Полынь-трава

Я проснулся в чернильной темноте, которую слегка разбавлял серебристый свет луны, проникающий в комнату через неплотно задернутые шторы. Все еще находясь во власти сновидений, я никак не мог понять, где нахожусь. Перед глазами стояли хмурые лица незнакомых людей из сна, а на душе было тревожно и неспокойно. Я включил настольную лампу, и ее мягкий свет разогнал мрачные образы по темным углам спальни. Утром они окончательно сгорят под лучами солнца, и от них не останется и следа, как и от моих тревожных мыслей. Рядом, бесцеремонно устроившись на моей подушке, спал Оли. Его рот был слегка приоткрыт, а на подбородке блестела влажная дорожка от слюны. Я осторожно вытер брату лицо рукавом своей пижамы, боясь, что на его гладкой коже останутся раздражения. От моего легкого прикосновения Оли смешно сморщил нос и несколько раз причмокнул губами. Даже в таком состоянии – с приоткрытым ртом, растрёпанный, со следами подушки на щеках и спутанными волосами – Оли был невероятно красив. Когда я с плохо скрываемым восхищением и легкой завистью говорил ему об этом, брат смотрел на меня как на глупого и крутил пальцем у виска: «Иво, мы близнецы, ты выглядишь абсолютно так же, как и я». Но меня это не убеждало, и я продолжал придираться к своей внешности, пытаясь найти в ней недостатки. Вдоволь насмотревшись на Оли, я стал аккуратно выбираться из-под одеяла, стараясь не потревожить его сон. Но стоило мне сесть на кровати и коснуться ступнями гладкого пола, как сзади раздался голос брата. – Ты куда собрался? Я обернулся, думая, что мне послышалось, ведь Оли только что крепко спал. Брат лежал с сомкнутыми веками, но слегка подрагивающие ресницы выдавали то, что он проснулся. – В душ… – растерянно произнес я. Мой брат открыл глаза, и я встретился с его затуманенным взором. Однако через несколько секунд Оли окончательно проснулся, и его взгляд стал ясным. – Останься, – попросил он, обнимая меня за талию и прижимаясь щекой к моей спине. – Тебе снился плохой сон, – Оли не спрашивал, а утверждал. Он знал о моих снах больше, чем я, и мог точно сказать, что именно и когда мне приснилось. – Почему ты так решил? – спросил я, позволяя брату утянуть меня обратно в тёплую постель и заботливо укутать одеялом. – Тебе тоже приснился кошмар? – Нет, – удивил меня своим ответом Оли. Обычно ему часто снились такие же сны, как и мне, и поэтому он был так хорошо осведомлен. Мне же никогда не удавалось проникнуть в страну грёз брата. – От тебя пахнет страхом, – Оли шумно втянул воздух носом. — Вот я и говорю – нужно в душ. – Ты пока поспи, я разбужу тебя, когда приведу себя в порядок. – И куда это мы в такую рань собрались? – удивленно спросил Оли, закидывая на меня ногу. — Как куда? Сегодня же последний учебный день. Выбираться из теплой постели и ехать в школу ради двух уроков не хотелось, но последняя в этом году лабораторная по химии не давала покоя моей чересчур правильной натуре. — Сдурел совсем, — фыркнул Оли. — Спать ложись. – Нет, – продолжал упорствовать я, пытаясь выбраться из-под одеяла, потому что в тепле меня уже начинало клонить в сон. – Это же важная лабораторная… – Не говори ерунды, – перебил меня Оли и бодро вскочил с кровати. Прошлепав голыми пятками по паркету, он раздвинул шторы и тихо присвистнул от удивления. Мне стало интересно, что же такого увидел брат, и я тоже подошел к окну и не удержался от восхищенного возгласа. Еще вчера под ногами была черная, притихшая, будто овдовевшая земля с неряшливыми кучами прелой, мокрой листвы и пожухлой травой, а сегодня ее укрывал толстый слой выпавшего за ночь снега, делая ее белой и ровной. Погода разошлась не на шутку, и снежинки роем белых мух кружились в воздухе. В серебристом свете луны, выглядывающей