Багровый Ликорис. Глаз Змеи

Зеллос Не думал, что выживу после такого ранения. Думал, там, в подворотне и помру от кровопотери, но меня спасли, вылечили, и не кто-нибудь, а дочь старых знакомых. Даже больше, приемная племянница лучшего друга, которому я задолжал, как минимум жизнь. А теперь я должен ей. Шиэль — копия матери. Те же черные с пепельными прядями волосы, острый подбородок, аккуратный носик и взгляд. Лишь цвет глаз и выдает в ней дочь высшего князя духов крови, тогда наследника, а ныне главу клана «Черный цветок». В себе она гармонично сочетает наследие обоих родителей, сущность отца и силу матери, запрещенное, старое колдовство, и я не про некромантию, нет. Более жуткое, кровавое и темное, уничтоженное самими темными. Как ни старался темный владыка, так и не смог спасти лекарей-некромантов. Черный дракон, скрипя сердцем, согласился со своим братом, культ нужно уничтожить, всех, без остатка. Братья-драконы проводили в последний путь всех членов культа, а подчиненные драконов, главы орденов и культов, объединившиеся против предателей, искали оставшихся последователей и предавали их суду. Так культа «Багровый Ликорис» не стало. Клан матери Шиэль полностью уничтожили, показательно, жестоко, не оставив даже записей. А девочка, всего семьдесят с небольшим лет, обладает способностями материнского культа, и на многое способна, как и ее мать в прошлом. Эту силу я и ощутил на себе, когда девочка меня лечила. Сила, ставящая на ноги, приносящая казалось бы, пользу, стала считаться запрещенной. И всего-то из-за одного поступка. Но я не буду ворошить старые воспоминания, она сама найдет ответы, если поставит такую целью. Девушка — мастер своего дела, владеет способностью матери, несет в себе наследие культа, скрывается, умело прячет истинную силу и род деятельности за техниками некромантов. И это в светлом городе, под носом стражи, главы ордена, и к тому же работая на эту самую стражу. Шиэль... я думал только о ней, пока покидал гостеприимный город Заастар, принадлежащий ордену «Золотой лилии», светлому народу и благородному роду бессмертных заклинателей Иль-Тир. Меня оклеветали, почти убили, и все ради власти и главенства культа. Но я так просто этого не оставлю. Доберусь, но не убью, а растопчу, уничтожу, сравняю с грязью. Пока не придумал как, но все будет продумано. А пока я покинул город в поисках ответов на свои вопросы: Как давно планировалось мое убийство? Кто еще замешан в свержении? И самое главное, кто все-таки убил главу ордена Иль-Тир? Тот вечер словно стерт из моей памяти. В воспоминаниях туман, помню лишь поздравления со столетним юбилее, пожелания дальнейшего процветания и мудрости. Банальные желания и тосты слились в один заунывный поток. Но я пил и наблюдал за всем, не принимая участия в поздравлениях. Не в моем стиле желать того, о чем скорблю. А я ему сочувствовал — жить с такой мегерой, откровенно говоря — испытание, а не радость. Жена у Маирина та еще стерва. Хоть и дух цветка золотого лотоса. И я не раз об этом говорил на собраниях, мое мнение знают. Как и о самом Маирине. Я о нем отзывался всегда честно, открыто. Хоть и не любил этого напыщенного, самовлюбленного заклинателя, смерти ему не желал, и если бы захотел убить, точно не использовал бы «Глоток радости». Этот яд мой любимый, по нему меня бы сразу заподозрили и вычислили. Именно это и произошло, как только вскрылась причина смерти. Первым делом на меня и подумали. Чтобы найти ответы на свои вопросы, необходимо для начала выбраться из города, что я собственно и сделал. А первым на пути станет город «Лазурных лилий», город, в котором живет один мой старый должник. Я знаю, что рискую, идя к нему, но он мне подскажет в каком направлении искать. А дальше сам справлюсь. Этот старый дух цветов, из рода вьюнов, известный в узких кругах торговец информацией. Его дом на отшибе города, придется плыть, чтобы сократить путь. Пусть я и дух болот, не люблю подводным способом добираться до нужного места. А еще мне придется намочить одежду. Кроме этого пойдут крахом старания Шиэль. От воды намокнут швы и возможно откроются раны. Но мне нужен старый дух, и плевать на раны. — Кого я вижу? Неужели, Зеллос Эвраэ сам пожаловал ко мне спустя столько лет? Живой, здоровый? — протягивая