Любить нельзя ненавидеть

— Ты не заебался на порно дрочить? — ворчит Намджун, перелистывая вкладки на ноутбуке Юнги. — А ты не заебался на Джина дрочить? — Мин вальяжно разлёгся на скрипучей общажной кровати. — Рот закрой, иначе зубов не досчитаешься, — спокойно отвечает Джун, но по дёргающимся желвакам понятно, что слова друга задели. — Отъебись от меня. По-братски, — вздыхает Юнги и переворачивается на живот, подминая под себя подушку, надеясь подремать. — Ни ху… — давится Намджун. — Это что такое? Бля… Юн оставляет попытки уснуть, и поворачивается к Киму, который с открытым ртом уставился в экран ноутбука. Он встаёт, кряхтя, как старый дед, чтобы понять, чем так шокирован его друг. Зная предпочтения Намджуна в сексе, и с какими кровоподтёками иногда выходят от него пассии, Юнги не может понять, что так могло удивить друга. На экране видео, которое уже не один раз заставляло Мина прекрасно вздрочнуть и расслабиться. Юнги улыбается. — Это кто? — уточняет Намджун, не отрывая глаз от экрана. — Не знаю. Ник у него «LACHIMOLALA», — пожимает плечами Юнги. — Ничего более идиотского не слышал, но контент у него шикарный. — Да, я вижу. Не думал, что тебе нравится такое, — бормочет Джун, запуская следующее видео. — Судя по тому, как текут твои слюни по подбородку, ты тоже залип, — усмехается Юн. — Иди на хер. Я просто удивлён, — отпирается Намджун, но отдаёт компьютерную мышку Мину, чтобы тот включил своё любимое видео. На экране не видно лица. Только тело. Тело, красиво двигающееся перед камерой. Мужское тело в короткой пышной юбочке. Маленькие пальчики мило сжимают длинные рукава кроп-топа. Эти самые пальчики, унизанные кольцами, ведут по кромке белого чулочка на изящной ножке и забираются под юбочку. Рука с безумно красивыми линиями вен, с хрупким запястьем, которое хочется сжать, обхватывает эрегированный член, скрытый за кружевными белыми трусиками. Большим пальцем незнакомец перед камерой размазывает выступающую уже смазку прямо через кружево. Он ведёт пальцами вниз, жёстко сжимая своё возбуждение через ткань. Это красиво до безумия, пошло невероятно и дико. Протяжный полустон-полувсхлип добивает. Парень на видео очень нежный и очень развратный. Он так жёстко обращается с собой, сохраняя при этом невинный вид, что от диссонанса коротит по страшному. Намджун и Юнги сидят со стояками, тупо уставившись в экран ноутбука, где парень продолжает из мастурбации делать искусство разврата. — Я не знал, что ты любишь такую…нежнятину, — хрипло выдаёт Намджун. — Ты видел, что вытворяет эта нежнятина? Не очень похоже на невинность, правда? Я и сам не знал, что мне нравится такое, пока не увидел эту детку, — честно признаётся Юнги, и резко захлопывает крышку ноутбука. — Тебе пора. *** — Знакомьтесь, это Чимин, — голос Чонгука звучит слишком звонко для человека, который отходит ещё от большой попойки. — Пак Чимин. Приятно познакомиться, — нежный голос Чимина заставляет Юнги всё-таки открыть глаза и посмотреть на того, кто ворвался в этот хмурый день. Смазливый парень, в чёрных спортивках, чёрной футболке и чёрной кепке. Много чёрного для такого светлого парня. Во всех смыслах светлого. «Красивый» — первое, что подумал Юнги, прежде чем протянуть свою холодную ладонь для приветствия. Пак улыбнулся ему, а Мин завис на губах. «Красивый» — повторилось в голове, поверх тупо отдающей там боли. Парень оказался весёлым, приятным для общения, скромным, и умудрился вызвать в недрах мрачного внутреннего мира Юнги сумятицу. Чимин смущался, мило краснея. Закрывался от личных вопросов, осторожно обходя их, избегая, фильтруя информацию, которую говорил. Он отличался от них всех. Юнги никак не мог понять, чем именно. Ухоженный. Вот какое слово подходило