или удариться головой об парту так сильно, чтобы забыть кто он такой, но вопреки своим желаниям студент встал. Если прислушаться, наверняка можно было бы услышать, как Рюноске молится за друга. — Расскажите-ка нам об основных методиках анализа данных журналистом.       О нет, Чуя же знает ответ на этот вопрос, парень буквально писал об этом вчера, пока перерисовывал конспекты. Вопрос был очень легким, но студент молчал. По кабинету прокатились смешки. Боже, почему именно сейчас Чуя не мог и слова произнести? — Не знаете? — преподаватель, не прекращая улыбаться, вскинул брови. — Очень жаль, ведь я рассказывал об этом буквально на прошлой неделе, — Дазай вздохнул, будто это его только что стерли в порошок. — Ах, простите, я совсем забыл. Возможно, если бы вы посещали мои пары на прошлой недели, вы бы об этом знали. Придется поставить вам неуд… — казалось, шатен хотел добавить что-то еще, но раздался спасительный звон. — Всем спасибо, все свободны, — снова улыбнулся преподаватель. — Домашнее скину на почту старосте, — добавил он, выдержав небольшую паузу. — Не жди меня, — совсем расстроено кинул Чуя уже давно собравшемуся Рюноске, — я скоро подойду, — Акутагава не стал спорить и молча покинул кабинет за всеми остальными. Аудитория опустела мгновенно, остались лишь Чуя и неторопливо собирающий свои талмуды Дазай.              Накахара, медленно вышагивая, подошел к учительскому столу, протягивая стопку тетрадок. Один Господь Бог знал, как же Чуе хотелось кинуть в лицо Осаму этими тетрадками. — Спасибо, — буркнул рыжий, не поднимая глаз на преподавателя. — Не за что, все равно же не пригодились, — Осаму хоть и ответил с ухмылкой, в голосе все равно слышались нотки… разочарования? — Вообще-то пригодились! — Дазай с непониманием глянул на студента. — Методы анализа данных можно разделить на две огромные группы: эмпирические, то есть методы сбора данных, к примеру, там, наблюдение, интервью, проработка документов. И теоретические — непосредственно методы истолкования полученных данных, к примеру, твой любимый анализ и синтез, логический и исторический методы и еще, если не ошибаюсь, гипотетический метод, — Чуя рассказал это на одном дыхании, потому что он действительно знал это, и если бы не переволновался, он точно так же ответил бы это Дазаю 2 минуты назад. Парень поднял голову, наблюдая за искренне удивленным учителем. Внутри приятно потеплело. — Я в отличие от некоторых не идиот, — подвел черту Чуя. — Если бы ты им не был, ты бы ответил это пару минут назад, и мне не пришлось бы зачеркивать твою двойку, — Накахара недовольно фыркнул, наблюдая за тем как Осаму исправляет недавно, написанную «2» на «4». — С какого черта четверка?! — Чуя повысил тон. — Я же по фактам ответил, — Дазай складывал последние тетрадки в портфель — Ответил бы на паре, поставил бы пять, а так только четыре, милый мой, — какой же он отвратительный. Рыжий с недовольством закатил глаза. — И слушай, — неожиданно добавил Дазай уже почти у двери, — я наслышан, что у тебя проблемы с моим предметом и то, что ты идешь на красный диплом, — Накахара, в непонимании, к чему он ведет, уставился на шатена. –Я не собираюсь тебе натягивать оценки, — Чуя, конечно, в этом и не сомневался, но внутри все же что-то сжалось. — Но взамен я могу тебе предложить позаниматься с тобой, бесплатно, конечно же.       Студент был явно удивлен такому предложению. Немного потупившись, Чуя тоже подошел к двери. — Спасибо ,конечно, за твою благотворительность, но я без тебя, мумия, как-нибудь обойдусь, — он хотел уже было выйти, но цепкая хватка за кисть не дала ему и ручки двери коснуться. Парень повернулся, вопросительно вскидывая бровь. — Если ты думаешь, что я предложил тебе это только чтобы затащить в постель, то мистер-модная-шляпка, — Дазай взглядом указал на макушку Чуи, где красовался его любимый аксессуар, — ошибается. Я действительно хочу помочь. Тем более, что в постель затащить тебя я могу и без того, что буду объяснять тебе принципы социологии, — парень стоял в ступоре от того, что только что выпалил его преподаватель. Желание ударить по его миловидному лицу моментально закипело в рыжем. — Ты пока бинтовался перетянул себе вену и у тебя кровь в мозг не поступает? — Дазай в недоумении уставился на Накахару. — Нет? Тогда я не понимаю, почему ты такой конченный, — Чуя вывернул свою кисть, сбрасывая хватку Осаму, — потому что я тебе уже и через слова, и через удары объяснял, — Накахара угрожающе медленно приближался к Дазаю. — То, что я переспал с тобой, еще ничегошеньки не значит, — Чуя стоял опасно близко к преподавателю. — Так что советую забыть ту ночь, потому что больше она в твоей жизни никогда не повторится, — казалось, еще немного и Накахара набросится на Дазая, как пес, сорвавшийся с цепи, и растерзает его в клочья, но Чуя еще раз с угрозой посмотрел в глаза, наконец, вышел из кабинета.       Дазай простоял в ступоре еще минуты две, переваривая сказанное, а когда наконец осознал все, что сейчас было, кинул взгляд на часы. До следующей пары еще минуты две, хотя Осаму особо нет дела до этого, у него сейчас окно. После такого ему жизненно необходимо покурить.              Чуя бы сейчас любому глотку перегрыз за хотя бы одну сигарету. Чертов Дазай. Накахара уже со счета сбился, сколько за последнюю неделю он произнес эту фразу. То этот перечеловек-недомумия заявляется к нему в дом, то предлагает помощь со своим идиотским предметом. Что же, интересно, он выкинет дальше?       

