Записки Падишаха

      Юный Шехзаде уверенным шагом следовал вдоль своего гарема, не оглядываясь по сторонам и энергично  размеряя шаги в своем новом кафтане. Совсем крохотные и слабые девушки покорно выстроились вдоль прохода, пряча блестящие от предвкушения глаза : кто в низы платьев, кто в пол, а кто и вовсе не скрывался, юркая взглядом по желанному представителю династии. Конечно, Сюмбюль-ага обязательно запомнит эту девушку и донесет на нее в следующий раз Хюррем Султан, когда эта безобидная, потерявшая стыд девчонка станет представлять из себя нечто большее, чем мебель в гареме Шехзаде Мехмеда.       Все шло своим чередом, дни не опережали друг друга, а в Топкапы, наконец-то, заладился порядок и мир : мелкие интриги не столь волновали новую Валиде дворца, как это было прежде; госпожи не спешили совать свои носы в чужие дела, они действовали осмотрительно, раздумывая, а пока можно было с гордо поднятой головой править, что и делала бывшая Александра.

***

– Вели седлать моего коня, я собираюсь составить компанию Повелителю на охоте, – отчеканил Мустафа очередному служке, оценивая того взглядом. – Как прикажете, Шехзаде Хазретлери... – несколько испуганно произнес старший слуга, склонившись пополам, насколько ему позволяла это измученная спина.       Приказ самого Шехзаде тот побежал выполнять сразу же после разговора – члены правящей семьи не любят ждать. Потому буланый с золотым отливом конь будущего Падишаха был готов к кротчайшим срокам, точно ко времени появления Шехзаде и Повелителя всего мира. – Доро-о-гу... Султан Сулейман хан Хазретлери! – прозвучал предупредительный клич одного из рабов, после чего весь мир замер, расступаясь перед своим Повелителем. – Шехзаде мой... Мустафа, – с легкой улыбкой произнес Султан, подходя ближе и оборачиваясь на сына. Его приятно-тяжелая, но по-доброму теплая рука легла на бурый кафтан Мустафы, заставив пробежаться по тому еле ощутимых мурашек, – я очень рад, что ты все же поедешь со мной на эту охоту. – Аллах был милостив, Повелитель, я прибыл во дворец вовремя, – с такой же искренней улыбкой произнес Мустафа, с преданностью глядя на своего отца. Воспоминания недавней дороги из санджака подогрели ум : карета с наследником престола попала в неприятности, что успело взволновать ожидающего прибытия своего сына отца. – Я знаю, как для вас важна эта охота, отец, потому у меня не было права отречься от традиций, – озвучил мысли он, приветственно кивнув подошедшему Паргалы. – Государь, все готово. Велите нам отправляться? – Да, Ибрагим, нам пора в дорогу. Давно я со своими сыновьями не был в Эдирне.       Сразу после этих слов наследник неторопливо прошелся взглядом по всем янычарам, что едут вслед за своим Повелителем, но на желаемое Шехзаде так взглядом и не набрел. – Мой Повелитель, с нами поедут Михримах Султан и другие Шехзаде? – от этих слов Падишах лишь мягче улыбнулся. – Нет, в Эдирне едем мы с тобой, Мустафа, а также Джихангир, лекари рекомендовали ему быть на свежем воздухе.       Шехзаде почтительно поклонился уже удаляющемуся Государю, не желающему задерживать отправление в путь. В этот момент юноша заметил султанскую карету, стоящую поодаль от конных солдат, очевидно, второй Шехзаде был там.

***

      Охота выдавалась славной, солдаты грузили на лошадей косуль и дичь, уже собирая легкий походный лагерь, дабы отправиться в ближайший дворец.       Шехзаде же прогуливались в ближнем весеннем лесу в сопровождении Паши. – Шехзаде Мустафа, я так и не успел переговорить с вами. Как ваши успехи в санджаке? – Ибрагим окинул наследника гордым взглядом, на что тот усмехнулся. – Все замечательно, Паша. Матушка не тоскует, я рад, что она наконец обрела покой в этом санджаке.       Сам я очень соскучился по своим братьям и сестре, я ждал этой встречи с Повелителем, – парень опустил взгляд на идущего рядом маленького Шехзаде, что крепко держал брата за руку. – Очень рад это слышать, о ваших успехах в управлении молва и сюда доходит, – Ибрагим поклонился в полголовы, продолжая вести непринужденный диалог с наследником. – Я слышал, Михримах и Мехмед увидительно изменились, а также добились успехов в науках. Мне еще не довелось их видеть после нашей разлуки. – Правду говорят, Шехзаде. Ваши брат и сестра действительно стали прекрасными учениками, Повелитель многое ожидает от Шехзаде Мехмеда. Он горд всеми своими детьми.

