Или как

в старших классах Сяо Чжань сталкивается со странным кризисом: у него все в полном порядке, но он ничего по этому поводу не испытывает – ни радости, ни разочарования. Сяо Чжань неглуп, в первой пятерке по успеваемости среди учеников, хотя ничего сверхъестественного для этого не делает. он просто сам по себе сообразительный, и ему нравится учиться. Сяо Чжань в принципе талантливый. за что ни возьмется — все у него получается, если не идеально, то хорошо. поэтому он с одинаковым успехом может и в баскетбол с ребятами побегать, и на укулеле для девчонок побренчать, и даже песню им какую-нибудь спеть. пишет для школьной газеты и фотографирует для себя. он привлекателен сам, и у него всегда самые красивые девушки в школе. у него в принципе много друзей. он упрямый и решительный, даже, можно сказать, заводила в каких-то авантюрах. но при этом неконфликтный, неагрессивный и ответственный. и у него прекрасные отношения с родителями. если так посмотреть, все идеально. просто Сяо Чжань не чувствует себя счастливым. к сожалению, школьный психолог оказывается не слишком компетентен, чтобы внятно что-то растолковать ему по этому поводу. а идти ко «взрослому» мозгоправу Сяо Чжань не хочет, чтобы не беспокоить родителей. но кое-что все же цепляется в его сознании из их недолгого разговора с психологом — Сяо Чжань должен понять, что делает его счастливым. не просто что-то, что нравится, а то, что заставляет сердце сбиваться с ритма, мешает дышать и волочет за собой вперед, даже если по камням. как первый полет на метле для Гарри Поттера. что-то, что Сяо Чжань мог бы представить, вызывая собственного Патронуса. и вот в череде вещей, которые Сяо Чжань, как ему казалось, любит, он ничего подобного не находит. Сяо Чжань умеет радоваться, грустить, злиться и быть несдержанным, он не эмоциональный обрубок. но он НЕ счастлив. и что бы он ни делал, это ощущение не проходит. и если прежде оно вызывало в Сяо Чжане лишь недоумение и умеренное любопытство. то со временем начинает зудеть довольно неприятно, отвлекая от внешнего благополучия и медленно, но верно помножая его на ноль. не найдя ответа в том, что имеет, Сяо Чжань начинает пробовать новое. практически все подряд, много всего. и когда заканчивается разумное, берется за остальное: пробует выпивку, наркотики, ввязывается в уличные драки, прыгает с тарзанки, участвует в подпольных гонках. однако результата нет. весело и пусто. Сяо Чжань все меньше в порядке. хотя внешне это почти незаметно. учеба по-прежнему в норме. и у Сяо Чжаня слишком хорошая репутация, чтобы кто-то всерьез усомнился, что синяки он получил не отбивая у хулиганов припозднившуюся девушку. однажды, на витке очередной сумасбродной идеи, они ласкаются с какой-то девочкой из параллели в пустом классе. это даже не девушка Сяо Чжаня, он сейчас намеренно избегает «официальных» отношений. и его случайные увлечения, без сожаления и счета, меняются ежедневно с ужасающей скоростью. в какой-то момент Сяо Чжань фокусирует свой взгляд и видит в дверях замершего младшеклассника. тот будто опоминается от того, что его заметили, вспыхивает весь до корней волос и отшатывается. Сяо Чжаня почему-то совершенно не волнует то, что он может кому-то рассказать… но. у. него. в. голове. что-то. подозрительно. щелкает. прежде, чем отправиться на поиски мальчишки — выяснять, что именно щелкнуло и не показалось ли Сяо Чжаню вообще, — тот идет в соответствующий клуб и даже попадает в похожую ситуацию. пока он целуется в туалете с каким-то парнем, туда же вваливается компания других гостей. и… ничего. Сяо Чжань уверен, что он ошибся. и все же природное упрямство не позволяет ему отступить. хоть он и не пристает к тем, кто не приходит к нему сам. сейчас, когда в голове у Сяо Чжаня полная каша, он не хочет никому причинять боли. все его одноразовые связи знают об отсутствии обязательств. и пусть это не является достаточным оправданием, Сяо