больше всего. Если они все были порой похожи на бродячих псов, то Чимин чем-то смахивал на породистого, ухоженного щенка. И вроде такой же простой, как и все они, но что-то выдаёт в нём лоск. Манеры, жесты, аккуратно подстриженные ногти, нежная кожа. Кожа…от одного соприкосновения, Мин потирает руки весь вечер, будто сохранился след на его ладонях, и он хочет трогать этот фантом снова и снова. Юнги долго присматривается к этому светлому парню. Очень долго. Но не находит ни одного изъяна. Он мало говорит с Чимином, но ловит каждое его слово. Прячет глаза под кепкой. Улыбаясь, отворачивается. Некоторая замкнутость — привлекает. Сдержанность — тянет добиться. Нежность, мягкость — вызывает желание заботиться о нём. Ангел. Юнги тяжело сглатывает. С ним такое впервые в жизни. И не дурак, вроде, а признаться самому себе в том, что испытывает к этому ангелу, не может. Мин каждый вечер ждёт сбор с друзьями, жаждет быть рядом с милым блондином, а по ночам дрочит на мальчика в юбочках, кончая, но представляя себе на его месте Пака. Он себя немного ненавидит в эти моменты, понимая, что это извращение дикое. Но остановиться не может. *** — Может, просто поговоришь с ним? — приподнимает вопросительно бровь Намджун, усмехается, следя за быстро меняющимися эмоциями на лице Юнги. — С кем? — уточняет Мин, продолжая листать страничку «LACHIMOLALA» в поисках новенького. — Блять, у него так редко выходят обновления. То выкидывает одно за другим, что руки стираешь, то тишина. Странный. — Я про Чимина. Ты постоянно смотришь на него, но почти не говоришь с ним, — игнорирует попытку друга уйти от темы Ким. — А я должен говорить с ним? — Юнги прикрывает рот пальцами, потирая. Верный признак, что он смущён. — Придурок, дрочить на виртуального парня и не поговорить с тем, кто тебе реально нравится. Гений, — смеётся Джун. — Пошёл на хер, сам-то, когда с Джином поговоришь? — ворчит Юнги, и поворачивается, чтобы пнуть друга. — По больному. Молодец, — чешет затылок Намджун. — Это разное. Не переводи стрелки. — Очень разное. Вы с Джином уже сколько знакомы? И ты всё ещё не поговоришь с ним. А Чимин совсем недавно в нашей компании… — Это, действительно, повод избегать его. Конечно… *** Чимин очень умный мальчик. Он много читает, хорошо учится, занимается саморазвитием, поддерживает себя в хорошей физической форме и следит за чистотой в своей маленькой, но очень уютной квартирке. Он очень спокойный. У него внутри царит гармония. Он много успевает, мало сидит в соц сетях, добр по отношению к людям вокруг него и чётко видит свои цели в жизни. Но потом просыпается Он. Чимин уже научился чувствовать, когда примерно ожидать его появление. Раньше он врывался в его размеренную жизнь слишком внезапно, разрушая то, что Пак успевал выстроить за период спокойствия и тишины. Период затишья, как тихая гавань после бури. Но потом всё начнётся сначала. Когда буря стихнет, он будет разбит. Период восстановления всегда проходит для него тяжело. Но потом он берёт себя в руки, и возвращается к своей размеренной жизни. Как сейчас. До новой бури. Чимин открывает глаза и уже знает, что пробуждение Демона близко. Он замечает, как меняется восприятие в теле, мироощущение, смещается фокус зрения. Даже запахи. Он так отчётливо чувствует все запахи, чрезмерно остро. Вы знали, что каждый человек пахнет по-своему? Ощущается по-своему? А знали ли вы, что секс с каждым человеком тоже пахнет по-разному? Даже не зная человека, вы можете понять, подходит он вам или нет. В чём он вас удовлетворит, а в чём — разочарует. И Пак чувствует. Он приходит последний раз на встречу с новыми друзьями. Не может отказать себе в этом. Там, среди них всех, есть тот, ради кого он рискует. Он