Багровый Ликорис. Глаз Змеи

Шиэль Подарок Зеллоса сработал. Я могла спокойно выходить на улицу днем, при этом ни единого намека на жжение или усиленное тепло, просто приятные ощущения тепла на коже. Я гуляла так несколько дней, навещала подругу, составляла ей компанию во всем, помогала в раздаче еды бедным, в лавке с травами и лекарствами, сидела рядом в обед, щурилась, улыбалась, как и все светлые. Она за меня радовалась, приглашала на пикники, прогулки, в гости. Мы гуляли, она брала с собой мольберт и краски, рисовала не только открывающиеся со скал или полянок виды, но и меня на их фоне. Из-под её руки я вышла в нескольких ракурсах: на фоне поляны с одуванчиками с венком на голове, а потом в обнимку с деревом, с тем же венком, освещенная солнечным светом. Потом мы находили место, сидели на берегу какой-нибудь речки, под нами плед, у нее в руках морс и бутерброды, у меня пакетик с кровью. Благодаря артефакту я выходила гулять в любое время, и могла носить все, что захочу. Риэль вытащила меня первый раз по магазинам. Уделили на это целый день. Накупили нарядов, все в светлых тонах, ведь мне хотелось затеряться в толпе, ходить и не пугать окружающих, не привлекать внимание. Первый раз за всю жизнь я устроила себе полную смену гардероба. Я не выбросила одежду, просто отложила ее в сторону, отдав полки и вешалки светлым платьям и костюмам. Так и прошло почти три недели. До турнира оставалась ещё одна неделя. Город стал похож на рынок, жители наблюдающих за гостями со всего мира, выходили на улицу, выглядывали из окон, провожали криками и возгласами, кто-то даже бросался сувенирами. А гости все прибывали и прибывали, мелькало в толпе разнообразие лиц, запахов, нарядов. Особенно ярко выделялись темные духи и некроманты, ведь у них, в темных землях своя мода, цвета и ткани. В этом году не только светлые приехали сразиться за звание сильнейшего ордена и мастера десятилетия. Культы с темных земель так же будут сражаться, как в командном туре, так и в индивидуальном. Первые дни приема гостей на турнир стал для города шоком. Ведь к поместью «Золотой лилии» шли толпами, культ за культом, в сопровождение поддержки, спонсоров, лекарей, у каждого была своя команда. Самым помпезным стало появление западных культов. Пять команд, яркие, раскрашенные, напыщенные и самодовольные. Они в себе уверены, настроены, в отличие от другой команды. Всего одна команда и почти два десятка некромантов. Большинство из культа с востока приехали для индивидуального турнира. Команд не набирали. Да и вели они себя скромно, не шумно, в грудь кулаками не били, людей на турниры не зазывали. Просто прошли и показали флаг своего культа. Когда гости приехали и расположились, было решено провести собрание и перепись команд. Я в команду не входила, ждала индивидуальных боев. Работала как всегда в морге отделения. Новых смертей со странными обстоятельствами не происходило, как собственно смертей вообще. Я просто перебирала документы, приходила на работу, писала отчеты, отсиживала свое время, уходила. Каер работал в том же ритме. Мы пересекались, общались, пару раз проводили генеральную уборку. А потом смена и ничего выдающегося и необычного. Все спокойно. Так должно было быть и сегодня. Но не успела я переступить порог морга, как по мою душу пришел он — Туманный дракон. — Госпожа Имрэ, вы все еще в городе? Не уехали, не спрятались? — думала услышать в голосе насмешку, но ее нет, лишь вопрос, без намека на подтекст, иронию или сарказм. — Нет, я не собираюсь убегать, — сняла рубашку, осталась в тунике по колено с коротким рукавом перетянутым поясом, но на руках перчатки, — я прожила в этом городе всю жизнь и меня никто и ничто отсюда не выгонит, ни турнир, ни сама Ее Превосходительство, так что плевать, свою честь и гордость не дам втоптать в землю! — И как вы планируете выйти на арену? — У меня есть способ, — каффу