Чжань хотя бы честен перед ними и самим собой. по этой же причине Сяо Чжань не хочет приставать к тому мальчишке. он явно младше и вовсе не обязан решать проблемы Сяо Чжаня. а Сяо Чжаню бы по-хорошему не создавать проблем ему. но Сяо Чжань уже слишком болен своим поиском, и это как будто вдруг единственная ниточка на свободу. и то, если ему не показалось. Сяо Чжань подсаживается к нему на обеде в столовой. мальчишка поднимает глаза от своего подноса и едва не давится, пытаясь сглотнуть все, что теснится за округлыми щеками. Сяо Чжань смотрит на его дергающийся кадык, слипшиеся ресницы во время того, как он пытается откашляться, и влажные губы, когда отпивает воды. звезда рулю — доходит до Сяо Чжаня. он по-прежнему нихрена не счастлив, потому что только что умер. аминь. вероятно, мальчишка думает, что Сяо Чжань пришел по его душу отчитывать за подглядывание или же сразу мстить — школьную травлю никто не отменял. пальцы у него заметно трясутся, и он, красный от лихорадочного румянца, то пытается завеситься белой челкой, то судорожно заправляет ее за ухо, обкусывая губы. — я с миром, не паникуй. как тебя зовут? — спрашивает Сяо Чжань. мальчишка смотрит на него с явной настороженностью: — я случайно… я никому не скажу, обещаю… — хорошо. и спасибо. так как? — что? — как тебя зовут? — з-зачем тебе? — хочу знать, как зовут моего героя, который никому ничего не скажет, — улыбается Сяо Чжань по возможности мило. в нем сейчас что-то такое творится, что он чувствует себя окончательно поехавшим. словно его вдруг догнал весь адреналиновый эффект того, что он делал прежде. очень странное чувство, почти неконтролируемое. просто оттого, что он сидит рядом с незнакомым человеком. бесовщина полная. — пожалуйста, Сяо-лаоши… — просит мальчишка. — я точно никому не скажу. не надо наказывать… — эй, — моргает Сяо Чжань, с трудом выныривая из своего неожиданного прихода, и откидывается на стуле, убирая на всякий случай руки со стола подальше. — я правда не собирался делать ничего такого. просто хотел поблагодарить. и раз уж ты, выходит, знаешь, как меня зовут, было бы вежливо с твоей стороны тоже представиться. — Ван Ибо, — горестно вздыхает тот. — а я Сяо Чжань, — протягивает ему руку Сяо Чжань. — прости за то, что напугал. и еще раз спасибо, что не выдал мой секрет. Ибо несколько секунд заторможенно хлопает ресницами, рассматривая его руку, но все-таки пожимает ее. — не за что, Сяо-лаоши. — я не против, если ты будешь звать меня Чжань-гэ. — я? — ага. раз уж мы знакомы. а я буду звать тебя Бо-ди, можно? — а? — Бо-ди, — тихо проговаривает Сяо Чжань, не отводя глаз. он понятия не имеет (хотя не может не догадываться), каким придурком сейчас выглядит. Ибо смотрит на него в ответ, и его лицо растерянное, почти детское, с мягкой округлой «о» приоткрытого рта. и если вот так будет выглядеть его спасение, что ж, Сяо Чжань заранее благодарен за этот ад. Ибо неловко в его присутствии, это видно даже особо не приглядываясь. и Сяо Чжань не пытается с ним дружить насильно. улыбается при встрече, может украдкой подкинуть на поднос в столовой фруктовое молоко или потрепать по плечу, проходя мимо. спустя пару недель, не дождавшись за этим никаких шокирующих последствий, Ибо перестает вздрагивать на подобные знаки внимания. а потом даже несмело улыбается в ответ или поднимает руку, возвращая приветствие, брошенное через школьный двор. этого достаточно для того, чтобы представлять его себе, когда Сяо Чжань с кем-то другим. Сяо Чжань отдает себе отчет в том, что не может быть с Ибо — не хочет напугать, не хочет ломать и боится, что рядом с Ибо его самого порвет от свалившейся на голову одержимости. быть с другими безопасно для них обоих, а на воображение Сяо Чжань никогда не жаловался. ему не сложно представить. пусть Ибо живет себе спокойно. но как-то после занятий Сяо Чжань видит, как ребята в форме другой школы подталкивают Ибо в небольшой