Осколки

Они считали, что Питер идиот. Что он ничего не понимал, не видел и не слышал, хотя в стылой ночи голоса разлетались на всю округу. Он сидел на утоптанном снегу, слабый костëр трещал прямо перед лицом, отбрасывая на него рыжеватые тени. Адам и Джиллиан специально отошли на несколько шагов, но отсюда ему отлично видно всë. Джилл схватила его за руку, Адам отстранился. До сих пор Питеру казалось, что они неплохо ладят. Иногда он опасался подходить слишком близко, чтобы случайно не увидеть поцелуй или чего похуже. Теперь они ссорились. Адам взмахивал руками, кричал что-то про «девчонку», Джиллиан со спокойствием ледяной статуи отвечала. Эксперимент, спасение шкуры... Питер понимал, о чëм речь. Только не хотел верить. Изабелла была рядом с ним практически всю жизнь, они вместе ходили в школу и в несколько клубов, она защищала его от хулиганов, он подтягивал еë по учëбе. Даже из своего крохотного городка они уехали вместе — в неизвестность огромного Лос-Анджелеса, к дорогим клубам, небоскрëбам и богатой жизни. И теперь всë кончилось так. Видеть Белль больной или спящей Питеру приходилось не раз и не два. И сейчас он точно знал, что всë не так, как они пытались показать. Она мертва. Просто принять это сложно до того, что горло сжималось под давлением невидимой руки. Белль, его Белль. Яркая, активная, раздражительная и раздражающая. Её всегда было так много, а теперь… Теперь не осталось ничего, кроме прозрачной тени. Или нет?.. Питера не замечали, и он пользовался этим. Зарываясь негнущимися пальцами в снег, зная, что десять раз пожалеет об этом, он полз дальше от костра. Белль там, совсем недалеко. Там, куда не доставал бледный свет. Там, где неаккуратной горкой высился сугроб. Пальцы онемели, когда он наконец добрался до неё и разгрёб лишний снег и увидел её. Белль лежала неподвижно, как и должна, лицо застыло холодной маской, но на щеках и ресницах блестели заледеневшие капли. Она плакала, умирая, но никто не видел, никого не было рядом, чтобы заметить её и хотя бы попытаться... Они просто забросали её снегом. Люди. Он даже не понимал, что именно делал, просто раскапывал её на автомате, знал, но надеялся, что всё не так. Что она просто спала слишком крепко, но её ещё можно разбудить. — Давай же, Белль, открой глаза, шевельнись… Тогда он точно поймёт, что в её хрупком теле со вздувшимися венами ещё теплилась жизнь. Тогда Питер будет бороться за неё до своего последнего вздоха, просто чтобы ещё разок увидеть её улыбку и услышать смех. У него дрожали руки, ноги, его всего трясло. Он прижимал к груди холодное тело Белль, обнимал её не слышал мира вокруг. Не слышал окрика Адама, не слышал, как рядом затормозил чёрный внедорожник. Но почему-то услышал шаги и поднял голову. Наверное, стоило подумать об ангеле, но далёкий от религии Питер почему-то вспомнил бабочку. Бабочка с большими алыми крыльями, словно сотканными из капель крови, возвышалась над ним и протягивала руку. Красная куртка, ярко-рыжие волосы, которые светились во тьме ночи даже сильнее костра, оставшегося за спиной. Луна зависла на чёрном небе, и даже она казалась бледнее этой прекрасной кровавой бабочки. — Боюсь, она уже не сможет, — её голос тих, но в ушах Питера он звучал раскатами грома и вспышками фейерверков. — Почему? Бабочка опустилась в снег прямо рядом с ним, стянула с себя красную перчатку и двумя пальцами коснулась шеи Белль. Выждала несколько секунд и покачала головой. — Потому что уже очень поздно. Мне жаль. Питер знал, но ему нужно было это услышать. Услышать от кого-то абсолютно незнакомого, потому что близким он больше не доверял. Зато верил бабочке, за спиной которой небесным сиянием разливался свет автомобильных фар. Мир потихоньку начал возвращаться. Ещё чуть слышно трещал костëр, он еле держался и отбрасывал оранжевые блики на неподвижные лица Адама и