нервничает. Слишком сильно и заметно. Потому что один взгляд в эти лисьи глаза, и он понимает, что зря рискнул. Держался весь вечер. Но очередной взгляд и всё. Началось. Демон дышит поверхностно, как перед пробуждением. Он слегка тянет носом, принюхиваясь. Сердцебиение Чимина ускоряется. Он сжимает руки в кулаки, комкая толстовку, жмурится, не заботясь о том, что о нём подумают. — С тобой всё в порядке? — слышит он искреннее переживание в голосе, и прикосновение руки, за которой он украдкой следил весь вечер. Голос, пробирающий до мурашек. Запах, сбивающий к чёрту все рецепторы. Демон рычит. Ещё сонный, но уже пробуждающийся. Зря, очень зря. Зачем он это сделал? Чимин резко открывает глаза и тонет. В заботе, переживании, которые плещутся в глазах напротив него. Юнги хмурится. Губы Пака расползаются в улыбке. Кончиком языка он слизывает волнение. Видит темнеющий взгляд Мина, следящий за этим простым движением. Видит там искорки, глубоко спрятанные. И улыбается ещё шире. Гулкий стук сердца. Оно возвращает размеренный темп, но его звучание, его ритм изменились. Это не заметит никто, кроме самого Чимина. Демон проснулся. Из-за Мин Юнги демон проснулся раньше. — Мне надо домой, — тихим шёпотом. Юнги отрывает взгляд от его губ и хмурится. — Я провожу? — отпуская предплечье блондина, зарываясь в свои чёрные лохматые волосы. На секунду, всего лишь на мгновение, Пак разрешает себе представить, что он соглашается. В голове пролетают картинки того, чем это закончится. — Нет, — резче, чем хотелось бы. Отстраняясь, будто отталкивая. — Не стоит, — уже спокойнее, но поздно. Юнги хмурится сильнее. Губы сжимаются в тонкую полоску. — Мне пора. Пока, — а в голове лишь одно «мне жаль, мне жаль, мне очень жаль». *** Чимин пропадает. Юнги каждый вечер ждёт, что вот сегодня он появится, но нет. Не появляется. Мин осторожно расспрашивает Чонгука, куда пропал белокурый ангел, но тот лишь пожимает плечами и нервно отвечает, что некоторое время Чимин приходить не будет. У Юнги ломка. Тоска, сменяется тянущим чувством боли, которое парень пытается выкинуть из своего тела. Ему не хватает. Не хватает его глаз, его голоса. Не хватает взглядов украдкой. У него болят глаза от недостатка Чимина перед ним. Всё, что помогает ему отвлечься — работа, в которую он уходит с головой, и активизировавшийся интернет-любимчик «lachimolala» с красивым порно. Юнги приглашают в клуб. Он такие места не любит, там шумно, пафосно. Но иногда захаживает, например, когда проводят музыкальные батлы. В этот раз место совсем другое. Здесь сегодня проводят финал престижного андеграундного замеса. Мин морщится, оглядывая мишуру вокруг. На зубах оскомина от лжи и лицемерия. Он бы с удовольствием напился, но ценник на алкоголь такой, что можно в трезвенники податься. Юнги матерится. К концу батла он искренне мечтает свалить из этого провонявшегося пафосом места, но вдруг взглядом цепляется за нечто невероятное. На танцполе зажигает парень. Его движения безупречны и возбуждающи. Тело идеально. В нём так много энергии, страсти. Мин залипает. Розовые волосы то и дело откидываются назад рукой, унизанной кольцами. Движения развязные до безобразия. Юнги ухмыляется, чувствуя волну возбуждения. Партнёры возле танцора сменяются один за другим. И Юнги их не осуждает. Понимает, что розововолосый тянет, как магнит. Парень поворачивается, мутным взглядом скользя по толпе, а Юнги чувствует, как его словно под дых ударили. — Ч-чимин? — выдыхает Юнги, тяжело сглатывая. Рот слегка приоткрыт в немом шоке. *** Он открывает глаза и знает точно: Демон похоти внутри него проснулся окончательно. Чимин потягивается сладко. Улыбка. Не милая, нежная, а дьявольская, соблазнительная, вспарывающая вас ножом без