мне руку, спросил дух. Он почти не изменился. Такой же, как и сотню лет назад. Лишь морщин на лице прибавилось, сам невысокий, широкоплечий, полный, виден круглый живот, подпоясанный расшитым поясом, от улыбки еще шире становятся щеки и внушительнее виден второй подбородок. Его волосы — короткие с зеленым отливом, заплетены в тонкая косичку с лазурной бусинкой. В одежде не изменяет цветам своего клана и ордена. — Живой, и почти здоровый, — вылезая из воды, ответил. — Что тебе от меня нужно, Зеллос? — Как обычно, Имрис, как обычно, — он пригласил меня в дом, предложил чаю, — не могу, ты ведь уже подал сигнал, — смотрю на него, он даже не отрицает, — до стражников осталось минут десять, так что рассказывай. Я как всегда в долгу не останусь, ты меня несколько столетий знаешь, за мной не водится долгов, как материальных, так и моральных, — он раскрыл свой расписной веер и сказал: — Как и думал, «Змеиный Глаз» не зря носит свой титул, от тебя не так то просто скрыть что-то или утаить, — рассмеялся дух. Ответил тем же: — Как и ты, «Лазурный Всезнайка», знаешь все и обо всех, и даже больше, — ответная реплика, а он все-таки ответил на мой вопрос о наследовании: — Скажу то, в чем абсолютно уверен. Иштар, он давно облизывался на твой пост, пытался тебя подставить и каждый раз выходил сухим из воды, — знаю, думал и подозревал его. Но не ловил, пусть до меня и доходили слухи от подчиненных. А в этот раз ему повезло. Все указало на меня, даже яд. Дух продолжал, — а тут тебя конкретно подставили, — значит, он в курсе, что я не виновен, — Зел, — обращение друга, а не простого поставщика информации, — добавлю лишь одно, не он убивал Иль-Тира, но он воспользовался его смертью. Как говорят, кто первый, того и тапки. Он их и надел. — А кто убил, ты не знаешь? — Без малейшего понятия, — сказал дух. — А чем его убили? Как и говорится в слухах, «Глотком радости»? — Так сказал лекарь из «Белого нефрита», — я сунул ему в руку кусок янтарного нефрита, — это много за простую информацию, без фактов и доказательств. Забери, — но я не забрал, ответил: — Это за то, что поверил мне и не сдал сразу, — а потом добавил, — и еще в качестве извинений, — не успел он спросить каких именно, как я напустил на него паралитик, яд мною любимых болотных змей, — прости и пойми, — тот закрыл глаза и промычал что-то вроде сволочь. А я сбежал. Как и ожидалось от стражников, они прибежали во время, разбежались по периметру с призывами найти виновного. Значит, ты, Иштар, просто воспользовался моим обвинением и ситуацией, но не убивал Иль-Тира. Тогда кто и за что? Это мне предстоит выяснить, но для начала сбежать и залечь на дно. Шиэль С того дня как Зеллос покинул Заастар, прошло несколько недель. О нем не слышно, зато мне приносит письма его подручная. Змейка с характером, но поручения хозяина выполняет. Я ее не трогаю, и лишь раз в три дня прошу отнести письмо ее господину, а после делюсь с ней сырым мясом или фруктами, специально покупаю для змеи в качестве платы и благодарности. Она берет и уползает на выделенное ей спальное место. Так мы с ней живем, она спит, ест, иногда носит почту, а я работаю или сплю перед работой. Обычный день, работы сегодня нет, не моя смена. Думала убраться и уничтожить все улики, ведущие меня к Зеллосу, даже постельный комплект, на котором он спал. По ходу уборки нашла еще много забытых и не используемых мной вещей. Не закрыла дверь, ходила туда обратно. Выбрасывала ненужное, накопленное годами. Не заметила гостью на пороге. Зато услышала. — А-а-а-а! — крик и прыжок, потом крик о помощи: — Ши! Змея! — кричит подруга, — убери ее! — она каким-то образом забралась на стул и прижав ноги к груди простила помощи. Смотря на змею, на меня, повторяет: — Убери ее, Ши! — Риэль, не кричи, она боится тебя не меньше, — змейка показала видом, что ничего подобного, но не стала убеждать нас в обратном. Отвернувшись, спрятала треугольную мордочку в кольца своего тела. Эльфийка пришла не просто так. Как сказала, у нее есть ко мне просьба профессионального характера. Нужно расспросить одного призрака, а кроме меня никто не владеет такими способностями, — я помогу, Ри, — хотела идти немедленно, но Риэль сказала: — Ши, я не говорю о стандартном допросе