У нас был план

      Воскресный вечер выдаётся сумбурным. Закончив писать шпаргалки, Сынмин и Хёнджин принимаются аккуратно перематывать их скотчем, чтобы не шуршали, а Ёнбок тем временем распарывает шов на подкладке своего пиджака и вкладывает в него целый учебник, после чего порывается начать убираться в квартире. Хёнджин поначалу пытается ему препятствовать, но вскоре сдаётся, не будучи в силах помешать Ёнбоку, уже нашедшему половую тряпку.       Напоследок Хёнджин ещё раз крепко их обнимает и благодарит за проведённое вместе время.       До экзамена остаётся один день.       С родителями Сынмин даже не здоровается, вернувшись домой, а сразу идёт в душ и заваливается на кровать, мгновенно засыпая. Наконец-то всеобщая тревога из-за выпускного добирается и до него. Но Сынмина это полностью устраивает, потому что никакие другие вещи в такой момент не могут заставить его отвлечься на посторонние проблемы.       В школе учителя подбадривают их всеми возможными способами. Отвечают даже на самые глупые вопросы без каких-либо возмущений на тему “это материал шестого класса”, разгоняют вдохновляющие речи в духе “вы умные ребята, пусть и беспокойные, вы со всем справитесь, мы верим в вас”.       На обеденном перерыве Сынмин и Хёнджин садятся напротив Ёнбока, который улыбается даже шире, чем встреченный по пути заместитель директора. И в этом кругу Сынмин правда начинает верить в свои силы. Не всё безнадёжно. Они говорят о пустых вещах, и нет ничего более успокаивающего, чем этот факт.       Придя домой, Сынмин обнаруживает на кухне радостную мать, которая стоит возле плиты в наушниках и помешивает на сковородке овощи, что-то напевая себе под нос. Она замечает сына в дверях спустя несколько секунд и тут же выключает музыку.       — Как настрой? — спрашивает он.       — Нормально, — отвечает Сынмин и садится за стол.       — Не переживаешь перед завтрашним?       — Я ко всему готов, — уверяет он её. — А ты почему не на работе?       — Решила провести вечер с тобой. Завтра утром провожу до школы. И не забудь потом написать, как всё прошло, — она треплет Сынмина по волосам и ставит перед ним тарелку с ужином.       — Хочешь проконтролировать, чтобы я не прогулял экзамен? — усмехается он.       — Да при чём тут это, — отмахивается женщина. — Хочу быть рядом в ответственный момент.       Сынмин улыбается и принимается есть. Удивительно, но мама действительно вкладывает силы в его поддержку. И Сынмин решает отбросить свои подозрения. В конце концов, они семья. Он может ей доверять.