Джиллиан, так и не решившихся подойти ближе. Огонь едва ли справлялся с холодом девятого круга, в который теперь превратилась Земля. Не справлялись пуховики, перчатки и шапки, телефоны держались на последних процентах зарядки, они успели посмотреть только прогноз погоды — -74°F. Температура падала всë сильнее с каждым часом, хотя казалось, что ниже уже некуда. Ветер сдувал тяжëлые тëмные облака, превращая всë вокруг в обесцвеченную неинтересную картинку. Только кровавая бабочка выделялась ярким пятном. — Ты… — начал Адам. — Ты кто такая?! — прервала его возмущённая Джиллиан. С появлением их голосов тишина лопнула, как большой мыльный пузырь. Бабочка раскинула крылья, поднялась, отряхнула снег с брюк и превратилась в рыжую девушку — уставшую и с очень грустными глазами. «Наверное, её сожаление искреннее», — подумал Питер и закрыл глаза. — Меня зовут Шарлотта, — фамилию она предусмотрительно не назвала. — Я здесь, чтобы помочь вам. Шарлотта сильнее натянула шапку, поправила шарф и надела капюшон ярко-красной куртки. Погода стала настолько плохой, что холод перестал ощущаться, только не замотанные тëплым шарфом участки кожи болели. Брать с собой Билли в такой холод она не решилась, оставила в относительном тепле машины вместе с немногословным Коннором, водителем-охранником из «Маунт Уилсона». Кажется, ему нужно было забрать машину откуда-то, поэтому он подхватил её на полпути сюда. — И с чего нам тебе верить? Женщина, из-за которой пришлось проделать весь этот путь, меньше всего доверяла Шарлотте. Наверняка увидела схожесть с Маргарет, если работала с ней хоть несколько недель. Прямо как Шарлотта видела в ней сходство с официально погибшей в аварии у въезда в Лос-Анджелес Сарой Арден. — Потому что у меня есть заправленная машина, тёплая одежда, а ещё я знаю дорогу к озеру Сунер? Группа находилась в подвешенном состоянии, и отчасти Шарлотта понимала каждого из них. Застывшего в снегу Питера, так и не отпустившего Изабеллу, Сару, чуявшую опасность, и Адама, пытавшегося все концы друг с другом. Всего несколько часов назад они потеряли одну из своих… Знакомых, друзей, приятельниц? Всë равно. Такое не происходило каждый день, и она могла понять. Могла вспомнить гнетущее чувство, когда все цвета смешивались в один — чëрный — а день становился похожим на ночь. Она могла вспомнить, поэтому не торопила их, а только поправляла шарф, ждала и вспоминала вместе с ними. Джейк — сложный и одновременно простой человек. Шарлотта привыкла видеть в нëм друга, лишь однажды поддавшись отчаянному желанию получить немного тепла, которое выплеснулось неуместным поцелуем. Джейку такой вариант не подходил. Поэтому, наверное, они и друзьями не были. Просто двумя людьми, которые по чистой случайности вошли в жизни друг друга и не могли полностью избавиться от последствий этой встречи. Она до сих пор вспоминала записки, высыпавшиеся из его кармана, — то немногое, что так и не попало к агентам. Мелкий почерк, такой же неровный, как его сознание в моменты, когда он писал каждую из них. Его слова и мысли, пронзавшие разум алыми нитями вроде тех, что он вечно крутил на пальцах. Она сидела в стороне ото всех, читала записки, словно рассыпавшиеся осколки джейковской души, и всë наконец-то становилось на свои места. Джейк любил еë. Любил отчаянно и одержимо, так сильно, что пугал еë до желания научиться становиться невидимой, исчезать каждый раз, когда он оказывался на расстоянии в полмили. Ещë и началось всë это, когда рядом был Рики. Рики, Рики, Рикардо… Сейчас Шарлотта понимала, что их дороги всегда были чудовищно разными, и всë же сама история начиналась немного клишированно, но так красиво. Первая встреча у китайского ресторана, соскользнувшая лямка рюкзака, смеющиеся тëмные глаза, улыбки... Рики часто и широко улыбался, громко смеялся, пересыпал речь комплиментами на