я оставляю дома, чтобы не вызывать лишний раз кучу вопросов у всех, кто меня видит. Особенно дракон. Не успел он спросить что-то еще, как в морг влетает парень, моего возраста, и самое главное темный, и не из западного культа, а восточного. Характерный разрез глаз, темный цвет волос, невысокий, худой, круглолицый, бледный, в черном с оттенками фиолетового костюме. А на груди символ культа «Летящий журавль». Это культ некромантов и темных заклинателей, они участники турнира, не только в одиночных боях, но и командных. Посмотрев сначала на дракона, а потом на меня, спросил: — Вы — Шиэль Имрэ? — Я, — удивилась и спросила: — что вам надо? — Леди, понимаете, — он не мог отдышаться, — у нас проблема, — выражение на его лице менялось, он то переживал, то злился, то паниковал, — я не знаю, как так получилось, но один мастер из нашей команды отравился, — он не знал, куда деть руки, то за голову схватится, то в стену стучит и складывает в умоляющем жесте, как сейчас: — мне сказали, что вы мастер восточного стиля, — просила уточнить, кто именно сказал и кого мне благодарить, — некая Риэль, — я кивнула и мысленно пообещала устроить ей выволочку, — она сказала вы мастер, никого лучше мы не найдем, вы достойная замена, — и тут поклонился, а к кулаку приставил раскрытую ладонь с просьбой: — помогите, вступите в наш культ, — уточнил, — временно, помогите нам выиграть этих зазнаек и высокомерных выскочек с запада! — Соглашайтесь, — сказал дракон, и на миг я увидела на его губах улыбку, но она растаяла как первый снег. Я согласилась, меня тут же схватили за руку и потащили в цветочное поместье. Просила лишь зайти ко мне домой, мне нужно взять артефакт. Забежали ко мне, и я, надев каффу, пошла ведомая некромантом. Мы пришли в цветочный павильон. Как и говорилось духами и служанками, которых я слушала или расспрашивала в морге, павильон состоял из цветов, каждый сантиметр пропитан запахами цветов, наполнен цветами и состоит из цветов. Все в цветах и побегах лоз. Мне жутко не комфортно. Как и культу «Журавля». Всем участникам выделили крыло, а это почти сотня спален, команде по несколько комнат, поддержка снимала номера в отелях, трактирах, жила отдельно. А культы и ордена в поместье принимающего ордена. Когда пришли в комнату наставника и старшего мастер меня поприветствовали, а потом спрашивал, давно ли я практикую, что умею. Я сказала многое, перечислила. У всех от услышанного округлялись глаза, думала, я сказала лишнего, но не это его удивило, а то, что я до сих пор сижу в этом светлом городе, и не вступила в культ или клан. На что я сказала: — Это просьба мамы, не связываться с культами, не повязывать себя путами. Я согласилась лишь потому, что хочу помочь и проверить свои силы не только в одиночном бою, но и в командном. Я вступлю в культ, но как только закончится турнир вы меня отпустите, это мое условие. Если нет, то я не стану вам помогать, дождусь одиночных боев. Принимаете такие условия? — Принимаем, — сказал глава культа, — вот, — протянул турнирную форму, в которой будут выступать участники. У каждой команды своя. У нас она темно-зеленая. Вся форма — это черная рубашка, облегающие черные штаны, обувь похожа на тапочки, и самое главное — накидка темно-зеленого цвета, с широкими рукавами, черной окантовкой и летящем журавлем на груди. У всех она одинаковая, лишь размеры разные. — Давайте знакомиться, — предложил старший мастер, — я Химура Син, — поклон, — младший наследник клана «Летящий журавль», — приятный на вид мужчина. Темные волосы, раскосые глаза, тяжелый подбородок, скулы, крупный нос и густые брови. — Аоши Шиори, — поклонился тот самый парень, прибежавший в морг в поисках меня, — я третий сын главы клана «Парящей ласточки», — заклинатели востока, на слуху их имя рода не крутится, средней руки клан и малочисленный род, — приятно познакомиться, — улыбка и горящие азартом