***

      — Выглядишь безупречно, — улыбается мать, завязывая на шее Сынмина галстук.       Он незаметно поправляет брюки и двигает бёдрами, пытаясь определить, не шуршат ли приклеенные к бёдрам на скотч шпаргалки. Кажется, никаких вызывающих сомнений звуков.       Они выходят из дома пораньше и направляются к школе. В холле все должны собраться ровно в половину девятого и выдвинуться к пункту проведения экзамена во главе с классной руководительницей.       Так и происходит. Мать напоследок целует Сынмина в лоб и крепко обнимает, желая удачи. Тот улыбается и с уверенностью повторяет, что помнит всё необходимое.       Едва переступив порог школы, Сынмин замечает Ёнбока, нервно ходящего по коридору кругами. У охранной стойки образуется очередь на подпись, но Ёнбок не спешит в неё вставать, продолжая в тревожных движениях носиться вокруг.       Сынмин ловит его на очередном кругу и хватает за плечи, устанавливая зрительный контакт.       — Хэй, — Сынмин приближается и гладит его руки. — Ты со всем справишься. Это же ты. Ты вообще не умеешь делать что-либо плохо.       — Ты серьёзно? — всхлипывает Ёнбок и приникает к груди Сынмина, уткнувшись лицом в его шею. — Минни, я так не хочу провалиться. Это так важно!       — Ты не провалишься, — слышится голос за спиной Сынмина, и Ёнбок даже поднимает голову. Ким тоже оборачивается.       Хёнджин стоит с абсолютно спокойным лицом и пьёт сок из пакета.       — На какой бы балл ты ни написал, это всего лишь тест, который не определяет твою жизнь, — добавляет Хёнджин, и Ёнбок разражается уже полноценным приступом слёз.       Сынмин продолжает стоять и обнимать Ёнбока, а Хёнджин снова пьёт свой сок. Они обмениваются непонимающими взглядами, когда в разговор вмешивается ещё один человек.       — Ребят… — женский голос справа от Сынмина разрезает повисшую тишину.       Все снова синхронно поворачиваются, и Чэрён смущённо отводит глаза, ловя на себе их взгляды. Она делает несколько робких шагов и приближается к Ёнбоку, после чего протягивает руку к его груди и лепит на рубашку маленький стикер со звёздочкой.       — На удачу, — улыбается она.       Ёнбок снова всхлипывает и бросается с объятием уже на неё, а Чэрён и не возражает. Хёнджин пользуется моментом и утягивает Сынмина в очередь регистрации.       — Я тоже хочу амулет на удачу, — бурчит Сынмин себе под нос, когда всё-таки расписывается в ведомости.       — У тебя на удачу три километра подсказок в штанах, — отзывается Хёнджин.       — Одного не хватает, — внезапно объявляет классная руководительница, вглядываясь в список. — Кто-нибудь знает, где Юна?       Сынмин подходит к окну и щурится, заметив чью-то фигуру возле забора. Это окно выходит на задний двор школы, а главный вход находится с другой стороны. Но неизвестный явно торопится и потому решает не бежать к воротам, а присесть и схватиться за нижнюю балку забора рядом с небольшой ямой. Опускает ноги и скользит прямо под забором, после чего отряхивается и продолжает бег. Сынмин узнаёт в этом человеке Юну.       Когда она переступает порог школы, Сынмин искренне поражается тому, как хорошо выглядит её одежда. Юбка идеально выглажена, а на рубашке и пиджаке ни одной капли грязи, хотя под забором определённо была лужа.

***

      Сынмин рассматривает порядок рассадки на двери аудитории и читает все указанные имена. Среди них он не видит ни одного знакомого, и этот факт немного расстраивает. Много часов в аудитории с чужими лицами звучит напряжённо. Но он мирится с этой участью и делает глубокий вдох, переступая порог кабинета.       