смеси английского и испанского и буквально носил еë на руках в дождливые дни. С ним Шарлотта впервые ощутила себя не тренированным солдатом, а принцессой, с ним сменила безразмерные футболки и кроссовки на лëгкие платья и каблуки. Единственное, что Рики не нравилось в ней, — учëба в Академии ФБР. В то время он неофициально работал в ресторанчике, но мечтал о большем. Его амбиций хватало на страстные планы открыть свою фирму компьютерной помощи и сделать Шарлотту ведущим специалистом там, а желания учиться — на заготовку продуктов у Мартинеса. Рики терпеть не мог полицию после пары очень неприятных стычек. Она уехала учиться с тяжëлым сердцем из-за вины после первой крупной ссоры, а через полгода вернулась к уже совсем другому Рики. К тому, которого никогда не хотела замечать. Полгода перерыва заставили еë мечтать о страстной ночи воссоединения, но в тот вечер Рики так и не пришëл домой, а Шарлотта всю ночь провела, рыдая в подушку. К утру он вернулся пьяным, грубым и совершенно безразличным к еë сертификату о завершении обучения и грядущем собеседовании. Новый Рики даже не заметил, что она плакала. Зато заметил Сэмюэл и в конце собеседования негромко сказал, что надеется впредь видеть глаза своих сотрудников опухшими только из-за мониторов. Отношения с Рики не ладились уже давно к моменту появления Джейка. Но Шарлотта по привычке убеждала себя, что влюблена и всë так же мечтала о свадьбе в море белых цветов. Их ожидаемое расставание выбило воздух из лëгких и подвесило еë в невесомости. Ей нужно было время и немного свободы, чтобы прийти в себя и немного подумать, но Джейк, как по закону подлости, как раз оказался рядом. На самом деле его было слишком много. И даже если всë это он делал во благо, Шарлотта бессознательно выстроила вокруг границу. Но видеть его мертвенно-бледным в том лесу, гадать, удастся ли ещë хоть раз посмотреть в туманность серых глаз не с помощью фотографий из архивов… Они наконец-то приняли решение. Шарлотта поняла это по серьëзному уверенному кивку Адама. Среди двух ведущих выделился лидер, и на еë счастье, это была не Сара. — Нужно идти с Шарлоттой, Питер, — Адам подошëл к Питеру и по-отечески положил руку ему на плечо. — Иначе все здесь замëрзнем. Придëтся оставить Изабеллу здесь. — Здесь… Ни за что! Это же Белль, наша Белль! — Человечество должно выжить, помнишь? — Сара подбросила в костëр пару мелких веток. Из-за злого взгляда казалось, что в еë воображении ожившее пламя уже давно поглотило Шарлотту. — В глобальных катастрофах нельзя обойтись без жертв. Кто не приспособлен к жизни, погибает. Закон природы. — Человечество должно выжить, — эхом отозвался Питер. На его бледных щеках блестели льдины. — А как насчëт человечности?! Шарлотта вздрогнула, но в разговор не вмешалась. Натянула колючий шарф и бросила усталый взгляд на Коннора. Крупный мужчина в огромной чëрной куртке, он странновато выглядел, заливая воду для Билли в поилку. Но он отлично справлялся. — Изабелла мертва, Питер. — Но мы не можем просто бросить еë здесь! — Можем и сделаем, Пит! Никто не собирается таскать труп в машине! — Я и не говорю про таскать, хотя бы не бросать так, в снегу… Так даже с бездомными животными не поступают! — А что ты собираешься делать? Сжечь тело на едва тлеющем костре? Выкопать могилу под снегом? Давай, вперëд! Пробуй! Шарлотта долго старалась не вмешиваться в ссору, рассматривая тело. Белль была бледной почти до прозрачности, вены проступили сквозь кожу извилистыми синими ручейками, казалось, они вот-вот прорвут кожу. Ресницы побелели. В таком состоянии она казалась призраком и выделялась на снегу только розовыми волосами и синей курткой. Они продолжали спорить, хотя Питер и понимал, что проигрывал. Сара и Адам старались держаться вместе, говорили об одном, но разными словами и не поворачивались спинами ни к одному из