Умоляю, не уходи!

Ноги утопают в горячем песке, лучи яркого, жаркого солнца ласкают смуглую кожу, глаза прищурены, смотрит вдаль и его сердце сворачивается в клубочек от той нежности, что его накрывает. Смотрит на парня, плескающегося в море, тот кувыркается на волнах, ныряет, светит своим сладким задом в ярко-голубых, купальных плавках, потом снова появляется смоляная голова, слышится его озорной, заливистый смех. Он машет ему рукой, зазывая купаться. У Кима улыбка широкая на губах появляется. Он такой родной, сердцу самый близкий и важный. Ким его чуть не потерял. Без него не смог бы. И пусть диагноз ошибочный и он абсолютно здоров, но загнулся бы к чёртовой матери без этих чёрных, больших глаз, без улыбки потешной, без губ пухлых и того самого колечка-пирсинга, Гук опять его вставил, ведь Тэхён просил. Руки кроля всегда такие тёплые, а поцелуи неистово горячие, его Гук для него совершенство. Смотрит любовно, с теплом, нега обволакивает всё его нутро. Он счастлив. Прошёл месяц с тех самых страшных в его жизни событий. Вспоминает с ужасом и до сих пор иногда по ночам вскрикивает, просыпается и лихорадочно начинает искать руками своего Гука, находит и выдыхает. Чонгук ворчит спросонья, когда Тэхён мычит ему в шею, стонет и даже всхлипывает. Младший тогда обнимает крепко и шепчет на ухо всякие милые глупости, лишь бы его любимый успокоился. Тэхён действительно счастлив, но забыть то, через что они прошли, невозможно. Он ведь действительно целых две недели думал, что умрёт в тихом одиночестве и скорее всего в мучительных болях. Страдал без любимого человека, попрощавшись с ним мысленно, практически вырвав себе сердце самостоятельно. Ту душевную боль, что он испытывал, не сравнить ни с чем. Словно заживо горел, задыхаясь от сокрушительной, сердечной пытки. Или будто поезд переехал и кости все переломал, так было тяжело, в агонии душа билась, как в конвульсиях. Вспоминать не хочется. Но память услужливо подбрасывает вбросами в сознание те жуткие моменты. Гук постоянно ластится, звонит чуть ли не каждый час, если они не рядом, пишет сообщения и записочки на холодильнике оставляет, словно боится, что Тэхён снова вот так неожиданно исчезнет, снова пропадёт и оставит дыру в сердце. Всегда смотрит так проникновенно, целует страстно, старается проводить вместе как можно больше времени. Но им это не всегда удаётся, жизнь на месте не стоит, у каждого есть цель и занятие в жизни. Ким восстановился на работе. Сразу же вернулся к заказам, клиентам и влился в процесс с головой. Чонгук радовался как ребёнок, когда Ким позвонил и рассказал, как его возвращение праздновал весь офис. — Ты лучший в своём деле, они это знают, я даже не сомневался. — верещал младший тогда в трубку, выкрикивая слова любви и поддержки. Сам же Гук вернулся к учёбе, Хосок помог оформить ему больничный лист, за что малой был ему очень благодарен и влился в процесс обучения сразу же, он обожает рисовать, это его жизнь и страсть, после Тэхёна, конечно же. Портрет он всё же закончил, долго и упорно сидел над ним, теперь он в рамке красуется на стене над кроватью. Тэхён так смущается мило, иногда даже краснеет, но не снимает. Его придурковатость и чувство юмора остались, Чон иногда заходится в хохоте от очередной выходки или шутки своего медведя. Но появилось в нём что-то иное, словно повзрослел человек, неожиданно и резко. Глаза, его выдают глаза, иногда в них столько эмоций плескается, что Чонгук захлёбывается от нахлынувших ощущений, когда смотрит в них. Там такой спектр огромный, иногда не разобрать, тихая грусть вперемешку с гнетущей болью затаились. Когда видит такой взгляд, ничего не говорит, просто обнимает и гладит по голове, Тэхён уже не плачет, и даже не всхлипывает, как первые дни, но вздыхает так тяжело и шепчет о своей любви. Чонгук понимает всё, любит и чувствует его, как будто рентгеном просвечивает. Они провалились друг в друга ещё глубже, потому что испытали на себе, что это такое, когда порознь. Когда узнали вкус страха остаться друг без друга. Когда