тела, я про душу, — я заверила ее, что смогу поговорить, и даже больше, предоставлю возможность поговорить другому, в данном случае ей. В моем распоряжении есть несколько заклинаний из высшей некромантии, позволяющих общаться с призраками. — Пошли? — показываю на дверь, протягивая ей уроненную в приступе страха перед змей сумку. Она взяла сумку и вышла, все еще оглядываясь на мою питомицу. Та даже не шелохнулась, как лежала, так и продолжала лежать. — Пошли, — повела меня эльфийка в дом покойного, а там стража. Подруга не сказала, что допрашивать предстоит только умершего, при этом придется ждать какое-то время. Пока его тело оформят, запишут показания свидетелей. Будем ждать как минимум полтора часа. Стандартный процесс и время. Мне же как всегда везет. На месте преступления не штатный страж, а главный страж собственной персоной. Как всегда хмур и неприветлив, раздает поручения и командует, как и положено по статусу. На нем форма главного стража, белая нижняя рубашка с пуговицами, белые штаны, черные сапоги, а сверху зеленого цвета одеяние с разрезами по бокам, золотой окантовкой по вороту, вышивкой ордена «Золотой лилии» и черными перчатками из легкой ткани. Длинные черные волосы заделаны в высокий хвост, кончик спускается до поясницы, в ухе блестит и звенит золотое кольцо, а на шее висит черная маска, на ней выгравирована пасть дракона в оскале. Увидев меня, нахмурился еще сильнее, черные брови были сдвинуты к переносице. Понимая, что мне тут не рады, а ритуал проводить надо, огонь на себя взяла Риэль, поприветствовав: — Глава Арэ, — поклон с ее стороны. — Что вас сюда привело, госпожа Ильстириаль? — сухо и по протоколу допроса. Эльфийка тут же пустила слезу, и все выдала, а я успела вовремя подобрать челюсть. — Это дом моего жениха, — посмотрела на нее и если бы не стоящий страж, отчитала бы как маленькую. О таких вещах предупреждать надо, желательно заранее. Мне работать с душой, и вообще. Подруга я или просто наемный работник. Крутилось на языке многое. Но я стиснула зубы и промолчала, зато страж не промолчал, требовал ответ от меня: — А вы что здесь забыли, Имрэ? — без «госпожа», просто по имени рода. Смех, но я ответила как есть: — Меня пригласила госпожа Ильстириаль на прощание с покойным, — легкий поклон, музыкальный инструмент, свеча и мел, для написания круга защиты, — показала набор и хотела пройти, как дракон взял меня за руку, точнее схватил за плечо и потребовал: — Без моего разрешения никаких ритуалов и призывов, ясно? — его глаза сузились, стали напоминать щелочки, зрачок вытянулся, аура вокруг стража росла, мощь и сила давила на окружающих, но не меня. Были и посильнее пугальщики в моей жизни. — Как прикажите, главный страж, — легкий поклон. Мы с Риэль встали в сторонке, ждали официального разрешения дракона на призыв и прощальную церемонию. А пока она у меня спрашивала о драконе и что между нами происходит: — Рассказывай, кто он и что между вами? — смотрела на меня глазами цвета неба подруга, ей хотелось отвлечься, на время забыться. Ведь у нее больше нет того, к кому она приходила после работы, кого кормила и обнимала, любила и желала. Нет того, кто приходил к ней, встречал с работы, провожал до дома, носил на руках, боготворил, и готов был жизнь отдать. Того, с кем она была счастлива и с кем собиралась прожить всю оставшуюся жизнь. Теперь нет. Чтобы отвлечь ее от мыслей, рассказала о нас с драконом. Это вторая наша с ним встреча на улице. Первая была неделю назад. Я была на рынке, покупала фрукты, мясо и кровь. Мясо и ягоды змейке, а кровь себе. Он решил продолжить разговор о культе матери. Требовал ответа, сжимал руку, пугал взглядом, но я не сказала, лишь ждала, когда у него закончится терпение. Было два развития событий, первый — он отстанет от меня и перестанет замечать, второй — запрет в камере и будет пытать. Но произошло третье. Нас снова отвлекли, дракона вызвали на место преступления, кража со взломом и напуганный до дрожи и заикания владелец антикварной лавки. Меня просто отпустил, сказав, что разговор не закончен, лишь переносится на следующий раз. Но я запомнила его слова и жду следующего расспроса о культе моей матери. Ну я ей все и выдала. Все наши с ним стычки, его угрозы в мой адрес, испепеляющие