Первым на парты раскладывают варианты по математике. И это то, что придаёт Сынмину сил и уверенности. Задания не идут ни в какое сравнение с теми, что они решали на уроках. На уроках было сильно сложнее. Так что Сынмин расслабленно решает все номера и, взглянув на часы, начинает проверку от начала до конца. Времени у него полно. С одной стороны, не терпится сдать и выйти на перерыв до следующего экзамена. С другой стороны, ему действительно стоит собрать все осколки своей концентрации, да и Хёнджин с Ёнбоком вряд ли уже закончили, а одному слоняться в коридоре будет совершенно не весело. Потому Сынмин высиживает ещё час и смотрит, как несколько человек перед ним завершают работу. И только тогда, полностью уверившись в правильности своих ответов, он тоже выходит из аудитории, чтобы дождаться следующего теста.       В коридор высыпаются десятки нервных выпускников, и Сынмин следит за каждой открывающейся дверью, но ни Хёнджина, ни Ёнбока так и не показывается. Тогда приходит осознание, что те, должно быть, на другом этаже. И до окончания всех экзаменов они так и не пересекутся.       — Чего ебальник скукурузил? — раздаётся насмешливый голос Юны, и Сынмин не сдерживает ответного смешка.       — Было легко, — гордо произносит он. Юна закатывает глаза и складывает руки на груди.       — Посмотрим, как ты после английского выползать будешь, умник.       — А сама-то, — хмыкает Сынмин.       — А за меня не переживай, на устной части точно в карман за словом не полезу.       В таком же настроении проходит ещё несколько часов. На тесте по корейскому языку Сынмин с трудом давит из себя заветные несколько сотен слов, приплетая в своём сочинении всю школьную литературу, какую только может вспомнить. На английском что-то сбито бормочет себе под нос и вскоре сдаётся, уже не следя за соблюдением простейших грамматических правил, просто надеясь, что ему зачтут хоть пару реплик. Физика выдаётся куда спокойнее. На всех перерывах он встречается с Юной и перебрасывается с ней парой слов.       — Выходил шпоры читать? — спрашивает она уже после окончания всех тестов.       — Нет, — честно отвечает Сынмин. — Они у меня… Для уверенности были. А ты?       — Да. И это был ёбаный пиздец, — говорит она и тащит Сынмина в сторону женской уборной.       Возле двери Сынмин понимает, что этот самый “ёбаный пиздец” она намеревается показать ему наглядно, и упирается руками в косяк.       — С ума сошла? — спрашивает он. — Я туда не зайду, это же неправильно.       Юна оглядывается и выдаёт вердикт:       — Тут никого нет.       И ещё сильнее дёргает его за плечо. Чтобы не улететь лицом в кафель, он всё-таки делает шаг в помещение и осматривается. Все слова Юны быстро обретают смысл. Ни одна из кабинок не запирается, а свет мигает каждые две секунды.       — Я тут была, как корова на сносях.       Она без дальнейших объяснений заталкивает Сынмина в кабинку, и он успевает только прижаться спиной к стене, когда она входит следом и закрывает унитаз крышкой.       — Стою я такая, — объясняет Юна, эмоционально взмахивая руками. — Пытаюсь что-то достать, — она расстёгивает одну пуговицу на своей рубашке и тянется пальцами к лифчику.       — Ты хоть предупреждай о таком! — вскрикивает Сынмин, зажмуриваясь.       — Какие мы нежные, — фыркает Юна и тыкает его в щёку, чтобы он снова на неё взглянул. Сынмин повинуется, и Юна тянет из лифчика длинную шпаргалку.       Ногой она подпирает дверь, а из-за активных телодвижений удерживать равновесие становится всё сложнее.       — Пытаюсь читать в этом охренительном освещении, — она щурится, всматриваясь в написанные мелким почерком химические формулы. Сынмин не может сдержать смеха. — Где ты прятал свои шпоры?       — На бёдра скотчем прилепил, — говорит он. Юна застёгивает рубашку обратно и подозрительно поглядывает на Сынмина.       — То есть… Ты мог бы…       — Мог бы что?       — Мог бы просто сесть, спустить брюки и спокойно всё прочитать? — ошеломлённо спрашивает она. — Вот дура, я не додумалась! — и с этим разочарованным восклицанием она присаживается, поднимая полы юбки и грустно смотря на свои ноги.       — Да чёрт бы тебя побрал, — вздыхает Сынмин и снова закрывает глаза.

