Осколки

Мороз крепчал, и люди всë больше теряли человеческий вид. Шарлотта старалась наблюдать издали, не вмешиваясь в их дела и не привлекая внимание толпы. Они бесновались у ближайшего 7-eleven, пытались прорваться через двери и треснувшие от холода окна. Крик, шум, самые отвратительные ругательства заполнили улицу. Яркая реклама потухла, теперь только редкие огоньки догорали в высоте. Город казался пустым, брошенным, присыпанным снежными шапками. Обычно снег ассоциировался у неë с зимними праздниками. Рождество с родителями — то время, когда они совсем забывали о спорах. Отец даже делал небольшие паузы в тренировках, а они с мамой готовили сливовый пирог с таким особенным вкусом, какой не встречался ей ни в одной кулинарии. Сейчас снег и лëд стали ловушкой, в которую попал весь город. Шарлотта с трудом сглотнула, одной рукой сильнее натянула шапку. Мимо пролетел, задев Шарлотту плечом, здоровый мужчина с огромным пакетом в руках. Невысокая и тонкая на его фоне, она пошатнулась и сильнее прижала к себе Билли, спрятанного в фаунариуме под тëплой курткой. С тех пор, как похолодало ещë сильнее, бедняга почти не шевелился. Шарлотта знала, что не поможет ему, пока вновь не окажется в настоящем тепле, но именно поэтому не оставляла его ни на секунду. — Аккуратнее, пожалуйста, — попросила она у мужчины. В ответ он крикнул что-то похожее на грубую версию «отвали, рыжая» и показал средний палец, чуть не уронив свою ношу. Шарлотта качнула головой, но промолчала. Она могла ответить на его языке, отец постарался научить еë, но всегда помнила о первом правиле самообороны: не нападать, пока нет реальной угрозы. Совершить ошибку слишком просто. Прошло несколько дней с начала холодов и, казалось, люди должны начать привыкать к новым условиям. Но они продолжали превращаться в животных или даже кого-то намного хуже. Шарлотта бросила взгляд на обезображенное замëрзшее тело, перекинутое через основание окна, и еë сердце сжалось от боли. Бедняжка наверняка не заслужил этого. Она ещë сильнее прижала Билли к себе, опустила голову и поспешила дальше — мимо скопления людей. Лишнее внимание могло закончиться... Она бросила взгляд на тело, вздрогнула и не закончила мысль. — Не будем обращать внимание на грубиянов, да, Билли? Есть дела поважнее. Шарлотта ждала новой вести от мамы целую вечность, или так казалось в ледяном аду, и наконец-то дождалась. Рано утром с чужого номера пришло сообщение в еë духе: без пояснний. «6WGV+43 LA, CA. Приезжай сюда и подожди, потом всë объясню». В последнее время еë просто заваливали неизвестными адресами. Но этот, ведущий в обсерваторию, всë-таки казался надëжнее, чем случайный дом в Мэрилэнде, тем более что ради мамы она сюда и прилетела. Что до мистера Худа... Может, когда ему станет легче, они увидятся. Но сейчас рано. Сэмюэл упоминал, что лечение закончилось, но проверять она не стала. В конце концов, Джейк не связался с ней, даже чтобы забрать Билли. Может, тоже чувствовал, что пока им рано встречаться. Или у него были свои причины. На сто проценов понять, что происходило в голове Джейка Худа, не мог, наверное, даже он сам. — Потерпи ещë немного. Сейчас мы отправляемся в «Маунт Уилсон», Билли.