переулок подальше от посторонних глаз. и на этот раз в голове Сяо Чжаня звучит не щелчок, а чертов гонг на смертельную битву. он хлопает себя по щекам, чтобы и правда кого-нибудь не прибить ненароком. но по факту все равно опоминается, лишь когда Ибо оттаскивает его от тех ребят. и дается это Ибо с огромным трудом — ему приходится буквально всем собой висеть на Сяо Чжане и бормотать в ухо, как мантру: «Чжань-гэ, пожалуйста… остановись, гэ… им уже хватит, остановись…» если бы глаза Сяо Чжаня в тот момент не застилала красная пелена, он бы с готовностью обнял его в ответ. но, может, и хорошо, что не обнял, а то бы Ибо мог не досчитаться целых ребер. и первого поцелуя. вместо того, чтобы после бежать от него как от огня, Ибо сам тащит Сяо Чжаня за собой на буксире до первой ближайшей аптеки и там же неподалеку, в соседнем сквере, обрабатывает его ссадины. Сяо Чжань на отходняках молча наблюдает за ним — любуется, пока дают — и не рискует открыть рот, чтобы не воспользоваться им сдуру для какой-нибудь непотребщины. а ведь мог бы завязать разговор, попробовать подружиться… ага, думает Сяо Чжань, после мордобоя самое оно дружить, прямо не повод, а успех, для настоящей крепкой дружбы. — спасибо, — в конце концов говорит Ибо, первым нарушая молчание. — я так и не понял, чего они хотели, но явно не в любви признаться. Сяо Чжань аж замирает от такого интересного сравнения. — но ты мог бы быть и понежнее, — продолжает Ибо, не замечая этого. — а то как-то неравнозначно получилось: они даже ничего сделать не успели, и тут такой разнос. — надо было подождать, чтобы успели? — спрашивает Сяо Чжань с усмешкой. Ибо кидает на него быстрый взгляд и краснеет ушами, прежде чем вернуться к обработке ссадин. — я же сказал спасибо. как сделал, так и сделал. ты вообще был не обязан вмешиваться. — ты не хотел, чтобы я вмешивался? Ибо снова поднимает глаза и на этот раз смотрит внимательно, хоть и по-прежнему слегка неловко. — тебе по голове что ли прилетело? сколько пальцев? — показывает он средний. Сяо Чжань смеется, как счастливый смертник, которому уже нечего бояться, и на волне этого глупого адреналинового веселья вдруг говорит: — получается, ты мне должен? — я? тебе? — наклоняет голову Ибо. — а по-моему теперь мы как раз в расчете: я не рассказал про тебя, ты помог мне. разве нет? — ты прав, — со вздохом соглашается Сяо Чжань. — даже немного жаль, что ты такой молодец. и мне нельзя у тебя ничего попросить. Ибо смотрит на него несколько секунд, а потом отводит глаза и грызет губу: — а что бы ты хотел… попросить? «прогулку», — думает Сяо Чжань. — свидание, — говорят его губы. — т-ты?.. «дурак», — додумывает Сяо Чжань. — серьезно это предлагаешь? — говорит Ибо. Сяо Чжань так ошеломлен этим ответом, что просто не может перестать смотреть на Ибо в благоговейном ужасе. — что? — зыркает тот исподлобья, напрягаясь. — очень серьезно, — говорит Сяо Чжань. — крайне, отвратительно, катастрофически, просто чудовищно серьезно. пойдешь? вместо ответа Ибо спрашивает: — а куда? — куда угодно. в парк аттракционов хочешь? — выдает Сяо Чжань первое, что приходит на ум. — я уже не маленький, гэ, — фыркает Ибо. — и я тоже, но мне там нравится. всякие машинки, прогулки на лодках и колесо обозрения. «а еще сладкая вата на пальцах и губах… как настоящее свидание», — думает Сяо Чжань. и Ибо, возможно, думает о том же, потому что снова отводит глаза и тянет: — ну раз так, то почему нет. я давно там не был, уже забыл, что это такое. покажешь. правда вместо намеченного плана первым делом они почему-то попадают в лабиринт страха. и Сяо Чжань даже несмотря на то, что мозги у него сейчас работают со скрипом, мгновенно чувствует — что-то не так. он задевает своим плечом плечо Ибо, и тот издает тихий задушенный звук: — твою мать, почему здесь так темно? — это же лабиринт страха. ты боишься темноты? после недолгого молчания Ибо обреченно признается: — да. — так чего же