***

      Пара дней охоты в Эдирне растянулись на практически неделю в пути, к возвращению Падишаха прислуга готовилась как к возвращению с войны, Топкапы был полностью готов принять наследников и государя. – Матушка... - поцелуй в ладонь – касание лбом, все как требуется, Махидевран Султан светится радостной улыбкой, а у ее сына от этого непроизвольно захватывает дыхание. – Сынок, ну как ты? Как повелитель? Ваш отдых удался?       После прибытия Падишаха дворец выдохнул, снова погрузившись в будничные дела и возню, будто и забыв, какая беготня была только утром. Мустафа был рад видеть эти теплые стены где прошло его детство. Солнце особенно приятно согревало белый камень, так что прогулка по Топкапы обещала быть умиротворенно-теплой. Слуги сновали туда-сюда, вечно кланяясь, как и раньше, какие-то 6 лет назад. – Михримах, я уже говорил тебе, что это меня не интересует. – Да послушай же, почему ты упрямишься? – эти голоса Мустафа едва ли узнал бы, если бы не предчувствие и ожидание, что грели сейчас его душу.       Размеренным шагом Шехзаде вышел из поворота, уже не вслушиваясь в привычный спор младших брата и сестры, а вместо этого, улыбаясь, направился к ним. Те повернули головы в сторону шагов и практически одновременно выдохнули : – Мустафа! – ожидаемо, Мехмед первый прильнул в объятия брата, улыбаясь и мягко похлопывая того по спине, – брат, мы так и не виделись с твоего приезда, наконец-то! Как ты?       Михримах чуть холоднее поприветствовала брата, лишь потому что такова была ее натура, но было очевидно, что она так же рада.       Мустафа, кажется, и вдоха сделать не успел с первых слов своего брата, так он был возбужден от этой встречи, что глаза его пробегались то по сестре, то по брату, пытаясь привыкнуть к новому оформлению старых черт их лиц. Но чем дольше он смотрел на них, тем яснее понимал – они совсем не изменились. Михримах была все такой же уверенной в себе, с четкими, но при этом женственными чертами лица. Ее взгляд всегда был олицетворением власти и могущества, это передалось ей от отца.       Мехмед же удивительно повзрослел. Он настолько вымахал, что стал такого же роста, что и сам Мустафа. Простое и доброе лицо брата, его сияющие откровенной радостью глаза, родинка на левой скуле и все та же ямочка на щеке.       Из затянувшейся прострации Шехзаде вытащила Михримах, будто видящая насквозь все размышления старшего брата. – Вы прекрасно выглядите, мы ведь столько лет не виделись, – оба кивнули, также рассматривая своего брата, как и он их пару секунд назад. – Ты так возмужал, Мустафа. Я слышала, у тебя скоро будет сын? – не без интереса спросила луноликая, привлекая внимание обоих братьев. Мустафа на это едва ли смущенно кивнул, шире улыбнувшись : – Да, Фатьма-хатун принесла мне эту благую весть, – двое напротив умолкли, обдумывая эту информацию, отчего тишина между родными затянулась. – Что на счет тебя, брат? Повелитель не планирует отправить тебя в санджак? – старший положил руку на плечо младшего, слегка сжимая бежевый с серебром кафтан, и с ласковой улыбкой посмотрел на брата. Столько лет они провели вместе, но эта разлука будто безжалостно обрывала те годы, напоминая братьям о разнице между друг другом. Тот, еще подросток Мехмед, был веселым и открытым мальчиком, что не стремился ничего скрыть и всегда был откровенен с братом. Кто сейчас стоит напротив? Мустафа точно не знал. Тактическое молчание со светлой улыбкой, и вечные думы о чем-то. Где все те по-детскому милые и добрые вопросы, что раньше неустанно задавал Мехмед? Ответом стало взросление Шехзаде, что, с одной стороны, радовало Мустафу, а с другой – заставляло трепетать перед неизвестностью и желанием приблизиться к некогда лучшему другу. – Мустафа, Михримах, простите, я должен идти, мне нужно на занятия, – Шехзаде одарил пронзительным взглядом свою сестру, та медленно кивнула, будто прочитав все его мысли, а затем такой же, но уже нечитаемый для Мустафы взгляд направился на него самого, – брат?       Старший с удовольствием ответил на движение вперед, вновь крепко обнимая Мехмеда и похлопывая того по спине.       Михримах снова повернулась в сторону старшего из шехзаде, делая мелкий, но уверенный шаг в его сторону. – Мустафа, ты не хочешь пройтись по дворцовому саду? Здесь многое изменилось в твое отсутствие.