из-за туч, они казались звёздной пылью, усыпавшей все вокруг. – Пошли, – Оли потянул меня за руку, оттаскивая от окна. – У меня есть отличная идея. Я нехотя оторвал взгляд от красоты за стеклом и последовал за братом обратно в постель. Пижама после тревожного сна неприятно липла к телу, и я, проигнорировав душ, переоделся, натянув на себя растянутую футболку и трико. Оли порылся в своей тумбочке и достал оттуда стратегические запасы, используемые в редких случаях. Перед моими глазами появилась коробка имбирного печенья и две банки газировки. Устроившись словно в гнезде среди одеяла и подушек, мы погасили настольную лампу, и комнату снова окутала мягкая теплая темнота. Я уже понял, что сегодня мы никуда не пойдем, и червячок сомнений, говоривший мне, что это неправильно, после действий брата окончательно сдался и спрятался в укромном уголке. Мы с Оли легли на противоположную сторону кровати, и теперь перед нами открывался вид на окно. И мы могли наблюдать, как снежинки, словно призраки, парят в темноте, прилетая из мрака, и садятся на стекло. Уютную тишину лишь изредка нарушал хруст печенья, которое мы пытались есть аккуратно, чтобы крошки не оказались на кровати. Я, положив голову на плечо Оли, не заметил, как заснул, а когда проснулся, за окном уже светило солнце. Брата рядом не было, и я, не умывшись и не переодевшись, отправился его искать. У меня было просто отличное настроение, ведь сегодняшний день можно будет провести на улице и насладиться снегом. Уже на лестнице до моего носа стали долетать аппетитные запахи, доносящиеся с кухни, вперемешку с ярким ароматом хвои. «Значит, ёлку уже привезли!» – обрадовался я и ускорил шаг. И действительно, в холле стояла огромная пушистая ель, а рядом с ней, словно сундуки с сокровищами, были расставлены коробки, наполненные рождественскими игрушками, гирляндами и мишурой. От этого всего великолепия у меня перехватило дыхание. – Ты почему в таком виде? – услышал я голос матери. Она шла со стороны кухни, и за ней тянулся аромат выпечки. Приблизившись ко мне, мать с укоризной посмотрела на меня. – Иво, прошу тебя, не разгуливай так по дому. Отправляйся в свою комнату и приведи себя в порядок. – Хорошо, – послушно согласился я, но не сдвинулся с места, завороженно продолжая разглядывать пушистую елку. – Ну что за ребенок! – всплеснула руками мама. За ее спиной показалось довольное лицо Оли, который поедал лакричные конфеты. – Мне сейчас некогда, но чтобы через полчаса ты был в нормальном виде, – сказала мама, и по ее тону было понятно, что она не шутит. – Какой ты пример подаешь своему брату? – бросила напоследок она, пытаясь достучаться до меня. – Подумай об этом, Иво. – Пять минут, и я иду, – заверил ее я и опустил глаза, делая вид, что мне стыдно, и не обращая внимания на довольно улыбающегося Оли, который, в отличие от меня, был прилично одет и аккуратно причесан. – Сегодня что, праздник? – спросил я, усевшись на пол и махнув головой в сторону кухни, откуда текли восхитительные ароматы, от которых рот наполнялся слюной. – Можно сказать и так, – подтвердил Оли, вытаскивая из ближайшей коробки стеклянные разноцветные бусы и внимательно их рассматривая. – Вечером на ужине должны будут присутствовать деловые партнеры отца. – Так вот почему мама такая недовольная, – догадался я. – Ага, – кивнул Оли. – С утра такая суматоха, – он напялил на меня бусы, несколько раз обернув вокруг шеи, и теперь любовался своей работой. – Встреча была назначена на завтра, но из-за Эмиля Кастелло ее перенесли на сегодня. Мне показалось, что Оли произнёс имя альфы с плохо сдерживаемым раздражением. – Так что ты думаешь – этот надутый индюк, переполошив всех вокруг, сказал, что у него поменялись планы и он не сможет прийти сегодня. – Да и черт с ним, – махнул я рукой, бросая взгляд то на коробку с игрушками, то на дверь, ведущую на кухню. Я несколько раз видел Эмиля по телевизору. Он был настоящим красавцем: статный, с глазами, похожими на штормовое море, и холодной улыбкой. Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что это человек, не склонный к сентиментальности и обладающий сильным характером. Я был рад, что сегодня не встречусь с ним лично. Причиной этому стал один случай, который произошёл несколько лет назад, когда я был ещё совсем ребёнком, и мой запах только начинал формироваться. Однажды ночью я проснулся и, поддавшись непонятному порыву, покинул тёплую постель и спустился на первый этаж. Не знаю, что тогда на меня нашло, но мои ноги, казалось, жили своей собственной жизнью и совсем не слушались меня. Оказавшись внизу, я никак не мог понять, зачем я сюда пришел, со страхом представляя, что придется возвращаться в спальню одному по темному коридору. Но тут меня привлекла полоска света, которая проникала в темный холл из-под приоткрытой двери, ведущей в кабинет отца. О чем я только думал, когда тихонько пробрался вовнутрь и спрятался за книжным шкафом? Мое внимание сразу привлек собеседник отца – альфа с красивым лицом, освещенным холодным блеском неласково прищуренных глаз. Я так засмотрелся на него, что даже не сразу заметил, насколько расстроен мой отец. Но стоило мне перевести на него взгляд, как я не на шутку испугался. Я никогда не видел своего всегда уверенного отца таким растерянным. Его вид настолько ошеломил и смутил меня, что я, позабыв обо всем, сделал несколько шагов вперед и тем самым выдал свое присутствие. – Мне кажется, нас кто-то подслушивает, – услышал я насмешливый голос незнакомого альфы. Отец нахмурился и посмотрел в мою сторону. – Выходи! – грозно произнес он. Но вместо того, чтобы проявить смелость, выйти из тени и достойно понести наказание, я словно последний трус бросился со всех ног прочь из кабинета. За спиной я услышал взрывы громкого смеха и ругань отца, что еще больше напугало меня и заставило побежать быстрее. На ступеньках я споткнулся и упал, разбив в кровь коленки. Когда я поднялся, то увидел, что внизу, не сводя с меня насмешливого взгляда, стоит незнакомый альфа, а рядом разъяренный отец, чьи глаза метали молнии. – Иво, – зло процедил отец. – Ты что здесь делаешь? – П-п-простите, – только и смог выдавить из себя я и под новые взрывы смеха, не оглядываясь, побежал в спальню. В комнату я ввалился запыхавшийся, с бешено колотящимся сердцем и слезами на глазах. Оли, сладко спавший до этого, моментально вскочил с кровати. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что что-то случилось. Его взгляд упал на темное пятно на моих пижамных штанах в районе коленок, и на лице Оли отразилось беспокойство. – Иво, тебя кто-то обидел? – спросил брат, нежно приобняв меня за плечи и усадив на кровать. Я покачал головой и, не в силах сдержаться, заплакал. Я понимал, что веду себя неподобающе для старшего брата, который родился на целых полчаса раньше и который должен подавать пример младшему, но не мог успокоиться. В ушах до сих пор звучал смех того красивого альфы, и от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Меня даже не страшила расплата за свое поведение, которая меня обязательно настигнет завтра. – Оли, – проскулил я. – Я хочу умереть… Брат, увидев моё состояние, изменился в лице и дрожащими руками обнял меня за плечи. – Это ведь он, да? – со злостью прошептал Оли. – Он причинил тебе боль? Что он сделал? Его неожиданный вопрос и столь непривычный тон настолько удивили меня, что я даже перестал плакать. – Ты о ком говоришь? – немного успокоившись, спросил я. – Мммм… – замялся брат, – не