Осколки

Адам бродил между деревьями целую вечность. Сначала он шëл навстречу загадочному незнакомцу, потом, увидев размытый силуэт в ночи, преследовал его. Теперь убегал. Они играли с невидимкой в догонялки, в которых не было победителя. Вся их группа пряталась в национальном парке, но искусственной зимой он был больше всего похож на густой лес — одинокий и покинутый, щедро засыпанный снегом. Следы от сапог отпечатались среди деревьев, но причудливо. Невидимка ходил кругами, иногда передвигался на одной ноге и всячески пытался запутать его. Шаги ещë слышались и со всех сторон. Адам остановился. Сейчас бы закурить и подумать, но свою зажигалку он тоже оставил в домике. Выхода нет. Он прислонился к ледяному дереву и огляделся. — Знаешь, — позвал Адам, — нам необязательно бегать друг от друга. Хочешь поговорить? У меня нет оружия. Он поднял руки с раскрытыми ладонями, конечно, чуточку приврав. В одном из множества карманов серой горнолыжной куртки припрятан складной нож. Сильно таким не навредишь, но припугнуть в случае опасности можно. Шаги стали громче, Адам увидел луч света и на мгновение подумал, что ослеп или заснул прямо на снегу, а теперь видел галлюцинации. Она была прекрасна даже в синей куртке с высоким воротником и шапке до бровей. Рыжие локоны змеились по плечам, обрамляли бледное усталое лицо. «Ещë совсем девчонка, что она делает здесь среди ночи и одна?» — Адам сделал осторожный шаг навстречу, и бывшая невидимка сильнее прижала к себе что-то, что прятала под курткой. — Вы потерялись, мисс? Нужна помощь? — Я в порядке и знаю, куда идти, спасибо, — мягкая улыбка тронула еë губы, но взгляд остался грустным. — Но помощь не помешает. — Что случилось? Адам подошëл ближе, но она тут же отступила. Прижимая одну руку к себе, свободной достала фотографию. — Возможно, вы видели эту женщину? У меня есть повод подозревать, что она в вашей группе. С фотографии хмурилась Джиллиан. С другой причëской и без макияжа, но это точно была она. — Да, всë так, но почему ты интересуешься? Непонимание ситуации запутало его окончательно, Адам даже не заметил, как перешëл на более неформальный стиль. «Она не может быть потерянной дочерью Джилл, они слишком разные», — решил он, мысленно зацепившись за «дочь». Кого-то эта девчонка напоминала... — Какое облегчение, — теперь еë улыбка выглядела чуть более искренней. — Пожалуйста, не говорите ей, что мы встречались, речь о безопасности очень многих людей. Я всë объясню, когда мы встретимся вновь, мистер Белл. Она скрылась в тени деревьев раньше, чем Адам успел удивиться, что она его знала. И только с еë исчезновением он вспомнил профессора из старого телевизора, такую же рыжую даму.

