Предложение

      Некоторые вещи, а точнее обстоятельства в жизни, не предсказуемы.       Ким Тэхён человек занятой, за несколько лет к своим тридцати годам смог построить с нуля собственное издательство в Нью-Йорке — «Golden books», выйти из финансового кризиса и позабыть совсем о том, что значит иметь личную жизнь. Он и его работа — крепкий брачный союз на века.       Ни одно его утро не начинается с мыслей без работы и его детища. Завтрак обязательно с телефоном в руках, чтобы пролистать пришедшие сообщения. Спорт, конечно же за прослушиванием новостей из книжной индустрии или подкастов с блогерами в этой сфере. И пока он добирается на такси до офиса, обязательно созванивается с юным, таинственным и ещё мало известным, но популярным в узких кругах писателем, который должен быть сенсацией в этом месяце. А ещё Тэхён знает, что его правая рука и верный ассистент, который втайне мечтает о своём повышении, будет его ждать.       Ким не особо засматривается на своих сотрудников, являясь начальником и главным редактором, ведь все его боятся, как огня. Он проходит в свой кабинет, печатая сообщение в телефоне. Однако, мимо его взгляда не проходит один из сотрудников в грязной от кофейных разводов ранее белоснежной рубашке, и, как обычно, копошащиеся в нервотрепке другие подопечные.       Зайдя в кабинет, сразу у входа его ждёт его ассистент — Джэй или Чон Чонгук. Милый, рослый и крепкий парень корейской внешности, которого Ким только на работе называет Джэем. Он одет в серый костюм и в спешке нацеплен красный галстук, аккуратно уложенные волосы и со стаканом горячего кофе в руках. Он протягивает стаканчик и одновременно говорит:       — Доброе утро, босс! У вас звонок через тридцать минут.       — По поводу весенних новинок? Я помню, — параллельно Ким отдает свой портфель Чону, забирает у него кофе, немного отпивает, и садится за свой рабочий стол.       — В девять у вас совещание, — напоминает Чонгук.       — Ты связался с той, что со странными длинными ручищами? Как её? — щёлкает пальцами, то ли чтобы имя писательницы пришло быстрее ему на ум, то ли ждёт, когда ответит за него ассистент.       — Джаннат Скифф? — уточняет Чон. На что получает утвердительный кивок, — Да, я сказал ей, что если рукопись не будет готова в срок, выход книги может быть отложен. А ещё звонили из миграционной службы, сказали что у них важный вопрос…       Не дав сказать и слова, Ким быстро даёт Чону новые указания, пока сам разбирается с новой партией документов, что с утра появились у него на столе.       — Отмени звонок, совещание перенеси, а миграционная служба подождёт. А пресс-службе скажи, что Фрэнк, наш новый и ценный писатель, будет выступать в программе Джимми.       — Ого, — не смог удержаться от такой новости Чонгук, параллельно всё записывая в свой ежедневник.       Ким никак на это не реагирует, пока снова не притрагивается к своему стаканчику с кофе, на котором замечает надпись черным маркером с женским именем.       — Не знал, что теперь меня зовут Джиллиан.       Чонгук, который успел отойти всего на пару шагов от босса, замер на месте. Ведь не станет он оправдываться, что пришёл в притык, успел разлить для босса стаканчик с кофе себе на рубашку, из-за чего пришлось поменяться с коллегой и задолжать ему билеты на ближайшую игру в регби в эти выходные.       — И почему я должен ей позвонить? — спрашивает Ким, показывая исписанную сторону стаканчика с номером телефона, при этом не забыв изогнуть бровь так, чтобы у Чонгук поджилки дрожали от страха за такую оплошность.       — Ну… это был мой стакан.       — А почему я пью твой кофе?       — Ваш я разлил, — грустно признаётся Чонгук. А как иначе, ведь правда всё равно бы раскрылась, а он теперь может надеяться, чтобы его не увольняли за это.       