о ком конкретно. Я просто спросил, кто тебя обидел и почему ты плачешь, – Оли задрал штанину моих пижамных штанов и с недовольством уставился на ссадину. – Так ты расскажешь мне, что случилось? Тяжело вздохнув, я поведал брату о своем позоре, каждую минуту ожидая, что он будет смеяться надо мной. Однако Оли был на редкость серьезен. Он помог мне обработать разбитую коленку, а потом заключил в свои объятия и стал шептать мне на ухо слова поддержки и утешения. Порой мне казалось, что старшим братом как раз является Оли, а не я. Именно он в любой ситуации мог поддержать меня и всегда находил правильные слова, он смеялся вместе со мной, искренне радуясь моим успехам, и плакал, разделяя мою печаль. После этого происшествия я через несколько дней узнал, что незнакомый альфа был Эмиль Кастелло, один из крупных инвесторов, и он стал новым соучредителем в компании отца. – Хочешь позавтракать? – спросил Оли, проследив за моим взглядом, направленным на кухню. – Да, – ответил я, с сожалением посмотрев на богатство перед ногами. – И мама права, нужно привести себя в порядок. Я уже хотел подняться наверх — принять душ и переодеться, как почувствовал, что запах хвои усилился, он приобрел совершенно новые, более притягательные нотки и отдавал теперь снегом и легким морозом. Не понимая, почему аромат изменился, я обернулся и столкнулся взглядом с мужчиной. Напротив меня стоял Эмиль Кастелло. Я его сразу узнал и чуть не взвыл от досады. Второй раз в жизни я вижу этого альфу и второй раз так позорюсь. И если тогда все можно было списать на то, что я ребенок, то сейчас я уже практически полностью сформировавшийся омега. И вот я стою перед статным молодым мужчиной босой, с растрепанными волосами, дурацкими бусами на шее, в старой дырявой футболке и растянутых трениках. Переодевался я ночью и поэтому особо не запариваясь достал первое попавшееся под руку, и это была, увы, не шелковая пижама. «Мать меня убьет», – мелькнула мысль в голове, и я растерянно оглянулся по сторонам в поисках Оли. Мой брат был в нескольких шагах от меня, и уголки его губ слегка подрагивали от едва сдерживаемого смеха. Я быстро отвернулся от него, боясь тоже засмеяться, и бросил быстрый взгляд на Эмиля. Альфа, видимо, был шокирован моим внешним видом, рассматривая меня с любопытством и легкой насмешкой. От этого взгляда мои щеки сразу же порозовели. – Прошу прощения, – произнес Эмиль глубоким голосом, – мне нужно увидеть Дерека Сандерса. Я так понимаю, вы его сыновья? Я мог лишь кивнуть, не в силах произнести ни слова. Но тут на помощь пришел Оли, который быстро сказал: – Я сейчас позову отца. Брат ушел, оставив меня один на один с Эмилем Кастелло. Я понимал, что разгуливать в подобном виде по дому перед посторонними — верх неприличия, и уже хотел извиниться и подняться наверх, как меня снова окутал запах хвои, который явно исходил не от стоявшей передо мной пушистой ели. Аромат лился от Эмиля и был настолько притягательным, что вместо того, чтобы уйти, я, наоборот, сделал несколько шагов в сторону альфы. У меня даже голова закружилась от этого запаха. На лице Эмиля проскользнуло недоумение, которое практически сразу же сменилось удивлением. Альфа шумно втянул в себя воздух, и его взгляд потемнел. Губы Эмиля тронула улыбка, но она не была холодной, насмешливой или фальшивой, она, напротив, была робкой и неуверенной, словно передо мной стоял неопытный юноша. – Меня зовут Эмиль, – нарушил молчание альфа, неловко представившись. – А как твое имя? В другой раз я бы не удержался и рассмеялся, но сейчас я тихо ответил: – Иво… – Иво… – эхом повторил Эмиль. – Передай отцу, что я приду вечером на ужин. Очень надеюсь, что ты тоже будешь там. Я утвердительно кивнул. – Тогда до вечера, Иво, – снова