ты не сказал? — я не знаю, ты так уверенно пошел. говорю же: я не помню аттракционов из детства. не думал, что все будет так. — мы можем вернуться, — мягко обнимает его Сяо Чжань за плечи. и Ибо вдруг прижимается к нему доверчиво, с облегчением выдыхая. — позор какой. а говорил, что не маленький, да? — бормочет он в ворот толстовки. Сяо Чжань с осторожностью обнимает его уже обеими руками. а когда не встречает сопротивления и даже намека на дискомфорт, смелеет — ведет ладонями по напряженной спине вверх и зарывается пальцами в волосы. — хочешь отвлеку? — тихо спрашивает он. Ибо медлит лишь секунду, а потом говорит: — хочу, — и сам поднимает навстречу голову. так случается их первый поцелуй: в зеленоватом полумраке, на фоне напряженной музыки и отдаленных бутафорских криков. Сяо Чжань сначала находит губами лоб Ибо, прослеживает шелковую бровь, отмечает бьющуюся на виске жилку, соскальзывает по щеке к дрогнувшему уголку рта и только после этого накрывает сам рот. в ответ Ибо без колебаний опутывает его руками за шею и привстает на цыпочки, прижимаясь к губам плотнее. руки Сяо Чжаня тут же съезжают вниз, подхватывая его под бедра и втискивая в себя. и рот Ибо сладкий даже без сахарной ваты. не то чтобы Сяо Чжань сомневался в этом. у Сяо Чжаня все внутри сжимается и в напряжении дрожит от того, какой Ибо мягкий и «правильный» в его руках. это то самое чувство, когда сердце бьется неровно, дышать нечем и хорошо настолько, что больно, что кажется выдержать невозможно. Сяо Чжань думал, что не помнит, как это — быть счастливым, а теперь на краю сознания мелькают какие-то кадры из прошлого, и он понимает, что триггером к счастью всегда была любовь. просто раньше эта любовь была связана с семьей. а потом… ему казалось, что он влюблялся. пока отсутствие настоящей влюбленности не постучалось к нему тревожной пустотой. — гэгэ, мне нужно знать… — хрипло говорит Ибо, когда они переводят дыхание. — это разовая акция или… как? «если как с той девочкой…» — звучит между строк в его вопросе. то… что? отпусти немедленно или давай успеем сразу все? — «или как», если захочешь, — говорит Сяо Чжань и добавляет поспешно, прикусывая мурашки на его шее, причиной которых сам же и является: — хочу «или как», Бо-ди. — возможно, я слишком тороплюсь. надо было дотерпеть хотя бы до конца свидания, да? — с дрожью произносит Ибо и, чтобы Сяо Чжань не дразнился, ловит его губы своими. Ибо и так уже еле на ногах стоит. и то только потому, что Сяо Чжань его держит. они еще в первом зале долбаного лабиринта. и это самое странное свидание в жизни Ибо. но и самое прекрасное тоже. он еще никогда прежде так отчетливо не чувствовал себя на своем месте. — вообще не торопишься, — успокаивает его Сяо Чжань, целуя мимо губ, в щеки, ресницы и нос. — если бы я мог, то позвал бы тебя на свидание в первый же день, в школьной столовой. но, боюсь, ты бы мне не поверил. — я думал, ты пришел меня убить, — фыркает Ибо. — ты был так угрожающе мил. — я пытался справиться с чувствами. еще никто в жизни не пытался передо мной так красиво умереть, подавившись картошкой фри. — гэгэ… — шипит Ибо и в качестве детской мести наступает разноцветным кроссовком ему на ногу. — хоть на всего меня наступи, — мурлычет Сяо Чжань ему в волосы. — это не сделает менее прекрасным тот момент, когда я вкрашился в тебя. — ну гэ… — мычит Ибо, на этот раз смущенно, и трется горящим лицом Сяо Чжаню в ключицу. — что, диди? — пойдем дальше. — ты уверен? здесь даже нет еще пугалок, а тебе уже не по себе. может, вернемся? — не-а, — говорит Ибо, клюет Сяо Чжаня в губы и подлезает под руку, чтобы прижаться там плотно к его боку. — если ты будешь и дальше меня отвлекать, то я точно справлюсь. буду прятаться в тебя, когда страшно. — а я в кого буду прятаться? — улыбается Сяо Чжань, целуя его в макушку. — а ты в меня, — как само собой разумеющееся отвечает Ибо. — нас ведь теперь двое. у нас же «или как».