них. «Homo homini lupus est, — любила говорить Маргарет, когда Шарлотта была ещë совсем маленькой. Именно так, на латыни. И потом на родном немецком добавляла: — Особенно при первых трудностях. Поэтому верь, но проверяй и всегда жди удара». Поверить в это полностью у неë не получалось. Может быть, это немного наивно, но вера в человечность человечества до сих теплилась в глубине еë души. — Не хочу прерывать вас, но ещë немного, и мы опоздаем на поезд. — Шарлотта, — Адам уловил момент, когда Сара собиралась нагрубить ей, и без всяких нежностей закрыл ей рот ладонью, — извини за всë это. Но всë-таки ответь, кто ты. — Я сотрудница ФБР, — объяснила она, показав удостоверение агента. Оно, правда, было куплено на Etsy и заполнено специально для этой миссии. — Экстренная помощь заблудившимся. — Агенты разве работают одни? — Сара пыталась найти подвох во всëм. Потому что ей самой было что скрывать. — Тем более в такой ситуации. — Именно из-за ситуации нам не хватает людей. Или вам не нужна помощь, и мне искать другую группу? Они переглянулись. Оставаться на замерзающей дороге не хотелось никому, верить незнакомке — тоже, но когда мир обнажал зубы, приходилось делать выбор в пользу меньшего из зол. — Оставь уже этот балласт, — Сара рванулась вперëд, с отвращением на лице схватила за куртку и отпихнула тело Изабеллы в сугроб. — Сдохла и ладно, у нас больше шансов свою шкуру спасти. Адам бросил на неë укоризненный взгляд, но всë же удержал Питера, рванувшего к мëртвой подруге. «Человек человеку волк», — Шарлотта повторила про себя знакомые слова и бросила взгляд на Сару.

***

Трое теснились на заднем сидении, закутанные в тëплые вещи, которые Шарлотта получила в обсерватории «Маунт Уилсон». Коннор вëл машину так быстро, как возможно на скользкой дороге, Шарлотта заняла место рядом с водителем и прижала к себе Билли. — Куда мы едем? — Сара попыталась выглянуть из окна. — В Сан-Мигель, там вокзал. Так до Оклахомы добраться хотя бы возможно. — Знаешь, ты просто ангел, — качнул головой Адам. Шарлотта вздрогнула, но не ответила. Всë, что было в Северной Каролине, хотелось оставить в Северной Каролине, но события тех дней прочно въелись в память и сознание. «Ангел» больше не казался символом добродетели, не проходило и дня без воспоминаний об убитых, об измученном подозреваемом с горящими чистым безумием взглядом, вещавшем о любви, о белых цветах во рту Джейка и о мягкой улыбке Ангела в двух шагах от неë. Она до сих пор помнила эти светлые добрые глаза беспощадной убийцы. На секунду Шарлотта представила себя такой же, как Ангел: с виду невинной фигурой в летящем белом платье и с кроваво-красными крыльями за спиной, — и ей стало дурно. — Пожалуйста, не надо прозвищ, — тихо попросила она. — Имени будет достаточно. Всю дорогу после ехали молча, никто больше не находил слов для вопросов, витавших в воздухе. На вокзале «Лас-Вегас» толпа ждала поезда. На станции билеты не продавали, их можно было разве что заказать онлайн. «Странная система», — подумала Шарлотта, но ей волноваться не о чем: билеты на всю группу куплены заранее. Иногда пользоваться связями жизненно необходимо. У входов в вагоны толкались закутанные в несколько слоëв одежды люди, кричали друг на друга, рвались побыстрее оказаться внутри — в тепле и безопасности. — А разве отсюда ходят поезда до Оклахомы? — Нет. Пересядем на станции Альта Виста на другой, потом в Альбукерке нас подберëт автобус. Когда они наконец-то попали в вагон, он был забит, несколько человек залезли сюда с боем и без билетов, и теперь толпились в проходе. Они заняли последнее купе, Коннор планировал присоединиться к людям в коридоре, раз купе рассчитано на четверых. Шарлотта не дала: раз они в одной компании, ехать нужно всем вместе, чтобы не потеряться в пути. Ещë и Сара доверия не внушала, а две пары глаз лучше одной.