улыбнулся альфа, с явной неохотой развернулся и направился к выходу. Почти у самой двери он обернулся, подмигнул мне и произнес: – Кстати, Иво, у тебя отличный наряд. Оли сидел на жестком деревянном стуле за круглым столом и со скучающим видом наблюдал, как напротив него раскладывает карты таро темноволосый омега с ярко подведенными глазами и толстым слоем пудры на лице. – Что ты планируешь делать дальше? – спросил омега, переворачивая карты. Взгляд Оли оживился, и он стал с интересом наблюдать за раскладкой. Эта перемена не ускользнула от внимательного взгляда Кароля, и легкая улыбка заиграла на его губах. – Ты и в правду решил оставить своего близнеца в покое? – Более чем, – сухо ответил Оли. – Пусть истинные вьют свое любовное гнездышко, я не собираюсь им мешать. Кароль удивленно приподнял брови и с недоверием взглянул на молодого человека. – Что? – поморщился Оли. – Я правду говорю. Совсем скоро я встречусь с твоим сыном, и мы с ним рука об руку пойдем в светлое будущее. – Ой, – усмехнулся молодой омега, встретившись с недоуменным взглядом мужчины, – только не говори, что не прочитал нашу с ним судьбу. – Прочитал, – признался Кароль. – И что там? – небрежно спросил Оли, за безразличным видом пряча любопытство. – Я не увидел ничего плохого, – расплывчато ответил Кароль, и Оли немного насторожился. Он с сомнением посмотрел на владельца магической лавки, прикидывая в уме, стоит ли настаивать на более точном ответе? – Ну что?! – воскликнул Кароль, не выдержав пристального взгляда. – Я действительно ничего не увидел, – нехотя признался он. – Твоя судьба и судьба Дениэля еще не предопределена, и ее дальнейшее развитие зависит только от вас. Кароль вздохнул и отложил в сторону карты, оставив на столе наполовину законченную раскладку. – На самом деле, я хотел бы, чтобы ты никогда не встречался с Дениэлем, – очень тихо произнес омега, но Оли его все равно услышал и деланно закатил глаза. – Зачем ты пришел? – спросил Кароль, вновь беря в руки колоду карт. – Только не говори, что хотел погадать, я все равно тебе не поверю. Он прищурил глаза, и в его мягком тягучем голосе появились стальные нотки. – Ты опять что-то задумал? – Да, – с улыбкой признался Оли. Он выглядел замечательно и просто излучал жизнерадостность. Кароль с подозрением посмотрел на сидящего напротив него молодого человека. Когда Оли захотел с ним встретиться, то он ожидал, что к нему придет болезненный худой юноша с потухшим взглядом. Но на деле перед ним сидел уверенный омега, просто пышущий здоровьем. – Ты знаешь, – задумчиво произнес Оли, – если сложить все годы, которые я прожил, то мой возраст приближается к ста годам. А это половина жизни обычного омеги и больше среднестатистической жизни беты. И пусть я выгляжу как подросток, но в душе я уже взрослый человек. Я смотрю на Иво и вижу, какой он еще ребенок, такой наивный, доверчивый и открытый, и понимаю, что никогда не сделаю ему больно. В прошлых жизнях я был слишком одержим своим желанием, что не видел ничего вокруг. Но в этот раз все будет по-другому. – А ты действительно повзрослел, – одобрительно заметил Кароль. – Я не ожидал встретить тебя такого. Оли слегка улыбнулся, польщенный похвалой омеги. – Я много в этой жизни думал о том, что со мной произошло, – произнес он. – Размышлял о тебе, тщетно пытаясь понять, кто ты такой. И пришел к выводу, что ты не человек. Я прав? – Я человек, – покачал головой Кароль. – Во всяком случае, я им родился и в любом случае я им умру. – Тогда кто же ты?! – воскликнул молодой омега. – Медиум, экстрасенс, гадалка – считай меня кем угодно, – можешь даже думать, что я шарлатан. – На самом деле, при первой встрече ты мне им и показался, – рассмеялся Оли, а затем в шутливой манере