зеленые глаза. По плечи короткие темные волосы, острый подбородок, длинный нос, острые ушки, худ, невысок. Дальше представлялись участники команд, почти все они принадлежали птичьим кланам. Всего участников команды, не считая меня пятеро, шестой отлеживался в комнате. Две девушки и четверо парней, но осталось трое. Со мной будет поровну. После Аоши представилась девушка из клана «Черной канарейки». Имя — Мика Иссин, черноволосая, круглолицая, глаза раскосые, небольшой рот, пухлые губки и кнопочкой носик. Ее культ тоже малочисленный, а род обедневший. Заклинатели по большей части бродячие, не имеющие определенного города или деревни. Следующий — юноша из клана «Бамбукового павлина». Имя — Миюноске, имени рода нет, как и самого рода. Остался лишь он и его дядя. Тот давно отошел от пути мастера. Похож на Аоши. Только волосы длинные, завязанные в высокий хвост. Черноволос, темноглаз, круглолиц, выше Аоши и меня, но не худ, широкоплеч, статен, даже рельеф мышц заметен через рубашку и верхнее одеяние. Дальше Нанами Иикава из клана «Белоснежной лисицы». Длинные пепельные волосы, бледная кожа, алые губы, тонкие белые брови, а над ними красные круги, метки клана и рода, даже стрелочки вокруг глаз и веки были словно накрашены тенями, но она такая родилась. Она, как и я на половину дух, только она дух лисицы. Ее клан знаменит. Отец и дед по линии духов великие стратеги и воины. Во времена смуты и распрей между темными и светлыми сыграли главную роль. Еще один участник — Ваташи Анаги, из клана «Колибри». Невысокий, худой, короткие светлые волосы, челка закрывает пронзительные голубо-зеленые глаза, тонкая ниточка губ, острые скулы и аккуратный нос. Семья Анаги — лекари, но он пошел по темному пути. Не дано ему заклинать меч и парить над облаками и уж тем более лечить людей и всех остальных жителей нашего мира и обоих континентов. Семья это приняла и парня отпустила в культ Журавлей. И остался тот, кого я заменила. Парень из клана «Журавлиных перьев». Как сказали, этот младший клан, вышел из известного клана «Летящий журавль». О нем я ничего не слышала, поэтому и сказать ничего не могу. А вот о главе культа, в который временно вступила, я многое слышала. Ирума Ватана, его клан известен в мире совершенствующихся, духов и других народов. Клан «Паучье логово», старый, почитаемый. Но я не знала, что у них есть некроманты. Считала их скорее травниками, или на крайний случай знатоками ядов и противоядий, но никак не некромантами. А тут шок и уважение к мужчине, ведь ему пришлось покинуть клан, чтобы вступить в культ. Пройти весь путь одному, без чьей-либо поддержки. От тех, кто не владеет наследием, идет другим путем, клан отказывается. Пускает в самостоятельное плавание. Второй наставник, имени которого я пока что не услышала, оказался чистокровным духом. Он сидел в кресле и смотрел на меня. Как мне показалось, что-то искал, но так и не найдя, встал с кресла, подошел, назвал имя и клан: — Шики Аимори, — поклонился, — культ «Паучьей лилии», — я чуть не упала, но устояла, — не пугайтесь, — сказал дух. Смотрела на него, и не могла понять, кажется мне или нет. Такое чувство, что я где-то его видела. Знакомо выглядят длинные, ниже поясницы пепельные волосы, раскосые серые глаза с едва заметными алыми стрелочками под ресницами, присущие не только высшим родам драконов, но и некоторым родам темных духов. Тонкие брови и длинный нос, острый подбородок и не знающие улыбку губы. А еще манера поправлять волосы, откидывать назад длинную, непослушную челку. Вроде, знакомо, а может, просто показалось. — Я не испугалась, — наоборот была рада, хоть кто-то из культа моей мамы выжил. Культ «Паучья Лилия», когда-то давно был частью учения культа «Багровых Ликорисов», а значит, он такой же, как дядя Вейд, родной и близкий. Тут же вспомнился собирательный образ из рассказов мамы. Я не помню, но могу себе