***

      В холле на первом этаже уже собирается большая часть выпускников, когда Сынмин и Юна спускаются к ним. Сопровождающие выдают всем их телефоны и куртки, после чего вся толпа вываливается на улицу. Сынмин беспорядочно оглядывается, выискивая в скоплении людей своих друзей. Он замечает вдалеке фигуру Ёнбока, который обнимается с Чэрён и о чём-то увлечённо с ней говорит, так что решает не вмешиваться. А Хёнджин находит его сам.       — Хочешь сок? — предлагает он, только подойдя, и вытаскивает из кармана куртки маленькую пластиковую бутылку без этикетки.       Сынмин пожимает плечами и принимает напиток, отвинчивая крышку. Тут же он понимает, что сок у Хёнджина имеет крепость градусов в пятнадцать. И поразительное спокойствие Хвана больше не кажется впечатляющим.       — Спасибо, — откашливаясь, он отдаёт Хёнджину бутылку, и тот умиротворённо улыбается. — Чем теперь займёшься?       — Пойду домой и залягу с сериалами суток на пять, — отвечает он. — Так что не ищите.       На этом Хёнджин действительно удаляется, а Сынмин только пялится несколько секунд ему в спину. Он остаётся стоять, смотря себе под ноги. В голову не лезет ни одной цельной мысли. Зато дышится свободней. Всё позади. Учёба больше не является проблемой, не в ближайшее время. Он запрокидывает голову и улыбается. Холодный ветер треплет волосы и пробирается под куртку, но это не беспокоит. Сынмину хорошо так, как не было очень давно.       — Сынмин, — зовёт знакомый голос.       — Да? — отзывается он, не открывая глаз.       — Есть планы на остаток вечера?       — А что предложишь? — спрашивает он.             Джисон тыкает в его плечо стаканчиком горячего шоколада.       — Предложу свидание. Ты, я и два километра пустой тропинки в лесу.       — Заманчиво.       Сынмин забирает стаканчик, греющий ладони, и смотрит на Джисона в упор. Хан ему улыбается.       — Поздравляю с окончанием экзаменов, — тихо произносит он.       Сынмин кивает и молчит ещё несколько секунд.       — У меня такой вакуум в мыслях, — признаётся он в итоге. — Так легко. Я даже, кажется, что-то понимаю.       — Расскажешь?       — С удовольствием.       Они вместе отправляются к той самой тропинке. Сынмин безропотно следует за Джисоном, глотая горячий шоколад. На город стремительно опускаются сумерки, и вот уже черты лица Хана при отсутствии освещения почти не разобрать. Но Сынмин не заморачивается. Сынмин щурится от удовольствия и берёт его за руку, переплетая пальцы.       — Прости, — неожиданно говорит Сынмин, и Джисон останавливается посреди тропинки, поворачиваясь на него. — Ты был прав. Я не должен был к тебе лезть, ничего не объяснив. Но, знаешь… Если совсем честно говорить, то я не жалею. Это было потрясающе. Теперь мой интерес полностью удовлетворён, и я способен рассуждать чуть более здраво.       — И ты меня прости, — отвечает Джисон спустя какое-то время. — Я наговорил лишнего. Глупо, наверное…       — Я собираюсь сказать кое-что по поводу твоего предположения тогда, — предупреждает Сынмин, и Джисон решительно кивает. Он точно понимает, что Ким имеет в виду. — Я пошёл в тот день к Минхо и всё ему рассказал. Когда я начал пересказывать, из-за чего мы поссорились, он стал расспрашивать о нашей ночи. И в этом… В этом весь Минхо. Он может быть хорошим и милым, но вряд ли часто и вряд ли со мной. Я не влюблён в него. Меня тянет к нему исключительно на физическом уровне. Но мы не животные, и я могу с этим смириться. Он просто красивый. А вот стоит ему открыть рот и начать болтать… — Сынмин усмехается своим же словам и резко обнимает Джисона. — Я бы не выдержал его. Потому что он действительно не умеет со мной говорить так, как умеешь ты. Так, как научился ты буквально сразу.       — Я красивый? — тихо спрашивает Джисон. — Тебя тянет на твоём этом чисто физическом уровне ко мне? Или… Мы могли бы быть друзьями, но никак иначе?       — Если бы не тянуло, я бы не посмел к тебе лезть, — отвечает Сынмин и обнимает крепче. — Ты очень красивый.       — Я справлюсь с тем, что тебе нравятся другие парни, — смеётся Джисон и наконец-то обнимает в ответ. — Чувство прекрасного никто не отменял.       — Спасибо.       И после они продолжают путь. Джисон с интересом расспрашивает об экзамене и о том, как Сынмин провёл выходные, а тот с охотой отвечает и спрашивает тоже. Джисон много смеётся, и Сынмин чувствует то самое нечто, что, казалось, было утрачено. То самое волнение, какое он чувствовал, когда Джисон смеялся с ним впервые.       Сынмин счастлив. Сынмин понимает. Сынмин готов вступить в новый день.       Джисон, выведя его из леса, провожает до дома и неловко переминается с ноги на ногу, сжимая в своих руках ладонь Сынмина. Смущается так, как смущался раньше. Как будто не было никаких конфликтов, дневников, Минхо и всего остального.       — Ну… Пока? — аккуратно спрашивает Сынмин.       — Ага, — рассеянно отвечает Джисон, но руку его не отпускает. — Можно мне тебя поцеловать?..       — Можно.       Джисон радостно пододвигается ближе и прижимается губами к губам Сынмина в робком и нежном поцелуе, не оставляя ни единого следа произошедшего.       — Спокойной ночи, — желает он и уходит.       Сынмин забегает по ступеням на свой этаж и не может сдержать улыбки.