добавил. – Если ты человек, то, может, тебе нужен помощник, который в будущем станет преемником? Кароль удивленно посмотрел на молодого человека, растерявшись от такой наглости. – У тебя есть подходящая кандидатура? – после недолгого молчания с усмешкой спросил он. – Конечно, она перед тобой. Несмотря на уверенный, немного дерзкий вид, Оли заметно нервничал. Его выдавали чуть подрагивающие пальцы, тесно переплетенные между собой в замок, и пересохшие губы, которые он то и дело облизывал. Кароль с задумчивым интересом изучал молодого человека и начинал понимать, что в нем так привлекало его сына. Однако каждый раз Дениэлю, доставалась уже пустая оболочка без души. В этой же жизни все могло измениться. Кароль не был таким человеком, который сразу же отказывал и говорил категорическое «нет» на любое, даже абсолютно неприемлемое предложение. Он всегда обдумывал его, пытаясь найти для себя выгоду. Вот и сейчас вместо того, чтобы посмеяться над молодым омегой и отправить его домой, Кароль задумался. Он молчал довольно долго, с удовлетворением замечая, как в горящих глазах Оли надежда постепенно сменяется разочарованием. – Твое предложение, скажем так, неожиданно… – наконец произнес Кароль. – Я никогда не думал о том, чтобы взять кого-нибудь себе в помощники, всегда прекрасно справляясь один, но твои слова заставили меня задуматься. Я бы не хотел, чтобы это был человек с улицы, а вот какой-нибудь член семьи отлично подошел бы на эту роль. Кароль внимательно посмотрел на Оли. Тот прекрасно понял намек старшего омеги и с облегчением, которое не смог скрыть, вздохнул. Все же ему не хватало опыта хорошо контролировать свои чувства. – А теперь послушай внимательно, – строго произнес Кароль и его прохладный тон стер с лица Оли довольное выражение. – Все не так просто, как ты думаешь. Ну во-первых, я не позволю использовать своего мальчика в корыстных целях, а во-вторых, если ты решил связаться судьбу с моим сыном, то должен испытывать к нему, если не любовь, то хотя бы уважение и симпатию. – Я испытываю, – серьезно ответил Оли. Он не врал, но это не было любовью и больше походило на благодарность за то, что Дениэль всегда оказывался рядом с ним в трудную минуту. – А как же твой брат? Разве ты сможешь спокойно перенести разлуку с ним? В глазах Оли промелькнула легкая тень страха, но она быстро исчезла. – Я не знаю, – честно признался молодой человек, – но три жизни без Иво закалили меня. Что же касается самого брата, он сейчас слишком увлечен истинным. А потом, – Оли словно опомнился, – я не собираюсь с ним разлучаться. Мы будем видеться настолько часто, насколько это возможно. Неужели ты не понял, нас с братом нельзя разделить! – с жаром воскликнул Оли, но затем, спустя некоторое время, уже более спокойно добавил, – но у каждого из нас может быть своя жизнь. Последние слова немного успокоили Кароля, но все же он решил окончательно расставить все точки над «i». – Значит, ты оставишь Иво в покое? – спросил он и практически сразу же уточнил, – с точки зрения интимной стороны вашей жизни. И не будешь предлагать ему бросить Эмиля и сбежать с тобой куда-нибудь в Европу? Кароль внимательно смотрел ему в глаза, но Оли спокойно выдержал его взгляд и медленно, словно подбирая слова, ответил. – Пока да, но у нас впереди много лет. Кто знает, как повернется судьба? После этих слов Оли поддел пальцем последнюю закрытую карту в раскладке и, увидев ее значение, улыбнулся – перед ним лежало Солнце. Она символизировала рассвет, успех и счастье бытия. Солнце дарило новые горизонты, и жизнь, казалось, раскрывала перед ним свои прекрасные стороны. Независимо от того, какой вопрос возникал, эта карта всегда отвечала положительно, даже если речь шла о заветном желании.