У нас был план

      — И чем же тебе этот гном понравился? — сложив руки на груди, спрашивает Хёнджин таким тоном, словно Сынмин в чём-то перед ним провинился.       — Ты подслушивал?       — Я просто стоял неподалёку.       — Зачем ты здесь? Скажешь, мимо проходил?       Сынмин с трудом контролирует свой тон. Язвительность всё равно просачивается в речь. Всего Сынмина охватывает злость.       "Ты, что же, совсем не понимаешь, что я говорю?"       — Я пришёл к тебе, — Хёнджин будто не обращает никакого внимания на плохо скрываемую ярость Сынмина. — И, признаться, не ожидал заметить тебя за флиртом с каким-то… Это кто вообще?       У Сынмина внутри страх смешивается с возмущением. Хёнджин определённо переходит все допустимые границы.       — Не важно, — сам себе отвечает Хван. — Не скажешь, чем он лучше меня?       Что Сынмина порой удивляет, так это нестабильность самооценки Хёнджина. Обычно Киму доводится слышать о его никчёмности, теперь же Хёнджин пытается превознести себя над Джисоном и доказать, что тот ему и в соперники не годится.       — Что происходит? — усталым и немного агрессивным тоном интересуется Сынмин. — Чего ты от меня хочешь? Я уже всё сказал не единожды: мы с тобой друзья. И, если ты всё ещё хочешь сохранить хотя бы такие отношения, давай разойдёмся сейчас и всё забудем. Я ничего не буду тебе припоминать, если ты больше никогда не предъявишь мне чего-то такого.       — Прости, — Сынмин не может точно сказать, искренне ли сейчас извиняется Хёнджин. Его вообще очень сложно понять в последнее время. — Я… Это было импульсивно.       — Контролируй себя, — говорит Сынмин и делает шаг к подъезду. — И уходи.

***

      На следующий день Хёнджин не появляется в школе, и Сынмин к своему стыду выдыхает с облегчением. Совесть упрямо грызёт его за то, что он не может наладить общение с некогда самым близким человеком. Сынмин заталкивает глубже в себя переживания по этому поводу, и в голове виснет мерзкий вакуум. Он глупо пялится на доску, переписывая текст с неё себе в тетрадь.       Ёнбок уже ждёт его возле дверей класса, когда звенит звонок с оповещением о начале обеденного перерыва. Он подхватывает Сынмина под руку и бодро ведёт к столовой.       — Давай-давай, говори, — тараторит он, утаскивая Сынмина по лестнице на первый этаж и едва не заставляя его спотыкаться о низкие ступени. — Как всё прошло? Как Джисон? О чём болтали? Это всё-таки было свидание?       Сынмин получает возможность отдышаться только тогда, когда наконец оказывается в сидячем положении.       — Ну? — Ёнбок упирается локтями в стол и кладёт на ладони голову в ожидании.       Погружаясь в воспоминания о прошедшем вечере, Сынмин вспоминает, что говорил Джисону о том, как обязательно разберётся в себе и выскажет ему это. Сынмин вздыхает и принимает решение откровенно побеседовать с Ёнбоком. В конце концов, такой подход хотя бы работает. Сынмин рассказывает про браслет, демонстрируя его приятелю, и про кофейню. Когда доходит до окончания встречи, ни словом не упоминает Хёнджина.       — Ты сказал ему, что он тебе нравится? — Ёнбок поднимает брови и смотрит недоверчиво. — Самое время для предупреждения: слова о том, что он не заразный, ничего не стоят. Требуй справку или покупай презервативы.       — Ой, а сам-то, — Сынмин закатывает глаза и вздыхает.       — Сам-то я придерживаюсь этих правил, — заверяет его Ёнбок. — Ладно, я понял тебя. В чём, как ты выразился, проблема?       — Я не уверен, что сказал всё правильно.       "Как я могу быть хоть в чём-то уверен, если никогда не влюблялся?"       — О чём ты подумал, когда впервые увидел Минхо? — будничным тоном спрашивает Ёнбок, и Сынмин смотрит на него удивлённо.       — Разве не важнее то, о чём подумал ты, когда впервые увидел Минхо? У вас же любовь.       — Мы по-разному воспринимаем одни и те же вещи. А тебе Минхо понравился. Чем именно?       — Я действительно должен сказать?       — Не должен, но ты можешь.       — Он очень, чёрт возьми, красивый? — Ёнбок удовлетворённо кивает.       — А первое впечатление о Джисоне?       — Он в тот день был очень напряжённым и неловким, — задумчиво тянет Сынмин, прокручивая в голове воспоминания с урока йоги. — А впрочем, я тоже.       — Допустим. Это мнение потом менялось?       — Это было на аэробике… Я тогда подумал, что Джисон… В его обществе как будто время идёт не так. Хочется задержаться там, вот рядом с ним. А грузиться не хочется вообще.       — Ты думал о том, что он красивый?       — Он красивый, но по-другому, не как Минхо. Он больше… Он такой очаровательный.       Сынмин говорит это всё, совершенно не размышляя о том, стоит ли Ёнбоку знать столько подробностей.       — Тебе в самом деле нужно моё мнение? — в итоге произносит Ёнбок, и Сынмин непонимающе склоняет голову. — Мне кажется, всё совершенно прозрачно. Со стороны выглядит так, будто Джисон тебе реально нравится.       — Может быть, ты прав… — неохотно признаёт Сынмин. В темах, касающихся его собственных чувств, он не особенно любит принимать чужую позицию. — Но не точно.       — Как скажешь. У тебя ещё будет время пораскинуть мозгами и посоветоваться со мной, если возникнет желание. Ты же помнишь про наш вечер?       "Забудешь о таком, как же".