анестезии. И вы будете задыхаться, если Пак Чимин улыбнётся вам вот так, глядя в ваши глаза. Вы будете стыдиться, но будете хотеть его. Грязно, много и долго. Где-то там, на задворках сознания умирает скромный, милый Чимин. Его альтер-эго похотливой твари захлопывает безжалостно дверь, заставляя его одного корчиться от боли и стыда. Пак тянется к своим пижамным шортам, запускает руку и обхватывает утренний стояк. На сухую ведёт, жёстко сжимая. Свободной рукой хватает телефон, и открывает запароленную папку. Кусает губы, ведёт резче, дыхание сбивается. Стоны и скулёж из динамиков телефона перемешиваются со стонами блондина. Кончает, запрокинув голову, заливая кубики пресса и пачкая пижамную футболку. Он тяжело дышит. Лижет пересохшие губы. Делает фото. Эстетичное порно — это Пак Чимин. Подписчики взорвутся лайками и комментариями, он уверен. — Ваш милый развратный мальчик вернулся, — улыбается Чимин, вшивая под фото ссылку для донатов. Демон ликует. Отличное начало. У него так мало времени, а надо успеть так много. Уже к вечеру Чимин успевает прокрасить волосы в розовый, заработать донаты на своём сайте, куда заливает ещё парочку роскошных новеньких видео, и идёт выгуливать себя по магазинам. На вечер у него большие планы — пафосный клуб, дорогой алкоголь и секс, если он сможет найти подходящего партнёра. Демон требует. Пак Чимин не отказывает своему Демону. Он его балует. Но вот удовлетворить желания своего Демона крайне сложно. Чимин выглядит как дорогая сука. Очень. Дорогая. Сука. На идеально красивой шее болтается цепочка с высокомерно переливающимся значком Chanel. Блондинистые волосы прокрашены розовым. Он проводит по ним рукой, зачёсывая назад, а всем вокруг дышать уже становится тяжело. Чёрные лоснящиеся джинсы обтягивают упругие бёдра, чётко выделяя всё, что не стоило бы выделять приличному мальчику. Белая футболка с глубоким вырезом открывает ключицы, об которые хочется резать свой рот в кровь. Его блядский язык облизывает пухлые губы, он проводит большим пальцем, размазывая влагу, а девушки и парни уже кончают. Терпкий вкус алкоголя разливается по глотке, глаза закатываются, принимая новую волну забвения. Чимин улыбается. Он возвращается на танцпол, игнорируя взгляды, прикованные к нему. Демон сам почует, какой подойдёт. Пока что только игра. Только наслаждение собой и музыкой. Тело двигается в такт агрессивных битов. Пак Чимин двигается, как сам Дьявол. Энергетика секса качает вокруг него осязаемо. Ощущение, будто сможешь её потрогать, прикоснуться, пропустить сквозь пальцы. Он разрешает мужчинам виться возле себя, разрешает прикасаться, но ускользает, как только Демон рычит «не то». Пак разочарованно уходит к бару, чтобы влить в себя ещё одну порцию алкоголя. Интересно то, что когда Демон просыпается — Пак прибухивает, как заправский алкаш, но не пьянеет. А вот когда Демон засыпает, Чимин практически не пьёт. Он смакует пару секунд во рту вкус виски, жмурится. Сглатывает и резко открывает глаза, сталкиваясь взглядом с тем, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. Пак Чимин в ужасе. Демон в диком восторге. Юнги смотрит на того, кого считал ангелом и поверить не может. Он хочет не верить себе. Хочет ошибиться. Он хочет какую-то классическую развязку, вроде того, что это брат-близнец Чимина. Ведь Пак Чимин ангел. А сейчас перед ним — грёбаная шлюха. — Шлюха, — хрипло выдыхает Юнги. — Что ты сказал? — оторопело уточняет Пак, подаваясь вперёд, чтобы точно расслышать. — Я сказал, что ты шлюха, — повторяет, словно робот, Мин. У него внутри война. Истерика. Сердце замирает лишь на секунду. Демон глушит дикую боль, прячет. Пухлые губы Чимина растягиваются в самодовольной улыбке: — Мудила отмороженный.