Осколки

Она стояла на заднем дворе, перед специально оборудованной площадкой. Пот градом стекал по раскрасневшемуся лицу, руками она упиралась в тонкие острые коленки и жадно хватала ртом воздух. — Чарли! — оглушительный свист и возглас прямо над ухом. И голос у него такой громкий, что от крика голова кружилась. Отец был образцовым военным: сильным, смелым и очень упорным. Если он принял решение, то готов был перевернуть весь земной шар ради достижения цели. Сейчас Вильгельм Вебер был уверен, что его ребëнок должен стать таким же бойцом, как он сам. — Шарлотта, — поправила она, зная, что не будет услышана. И точно. — Да что с тобой, Чарли?! Три минуты, когда эту дистанцию можно пройти за одну! — Но я... Просто... Шарлотта шмыгнула носом, едва сдерживая слëзы. Как вообще покорять спортивные снаряды, когда всë тело ломило, а она ощущала себя Трибегским водопадом? Сказать отцу напрямую не хватало смелости, у неë ноги тряслись уже от его взгляда. Шарлотта привыкла чувствовать себя виноватой. Вильгельму всегда хотелось сына, а родилась она — хрупкая и нежная, с ярко-рыжим пушком. Он даже пытался заговорить о втором ребëнке, но мама, кажется, впервые выступив против, объяснила ему всë. Если хотел второго, пусть бы сам попробовал выносить и родить. Потому что дети, конечно, счастье, но достаëтся оно через адскую боль. С тех пор энтузиазм отца поутих, а Шарлотта стала винить себя ещë и в причинëнной маме боли. — Что «но», Чарли? Отсутствие хуя не даëт тебе права быть слабой! Неделю назад город потрясла история о жестоком убийстве школьницы, с тех пор тренировки отца вышли на новый уровень. Шарлотта потëрла глаза. В гостиничном номере было ещë темно, слабая полоска света от уличных фонарей пробивалась через жалюзи. Некоторые вещи хотелось забыть, но почему-то они продолжали лезть в голову, медленно отравляя разум. Она прошла в другой конец комнаты, несколько секунд посмотрела на мирно спавшего в фаунариуме Билли. — Прости, Миллиган, тебе наверняка тесно там, — прошептала Шарлотта. Она хотела коснуться фаунариума, но в последний момент отдëрнула руку, задев баночку с сушëными кузнечиками. — Когда всë закончится, я верну тебя ему. Вернувшись в кровать, она натянула одеяло на голову, надеясь, что одного кошмара на ночь достаточно.