представить. Дяди Вейда не было в культе, когда всех приговорили. Он прятал мою маму и новорожденную меня в Заастаре. Какое-то время дядя Вейд жил с нами, потом вернулся в культ. Мы его навещали пару раз. Я плохо помню те дни. Потом его разоблачили, поймали, пытали и в последствие показательно казнили. Всех, кто хоть как-то связан с «Багровым Ликорисом», ловили и вели на казнь. До мамы весть о смерти дяди Вейда дошла не сразу. Мне всего пять лет было, когда маме пришло письмо о его смерти. Я отчетливо помню слова мамы о том, что дядя Вейд больше не придет, а потом ее слезы. Став старше, нашла всю информацию на культ мамы и дяди Вейда. Узнала причину кары, и пообещала сама себе, на могиле мамы, выяснить всё. Кто выдвинул обвинения, по какой причине, и главное, за что. За то, что культ идет путем темной стороны — не казнят. Особенно всех, под корень. — Рад, что мой культ не вызвал у вас испуг, и вы не отказались помогать в турнире, — поклон, длинные волосы падают на грудь, серые глаза смотрят на меня, — если нужна будет помощь, то обращайтесь, — я кивнула, а он вернулся на прежнее место. Меня тоже просили представиться полностью, назвать клан. — Шиэль Имрэ. Клана нет, точнее был, но его давно не стало, — понимали, что лучше эту тему не поднимать. Сказали, им неважно, нет клана и ладно. Я была рада, хоть кто-то эту тему не обсуждает и не допытывается от меня ответа. — Тогда, Шиэль, — улыбался Аоши, — добро пожаловать в команду! — я кивнула, а меня тут же кинулись обнимать и благодарить, — пошли, отметим? — Я не пью, — улыбалась, предлагали еду, придется сразу рассказать кто я, — и я не ем простую еду, — тут шок у всех, даже у преподавателей и главы культа. — Поясни? — просил глава Ватана. — Я на половину темный дух, — посмотрела на Нанами, — как Нанами. Только она лисица, а я, — и призвала сущность, — на половину дух крови, — мои глаза поалели, зрачок стал вертикальным, удлинились клыки и когти, — не против такого товарища по команде? — ко мне подошли, пощупали, заглянули в глаза, коснулись ушей, даже в рот хотели заглянуть и клыки посмотреть, но не стали, просто поверили на слово. Аоши взял слово, как капитан: — Нас волнует другое: как ты будешь выступать? Ведь духи крови, даже полукровки, не переносят солнечный свет. Как ты собралась выходить и участвовать? — Вот, — коснулась уха, — это мне поможет, — решила, что ребята должны знать, чтобы не было сюрпризов, — не знаю, кто его сделал, но он помогает. Я его проверила.Три недели гуляла с подругой, вела дневную жизнь, как вы все. И мне понравилось. Я наслаждалась теплом солнца, его лучами, переливами, отблесками, не боясь пострадать. — Красотища! — сказала лисица, касаясь моего уха, — тот, кто это сделал — великий мастер артефактов, — и тут нахмурилась, стала присматриваться. Спросила, в чем дело, она ответила: — Шиэль, мне показалось, что в гравировке промелькнул образ ликориса, — я не отрицала, но и не подтверждала. Закрыв артефакт ладонью, сказала: — Я тоже видела, но не придаю значения. Мало ли кто носил его до меня. Он мне помогает, а остальное не важно, — со мной согласились и все-таки предложили сходить в трактир в их компании и отпраздновать восстановление команды. Глава и старшие мастера не составили нам компанию, но просили быть аккуратными, мало ли. Отступление — Что?! Как, не сработало?! В гостевых покоях, рвал и метал, ругался на чем свет стоит высокий, светловолосый мужчина, широк в плечах, в меру мускулист, в темных западных одеждах, бардовая рубашка с рукавами-рюшами, черный жилет на пуговицах, облегающие брюки тоже черного цвета, высокие сапоги ботфорты, черный сюртук с серебряной окантовкой и пуговицами. На поясе рапира, его карие глаза прожигали стоящего рядом юношу, казалось, он в любой момент заполыхает. Но нет, он всего лишь требовал ответов, не принося вреда мальчишке. Ему еще выступать на турнире. А потом