***

      Сынмин решает, как и советовал Ёнбок, не заморачиваться с внешним видом, надевая джинсы и самую повседневную футболку с толстовкой поверх неё.       Они встречаются ровно в условленное время на автобусной остановке и молча едут к дому Чанбина, каждый задумывается о своём. Недолго бродят по незнакомому району в поисках нужного адреса и в четверть седьмого вечера заходят в квартиру. Встречают их громкой хлопушкой с кучей блёсток, и теперь Сынмин понимает, что имел в виду Ёнбок, когда говорил об особом способе Чанбина встречать гостей. На волосах остаётся сверкающая разноцветная пыль, а при желании её стряхнуть только пачкаешься ещё больше, так что Сынмин оставляет эти бесплодные попытки.       — Хотя бы не тортом в лицо, — улыбается Ёнбок, бодро здоровается с несколькими людьми и тянет Сынмина в глубь квартиры.       Сынмин оглядывается на всех присутствующих незнакомцев. Почти у всех тоже блестят волосы и одежда. Парней тут большинство — Сынмин несколько раз их пересчитывает, но итоговую цифру всё равно подвергает сомнению. Около пятнадцати. Девушек значительно меньше — Сынмин замечает только трёх.       Вечеринка явно идёт уже не первый час, потому что алкоголем и электронными сигаретами пахнет слишком сильно, а большая часть гостей в подпитом состоянии и весёлом настроении.       Сынмина действительно поражает размах апартаментов Чанбина — длинный коридор ведёт во множество комнат, интерьер гостиной обставлен выглядящей очень дорого мебелью, а потолки высокие настолько, что Сынмину кажется, будто ему бы понадобилось встать на башню из как минимум трёх табуреток, чтобы дотянуться до самого верха.       Хозяин квартиры — его несложно распознать по футболке с именем во всю спину — оттаскивает Ёнбока куда-то подальше от основной суеты, и Сынмин остаётся один в обществе полных незнакомцев.       Он помнит только две вещи. Во-первых, Ёнбок говорил, что Чанбин хочет с ним поговорить, поэтому такой исход вполне оправдан. Во-вторых, где-то здесь должен быть Минхо.       Сынмину не особенно хочется общаться с Минхо, но ещё меньше его удовлетворяет мысль о том, чтобы потеряться в новых лицах без единой опоры. Так что он всё-таки пробегается взглядом по людям в комнате ещё раз. Минхо он не видит, зато замечает Чанбина, звонко смеющегося с какой-то девушкой. Сынмин пытается проморгаться, но девушка магическим образом не превращается в Ёнбока, который теперь кажется Сынмину просто испарившимся.       "Да быть не может, чтобы они так быстро уже наболтались".       Решив держать курс в сторону кухни, Сынмин осторожно шагает по начищенному до блеска паркету и приоткрывает незапертую дверь. Разом находится и Ёнбок, и Минхо. И новые интересные сведения о них.       — Брось, у Чанбина в квартире полно комнат, и большая часть из них сейчас свободна, — говорит Минхо, вжимая Ёнбока в кухонный гарнитур. Тот только фыркает в ответ. Сынмин чувствует себя очень некультурным человеком, подслушивая эту беседу. — Я так долго ждал тебя тут, я был хорошим мальчиком. И вероятность того, что сюда кто-то зайдёт, довольно скромная.       — Вероятность того, что сюда кто-то зайдёт, — сто процентов, математик ты хренов. Это кухня, — шипит Ёнбок и вертится в чужих объятиях, наконец замечая Сынмина, застывшего с ничего не выражающим лицом. — А вот и скромная вероятность подъехала.       Сынмин вздрагивает, когда ловит на себе пронзительный взгляд Минхо. Ёнбок выпутывается из его рук и говорит что-то про Чанбина, проходя мимо Сынмина и покидая помещение.       — Раз ты мне уже всё обломал, — с разочарованным вздохом произносит Минхо и садится на высокий стул. — Садись. И возьми, — он хватает со столешницы закрытую бутылку соджу и протягивает её в сторону Сынмина, который делает первые нерешительные шаги навстречу. — Попытайся догнаться достаточно для того, чтобы я высказал тебе все свои претензии, а ты их понял. Я пока схожу в уборную.       На кухню заходит какой-то парень. Он выглядит хмурым и совсем не вовлечённым во всеобщее веселье. Сынмин считывает это как зелёный свет.       "Надо познакомиться".       Сынмину хочется доказать и себе, и Ёнбоку, что он способен самостоятельно завести новые знакомства, поэтому он поворачивается в сторону незнакомца и приветливо ему улыбается. Тот смотрит незаинтересованно.       — Привет? — пытается начать Сынмин, но парень игнорирует его, двигаясь к холодильнику и вытаскивая оттуда бутылку минеральной воды. — Эм… Как тебя зовут?       Парень продолжает молчать, и Сынмин неловко опускает взгляд в пол.       "Да как это вообще делается?"       В этот момент Сынмин решает, что действительно пора выпить, и всеми силами цепляется за крышку бутылки, что дал ему Минхо. Крышка не желает поддаваться, пальцы соскальзывают по узкому стеклянному горлышку. Тогда незнакомец приближается, забирает бутылку и быстро её открывает, протягивая обратно.       — Меня зовут Хонджун, — представляется он.       — Спасибо, Хонджун, — Сынмин хочет как-нибудь ещё продолжить диалог, но Минхо решает появиться как раз в эту секунду и схватить Сынмина за плечо, отодвигая от Хонджуна.       — Не советую, — шепчет Минхо на ухо Киму, и Хонджун закатывает глаза, удаляясь. Минхо вместе с Сынмином провожает его взглядом. — Ты, блять, нашёл, к кому прицепиться, конечно.       — А что с ним не так?       — Проще будет сказать, что с ним так. Думаешь, он без причины тут один бродит?       — Я же тоже тут один без причины, — возражает Сынмин.       — Ты не один, ты сейчас сядешь тут со мной, и мы будем долго говорить. Пока Ёнбок одумывается.       — В каком плане?       Минхо оглядывается на открытую дверь, и в проёме видно лишь плечо Ёнбока, стоящего где-то неподалёку и над чем-то смеющегося.       — Придётся ждать до тех пор, когда Ёнбоку надоест Чанбин. И он вспомнит, что тут, вообще-то, в непосредственной близости находится его горячо любимый парень.       — Это… Довольно мило, что ты так по нему скучаешь.       Минхо смотрит очень недружелюбно, и Сынмин путается в своих мыслях и словах касательно их отношений. Что вообще делает Минхо и как воспринимает ситуацию?       — Это не мило, — говорит он. Сынмин в первый раз прикладывается к бутылке и тут же давится, когда слышит следующую фразу. — Меня не трахали уже неделю.       Минхо определённо удовлетворён произведённым эффектом. Он тоже берётся за соджу, хотя точно уже довольно много выпил.       — Я думал, если вы остаётесь наедине, то включаете какой-нибудь романтичный фильм, закутываясь в плед с чашкой какао, и смотрите его до глубокого вечера, засыпая на плечах друг друга.       Минхо ухмыляется и складывает руки в замок.       — Это могло бы быть правдой. Это соответствовало бы всеобщему представлению о личности Ёнбока.       — Но?.. — Сынмин настороженно щурится.       — Но правда в том, что я открываю ему дверь и тут же оказываюсь прижатым к стенке.       — Что, прости?       — Дело наше молодое, — Сынмин снова оглядывается на Ёнбока. Тот продолжает очаровательно смеяться. Сынмин просто надеется, что неправильно понимает слова Минхо. — Все хотят секса.       "Спорное утверждение".       — Ты же пытался выведать о нас больше. Вот я и рассказываю о самой любопытной части отношений.       — Это не то, что я имел в виду.       Но уже поздно. Пьяного Минхо безжалостно несёт на откровения.       — Конечно, Ёнбок такой заботливый и нежный… Но, знаешь, иногда это так бесит. Благо, я уже прощупал его слабые места и выявил способ развести на что-то погрубее.       — Скажи, что вы дерётесь.       — Нет, разумеется, нет. Но мне нравится, когда он меня шлёпает и называет-       — Замолчи! — испуганно едва ли не вскрикивает Сынмин. Он определённо не готов услышать то, что крутится у Минхо на языке.       — Шлёпает и называет грязными словами. Если ты так хочешь, могу и не уточнять, какими именно.       Сынмин даже представить не может, чтобы Ёнбок сказал хоть что-нибудь, что было бы грубее "идиот".       — Да, мы бы с тобой явно не сошлись, — настойчиво продолжает Минхо. — Скажи честно, тоже ведь предпочитаешь быть снизу?       — У меня никогда не было такого опыта, чтобы я мог сказать точно.       — Когда читаешь порно, на чьём месте себя представляешь? — спрашивает Минхо таким тоном, будто ничего необычного не происходит. Сынмину кажется, что он краснеет вообще всей поверхностью кожи.       — Я не читаю порно, — выдавливает он из себя кое-как. — И не смотрю.       — Как ты умудрился скипнуть пубертатный период? — Сынмин молча пьёт вместо ответа.       В гостиной внезапно раздаются звуки аплодисментов и восторженных восклицаний.       — Быстрее, — Минхо вскакивает с места и убегает на шум. Сынмин идёт следом, замечая, как Ли слегка покачивается и не может идти по ровной траектории.       — Вы ждали этого с одиннадцати утра, — радостно объявляет Чанбин, стоящий в центре комнаты.       Сынмин глазами выискивает Ёнбока и продирается сквозь толпу к нему поближе.       — Что происходит? — шепчет Сынмин ему на ухо.       — Мы же собрались тут ради альбома. Сейчас Чанбин зачитает заглавку. Ждали только нас.       — В этот знаменательный день, — Чанбин осматривает всех людей перед собой и широко улыбается, — я рад представить вам новую работу, над которой я и мой потрясающий продюсер Хонджун долго и старательно трудились. Ему слово.       Хонджун выходит откуда-то из первого ряда уже не с бутылкой, а с бокалом и становится рядом с Чанбином.       — Я действительно счастлив быть причастным к созданию этого чудесного альбома, — говорит Хонджун. — Все мы знаем, что для многих присутствующих предстоящая сессия — последняя.       — Здесь ещё и четверокурсники? — шепчет Сынмин.       — Нет, — отвечает Ёнбок. — Но Чанбин сказал, что почти все на грани вылета.       — Точнее, могла бы быть последней, — Хонджун легко смеётся с каким-то аристократическим оттенком, и Сынмин думает о том, что он действительно не зря не очень вписывается в коллектив. — Но Чанбин приложил массу усилий для того, чтобы этого не произошло. Так давайте поднимем бокалы за него!       "Они все просто давно сошли с ума".       — И от всей души поаплодируем Чанбину! Ведь сейчас произойдёт по-настоящему историческое событие — первое живое исполнение главного хита грядущего альбома.       Люди начинают громко хлопать, и Сынмин следует их примеру, чтобы не выделяться. Он всё ещё слабо понимает, что творится вокруг. Чанбин кланяется и охотно принимает благодарности.       — Итак. Песня называется "Распространение тепловой волны в слоистой системе с двумерной плоской постановкой", — заключает Хонджун, и Чанбин берёт в руки появившийся откуда-то микрофон.       Где-то из не видимых глазу Сынмина колонок начинает играть музыка, Чанбин выжидает несколько секунд вступления и начинает читать рэп. Сынмин думает, что ошибся вселенной, потому что в реальности такой музыки точно не делают.       Лирика пересыщена математическими и физическими терминами. Сынмин с трудом разбирает в быстром речитативе Чанбина что-то про коэффициент теплопроводности и расчётную область. Остальные слова звучат для него подобно белому шуму.       "Какой кошмар. Может, не стоит мне так уж рваться на математику, если через пару лет меня ждёт что-то такое?.."       — Если ты продолжишь пялиться на Чанбина, он подумает, что ты в нём заинтересован, — слышится рядом голос Минхо. Сынмин вздрагивает и оглядывается. По правую руку от него всё так же стоит Ёнбок, увлечённо слушающий Чанбина, а вот позади обнаруживается Минхо. — Только попробуй попытаться его склеить. Потому что у тебя получится, — добавляет Ли, когда лицо Сынмина оказывается прямо перед ним.       — Я не собирался, — оправдывается Сынмин.       — И хорошо.       Первое же, что делает Чанбин, когда заканчивает своё выступление, — протискивается к Ёнбоку, расспрашивая его о впечатлениях. Ёнбок восторженно хвалит его и с лёгкостью позволяет утянуть себя куда-то в другую комнату.       — Опять, — шипит Минхо, хватает Сынмина за запястье и тоже уводит. Они останавливаются у случайной двери в коридоре, за которой оказывается, видимо, гостевая спальня. — Нет, ну ты видел?       — Я, честно говоря, ничего не понял. Ты на кой чёрт таскаешь меня тут, как тряпичную куклу?       — Во-первых, — Минхо толкает Сынмина в сторону кресла у двери, и тот не удерживает равновесия, приземляясь на мягкую подушку. — Ты тут единственный доступный Чанбину гей. Это значит, что рано или поздно он об этом узнает. А отношения Чанбина чудовищно скажутся на всеобщей успеваемости, потому что его внимание всецело должно быть посвящено учёбе и техническому рэпу. Это мы уже проходили.       — Да не хочу я с ним встречаться! — раздражённо отвечает Сынмин.       — Во-вторых, — игнорируя недовольство собеседника, говорит Минхо, — я жду, пока Ёнбок со всеми наболтается, если ты ещё не забыл. И ты представляешь наибольшую опасность, потому что с тобой он точно не заткнётся. Так что я решил взять это на себя.       — Взять меня на себя? Слушай, мне кажется, ты упитый уже в дрова.       — Я почти трезв, — заявляет Минхо. — Кстати, надо бы пиво найти.       "Хорошо, тогда давай поиграем в догонялки".       "Или в прятки".       Как только Минхо уходит, Сынмин тоже встаёт и возвращается в основную массу людей, раздумывая, кому бы ещё навязаться.       "Это начинает быть интересным".       Критерии для поиска жертвы у Сынмина вполне скромные: она должна находиться в одиночестве. Подходящий кандидат обнаруживается на диване с телефоном. Парень просто занимается своими делами, изредка поглядывая на остальных. Почему-то Сынмину кажется, что в этот раз он не промахнётся. В конце концов, его предупредили только насчёт Хонджуна.       — Привет, — он старается как можно более непринуждённо сесть рядом, словно поговорить с этим человеком было ежесекундным решением.       — Привет, — парень поднимает на него взгляд и улыбается. — Ты не из нашей группы.       — Я типа… Друг парня друга Чанбина, — отвечает Сынмин. — Познакомимся?       — Чонхо, — он протягивает руку, и Сынмин её пожимает, называя своё имя. — Как тебе песня?       — Ничего не понял, но звучит захватывающе.       — Ты из гуманитариев?       — Я из школьников, — признаётся Сынмин, и тогда Чонхо хмыкает, подмечая бутылку в его руках.       — Вот как. А от которого из друзей Чанбина начинается та цепочка, которую ты озвучил?       — Минхо, — спустя несколько секунд, затраченных на вспоминание своей же реплики, говорит Ким.       — У Минхо новый парень? — Чонхо явно борется с приступом смеха. — Даже интересно, на сколько его хватит.       — Минхо или парня?       — Я, блять, серьёзно, — звучит голос Минхо за спиной Сынмина. — Как ты умудряешься выкапывать из всего этого сборища моих бывших?       Сынмин оборачивается под хихиканье Чонхо.       — Твоих кого?       — А твой нынешний — тот блондинчик, которого Чанбин окучивает? — спрашивает Чонхо, даже откладывая телефон, чтобы понаблюдать за разворачивающейся перед ним сценой.       — Поздравляю, Сынмин, теперь ты официально знаком со всеми геями в этом помещении, — объявляет Минхо. — Больше тебе тут ловить нечего, а я нашёл пиво.       Намерение Минхо и дальше вытравливать Сынмину душу своими пошлыми рассказами довольно очевидно, поэтому Сынмин предпринимает ещё одну тщетную попытку скрыться от него где-нибудь. И следующий обрывок их диалога состоится сквозь дверь уборной, в которой Сынмин пытается запереться.       — Ты ведёшь себя, как маньяк. Прекрати меня преследовать!       Минхо молчит, и Сынмин на свой страх и риск приоткрывает дверь, оглядываясь. Минхо тут же проникает внутрь и садится на стиральную машинку, а затем запирает их там уже вдвоём.       — Миленькая обстановка, — замечает он.       — Кому-то может понадобится в туалет, мы не можем тут находиться, — уже бессильно возражает Сынмин. Он определённо недостаточно пьян для этого всего.       — У Чанбина два туалета в квартире.       — Я расскажу Ёнбоку о твоём неподобающем поведении, — продолжает Сынмин, хотя понимает, что Минхо такое заявление испугает очень навряд ли.       — Воу, полегче, — Минхо смеётся и продолжает держать руку на замке. Сынмин оседает на мягкий коврик, опираясь спиной на бортик ванной. — Помнится мне, ты даже про поцелуй не рискнул ему рассказать.       — Зато ты рискнул.       — И пожалел об этом.       И на этом моменте Сынмин отбрасывает свои возмущения, потому что появляется любопытство.       — Что у вас тогда произошло? Он приходил к тебе на следующий день и говорил мне об этом.       — О, этот вечер был действительно запоминающимся. У меня скоро экзамен по сопромату, и я сказал ему, что мне нужна мотивация к учёбе.       — Так и?..       — Он ответил, что исполнит любое моё желание, чтобы помочь в подготовке.       — Каким было твоё желание? — спрашивает Сынмин, и его внезапно озаряет, что, возможно, эта информация не предназначена для его хрупкой психики.       — Брось, ты и сам знаешь, — улыбается Минхо. Сынмин смущённо отводит взгляд и пьёт. Вечер будет долгим. — Я хотел, чтобы он всё сделал пожёстче, поэтому и рассказал о нашем поцелуе.       Сынмин давится.       "Уже стоило перестать удивляться!"       — Ах, я был таким непослушным, — Минхо воодушевлённо вздыхает. Выражение полного блаженства держится на его лице несколько секунд, а после сменяется мрачной нахмуренностью. — И совершенно забыл, что наказания у Ёнбока немного не такие, к каким я привык раньше. Ты спросишь, на что же я рассчитывал.       — Я не спрошу.       — Я надеялся быть связанным. В вечер, когда ты убежал, я даже покидал Ёнбоку наиболее предпочтительные варианты. Что же я получил? Оделся и ушёл! Можешь себе представить? Мы даже не закончили! Сказал, что я наказан. Когда сдам, тогда он подумает над моим поощрением.       — Это очень занимательная информация. И почему же ты хотел получить поощрение сегодня, если, как я понимаю, экзамен только впереди?       Сынмин чувствует, как топит себя же этими словами, подначивая Минхо продолжать.       — Потому что я был хорошим мальчиком всю неделю.       Сынмина просто разрывает от смеха, когда он слышит эту реплику. Ужасное словосочетание "хороший мальчик" из уст Минхо звучит настолько абсурдно, насколько это возможно.       — Я даже сижу тут в этой ублюдской рубашке, которая ему так нравится! — не унимается Минхо. — Его выдержка просто не поддаётся моему пониманию. Это ты так плохо на него влияешь?       — Я-то тут при чём?       — В день, когда мы с тобой познакомились, Ёнбок притащил тебя ко мне домой. Знаешь, что обычно происходит у нас с Ёнбоком после йоги?       — Не хочу знать.       "К своему ужасу, уже догадываюсь".       — Мы трахаемся, — произносит Минхо максимально угрожающим тоном. — Конечно, я был не в восторге от того, что ты пришёл. Потому что мой любимый подоконник Ёнбок решил использовать для учёбы с тобой, а не для удовольствия со мной.       — О боже, заткнись!       Как-то так всю жизнь у Сынмина складывается, что о сексе ему вообще не доводится говорить. Ни с кем. Однажды в детстве он случайно узнал о таком явлении и решил не углубляться. Ему вполне хватает одной когда-то давно прочитанной статьи для понимания того, что ему не было интересно. К собственному стыду, Сынмин обнаруживает в себе этот интерес сейчас. Пытается его подавить, но Минхо точно обладает бо‌льшим упрямством.       — Но у меня был план! — Сынмин замечает, что рука Минхо уже не лежит на замке, преграждая ему выход, но теперь уже и самому вставать не хочется. — Я даже позвонил ему тем вечером. Зачем?       "Как же он любит сам отвечать на свои вопросы".       — Я думал, что убью трёх зайцев одним выстрелом! Во-первых, получу заслуженную похвалу за звонок. Ёнбок ведь знает, как я ненавижу звонить. Во-вторых, разузнаю, обломится мне что-нибудь на следующий день, или он опять будет гулять с тобой.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно!       "Это какая-то шутка, иначе быть не может…"       — Ёнбок сказал мне в то воскресенье, что я якобы пробудил в тебе какие-то там эмоции и бла-бла-бла… О, чёрт, он решил, что я тебе интересен.       "Поверить не могу, что причина ссоры с Ёнбоком была в неудовлетворённой озабоченности Минхо".       — Подожди, а какое было "в-третьих"?       — В-третьих, я думал получить от него пару грязных словечек перед сном.       — Мне страшно находиться с тобой в одном помещении, — нервно усмехается Сынмин. Его представление о Ёнбоке с каждой минутой меняется всё сильнее.       — Да ладно, тебе же… Семнадцать уже?       — Восемнадцать.       — Тем более!       "Как будто это действительно что-то меняет, ага".       — Тебе, должно быть, любопытно, как вообще мы с Ёнбоком начали встречаться.       Это Сынмину действительно любопытно, но он не успевает ничего ответить.       — Я пошёл на йогу четыре месяца назад. С чего вдруг я решил так сделать? Знаешь, у меня есть весьма специфические кинки, и некоторые из них требуют наличие определённых навыков. Я вкладываюсь в своё физическое развитие. Выносливость и гибкость очень важны.       — И, вероятно, для твоего парня они тоже имеют значение. Поэтому ты выбрал Ёнбока?       — В точку! Ёнбок очень выносливый. Если он в настроении, то может часами меня-       — Я понял!       — Да прекрати меня перебивать! На чём я остановился? Ах, да, может часами меня ебать. Серьёзно, когда будешь подыскивать кандидата на роль парня себе, обрати на это внимание.       "Джисон может танцевать днями напролёт… Он наверняка очень вынослив".       — У меня нет никаких кандидатов.       — Ты и сам довольно, эм, — Минхо закусывает губу и смотрит в потолок, подбирая подходящее слово, — хилый.       — Ну спасибо.       — Это ещё одна причина, по которой я бы не стал с тобой встречаться.       — Да с чего ты вообще решил, что я хотел бы с тобой встречаться? Честно, мне уже плохо от всех твоих слов.       — Как грубо, — голос Минхо звучит умилительно. — А можешь ещё что-нибудь сказать? В похожем стиле?       — Блять, просто закрой свой рот, — шипит Сынмин, и Минхо неожиданно начинает хлопать.       — Неплохо! — хвалит он. — Но это для первого раза. А так, конечно, слабовато. Я могу научить тебя говорить действительно грязно. Потом.       Обычно Сынмин не использует нецензурную лексику, поэтому удивляется собственному поведению.       — А пока ты, наверное, так и хочешь узнать что-нибудь о моих бывших. Ты спросишь, почему же мы расстались? А я отвечу.       Последнее, чего Сынмин желает в данный момент, — как-то реагировать на реплики Минхо далее.       "Если ему так хочется разыгрывать этот спектакль, то мне, должно быть, стоит просто притвориться глухим и немым?"       "Не зря говорят, что от алкоголя разрушаются клетки мозга".       — Хонджун хотел серьёзных отношений, можешь себе представить? То есть… Проблема не в том, что я несерьёзен, а в том, насколько разные наши представления о серьёзности. Я прекрасно отличаю серьёзные отношения от всяких пустяков! Но в серьёзных отношениях и секс должен быть серьёзным. А Хонджун в сексе серьёзным не был. Он не воспринимал это важной частью наших взаимодействий! Он абсолютно безнадёжен со своими "повстречаемся, съедемся, собака, свадьба". Он думал, что я даже не умею говорить с людьми по душам, как отвратительно. Но я умею! Я, например, именно так сейчас разговариваю с тобой.       — Издеваешься?       — Захлопнись.       "Очень душевно".       — А Чонхо? — вопрошает Минхо, судя по всему, обращаясь к потолку. — А что Чонхо… С Чонхо всё было хорошо. По крайней мере, мне так казалось. Знаешь, комфортно с ним было, приятно. Хотелось проводить вместе просто всё свободное время. И в один момент… Бум! Как гром среди ясного неба! "Вылези из-под стола, у меня дистанционный электив" или "оденься, сейчас родители придут". Тоже мне! Электив ему важнее меня, а при родителях голым нельзя показываться — некультурно, видите ли. Копилось у меня это всё, копилось. Я прощал, прощал ему всё! Я простил, когда он отказался трахнуть меня на день Святого Валентина. Простил, когда он назвал испанским стыдом мои замашки с тем, чтобы называть его папочкой. Я простил даже тогда, когда он попросил удалить мои интимки из общего чата группы. Но я просто не смог простить его решение расстаться, когда он сказал, что я думаю только членом. Это было выше моих сил. И я его бросил.       "Какую бы, блять, эмоцию мне тут использовать?"       — У меня складывается впечатление, что он был прав, — замечает Сынмин, и Минхо косится на него угрожающе.       — Твоё везение, что сейчас я полностью счастлив в отношениях и не намерен обижаться на тебя из-за этих слов. Кстати, о моих нынешних отношениях. Это потрясающая история!       "Пожалуйста, пусть эта история будет ещё и короткой".       — Ёнбок сам подошёл познакомиться как-то на занятии йогой. Я посмотрел на него и сразу всё понял. Такой красивый, сильный, обаятельный. Первая же мысль была: я бы под него лёг. Он сказал: "привет". Это было так интригующе!       "Как нестандартно".       — А я ему: "выебешь меня после занятия?"       Сынмин из последних сил старается сохранять мнимое спокойствие. Или хотя бы оставаться в сознании. Бутылка соджу стремительно кончается.       — А он мне: "только если ты меня объездишь".       "Мой невинный Ёнбок!.."       — И в тот момент я понял, что влюбился бесповоротно и надолго. Одна только проблема. Как я уже упоминал, система наказаний и поощрений для меня непривычна. С Чонхо вот… Провинился — отшлёпали, связали, кляпом заткнули, оскорбили… Был хорошим — всё нежно, романтично, чувственно. И у меня были все основания вести себя, как подонок. Это было чудесно. С Ёнбоком это вообще не работает! Вёл себя плохо — сиди без секса вообще. Это нормально?       — О какой ещё нормальности мы говорим?       — А если был паинькой, то по старой схеме. Нежно всё. Я даже растерялся сначала, как вообще упросить его, например, за волосы меня потаскать. Как минимум! Это я должен просто охуенно сильно постараться, чтобы потом он сделал так, как мне больше всего хочется.       — Так, — Сынмин переворачивает свою бутылку, демонстрируя отсутствие в ней соджу, а, следовательно, и отсутствие терпения слушать Минхо дальше. Минхо без вопросов отдаёт ему свою банку пива и продолжает.       — Но сегодня, — взгляд его становится хитрым. — Сегодня я точно заслужил. И я полностью готов получить свой приз.       — Давай без подробностей, — только и просит Сынмин, понимая, что заставить Минхо умолкнуть вовсе точно не получится.       В голову настойчиво возвращается мысль о выносливости и гибкости Джисона. О том, как легко он поднимал Сынмина в воздух и кружил. О том, на сколько разных вещей способно его тело. И Сынмин стыдится этих своих измышлений.       — Какие у тебя кинки? — вежливо интересуется Минхо, немного наклоняясь и подаваясь ближе к Сынмину со своего места на стиральной машине.       — Никаких, — честно отвечает он.       — Ты их просто пока не выявил, точно. Тогда я перечислю свои.       "Какой в этом вообще смысл?!"       — Пункт первый. Шибари. Ёнбок идеально подходит, он же такой рукодельник! Потрясающе меня связывает! Ты бы так не смог.       — Да прекрати на меня гнать!       — Смог бы? — насмешливо спрашивает Минхо. — Попробуем?       — Ладно, я понял!..       — Пункт второй. Унижения. Этого от добродушного Ёнбока добиться сложнее всего! Пункт третий. Грязные разговоры. В этом он мастер, уверяю тебя! Как же чудесно он владеет речью. Особенно, когда переходит на этот свой баритон. Пункт четвёртый. Чулки. Даже не сами чулки, а когда Ёнбок их стаскивает с меня зубами, невероятные впечатления! Или рвёт их на мне. Но это уже труднее, потому что он довольно бережлив.       — Сколько у тебя ещё этих пунктов?       — Я не настолько хорош в математике, чтобы так сразу посчитать!       — Что, прости?       "У меня сейчас лопнет глаз".       — Пункт пятый, — не останавливается Минхо. — Секс при посторонних. Пока что только в моих фантазиях. Кстати…       Сынмин существенно напрягается от этого явно ничего хорошего не предвещающего "кстати".       — Посидишь тут, пока я сбегаю за Ёнбоком? Спрячься за шторкой. Опробуем наконец-то! — лицо Минхо светится неподдельным восторгом, а Сынмин уже не выдерживает.       — Что ты сказал? — он встаёт с места, готовый уже лезть в драку. Делает шаг к Минхо и смотрит в упор.       — И что ты мне сделаешь?       От Минхо очень сильно пахнет перегаром, и Сынмину начинает казаться, что он скоро задохнётся в этой маленькой комнате. Он с силой распахивает дверь и хватает Минхо за запястье, намереваясь стащить его с насиженного места. Тот легко поддаётся и спрыгивает на пол, пошатываясь. Наиболее подходящим словом для описания того, что Сынмин делает с Минхо, Ким считает "выволакивает". Выволочив Минхо в коридор и предоставив ему опору в виде стены, Сынмин думает о том, что хватит с него этого всего. Он уже знает слишком много.       "С одной стороны, в общем-то, это даже было полезно… По крайней мере, теперь я уверен, что у Ёнбока в отношениях всё в порядке! За исключением того, что его парень думает только о сексе".       "Но мне определённо нужна эмоциональная разгрузка".       — Эй, — Минхо кладёт ладонь ему на плечо и легко тянет на себя.       "Я реально хилый", — с горечью признаёт про себя Сынмин, когда не может оказать ему сопротивление.       — Мы закончили?       — Я надеюсь на это, — отвечает Сынмин.       — Тогда самое время искать Ёнбока! — радостно объявляет Минхо и пытается сделать шаг в сторону, едва удерживая равновесие.       — Подожди…       "Мне не хватает только одной детали, не так ли? Лишь бы он не превратил это в ещё один часовой монолог…"       — Почему, когда я спросил, любишь ли ты Ёнбока, ты ответил, что он красивый? Неужели это действительно единственная причина, по которой вы вместе?       — Ёнбок просил сильно не распространяться тебе о наших с ним отношениях. Так что я подобрал первое нейтральное слово, которое пришло на ум.       — Но теперь ты всё равно рассказал мне достаточно… И я могу узнать те слова, которые ты на самом деле хотел бы произнести?       — Ёнбок — хороший человек, — коротко отвечает Минхо. — Хорошие люди не поддаются детальному описанию.