***

В обсерватории «Маунт Уилсон» было полно людей, особенно — охраны. Вроде туристическое местечко, а тут... Военные, техника, даже пропускной пункт оборудовали. У Шарлотты взяли отпечатки пальцев, отсканировали сетчатку глаза, досмотрели и, только удостоверившись в безопасности, пустили внутрь. За ней пошëл широкоплечий мужчина в строгом костюме. Он передвигался на расстоянии в несколько шагов, но очень неумело делал вид, что это случайность. Когда Шарлотта попала внутрь, там как раз закончились съëмки какого-то видео, по периметру до сих пор стояли камеры, но мама уже стянула с себя очки со слоем инея на стëклах и подошла к ней. — Девочка моя, наконец-то ты здесь, — замотанная в корасный шарф мама улыбнулась, и на еë щеках появились ямочки. — Хорошо добралась? — Да, учитывая условия, — Шарлотта ответила с осторожностью. Дружелюбие мамы немного настораживало. — Что здесь происходит? Мама махнула рукой в сторону камер, будто во всëм этом не было ничего удивительного. — Готовим ловушку для нашей крыски, — она поправила шарф, натянув его почти до носа. — И мир спасаем. — Эти вещи в моей голове плохо сочетаются, — Шарлотта уже по привычке прижала к себе фаунариум с Билли. — Потому что ты не понимаешь, чем мы занимаемся. Пойдëм, детка. Мама подхватила еë под руку и вывела из зала. Только теперь охранник оставил их в покое. Очевидно, Маргарет Вебер-Вайхгайт здесь доверяли больше чем кому угодно другому. Маленький кабинет, где они заперлись от остальных, был абсолютно не похож на обычные облюбованные мамой пространства. Никаких записных книжек и изгрызенных ручек, никакого запаха клубники и свежих камелий, ни одного сертификата. Здесь было пусто и холодно, пахло пылью. Они сели по разные стороны стола, Маргарет ногой подвинула обогреватель, Шарлотта с благодарностью кивнула и вытащила фаунариум из-под куртки. — Что ты вообще делаешь в Калифорнии? — Сразу к делу, да? Отличная черта, милая. Ты слышала о проекте «Шэрдс»? Шарлотта перебрала в голове последние вещи, о которых слышала, но обнаружила в своих чертогах разума только запас кодов и сведений о последних делах, с которыми приходилось разбираться. В основном мысли занимала Ангел. Даже если она старалась не думать. — Нет, ничего, — Шарлотта провела указательным пальцем по фаунариуму. Раньше Билли реагировал на такие прикосновения, но теперь он даже не двинулся. — Тогда не всë потеряно, — Маргарет кивнула и перевела строгий взгляд на Билли. — Твоя рептилия? — Друга. — Воды дай. В анабиозе они должны много пить. Шарлотта послушно взяла бутылочку воды и добавила в поилку. Потемневший Билли шевельнулся, придвинулся и принялся пить. — Так что это за проект? — Международный проект. Несколько команд учëных работали над биоформой, которая сможет очистить окружающую среду от всего, до чего мы еë довели. Но одна дурëха из моей команды решила, что справится гораздо лучше, ну и... — Сбежала, — закончила за неë Шарлотта. — Да. Образцы не были до конца стабилизированы, оказавшись во враждебной среде они начали распространятся и вот мы получаем абзац, который получаем. Свои образцы мы вытащили на стабильный уровень, но пока на свободе ходит эта, — она замолчала на пару секунд, подбирая слова, — крыса с биологическим оружием, мир в опасности. — Ни за что не поверю, что она смогла украсть достаточно образцов, чтобы заморозить весь мир. Маргарет кивнула. Протянула руку к замершему Билли, но так и не коснулась его. Она всегда была такой непонятной: железной леди в своей лаборатории и с подчинëнными, безразлично-податливой женой при Вильгельме и потерянной женщиной, когда оказывалась вне привычных очерченных кругов. Даже решение погладить животное или выбор между обычным и шоколадным молоком давались ей с трудом. — Ей достаточно одного, — наконец сказала Маргарет. — Они копируют себя, в этом проблема. И в том, что мы потеряли крысу в Лос-Анджелесе.