***

— Эй, а ты случайно не видел Адама? Джиллиан собирала вещи. Как одна из старших в группе, она пыталась проверить и учесть все мелочи. И как назло, сегодня всë постоянно выходило из-под контроля. Она нигде не могла найти грëбаную зажигалку и молилась несуществующему Богу, чтобы эта штука не попала в чужие руки. — Кажется, он раньше ушëл, — Питер не отлипал от генератора. Что-то сломалось, исчез даже слабый свет и в утренних сумерках приходилось ориентироваться с помощью разведëнного в железной бочке костра. Чинить приборы почти без инструментов и в огненных бликах — то ещë испытание, с таким ему не приходилось сталкиваться за все годы работы с электроникой. — С вечера его не видел. — Дьявол, почему он потерялся именно тогда, когда нам надо уезжать? — раздражëнно фыркнула она, пока укладывала в большую сумку последнюю банку с консервами. — До Оклахомы ехать целую вечность, а с его Линкольном не каждый справится. — Ну да... У нас с Изабеллой даже прав нет. А у вас? Она повела плечами, но не ответила. Потому что не знала, что отвечать, в общем-то. Водить она умела, даже очень хорошо. Только до смерти. Теперь не было ни машины, ни прав, только электорнный билет для поездок в метро. Накоплений Джиллиан хватало на подержаный автомобиль и сдачу прав, но эта извращенка продолжала кататься в забитых поездах. Теперь приходилось выкручиваться. — Где эта мелкая? — На улице. — Серьëзно? Там опять мороз бахнул, она свихнулась? — Она просто... Не верит во всë это. Ей сложно. — Сложно... А остальным, я смотрю, прям очень легко. Легче не бывает! Температура на улице снова упала — не угадал ни один прогноз. Теперь снаружи -63 F°, и сложно было даже представить, как в таких условиях двигаться дальше. Понятно одно: оставаться здесь нельзя. Даже если ни о каких теплогенераторах Джиллиан не слышала, они наверняка есть. В конце концов, профессор Вебер-Вайхгарт не стала бы врать. Только если это всë не сделано с помощью нейросети, подменить лицо на видео давно не сложно. С другой стороны, зачем? Еë поимкой руководила профессор. Дверь с шумом ударилась о стену, в дом ворвался холодный ветер. Снежная крошка просыпалась на пол, задрожал и почти погас огонь. — Дверь закрой, — прорычала Джиллиан. Она не сомневалась, что вернулась бесцеремонная девица, эта Бель. Маленькой эгоистке плевать на комфорт и жизни остальных. Белль в кои-то веке послушалась, захлопнула дверь. Обычно ничего полезного девица не говорила, так что Джиллиан не стала обращать внимания. Свернула большой запасной пуховик в тугой рулон и запихнула на дно сумки. — Кто ещë из нас курит? — спросила Белль. Еë голос казался странным, слишком хриплым для писклявой девчонки, считавшей себя перспективной певицей. Что-то не так. Пришлось обернуться. Белль прижималась к двери спиной, вся красная, в распахнутой куртке и снова без шапки. Из кармана торчал сломавшийся в первый же день светильник. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Закрывшись ладонями, она зашлась кашлем. «Вот оно что... Кровь — тоже жидкость, и если еë правильно очистить, это станет прорывом уже в медицине. Но одна маленькая ошибка, один нестабильный образец...» — Вроде никто. Зачем тебе? — Я нашла зажигалку в снегу, — снова кашель. — Красивая такая, с вензельной «С». Если никто не курит... — От Адама пахнет сигаретами, — Питер легонько стукнул генератор измазанной маслом рукой. Не помогло. — Вы не чувствовали? — Я не нюхала, — тут же отманулась Белль. — Зачем мне лезть к дядьке, который мне в отцы годится? Питер поднял брови, но промолчал. Еë последний бойфренд мог сойти за дедушку Белль, но раз уж она предпочла умолчать об этом... — Я не чувствую запахов. Ожог слизистой, — пожала плечами Джиллиан. Если долго вдыхать не до конца изученные химикаты, случиться может всякое. Только знать подробности им рановато. — Ладно, это мы выяснили зачем-то. Дальше что? — Давайте поищем его. Вдруг там волки или ещë кто... — Ты температуру видела? Если там «или ещë кто», мы найдëм в лучшем случае труп. Не объявится, пока не закончим сборы, едем сами. — Но... — Заткнись и собирайся. Адам явился минут через пять. Кожа была красноватой от ветра, появились мелкие водянистые пузыри. На вопрос, куда ему потребовалось среди ночи, он ответил размыто. Вроде как слышал чьи-то шаги и вышел осмотреться, но никого не нашëл. Времени оставалось мало, и они не стали проверять или переспрашивать. Машина отказывалась заводиться, пришлось тратить время ещë и на попытки запуска — благо, бензин замерзал не меньше, чем при -76F°. Наконец-то выехали. Внедорожник неплохо справлялся с заснеженной дорогой, но это оставалось их единственным — и по большей части бесполезным — преимуществом. На трассе встряли в вереницу других машин. Часть из них брошены прямо на обочине, другие пытались пробраться через забитую дорогу. Со всех сторон доносились крики и писк. Люди ругались, торопились поскорее пробраться к этим мифическим теплогенераторам. Пару раз случались настоящие драки. Разбивали фары машин впереди как месть за промедление. Питер едва ли шевелился на заднем сидении, укрытая пуховиком Белль дрожала, положив голову ему на колени. Адам тоже сам не свой: бормотал себе под нос про какую-то женщину, вëл резко, без предупреждения тормозя — и Джиллиан чувствовала себя последним осколком разума в этом безумии. — Так мы даже из штата не выедем. Давай найдëм объезд. — Поискать можно, но, — Адам увеличил изображение на навигаторе — все дороги вокруг оказались бордовыми. — Сейчас везде пробки. Или едем так, или добираемся пешком. — Как насчëт станции? — Отсюда — только пешком. И на ближайший поезд мы наверняка опоздаем. Джиллиан ещë раз взглянула на молодëжь на заднем сиденье. Мелкая заноза не переживëт выхода на улицу, у неë и так жар. Да и племянника жалко, единственное напоминание о брате. Даже если Питер за столько лет совсем забыл еë лицо. Оставалось откинуться на сидение. Та ещë поездочка будет долгой.

