Умоляю, не уходи!

Доктор так сильно взволнован, он подбегает к Тэхёну и хватает того за руки, говорит быстро, заглядывая парню в глаза: — Мистер Ким, мы разыскивали вас всей больницей, ваш телефон не отвечал и по месту работы вас тоже не нашли. Куда же вы пропали? — Он готов лечиться, доктор, мы приехали за этим! — Гук отвечает за Кима, и в подтверждении своих слов, активно кивает головой. Тэ обречённо молчит и слова вымолвить не может, хлопает глазами и лихорадочно кусает губы. — Молодой человек, мистеру Киму не нужно лечение. Я поэтому так усиленно его разыскивал. — Что, всё настолько плохо? — выдыхает Тэхён, его ноги подкашиваются. Гук смотрит во все глаза на доктора, пытаясь осмыслить сказанные им слова. — Что вы имеете ввиду? — почти рычит Гук, паника уже подкрадывается к нему, неумолимо, жёстко давит на виски. Злость вихрем закручивает. Что значит, не надо лечиться? Совсем охренели тут все что ли? — Нет, нет, вы меня неправильно поняли, прошу вас, присядьте. — врач отпускает руки Кима и указывает на два стула, стоящих напротив его рабочего стола. — Мне нужно поговорить с вами. Это очень важно. Парни снова берутся за руки и садятся на предложенные им стулья, не разжимая переплетённые пальцы. Доктор набирает воздуха в лёгкие и выпаливает: — Мистер Ким, наша больница приносит вам свои извинения. Я понимаю, что шокирую вас, но эта новость вас порадует, уверяю! — доктор тараторит быстро, видно, что он дико взбудоражен, не каждый день происходит подобное, и этот случай из ряда вон. — Дело в том, что ваши анализы перепутали с другим человеком, по ошибке результаты вашего обследования попали к нему, а его к вам, он ваш однофамилец и мы выяснили это не сразу, но когда узнали, не смогли вас найти. Вы совершенно здоровы, мистер Ким… Доктор замолкает, выдыхает, нервно заламывая руки, и смотрит на парней. Ступор… Колоссальный шок… Полное непонимание происходящего… Осознание приходит не сразу и первый в себя приходит Чонгук. Он подскакивает на ноги, совершенно не замечая, как по его лицу градом текут горячие слёзы. Падает к ногам своего любимого человека, утыкаясь лицом ему в колени, и кричит в голос. — Боже, Тэ… Тэ… — захлёбывается в рыдании и, уже ничего не соображая, поднимается выше на дрожащих ногах, хватает ладонями пылающие щёки Кима, и в порыве расцеловывая их, как сумасшедший, постоянно шепчет лишь одну фразу. — Ты будешь жить, ты будешь жить, Тэ… Его всхлипы разносятся по всему кабинету. Тэхён закрыл глаза, подставляя своё лицо под мелкие, частые поцелуи, вообще ничего не соображая. Его трясёт, это реакция на ошеломляющую реальность. Он здоров??? Он уже почти смирился со своей участью. Мысленно попрощался со всеми. Чуть не потерял самого любимого человека на свете. Мог уехать навсегда и не узнать всей правды. Он мог остаться совсем один и никогда больше не увидеть своего кроля. Его потрясение такое мощное, что не может дышать, не может вообще ни о чём думать. В голове и мыслях пустота. Он здоров!!! Как это возможно… В голове не укладывается… Он ведь даже и не мечтал об этом, просто как-то смирился и всё. Крепкие, любимые руки уже обнимают его, поднимая со стула, хватая в цепкие объятия. Чонгук без остановки целует его лицо, хриплым плачем ревёт, никак не может остановиться, ему ничего не нужно было от жизни, только его Тэхён. И он молится Богу сейчас, шепча без остановки «Спасибо, Боже». Это его истина. Тэхён сам плачет, тихо всхлипывает, он будто плывёт сейчас, всё тело обмякло. Вот только свою молитву он Гуку посвящает, в голове круговертью сыпятся причитания " Спасибо, кроль». А это его истина. Ким тычется носом в шею любимого и хрипло, на выдохе: — Всё, я не умираю больше? — Господи, Тэ! — и Чонгук вдруг смеётся, сквозь рыдания смех рваный, осипший получается, но он так счастлив сейчас. Подхватывает на руки своего очумевшего медведя, тот словно в гипнозе, в прострации, никаких эмоций, оцепенение его сковало напрочь. Только слёзы свои постоянно смаргивает, и морщит нос, вообще ничего не соображая. По инерции хватается за плечи Гука и наконец-то слышится его первый, тихий смешок. — Хорошо, что я кредит на пару миллионов не оформил, неувязочка бы вышла. — хрипит и похихикивает, а Чонгук готов вопить на весь мир от восторга, его Тэхён возвращается, вот он, его чудик и юморист, самый лучший на свете парень, чокнутый и прекрасный. — Медведь, как же я люблю тебя! — глаза Гука светятся как фонари, в них счастье через край плескается, волной сносит. Они обнимаются и