***

Белль смирилась с происходящим. Почти. Погода стала лучше, всего каких-то 8F°, даже на улицу нос высунуть можно. Выскочка даже перестала отчитывать еë за желание выйти, только вытащила откуда-то жуткую серую шапку, резинка которой давила на голову. — Ещë и кожа чешется, чëрт! — Белль сдернула с себя шапку и бросила в снег. Уши тут же покраснели. — Вот так и заботься о других, — голос за спиной заставил вздрогнуть. Джилл! — Решила назло мне отморозить уши? Идиотская затея, но как знаешь. Джиллиан подошла к ней, подцепила серую шапку двумя пальцами, стряхнула снег и бросила прямо в Белль. Дурацкая штука ударила по лицу, захотелось стукнуть выскочку в ответ, добавив к неумело нанесëнному макияжу ещë и сине-фиолетовое пятно синяка. — Что тебе вообще надо? — Какая температура в твоëм прогнозе на завтра? Белль просто задохнулась от еë наглости. Они обе знали, что не ладили и не смогут поладить впредь, поэтому ещë пару дней назад договорились разговаривать через Питера и Адама. А она опять лезет! Ещë и из-за такой мелочи! — А тебе что с того? Мисс я-всë-знаю-лучше-других не может посмотреть прогноз сама? Джиллиан поджала губы, но промолчала. Секунд десять она просто стояла, накручивая на палец волосы. Вроде она делала так, когда решалась на что-то. Решалась она часто, поэтому кончики длинных передних прядей завивались полукольцами. — Могу и смотрю. Адам и Питер тоже, ведь в отличие от тебя, мы все делаем что-то для выживания, а не только на снег пялимся. Белль пропустила укол мимо ушей. Ей давно удалось раздавить в себе зависимость от чужого очень важного мнения, ещë в старшей школе. Тогда все еë типа подружки только и твердили, что чудик Питер не из их круга, поэтому с ним лучше не общаться, не рисковать популярностью. Он забавный чудик, это правда, но от того не менее интересный. Белль росла с ним, поэтому в своë выбрала роботов, а не наряды на выпускной. — Я не просила тащить меня сюда. И тебя главной не выбирала. — Ладно, ты мне тоже не нравишься. Об этом потом. Наши прогнозы на завтра отличаются. — Чего? Это как? — Вот так, — Джиллиан достала мобильник, и Белль смогла разглядеть пятно у неë на руке. Что-то вроде ожога. Погодное приложение на экране показывало минус десять. — У Адама написано «3F°», а у Питера «-28F°». Серьëзный разброс, да? — У меня 9F°, — пробормотала Белль. — Ладно, это странно... Почему? — Не знаю, о таком речи никогда не шло. — Чего? Джиллиан вздрогнула, глянула на Белль так, будто ещë секунду назад не помнила о еë присутствии, дëрнула плечами и повернулась. — Наверное, не могут определиться. Прогнозы никогда не бывают точными.

***

Питер снова возился со старым телевизором. Электричество в хижине ещë было — генератор пока спасал, хотя его отключение оставалось только вопросом времени. Приборы теряли сигнал. Всë чаще и быстрее с каждой попыткой увидеть выпуск новостей. Он привык чинить вещи, копался в железках вместе с отцом, когда тот ещë был жив. Потом кружки по робототехнике и все эти личные занятия, книжки... Поэтому теперь по вечерам он проверял соединение, контакты, выводил антенны на новые уровни. Старый ящик остался единственной связью с внешним миром: Интернет здесь ловил так плохо, что даже прогноз погоды грузился целую вечность. — Боже, готово... Поймал какой-то канал. Изображение на экране двоилось, шло чëрными полосами и перемежалось серым снегом, звук дрожал, но хоть что-то ему удалось получить. Вчетвером собрались перед экраном. Так и не снявший старый фартук Адам приобнял Джиллиан, и та даже не отстранилась, как в первое время. Изабелла держалась подальше ото всех, обхватив себя руками за плечи. У неë на коленях лежал тот странный светильник из дома. Единственное напоминание о нормальной жизни и комфорте обычной жизни, к которой они все вместе однажды вернутся. — Что там вообще? Я не слышу. — Сейчас, секунду... — Питер прижал провода сильнее. Изображение стало чуть лучше. Теперь на экране появилась женщина с ярко-рыжими волосами, собранными в тугой пучок на затылке, одетая в большой пуховик и несколько шарфов. Еë очки были покрыты тонкой коркой льда. Джиллиан немного отодвинулась от экрана, едва заметив еë. — Меня слышно? — сквозь шипение пробился еë голос. Как будто кто-то мог ответить через телевизор! — Отлично, похоже... Меня зовут Маргарет Вебер-Вайхгайт, я доктор... — тут звук снова пропал, и Питер скрылся за экраном. —...службы экологического восстановления. Некоторое время назад мы начали изучение возможностей сверхбыстрой очистки воды и воздуха, вершиной исследований стал проект «Шэрдс»... На этих словах Джиллиан высвободилась из объятий Адама и зашагала по комнате. Эта дамочка и правда что-то знала, только не спешила им рассказывать. Доктор Вебер-Вайхгайт продолжала рассказывать о проекте и новой биоформе, которая вышла из-под контроля, сыпя сложными терминами из биологии или чего-то ещë, похожего и слишком далëкого от сферы интересов Питера. Часть сообщения он прослушал, пытаясь загрузить значение слов в гугле. —...большие теплогенераторы силами корпораций. Они расположены по всей Земле, и эти места — единственный шанс человечества на выживание. Мы используем все наши технические возможности, чтобы разослать координаты убежищ, — женщина помедлила. Сняла очки. — Пожалуйста. Попробуйте добраться до ближайших точек. Это единственный шанс на выживание. Изображение снова исчезло, остался только снег и шум. Питер спешно отключил его, и на телефоны троих из них тут же пришли смс с координатами.