он загоняет его тренировками, тот света белого не увидит. — Вот так, — повинился мальчишка, стоя на коленях, — они не забрали заявку, наоборот, внесли новое имя в список. Некая Шиэль Имрэ, — западный глава культа нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог слышать имя девушки, но так и не вспомнил. От ученика же потребовал лишь одного: — Устрани ее, — тот поклонился. До турнира осталось два дня. Ему нужно устранить ее, любым способом, тогда восточная команда потеряет возможность участвовать. За оставшееся время они не найдут нового участника в команду. Осталось лишь узнать, где живет девушка. И, подловив ее, устранить. Только юноша не знал, с кем столкнется, притаившись за углом ее дома, наблюдая из тени. Она была не одна. С ней мужчина, приятный на внешность, длинные темные волосы, радостью наполненные глаза, выше и шире в плечах его самого. На на спутнике Имрэ темные одежды, символ клана «Черный цветок» на груди. Он был рад ее видеть, обнимал, кружил. У некроманта тряслись поджилки глядя на мужчину. Он явно старше, сильнее. Еще ему казалось, что гость Имрэ выглядел знакомым. Но как ни старался, так и не вспомнил, где его видел. Понимая, что приказ главы не выполнит, юноша вернулся в павильон цветов. С разрешения, зайдя в комнату, тут же припал на одно колено. Склонив в поклоне голову, не поднимая взгляд, отчитался перед главой. Устранение пришлось отложить, как и попытки убрать из турнира восточную команду. Глава культа принял то, что восточники будут на турнире. Но все равно приказал: — Уничтожьте их, сделайте так, чтобы они не смогли подняться. Раздавите их, сравняйте с землей, — команда «Разящего ветра» поклонилась главе культа и каждый пообещал: — Да, глава! — голоса слились в один. Настало время для турнира. Все команды были приглашены на начало и открытие турнира. Раздались оглушительные удары колокола, означающие начало соревнований. Все жители и гости города знали, что это значит: команды будут идти по главной площади, проходя круг почета и приветствия. За идущими командами и претендентами на победу в одиночных соревнованиях стекались со всех трактиров, отелей и ночлежек города поддержка и лекари, те, кого не пустили в цветочный павильон. Турнир будет проходить на главной арене ордена. Находится арена дальше цветочного павильона. Арена огромна, примерно четверть размеров города. Выстроена арена с основания ордена «Золотой лилии» как раз для таких случаев, вмещает в себя почти всех жителей, а это несколько тысяч, в том числе и приглашенных гостей из других культов и орденов. И как это бывает, разделена арена на ярусы. Всего десять ярусов. Но не так важно количество зрительских мест, как постамент судий — ему выделено особое место. Удобные кресла, столики для напитков, отводящие от любопытных глаз навесные паланкины, и конечно, у каждого судьи было что-то вроде отдельной комнаты, отгороженной шторкой. Но это у судий. У главы ордена была своя отдельная ложа, расположенная выше судейской. Она смотрела на всех сверху вниз. Ее окружали служанки, сидела она в кресле, вальяжно, расслаблено, смотря на всех с безразличием. В руке из перьев веер, сама в золотом платье. Весь ее облик говорил о том, что она главная и всё в ее власти. Когда все культы, ордены, поддержка, зрители и судьи были на месте, глава ордена встала и поприветствовала участников. Выдвинула речь и пожелала всем удачи. Но взгляд искал одну единственную. Явилась ли она на турнир, или же сбежала? Это интересовало госпожу Иль-Тир. Среди одиночек ее не видно, как не вглядывалась, глава так и не увидела черных с пепельными проблесками волос, и бесящих, смотрящий с вызовом золотых глаз. Значит, она не пришла, струсила. Улыбка, означающая победу, коснулась губ. Победа. Ведь: — На одного темного в городе стало меньше… — так думала глава, пока не увидела ту, кто поднимал в душе бурю гнева и ненависти.