***

      Парни сидели в излюбленном заведении, на этот раз уже за своим столиком. Чуя пил капучино с плавающими там зефирками, а Рю потягивал американо, не отводя взгляд от товарища. — Вот как ты думаешь, его в детстве роняли или специально кидали? — не прекращал Чуя хаять нового препода. — Как он вообще своей пустой башкой дошел до этого предложения? — Акутагава на это все лишь страдальчески прикрыл глаза. — Давай посмотрим на это объективно, — сказал он, немного отхлебнув кофе. — У тебя всегда, сколько мы с тобой дружим и сколько ты учишься в универе, были проблемы с социологией, так? — недовольно цыкнув, Чуя кивнул. — И если прошлый препод вытягивал тебя, то этот сказал прямо, что ты от него этого не дождёшься, так? — Чуя снова кивнул. — Варианта забить хер на этот предмет и не получить красный диплом у тебя нет? — Нет, — подтвердил Чуя. — Варианта нанять в репетиторы кого-нибудь другого у тебя тоже нет, — Чуя медленно покачал головой, понимая, к чему, наконец, клонит Акутагава. — Вывод напрашивается сам собой, понимаешь? — Выват напрашиваеца самь сабой панимаеш, — передразнивая друга повторил Накахара. — Понимаю, я, блять, конечно, но он такой конченный, боже, ты бы только знал, — уголки губ Акутагавы дрогнули в улыбке. — Не дай бог этот упырь ко мне подойдет хотя бы на метр, я вышвырну его в окно с 10 этажа, клянусь, и попрошу ректора вернуть нам старого препода.              

***

      Время неумолимо двигалось к девяти. Чуя уже час как взял номер Дазая у старосты. Уже час как набрал его и сидел, гипнотизировал зеленую кнопку вызова. Как же ему не хотелось этого. Предложи бы кто-либо другой, Накахара с радостью бы воспользовался такой возможностью, но предлагал гребанный Дазай Осаму. Шумно выдохнув, окончательно поняв и приняв, что другого выбора у него нет, он все-таки нажал на зеленую кнопку.       Гудки длились неумолимо долго, Чуя уже начал думать, что ему никто не ответит и можно с чистой совестью бросать эту затею, как трубку подняли. — Алло? — раздалось из динамика телефона. Черт, у этого дегенерата даже через телефон голос приятный! — Алло?.. — повторил голос. — А, да, добрый вечер, — спохватился рыжий. — Это я, Накахара, — обозначил себя парень. — Чу-уя, — протянулось его имя с другого конца провода. Как же рыжий ненавидел, когда шатен так делал. — Что же тебя заставило вспомнить твоего лучшего любовника и преподавателя? — находись Дазай сейчас в одной комнате с Накахарой, обязательно остался бы с отбитой печенью и без пары зубов после этой фразы. — Боже, блять, ничего, все, забей, — рыжий только сейчас понял, насколько это затея была глупа. — Эй, да ладно, я же пошутил, — Чуе бы очень хотелось сказать, что бы он с ним сделал за такие шутки, но решил не раскрывать сюрприза. — Говори, что хотел? — Твое, — Накахара не хотел этого произносить, ой, как не хотел, — твое предложение по репетиторству еще в силе? –протараторил студент. — Для тебя — конечно! — даже по голосу рыжий мог слышать, как эта наглая рожа сейчас ухмыляется. — Давай завтра в универе все обсудим? — А? Да, конечно, когда удобно, — ладно, это было, конечно, омерзительно, но не так омерзительно, как Чуя себе представлял. Парень хотел уже попрощаться и сбросить, как из динамика вновь послышался знакомый голос. — Кстати, Чуя. — Что?.. — Накахара ждал подвоха, такого подвоха, что он миллион раз пожалеет о том, что попросил этого гребаного Дазая об этом. — А ты чего делаешь?