***

      И следующие две недели проходят довольно спокойно. Сынмин делает вид, что заинтересован в подготовке к вступительным испытаниям в университет, родители недоверчиво на него косятся и вздыхают. Ёнбок и Хёнджин уходят в длительную спячку, морально отдыхая от копившегося месяцами напряжения. А Джисон через день зовёт Сынмина гулять, на что тот всегда соглашается. Они вместе выбирают подарок для Хёнджина на выпускной, вместе обходят каждый парк в ближайших кварталах, вместе сидят допоздна у Джисона дома и смотрят какие-то фильмы.       Сынмин не чувствует никакой неловкости и никакого смущения. Он просто рад, что общение с Джисоном приходит в ту фазу, когда им уже комфортно рядом друг с другом, но ещё есть, о чём поговорить.       Сынмин даже решается рассказать ему об “эксперименте”, кое-как прикрывая горящие щёки ладонями.       — Чего? — Джисон в приступе смеха даже останавливается посреди улицы. — Я думал, вы там ответственно учились. А вы вот таким развлекались на своей ночёвке!       — Потом мы учились, — уверяет его Сынмин.       Джисон продолжает смеяться.       — Оно и видно, — говорит он. — Какая теория без практики? Молодцы, что проверили.       И именно эту реакцию Сынмин запечатлевает в своей голове. Такую, которую он и желал увидеть. Когда он честно признаётся в странных вещах, а Джисон не ревнует, Джисон заливисто смеётся и не принимает всякие мелочи близко к сердцу.       — Я возьму на заметку, — обещает он в итоге. — В следующий раз я буду точно знать, что мне с тобой делать.       Сынмин широко распахивает глаза и удивлённо открывает рот.       — Спасибо за инструкцию, — добивает Джисон.       — Обращайся… — шепчет Сынмин и возобновляет шаг.

***

      Вечером перед официальной частью выпускного Сынмин тщательно упаковывает подарки, заворачивая их в цветную бумагу и подписывая поздравительные открытки.       Осматривая набор каллиграфических кистей, он проводит пальцами по тонким деревянным ручкам и с грустью защёлкивает кейс для их хранения. Должно быть, эта вещь — последнее, что он сможет подарить Хёнджину. Сынмин надеется, что ему понравится. Надеется, что с помощью этого Хёнджин создаст творение, которое принесёт ему радость.       Дверь в его комнату резко распахивается, и взволнованные родители быстро проходят внутрь, садясь на его кровать. Сынмин отворачивается от стола и в непонимании поднимает бровь.       — В родительском чате уже делятся результатами детей, — говорит отец. — Баллы пришли. Заходи на сайт и проверь свои.       — Я… — Сынмин потерянно хлопает глазами и до хруста сжимает пальцы рук. — Я не хочу их видеть перед завтрашним.       — Ты всё равно увидишь их в своём аттестате, — настаивает мать.       — Завтра и увижу, — упорствует Сынмин.       — Скажи нам пароль от аккаунта, и мы сами посмотрим, если тебе так плевать, — вздыхает женщина.       — Мне не плевать, — Сынмин пожимает плечами. — Если бы не сдал, вам бы уже позвонили из школы, не так ли? Так что… Какая разница, что там с баллами? Аттестат я всё равно получу.       — И твой аттестат может быть важен для университета. Не для любого, но в некоторых на него всё равно смотрят… — она переходит на упрашивание вместо попытки надавить, но Сынмин не собирается сдаваться. Он действительно не хочет видеть своих результатов.       — Я не собираюсь поступать в университет в этом году, — решительно говорит он.       — Это твоё окончательное решение? — хмурится отец, и Сынмин кивает.       Родители переглядываются и умолкают, а минуту спустя уходят в другу комнату. Сынмин отчётливо слышит сквозь тонкие стены их переругивания, но не обращает на это никакого внимания.       Сынмин берёт в руки телефон и открывает классный чат, где отличники действительно уже хвастаются своими результатами, а те, кто и так не подавал особых надежд в учёбе, скромно отмалчиваются. Он пролистывает новые сообщения и закрывает чат, а после переходит к личным сообщениям.       Ёнбок что-то долго печатает, время от времени прерываясь, и Сынмин терпеливо ждёт, что же он скажет.       “Я решил не смотреть результаты, чтобы не нервничать заранее”, — пишет он.       “Я тоже”, — коротко отвечает Сынмин.       “Кстати, Уён нам передал через классного руководителя, что танцующие собираются в зале за полчаса до начала мероприятия. Так что увидимся в половину пятого завтра”.       “Очень жду”, — отписывается Сынмин и снова улыбается.       Он переводит взгляд на костюм, висящий на дверце шкафа. Конец уже совсем близко. И Сынмин готов его встретить.