перешёптываются, гладят друг друга по голове, зарываясь в волосы, они прижимаются ближе, их слёзы никак не высохнут. Только слёзы это теперь уже счастья, таким кубарем на них скатившимся. — Мистер Ким, — голос доктора звучит слегка неуверенно, он понимает эмоции этих парней, не хочется их перебивать, — нужно подписать бумаги, что вы осведомлены и я смогу закрыть ваш медицинский лист. Парни оборачиваются одновременно, всё также сжимая друг друга в объятиях. Кивают и, держась за руки, подходят к столу врача. Тот уже лихорадочно перебирает документы, подавая по одному листу Киму, чтобы он оставил свою подпись. Тэхён подписывает дрожащей рукой, эмоции бешеные, он их сдержать не в силах. Ему хочется взлететь и проорать на весь мир, что он жив и будет жить. Чонгук стоит, чуть поодаль, и смотрит на него с такой нежностью и нескрываемой радостью, улыбка яркая и блаженная. Вся боль стремительно улетучивается сейчас, покидает его душу, открывая сердцу путь к счастливому будущему с его любимым, удушающая безнадёжность растворяется как пыль, как дымка в воздухе. В лёгкие словно воздуха накачали, а ведь он даже и не замечал, что дышал не в полную силу. Все формальности соблюдены, бумаги подписаны, лист закрытого медицинского осмотра с большой, синей печатью выдан на руки. Парни выходят из больницы, держась за руки, останавливаются на крыльце здания и замирают, солнечные лучи яркие, огненно рыжим горят и слепят глаза. Щурятся, улыбаются и поворачивают головы друг к другу. — Тэ, пообещай мне, что ты никогда больше, ничего от меня не скроешь, все свои проблемы будешь обсуждать со мной, чтобы это ни было. — Чонгук смотрит так проницательно, взгляд чёрных глаз серьёзный, но улыбка с лица так и не сходит. — Обещаю, кроль… нет, не так! Клянусь! — торжественно заявляет. Тэхён смотрит в ответ так открыто, впервые за последнее время его улыбка безмятежная и такая настоящая, родная сердцу, квадратная и широкая. Гук любит её до коликов в сердце. — Я не шучу, Тэ, мы оба чуть не натворили кучу херни за такой короткий срок. Всё могло бы печально обернуться. Гук вздыхает, но замолкает, эту тему он продолжать не будет и, тем более, не собирается рассказывать Тэхёну, что он чуть было не совершил. Но отголосок того ужаса, что он испытывал тогда, навсегда в нём поселился. Ким смотрит внимательно, хочет задать вопрос, но не успевает, его уже целуют, сладко и горячо, кажется, словно вечность прошла с тех пор, когда они впивались в губы друг друга вот так, по-настоящему страстно и пламенно. Языки рвутся навстречу друг другу, ласкаются, они посасывают их, стонут в поцелуй, хватают руки, плечи, гладят по спине, их аж потряхивает от вожделения. Всё это время они тонули в страшнейших муках, пытках и сердечных переживаниях. Сейчас, когда боль и страх отпустили их, нахлынула их обоюдная, порой дикая и необузданная страсть. Задыхаются, пыхтят в губы, кусаются, даже порыкивают, но всё же вспоминают где находятся, с трудом разрывая поцелуй, посмеиваются и направляются к машине, обнимаясь крепко. — Тэ, нам надо позвонить ребятам и всех собрать, всё обсудить, и сделать это нужно, как можно быстрее. Ким согласно кивает, они садятся в машину и выдвигаются к Паку. Гук выворачивает со стоянки и набирает номер Хосока, прижимая телефон к уху плечом. Гудки длятся лишь пару секунд и на звонок отвечают. — Да, Гука, какие новости, что у вас там? Тэхён согласился лечь в больницу? Чонгук улыбается ярко так, счастье рвётся из него лучами света. Он быстро рассказывает всё, что с ними произошло и крики радости слышны на весь салон даже через динамик. Чон расспрашивает всё до мельчайших подробностей, слушает внимательно, потом замолкает резко и вдруг так тихо спрашивает: — Малой, я на громкой? — Нет, а что? — недоумевает младший. — Просто хотел спросить тебя, ты рассказывал Тэхёну, что с тобой было? — голос понижается ещё ниже. — Нет. — обрывает резко. — И не надо. Всё хорошо, Хос, всё же уже хорошо. — обманчиво натянутая улыбка, напряжённый взгляд, и резко дёрнувшийся кадык. Всё это не ускользнуло от внимательного взгляда Тэхёна, что лишь искоса поглядывал на Гука. Да и слышимость в телефоне очень хорошая. Вопрос Хоса Ким отчётливо расслышал. Вида не подаёт, лишь протягивает руку и когда звонок завершён, а телефон отложен на приборную панель, сцепляет пальцы, переплетая их в крепком сжатии, и молчит. Отворачивается и смотрит в окно. А мысли уже далеко. Сегодня вечером он задаст Хосоку вопрос. Он должен знать, что случилось с Гуком в его отсутствие…