***

Джиллиан лежала на промëрзшей земле, глядя на бледно-серое небо — такое же далëкое, как еë мечты. Перед глазами прыгали цветные точки и ломались линии, влажный снег налипал на ресницы, и всë вокруг превращалось в большое размытое пятно грязно-белого цвета. Умирать второй раз за полторы недели не хотелось, это чертовски неприятно, но так говорил готовый ко всему разум. Тело не слушалось, подняться с земли и броситься бежать не получалось, Джиллиан продолжала покрываться снежной крошкой. «Ещë немного и по температуре стану похожа на труп», — хмыкнула она. Эта мысль отрезвила, Джиллиан попыталась шевельнуться — нога тут же заныла. Отпилить еë нахрен, чтоб не мешалась, на секунду показалось не такой уж дурной затеей. Потом над ней нависло бежево-коричневое пятно. Долежалась. Нашли. —...боже, живая, — заговорило пятно, и Джиллиан вздохнула с облегчением. Всего лишь человек. Гражданский, а не из военных и даже не коп. — Как вы, Джиллиан? — Жива и ладно. Вставать она не спешила. Холодными пальцами смахнула снег с глаз и ещë несколько секунд просто разглядывала человека, нависшего над ней. Мужчина тех же лет, что она сама, тëмные волосы, чëтко очерченные скулы и волевой подбородок... И главное, этот тип знал еë. Джиллиан медленно листала в голове галерею знакомых лиц, заметно расширившуюся за последнюю неделю, пока не нашла точное совпадение. Адам Белл поселился в отеле Winwood пять дней назад, очень настаивал на номере на седьмом этаже с видом на дорогу. И сразу привлëк еë внимание чем-то... То ли голосом, то ли взглядом, то ли странной манерой говорить. Или этими глупыми шутками про сосульки. Странный, резкий и совершенно непонятный тип. Раньше она предпочитала держаться подальше от таких: никогда не знаешь, чего от них ожидать. Теперь приходилось сдержанно улыбаться. — Поднимайтесь, — Адам протянул ей руку. Сильную и крепкую. Таких, как Джиллиан не должны запоминать. Только не вечно занятые супер-важными делами и забитые причудами денежные мешки, которые обычно останавливались в Winwood! За неделю она привыкла быть «администратором» и «девочкой с ресепшн», хотя и раньше выделялась ненамного больше. Профессор так и не запомнила еë имени, обращалась исключительно на «ты». Из-за Адама теория, что люди не способны сохранить в памяти имена и лица не самых важных для них людей, дала лëгкую трещину. «И это просто хуже некуда». Схватившись за протянутую руку, она поднялась. «Какой сильный, — пронеслось в голове. — Спортсмен, что ли?». Нога ныла, голова немного гудела, но цветные точки исчезли, мир перестал кружиться и шататься. Джиллиан с облегчением вздохнула. Всë в порядке. Убежать всë ещë можно. — Спасибо, — она подхватила улетевшую в сторону сумку. — Пойду... — Давайте отвезу в больницу. — Нет! Я... спешу. — Тогда подвезу. Только подкину молодëжь до Ла-Брея-авеню. Дорога до следующего пункта назначения на машине казалась не такой уж плохой идеей. Похолодание уже началось, теперь всë будет только хуже. Это сейчас снег в марте — весëлая забава, счëт идëт на часы. Обратный отсчëт часов паники запущен. Кто бы мог подумать, что одна крохотная ошибка при перемещении могла повлиять на всю страну так сильно. Питера она узнала сразу. Мальчишка вырос с тех пор, как довелось видеть его в последний раз, но заострëнное скуластое лицо осталось знакомым. Он превратился в тощую копию отца — еë старшего брата. Такой же хмурый и закрытый, даже руки на груди скрестил, полностью копируя Эвана. Его яркая подружка — явно та, с кем пришлось говорить по телефону, этот тонкий высокий голосок сложно перепутать с любым другим. Значит, она в теме. Оставался только Адам. Он... Он хотя бы умел водить внедорожник, а в условиях того, что начиналось, это неоспоримое преимущество. Лучше держать его ближе, как любого потенциального врага. В торговом центре пока всë шло своим чередом. Люди сновали меж магазинов, закупаясь полезными в холода обогревателями и настоящим хламом вроде освежителей воздуха, трещала надоедливая музыка. Пока Изабелла и Питер выбирали лыжные костюмы и спальные мешки, Джиллиан свернула в отдел с консервами. Адам, немного пометавшись между коридорами, присоединился к ней. Купить предстояло много, холода могли продлиться и неделю, и несколько месяцев. Ей так и не дали изучить все возможности «осколков». — Вы тоже куда-то уезжаете? — спросил Адам, помогая ей снять жестяную банку с верхней полки. — Да, за город. И вам бы лучше поторопиться. — Что? — Возьмите немного монтажной пены, пожалуйста, — улыбнулась Джиллиан. — Никогда не знаешь, что пригодится в походе. Мимо пара здоровых охранников в чëрном протащила худосочного мужичка неопределëнного возраста «между тридцатью и пятидесятью». Он во всë горло кричал о заговоре правительства, что все всех обманывали и грядëт конец света. — Зря ему не верят. — Джиллиан, ты знаешь о чëм-то, о чëм ещë не объявили? — Знаю только, — она улыбнулась, — что лучше взять побольше припасов. Адам, к счастью, не задавал лишних вопросов, вместо этого доставая банки с верхних полок. К машине вернулись одновременно с Изабеллой и Питером. Раскрасневшиеся, тащившие с собой кучу курток, пару спальных мешков и даже разобранную палатку, они негромко переругивались. — Значит так, — как только они все вместе загрузились в машину, Джиллиан окинула взглядом всех компаньонов, — второй раз я это повторять не буду. Хотите жить — нужно валить.