***

Ночь застигла их где-то в Нью-Мексико. Снаружи выл ветер, всë сильнее падал снега, налипая на колеса и бампер, лобовое стекло покрылось мохнатым ковром снега. Бензин закончился намного быстрее, чем они рассчитывали, до ближайшей заправки добираться целую вечность. Из железной коробки, в которую быстро превратилась машина, тепло улетучивалось гораздо быстрее, чем можно было представить. — Выходите, — скомандовал Адам. — С ума сошëл? — Питер наконец-то отвëл взгляд от Белль. Она больше не шевелилась. — Там минус дохрена! — Поэтому и вылезайте, в сугробе скоро будет теплее, чем здесь. — Да ты шутишь! Джиллиан не вмешивалась, вместо этого рассматривая Белль. Девчонка совсем плоха: там, где рука, почти светясь, белым пятном выделялась на чëрном сидении, ногти уже посинели. Теперь вопрос времени когда нестабильный образец заморозит оставшуюся кровь и доберëтся до сердца. Лекарства от такого точно нет. Да и была ли болезнь? Адам уверял, что под сугробами тепло сохранялось лучше, поэтому Белль лучше положить туда. Согреется, придëт в себя... Ну конечно. Ему Питер верил после рассказа про лавину. Пришлось развести огонь из покрышек и выкопать углубление в сугробе чуть в стороне. Издали Белль казалась спавшей, только это спасало их от истерики Питера. Пока он верил, что подружка жива и продолжал сжимать еë холодную руку, всë почти хорошо. Джиллиан не представляла, что будет чувствовать, если придëтся вырубить племянника. Как только закончили с костром, Адам поднялся и нетвëрдой походкой пошëл вдоль дороги — назад к месту, откуда они приехали. — Ты куда? — Вы не слышите? Идëт кто-то. — Адам... Они с Питером никого не видели и не слышали. Джиллиан догнала его неподалëку от леса, схватила за руку, случайно сорвав перчатку. Адам обернулся. В ночи, под светом луны, он выглядел совершенно нормальным, хотя только что нëс какую-то чушь. — Ничего не хочешь объяснить, Джилл? —спросил он, натягивая перчатку. — Ты ведь видела, что с девчонкой. Так не бывает! — Вот оно что. Мог просто попросить поговорить, — она прошла вперëд. Адам остался позади. — Не за чем разыгрывать спектакли. А что объяснять? Чтобы понять, что именно с ней, придëтся еë вскрыть. Не совсем моя специализация, знаешь ли. — Джиллиан! — впервые он повысил голос. Тут же огляделся и перешëл на шëпот. — Кто ты, чëрт возьми, такая? В звенящей тишине под бледной луной слова повисли натянутой дрожащей струной. Джиллиан, улыбаясь, стряхнула снег с воротника. — Я учëная, Адам. Одна из ответственных за проект «Шэрдс». А малышка Белль игралась с чужими вещами и случайно провела эксперимент по воздействию нестабильного биоремедиатора на человека, хотя это никогда не было частью нашего плана. — Как это... Она-то почему? — Ты ведь так и не закурил, да? А вот что она делала с зажигалкой — вопрос. — Ты не планировала это с самого начала? — Нет, естественно. Я просто хочу спасти свою шкуру и продолжить работу. Как и все в этом чокнутом мире. Я что так много хочу?!

***

До озера в Оклахоме осталось больше четырëх сотен миль. Они оказались в тупике. Без машины, без топлива, с небольшим количеством консерв и с закопанным в снегу неподалёку трупом. Шарлотта наблюдала за ними издали, пряча Билли под курткой. Да уж... Мама точно не ошиблась, когда сказала, что будет непросто.