заглянули в глаза смертельной тоске. Когда дрожащими пальцами своего отчаяния коснулись. Теперь они ещё больше ценят ту духовную близость, что присутствует между ними. Нежный трепет и буйство страсти, от шёпота любовных признаний до громких криков, срывающих голос во время экстаза. Вот такой у них союз. Самый крепкий, самый прочный, бесконечно чувственный. Когда Тэхёна пригласили в больницу, позвонив ему на работу, он думал умрёт от волнения. Но его заверили, что всё в порядке, но ему необходимо приехать к врачу, что оформлял его медицинскую карту. Мистер Кан встретил его тепло и радушно. Пригласил пройти с ним в конференц-зал, где его усадили в кресло, угостили крепким кофе и вручили сертификат на кругленькую сумму в качестве извинений от лица всей больницы и при этом заверили, что те, кто виновен в этой страшной путанице с диагнозом понесли строгое наказание, кого-то даже уволили. Ким и без этого бы обошёлся и просил не наказывать людей, но доктор Кан был непреклонен. Это вопиющий случай и страшная ошибка, такого не должно было случиться. Настолько эта ситуация вымотала, так хотелось уже забыть об этом, вычеркнуть из головы, отвлечься и окунуться в блаженство, что Тэхён долго не раздумывал. Потратил деньги с сертификата на покупку билетов и аренды шикарных апартаментов в отеле на берегу лучезарного моря, куда и увёз своего кроля. Пора им вернуться в счастье. — Тэ, ты уснул стоя, что ли? — смеётся Гук, запрыгивая на своего медведя с разбега. Сам весь мокрый и холодный, лохматый и смешной. Старший и правда так провалился в свои мысли, что застыл на берегу и сколько он так простоял, он не знает. Аж вздрогнул, когда Гук на него заскочил, крепко обнимая за плечи. — Я тебя зову, зову, ты где вообще? — щёлкает пальцами перед носом, а потом по нему же тихонько стучит. Ким смеётся и крепко прижимает к себе младшего. Тот хихикает в ответ и целует сладко, касаясь губами чувственных губ напротив. Поцелуй мягкий, лёгкий, как пёрышко, им хорошо так, они нежатся в своей любви. — Сейчас я утащу тебя в номер и затискаю до одури, кроль. — шепчет Тэхён на ухо своему парню и облизывается после такого вкусного поцелуя. — Я голодный вообще-то, думал мы пообедаем с тобой. — улыбается Гук, шёпот в ухо, это так щекотно, он весь в мурашках. — Я тоже голодный, но немного иначе. Сначала я отобедаю тобой, мой сладкий, а потом мы спустимся в кафе. — глаза такие хитрущие, смотрит на своего любимого и улыбка уже больше на оскал похожа, так заведён уже. — Тогда неси уже быстрее, а то мою эрекцию весь пляж наблюдать будет. — Гук уже тоже не улыбается, а хрипит с придыханием, прижимается ещё ближе, крепче обхватывая ногами талию Кима. — Да, сваливаем, а то у меня уже кипит в плавках. — хихикает Тэхён и срывается в отель. В номере целуются уже бешено и горячо, стонут, пыхтят, руками хватая друг друга, ласкают и кусаются, звереют от страсти и любят так, что сердца колотятся как молотки. Трутся телами, лижут языками, впиваются в кожу зубами, оргазм за оргазмом, выкрикивая имена друг друга. Искры летят и мебель ломается, но иначе они не умеют. После их страсти, как после землетрясения, всё кувырком. Сами потом убираются и хохочут. Их жажда словно неистовый ураган, бушующий тайфун их влечение, их темперамент смерчу подобен. И так будет всегда. Они никогда не насытятся, им всегда будет мало. Будь-то утро, когда они просыпаются разнеженные и полусонные тянутся в объятия. Будь-то вечер, когда истосковавшись друг по другу за день, срывают с себя вещи и сливаются в одно целое, забыв про ужин. Они и в гостях могут испепелять взглядом один другого, а потом неожиданно спрятаться от всех и подарить ласки по-быстрому. Им хорошо вместе, они любят бешено и по-настоящему, так сильно и на всю жизнь. Они знают теперь цену своей любви. Знают, что она бесценна. Она в их сердцах пустила корни и проросла, оплетая их души словно лиана своими вечнозелёными, тонкими, длинными стеблями, создавая их союз ещё теснее и крепче. Они любят и они теперь самые счастливые. Вместе и навсегда.