***

Лес казался мëртвым. Холод осени, недавний дождь. Крупные капли, до сих пор падавшие на рыжую макушку. Шарлотта оглядывалась по сторонам, ища зацепку, но кривые деревья вокруг казались одинаковыми. — Джейк! На эмоциях она забыла даже про то, что предпочитала звать его «мистер Худ». Сэмюэл говорил, что Джейк частенько жаловался на работавших с ним специалистов в кадры. Когда всë это закончится, она на полном серьёзе планировала доложить старшим агентам обо всех прелестях его поведения. Это ж надо! Бросить наушники и датчики где-то в лесу, когда они на живца ловили Ангела. Ангела, на счету которой как минимум пять смертей! В тëмной листве мелькнуло белое пятно наушника. На корпусе виднелись разводы крови. Вот же гадство! Тревожное ощущение, что вот-вот произойдëт что-то непоправимое, заполнило грудь. Пришлось прочистить горло, прежде чем доложить Алану о находке. Лицо пылало, ветер казался ледяным. Еë мутило от мысли, что найти дурака не удастся. Ангел — не просто преступница, в понимании Шарлотты она чуть ли не гений. Хотя Джейк тоже казался гениальным психологом. Что поделать, в компьютерах она разбиралась лучше, чем в людях. Об этом стоило подумать ещë тогда, когда Рики... Ветер донëс металлический запах, Шарлотта обернулась, зажмурилась и сделала несколько шагов вслепую. Ей не хотелось видеть. Но зрение отказывалось подводить. Красный. Так много. Красные ленты опутали наполовину обнажëнное тело. Она привязала его к дереву... Как? Багровые потëки у губ и на подбородке. И ослепительно-белый бутон хризантемы в карнавале чëрно-красного безумия. Бутон во рту. Ангел пыталась заставить его молчать? Или это символ? Ангел... убила его? Лепестки трепались ветром и летели по ветру, окружали еë. Белый и красный... Торжество смерти. Безумие Ангела залило лес, и разбитый Джейк стал последним элементом этой картины. Или нет? Шарлотта проснулась, прижимая ко рту холодную руку. Одного кошмара не хватило, воспоминания продолжали возвращаться. Она поднялась и прошла к фаунариуму. Теперь солнце взошло, Билли не спал, без движния наблюдая за ней. — Осуждаешь меня, Миллиган? — она горько улыбнулась. Хамелеон не ответил. Мир сошëл с ума только частично. — Я не могла по-другому, Билли. Когда человек сходит с ума, лучше убрать все раздражающие факторы... Ладно. Шарлотта подошла к заледеневшему окну. Температура опустилась до -38 F°, люди брали штурмом ближайший магазин, пытаясь урвать что угодно — главное побольше и подороже. Ситуация становилась всë хуже, а мама до сих пор не назначила место встречи и не объяснила, кого искать. И всë же казалось, что странная погода и еë просьба о помощи — части одного пазла. Запасной телефон пискнул на столе. Пришло новое сообщение от Сэмюэла: «Рэдвэйл, 4 Хайатсвилл, Принц-Джордж, Мэрилэнд». Пояснений не было. Шарлотта забила адрес в поиск, но нашла только частную собственность. Это странно. Начальник обычно писал по делу, последнее сообщение от него было про перевод специалистов киберподразделения в Пентагон. На случай, если понадобится вернуться или связаться с ним. Шарлотта: Что это за адрес, Сэмюэл? Сэмюэл: Очень просили передать. Твой номер я не дал. Шарлотта: Спасибо. Вот теперь это был Сэмюэл. Коротко и по делу, исчерпывающе, особенно если понимать, кто мог так страстно желать еë внимания, что достал даже главу киберподразделения. Джейк ещë не излечился. И Шарлотта при всëм желании не поехала бы туда. Но он хотя бы не замëрз в первые дни мороза, и от этого ей становилось чуть лучше. Несмотря на все разногласия и его сложный характер, она не хотела, чтобы он исчез совсем. Только оставил еë в покое.