***

За последние несколько лет Адам привык быть осторожен. Это раньше он летел вперëд, не останавливаясь ни на секунду, не слушая инструкций. За это он в двадцать шесть едва не распрощался с жизнью, оказавшись под лавиной. Теперь, из экстримала превратившись в частного детектива, он хотя бы пытался сохранять спокойствие и оставаться профессионалом. Адам прошёл к затянутому тканью окну. Тихо, осторожно. Потëр обросшую щетиной скулу. Лишняя растительность на лице отвлекала, но в таких условиях важность бритья откатилась на третий план. Прожить бы следующие пару дней, если морозы ударят снова. В своë время он думал, что готов ко всему. После получения бакалавра в юриспруденции семейный бизнес был послан к дьяволу вместе с гордым «я сам всего добьюсь». Оказалось, правда, что работу найти сложно, если на тебя обижен кто-то влиятельный. Даже если этот кто-то — родной отец. По специальности Адам не работал и дня, вместо этого устроившись трнером в фитнес. Благо, он занимался спортом чуть ли ни со средней школы. Просто фитнес сменился походами в горы, успешные подъëмы — лавиной и муторным восстановлением, а Орегон — Калифорнией. Адам успел попробовать многое. Но уж чего-чего, а апокалипсиса он не ожидал. И всë же глубоко в душе он благодарил Бога за лавину. С взрывным арактером из прошлого он вмешался бы в любую потасовку у магазина и валялся бы бездыханным телом на снегу. Теперь он умел думать, слышать и смотреть. По комнате Адам прошëл на цыпочках. Бросил взгляд на Изабеллу — мелкая каприза развалилась почти на всю кровать, спихнув Питера на самый край. Поправил одеяло, которым накрылась Джиллиан, и выскользнул во вторую комнату. Здесь была и кухня, и место для связи, и склад... Это ему и нужно было. Курить при детях он не решался. Джиллиан что-то скрывала. Он пока не понимал, в чëм дело, но еë случайно брошенные взгляды, нервная дрожь и невнимательность при обращении выдавали еë. Он специально дождался, пока все уснут и поднялся посмотреть еë вещи. Ничего суперсекретного: немного одежды, застывшие в холоде крема, зажигалка. Серебряная, с инициалами «С.А.» и резным деревцем на корпусе. Она ни разу не курила за время пути, но зачем-то носила с собой зажигалку. Ещё и чужую, очень странно. Длч выводов пока мало информации. Повертев зажигалку в руках, он положил еë обратно. На улицу он выбрался без шума. Ледяными руками набрал номер заказчика, услышал, что тот недоступен и убрал телефон обратно. В таких условия слежка за Изабеллой не имела значения, но Адам пытался действовать профессионально. Снова похолодало, его приложение показывало -9.4°F, снег падал крупными белыми хлопьями, окончательно засыпая машину. Адам поднял глаза к переплетению ветвей над головой и вздохнул, выпуская изо рта облако пара. Он замер. Насторожился. Снег скрипел под чьими-то шагами. Только этого не хватало. Паникëры нашли их? Он пригляделся, но так никого и не увидел, хотя человек точно был. Адам проверил, заперта ли дверь, и пошëл навстречу.