Ворон плюс ворон равняется

— Псих, — говорит Шун. Не осуждает — констатирует факт. Факт хуевый — опять Генджи проиграл Риндаману. Шуну похуй. Немного только жаль ребер Генджи. На этот раз, впрочем, вроде бы целые. — Вдохни, — говорит он. Генджи дышит. Шун улыбается криво. Устало. Ободряюще. Все одновременно — это он умеет. Перекисью — по свежему. По сбитым костяшкам, по содранной коже, по еще только набухающим гематомам. Генджи не шипит и не морщится. Не чувствует. Переживает. Весь еще там, в драке, напротив несокрушимого Ринды. Псих. Когда надо, Шун очень осторожен. — Все, — говорит он, приклеивая последний пластырь. — Спасибо. Да не за что, отвечает внутри себя Шун. Я же для тебя все сделаю. Пойду против Серидзавы, против Хосена, против толпы ёкаев, до последнего. Переломают руки-ноги — буду зубами глотки грызть. Ради тебя, Генджи. И твое «спасибо» не нужно. Другое нужно, но об этом Шун никогда не заикнется. Скорее самому себе глотку перегрызет. Так что… кто тут еще псих-то. Он плотно закрывает пластиковый флакон — еще пригодится, не завтра, так послезавтра, стряхивает на землю использованные диски. Мгновенное сожаление колет в груди: вата пропитана кровью Генджи. Шун поднимает один из дисков, крепко сжимает в кулаке, крепко сжимает веки. Под ними сухо, едко, остро. Генджи… — Шун, — звучит над ухом. Шун вздрагивает от неожиданности. — Вернулся? Что-то забыл? — Шун, я… Скоро выпускной. — Генджи косноязычен сильнее обычного. — Ты… Наши пути разойдутся, да? Сейчас, глядя в его глаза, Шуну как никогда хочется сказать все как есть. — Да, наверное… — роняет он сухо. Ватный диск в кулаке пульсирует, будто маленькое чужое сердце. — Не хочу, — Генджи, как всегда, начинает бычить еще до возражений. — Не хочу я, чтобы ты… чтобы я… чтобы я без тебя, Шун… Не хочу. Ватный диск в груди пытается вырваться наружу. Шун не может разжать кулак, разжать зубы. — Ген… джи… Генджи пинает случайный камень, прижимается к Шуну всем длинным телом, не вытаскивая рук из карманов. Он горячий, угловатый, близкий. Шун поворачивает голову, щекой — к уху, к шее, ближе. Грань почти пройдена, вот-вот соскользнет… соскользнут, оба. — Тоже. Не хочу. Без тебя, — выталкивает он поочередно. — Генджи… Сталкиваются, слипаются, влипают друг в друга. Дышат. Слышат — удары крови в ушах. Будто поезд. Набирает скорость. Быстрее. Сквозь туннель. К свету. Шун улыбается. Психи конченые. Хорошо.