взгляды. Он хочет узнать в каком культе состояла моя покойная мать, а я не говорю. Не хочу тревожить ее душу и бередить свои раны, не так давно затянувшиеся. И самое главное, чисто рабочие отношения, точнее их отсутствие, не пересекаемся мы друг с другом кроме как в рабочее время. — Но он так смотрит, — удивлялась подруга. — Как? — не замечала я за драконом ничего такого, возвышенного. — Как на загадку, — выдала эльфийка. — Так и есть, — она улыбалась и радовалась, но я ее огорчила: — он хочет узнать из какого культа моя мать. Ничего другое его не интересует. Так что не надо думать о том, чего не может быть, — но подруга смотрела на него, потом на меня. И все равно спрашивала: — Не может такого быть! Ши, между вами точно что-то происходит. Что? Выкладывай! — настаивала эльфийка. Я не знала как ей еще доказать, сказала следующее: — А что еще кроме работы может происходить между истинно-светлым драконом, надеждой рода Арэ, наследником Туманного клана и мной, простой полукровкой темным духом крови? Я и не дух, и не человек, так, серединка на половинку, — отмахнулась, показала, что я не намерена более разговаривать на эту тему. А что касается родословной, просто промолчала. О клане отца и матери все знают, их кланы и культы знамениты, пусть один уничтожен, а мастер из второго не знает о моем существовании, не суть. В глазах дракона и на бумаге я безродная полукровка, темная, нежеланная городом, но приносящая пользу. Эльфийка думала над моими словами, что-то в ее голове крутилось, она выдала: — Если нравится, нужно сделать все, чтобы его добиться! — я чуть не упала, и посмотрела на подругу, как на умалишенную, все мои слова она приняла и поняла по-своему. От такого я даже не заметила приближающегося дракона. Он сказал лишь: — Можете проводить ритуал, — место освободили, как и дом. Дракон был наблюдателем, как сказал, чтобы убедиться в законности моих методов. Я не против, пусть смотрит. В дом покойного я зашла первой, следом за мной Риэль. Подруга переступала порог со слезами. Они хотели пожениться. Он сделал ей предложение, а потом неожиданно умер. Эльф жил один, никого, даже родителей, он из маленького Клеверного рода, клана нет, лишь семья Тирьен, их поминальные таблички, а теперь и его нет. Зашли в гостиную, Риэль дала мне его вещь, а я, начертив руну призыва в кругу защиты, сев на пол, начала играть мелодию, вкладывая силу, прося ответить и предстать передо мной дух умершего. — Ши, — позвала меня Риэль, — он пришел, — как и ожидалось, в ритуальном круге стоял эльф, вполне обычный, его я знала, видела в компании Риэль. Он с поклоном, спросил у меня на мертвом языке: — Что от меня хочет госпожа? — Не я, Лильер, она, — показала на Риэль, — она хочет с тобой проститься, — она подошла ближе, — трогать душу нельзя, не то тебя затянет и я не смогу вернуть тебя, — Риэль послушно стояла и плакала, держалась и не протягивала руку, они разговаривали шепотом, у них пять минут, на дольше меня не хватит. Пока разговаривали они, ко мне подсел дракон и шепнул: — Вы сильны для полукровки, — хотела принять за похвалу, — не спешите радоваться, я вас не хвалю, — жаль, но я слушала, — лишь говорю то, что вижу, а еще мне кажется, это не все на что вы способны, — тут я улыбнулась, и ответила: — Естественно, некроманты не только душу призывают и тела подготавливают, — он улыбался, а я продолжала, — могу продемонстрировать, если представится такая возможность, — бросила стражу вызов. Знаю, глупо, но он меня как мастера оскорбил, пришлось идти на риск. — Я запомню это, госпожа Имрэ, — и ушел. А я сказала Риэль, что пора прощаться. Она протянула руку, но не коснулась, как и он ее. Просто две руки и между ними расстояние, но им этого вполне хватило, она сказала «Прощай», а он «Люблю» и растаял каплями духовной энергии. Я выдохлась. Риэль отвела меня домой, дала пакет крови в руки и сказала: — Ши, я многого о тебе не знаю, но уверена в том, что ты потрясающий мастер некромантии, тебе нет равных, — на что я сказала: — Была одна, — кривая улыбка и потускневший взгляд, — моя мама, она сильнее меня... Была, — на что Риэль подошла, обняла меня и сказала: — Ты несешь в себе ее наследие, так что это не считается, — а я не перестаю удивляться над