Кривые зеркала

— И почему мне нужно это сделать?

***

Экспедиция затянулась почти на месяц. За это время удалось обнаружить не столь много, сколько хотелось бы, но и глубже заходить было нельзя: в глубинах Разлома нет ни света, ни чистого воздуха, ни какой-либо надежды на спасение, случись что-нибудь из ряда вон выходящее. А терять людей без особой на то надобности было бы попросту глупо. — Господин Сайно, поступило распоряжение возвращаться, — один из подчинённых окликивает генерала, внимательно изучающего записи, найденный в одном из проходов лабиринтов шахт. — Ясно. Будьте готовы завтра, — бумаги оказываются убраны куда-то в глубину походной сумки, а юноша уходит в сторону палаток штаба, оповещая весь отряд о скором возвращении в Сумеру. Им есть, что показать Академии.

***

— Вы ведь хотите быть свободны?

***

Сумеру встречает путников сезоном дождей. Джунгли оказываются несколько затопленными, а иного пути к Академии нет, потому теперь без помощи лесных дозорных никак не справиться. И хотелось бы остаться с ними, с этими чудесными людьми, которые и согреют, и раны залечат, и чаем напоят. Только вот Сайно сейчас не может ни остаться в Гандхарве на подольше, ни встретиться с Тигнари, чтобы поговорить ещё раз. Он не так свободен, как его подчиненные. Нужно составить отчёты о результатах исследования, предоставить все необходимые материалы, обсудить все зацепки по делу с остальными учёными… Да и других дел тоже достаточно, должность требует. Поэтому в город на деревьях он возвращается только через две долгих недели.

***

— Понятно

***

— Коллеи, здравствуй, — Сайно взмахивает рукой пару раз, привлекая внимание девушки. А та будто и не меняется: тушуется немного, роняет из рук небольшую колбочку, которая тут же укатывается под стол, благо, что не разбилась. Всё же элеазар — ужасная вещь. Вздыхает разочарованно, позже убегая делать чай, и, наконец, принимая гостя, усаживая за небольшой столик. — Добрый день, господин Сайно! — макушка рейнджера немного склоняется в знак уважения, — Что привело Вас в Гандхарву? Неужели поранились во время исследования? — в голосе Коллеи звучит неприкрытое волнение, смешанное с толикой страха благоговейного. Как и всегда. Сайно уверен, что стабильность — знак и залог успеха. — Не беспокойся, — делает глоток, — всё в порядке. Скажи, где сейчас Тигнари? — Кто? А вот это уже что-то новенькое. Что-то, что заставляет брови свестись к переносице, а руку незаметно дрогнуть. Раньше фенек никогда не обижался настолько, чтобы просить других сделать вид, будто его не существует. Или же он настолько сильно не хочет видеть более Генерала? — Коллеи, я знаю, что виноват перед ним, но я правда хочу поговорить, — не виноват, но, быть может, это смягчит сердце девушки и она выдаст ему страшную тайну. Однако в глазах напротив он встречает лишь искреннее непонимание. Придётся подыграть, — Коллеи, Тигнари — глава лесного дозора. Человек, который заботится о тебе больше, чем кто-либо другой. — Простите, я правда не знаю о ком Вы говорите. Нашей главой всегда была Мастер Рубада, она же и помогает мне, обучает всему необходимому. Неужели она провинилась в чём-то и теперь её смещают? Скажите, совсем ничего нельзя сделать? — теперь Сайно перестал понимать что-либо вообще. Что, чёрт возьми, происходит? Однако ломать комедию больше невозможно, да и девочку он напугал сильно, а её и так трясет только при одном упоминании его имени. Похоже, придётся свести всё в шутку. Такую же неудачную, как и всегда. Никто даже и не заметит. На следующий день Генерал возвращается в Академию. Ну здесь-то его точно должны помнить, в конце концов, Тигнари — выдающийся студент Амурты, к нему не раз обращались за помощью и младшие, и старшие товарищи. Да и учёные по сей день продолжают искать его, если заходят в тупик в собственных исследованиях.

Только ни-че-го.

Никто даже и имени подобного не знает. Лишь водят головой, а затем спрашивают в ответ, что же такого страшного сделал этот неведомый человек, раз он запонадобился самому Генералу Махаматре. На это Сайно лишь многозначительно молчит. Молчит также многозначительно, как Азар смотрит на его тщетные поиски из тени. И смеётся он также — многозначительно и гадко, отмечая собственную небольшую победу.

***

— Сделка была выполнена, господа. Отпразднуем же!

***

В Пустыне очень жарко. Солнце способно испепелить любого, даже самого стойкого и подготовленного путешественника. Даже пустынникам, коренному народу, приходится нелегко. Единственным спасением служат небольшие поселения, расположенные ближе к стене Самиэль, крохотные оазисы, разбросанные по всей площади пустыни, да пирамиды, путь к которым зачастую перекрывают монстры и сложные механизмы. Без должных знаний туда точно попасть не получится. В конце концов, даже опытные ученые прибегают к помощи сильных наёмников, чтобы выбраться живыми из этих мест. В одном из длинных коридоров Дюны Магмы слышится звон золотых украшений и раздается тихое пение на древнем языке.