***

Белль бесилась. Чертовски, яростно. Разбивая красивые ухоженные пальцы в кровь и слушая шипение Питера, что надо вести себя сдержаннее и не тратить запасы бинтов и лекарств на еë капризы. А как тут быть сдержаннее? Как?! Она шмыгнула носом, пнула кусок снега и выругалась — внутри оказался ледяной ком. Белль ненавидела снег и холод, грëбанный циклон затянулся, но разве это повод вести себя так, будто мир схлопнулся или вот-вот сделает это? Выскочка Джиллиан убедила Питера и того мужика на тачке, Адама, уехать за город и поселиться в какой-то лачуге поблизости от заповедника или чего-то ещë такого. Возражения Белль никого не интересовали. Еë утащили из любимого города, как нелепую бессловесную куклу. Лачуга была крошечной, для четверых — особенно. Никакого личного пространства! Крошечные окна затянули изнутри «ненужной» одеждой и укрепили «монтажной пеной», выскочка считала, что ещë немного и стëкла просто лопнут от мороза. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и Белль привыкла к квартире на седьмом этаже в Лос-Анджелесе. К теплу, к карамельному капучино из кофе-машины, к уверенности, что еë работу ди-джея заметят, позовут в куда более крутое место и однажды еë имя тоже появится на ярких афишах. А что в итоге? Приходилось спать в одной комнате с ещë тремя людьми, есть из жестянок на виду у всех и вообще. — Белль, пойдëм внутрь, уже -25F°. Питер пытался подойти к ней неслышно, но снег скрипел под ногами слишком громко. Белль не шевельнулась. Ничего не сказала. Слëзы льдинками замерзали на щеках, но даже это оставалось не производило впечатления. — Белль, ну же... Мы с Адамом новостной канал поймали. Пойдëм домой? «Домой» не хотелось и новости слушать — тоже. Она и так знала. По маленькому телеку раз в несколько часов выступали серьëзные дядьки в костюмах и советовали не поддаваться панике, по возможности не выходить из дома и уверяли, что правительство страны и руководство штата Калифорния предпринимали все необходимые меры. Ещë она знала, что люди дружно послали их нахрен и во всю паниковали. Иногда удавалось найти кадры из цивилизации, но только они действительно пугали. В Лос-Анджелесе творился кошмар, люди потеряли всю способность мыслить и теперь... Магазины стояли пустыми, разгребали всë, до чего могли дотянуться, нападали друг на друга, только чтобы урвать ещë немного вещей. «Чокнутые! Подумаешь, чуть холоднее обычного», — думала она, когда видела записи с камер магазинов в новостях. Дядькам из правительства верилось чуть больше, чем выскочке, возомнившей себя главной, и этим кошмарным паникëрам. Вот увидят, весь этот снег растает через пару дней, а они будут ходить и прятать взгляды из-за того, как вели себя. — Нашли повод, дурни. Как стадо животных. Питер обнял еë, ткнувшись холодным носом в ледяную щëку. — Белль, знаю, тебе сложно. Но мы хорошо подготовлены. Джилл говорит, нужно переждать. — Джилл, Джилл, Джилл... Кто она вообще такая?! Почему вы еë слушаете? Кто назначил еë главной? — Не знаю, как Адам... Но у меня ощущение, что она что-то знает. Пойдëм, Белль. Мы огонь развели. Она выкрутилась из объятий и шагнула к лачуге.