ней. Чистокровная эльфийка, вторая наследница рода Ильстириаль, а это правящий род эльфийского народа, племянница главы клана Изумрудный цвет, а это еще один правящий род, работает в лавке лекарственных трав, раздает еду бедным, учит детей письму и чтению, все это в бедных кварталах. Отец ее отпускает, как она мне сказала ранее, ее не ограничивают. А еще дружба со мной. Удивляюсь до сих пор, как она, при ее образе жизни и светлом наследии может дружить со мной, темной полукровкой, допрашивающей трупы, говорящей с умершими душами. Я каждый раз спрашиваю, и каждый раз она отвечает: «Потому что ты мне предназначена судьбой, мы с тобой не просто так на улице столкнулись, нас свела Матерь Дреарин». Дреарин — это их богиня-покровительница. Эльфы поклоняются ей, строят храмы, благодарят и просят о чем-то. У каждого светлого народа есть покровитель, которому они молятся, которого почитают. У драконов — это воитель Радарэн, у заклинателей — это монах Осварин, у духов светлых, то есть цветочных, птичьих, озерных, и мелких, таких как растительные или стихийные — богиня Дьяхэр, благословляющая их изначальный дух. В каждом ордене есть молебен или храм для поклонения. Часто такой храм строится один на несколько городов. Ведь не в каждом городе есть орден, школа или боевое учение. В храмах богов-покровителей проходят службы, соединяются пары, и именно там, в стенах главного храма заседают высшие жрецы. Жрецы - это избранный богом-покровителем эльф, дух, дракон и заклинатель, которым благоволит бог, наделяя силой, возможностью воззвать к небесам. Они же исполняют кару, призывая восседающих на небесах богов в свидетели кары или прощения. В нашем городе Заастаре располагается один из главных храмов богу-монаху Осварину. Но, со сменой власти покровитель может поменяться. У людей же нет определенной веры в конкретного бога, они кому хотят, тому и молятся. В какой хотят, в такой храм и приходят. Но это не важно, когда большая часть жителей города люди. В Заастаре же людей практически нет. Город населяют цветочные, птичьи и озерные духи. Есть несколько родов высших эльфов, Риэль и ее семья в том числе. Есть несколько семей из драконьего рода. И почти все идут по светлому пути совершенствования. Оварин для них, не считая эльфов - основной бог-покровитель. Насчет изменений пока не слышно, но вдова только-только прибрала власть к рукам. Кто знает, когда это произойдет. Но для общего спокойствия было бы неплохо, если бы прошло собрание, а на нем голосование. Общее решение и мнение жителей помогло бы избрать покровителя города. Благо в этого головной боли я участвовать не стану. Нам, темным, живется в этом плане куда легче. В наших городах культы и кланы не строят храмы для поклонения богам, мы ни перед кем не преклоняемся, и ни у кого ничего не просим, даже некроманты – и те вроде смертные заклинатели, богам не поклоняются. Но мы уважаем их, знаем, что они есть. Даже принимаем участие в праздниках посвященных богам-покровителям. Если присутствуем в качестве гостей, то присоединяемся в дань уважения хозяевам, ни более. Темный владыка нас в этом поддерживает. В отличие от его брата. Он не понимает, каково это — не почитать богов, почему этого нет в городах темных духов, заклинателей храмов. Но радует, что свою точку мнения светлый владыка не навязывает. И что-то я совсем ушла в мысли, вспомнила о богах и храмах, раз подруга трясет меня за плечо и просит ответить как всегда, что я имею в виду под словами «Ты не исправима!» — Твой ответ никогда не меняется, — улыбалась я, а она кивала и благодарила за помощь. Намекала на наши отношения с драконом, что все в моих руках, и я сказала: — У меня нет к нему чувств и желания связываться. Для меня он всего лишь начальник. — Ага, — подмигнула мне эльфийка и ушла. А я понимала, что устала, да и рассвет скоро, спать пора. Вечер напряженный, сил потратила много, а получила кроме благодарности, еще и мысли о драконе. Не хотелось думать об этом летающем ящере, как и о том, что между нами может быть что-то кроме работы. Слишком в разных мирах мы живем. Да и узнай он о культе моей мамы, пронзит сердце, растопчет душу. Так что я не питаю надежду. Скинула одежду, переоделась в пижаму, распустила волосы, залезла под одеяло и уснула.