***

В автобусе было людно, но тихо: сопровождавший поездку военный с оружием сводил на нет желание устроить спор даже у самых активных выживальщиков. Шарлотта со своей группой устроились на заднем ряду. Сара задремала на плече у пытавшегося включить мобильник Адама. Питер смотрел в окно пустым взглядом, прислонившись к окну лбом. Щека бедняги покраснела, выступили пузыри с прозрачной жидкостью, как бывало при ожогах. Пальцы распухли и покрылись мелкими тëмными пятнами. Коннор снова делал вид, что его здесь нет. Шарлотта сомневалась, решалась, вспоминая про «человек человеку волк». Всë же ей это не подходило. Держась за поручень, она перебралась ближе к Питеру и тронула его за огрубевшую руку. Он вздрогнул и перевëл на неë пустой взгляд. — Я понимаю тебя. — Понимаешь? Твой друг тоже умирал у тебя на глазах, а ты ничего не могла сделать? — Да. Только ждать, как всë решится. Еë друга спасли. Но об этом Питеру знать уже необязательно. Главное, что теперь он без слов кивнул, и в этом жесте Шарлотта прочитала «спасибо за понимание». Из динамика уже в третий раз доносилась запись-инструктаж. Им рассказывали, куда и зачем их везли, как всë устроено внутри… Убежище на озере Сунер разделили на три зоны: первая для госслужащих с пропуском или значком и ID, вторая для гражданских с ID, в третью пускали всех оставшихся. «Вроде бы нас спасают, а ощущение... Будто скот на убой везут и разделяют по сортам». Скоро совсем стемнело, пейзаж за окном превратился из уныло-серого в беспросветный чëрный. Автобус слегка покачивало, он недовольно пыхтел и продолжал прорезать фарами ночь. Хотелось спать, но Шарлотта не решалась закрыть глаза и пропустить хоть что-нибудь. «Первая зона для госслужащих... Если Джейк добрался, он наверняка там», — подумала она. Пропуск в первую зону у неë был: пусть и программист в отпуске, но всë ещë сотрудник ФБР. Но была и просьба присматривать за Сарой, которая с учëтом пряток от правительства, могла попасть разве что во вторую. Шарлотта для себя всë решила. В убежище въехали среди ночи. В зоне регистрации горел яркий свет, Шарлотта видела серую угловатую электростанцию. «Снайперы на крыше... Дружелюбные, но сразу показывают, кто тут главный». — Шарлотта Вебер-Вайхгарт, — она назвала имя сонному дежурному, продиктовала ID и в суматохе направилась к коридору, во вторую зону вместе с группой. Вторая зона расположена у самого озера, вокруг рассыпаны простые деревянные дома. Здесь точно было теплее, чем снаружи, на информационном табло сообщалось, что сейчас четыре утра, температура 39°F. Вокруг шатались несколько крепких военных, сразу пресекавших попытки устроить конфликт. У озера что-то шумело, земля вибрировала под ногами. «Наверняка это и есть тот генератор в первой зоне», — решила Шарлотта. Их провели в глубь зоны два, где на возвышении за домиком начиналась толстая стена, отделявшая зону номер два от зоны три. У них оставалось несколько часов на отдых после дороги.