Ким слегка удивляется от столь открытой правды. Отпивает немного «своего» кофе и понимает, что не у всех людей могут быть похожи вкусы. Он теперь целенаправленно хочет поймать своего ассистента на вранье.       — Ты тоже любишь капучино без сахара с корицей?       — Люблю! — резко и настойчиво отвечает Чон, будто даёт чистосердечное признание.       — Что, скажешь совпадение?       — Естественно, — говорит как само разумеющееся, одновременно краснея щеками, — Я же не стал брать бы себе такой же кофе, на случай, если ваш кофе прольётся. Это было бы нелепо, — в этот момент зазвонил телефон на столе Кима, и Чонгук мигом берёт трубку, чтобы ответить, — Слушаю, офис мистера Кима. Да, Боб?       Ким закатывает глаза, зная, что встреча с Бобом Сполдингом — заместителем главного редактора — неизбежна. Он что-то показывает рукой Чонгуку, одновременно разворачиваясь к нему спиной в своем кресле. Чон выслушивает всё в телефоне, а после спрашивает у своего босса:       — Зачем нам к Бобу? — уточняет Чонгук, но видит лишь загадочное выражение лица у Кима.       Это не дает никаких ответов, лишь пугает ещё больше. Тогда Чонгук открывает диалоговое окно в групповом чате на своём телефоне, чтобы предупредить всех бедолаг-коллег: «монстр-Ким выходит из пещеры».       Тэхён встав с кресла, немного размяв плечи, движется к своему товарищу. Рядом с очередными папками и ежедневником в руках плетется Чонгук.       — Вы просмотрели ту рукопись, которую я скинул вам прошлым вечером? — интересуется Чон.       — Да, пару страниц. Дохлый номер.       — Можно мне слово? — Чонгук отчаянно пытается выделиться, всеми способами дать понять, что он не просто ассистент, мальчишка на побегушках, а хороший редактор, но в ответ слышит лишь:       — Нет.       — Мистер Ким, поверьте, я много прочел и изучил разной литературы, и порекомендовал вам лишь эту одну. Она как раз в стилистике издательства, — он очень хочет быть замеченным.       — Нет, — холодный тон голоса босс — точка в конце любых рукописей.       Чонгуку, видимо, придётся смириться.       Они заходят в кабинет редактора, где тот встречает их чуть ли не с распростертыми объятиями и с широчайшей улыбкой на лице. Однако никто не притрагивается к священному человеку их издательства. Тэхён сделал свою репутацию сам. Он неприкасаемый, устрашающий своей дисциплиной и ходячий монстр, который по щелчку пальцев может увольнять людей за малейшие оплошности, именно поэтому все тут друг за друга горой. Только на Чонгука это не распространяется, он особый кадр, который лишь ходит тенью за начальником, но ничего не решает. Ким проходит дальше, продолжая попивать свой кофе, и замечает все различные новые элементы декора, которые соизволил редактор притащить сюда.       — Милые вещицы, — Ким дотрагивается слегка до какой-то на вид исторической фигурки, которые любит коллекционировать редактор.       — Да, благодарю босс. Эта копия статуэтки Исиды, она у меня совсем недавно.       — Славно, но ты свободен, Боб.       Чонгук, стоя в дверях, не решается даже издать лишнего звука, потому как внезапные слова о явном увольнении Боба, стали шоком, и кажется, не только для него одного.       — То есть? — будто не понял о чем речь, переспрашивает Сполдинг.       — Я просил тебя сотню раз договориться с Фрэнком о выступление на шоу Джимми. И что? От тебя ничего. Говорю прямо — ты уволен.       Встав рядом со столом редактора и скрестив руки на груди, Тэхён выглядит непоколебимым и говорит такие вещи спокойным голосом. Он не любит, когда ему перечат, когда не выполняют все его поручения и просьбы. И несмотря на то, какой не был бы специалист, лишь один промах и тот вылетает из издательства.       — Я ведь тебе говорил, что Фрэнк не даёт интервью. Это просто невозможно, ведь таинственность его образа, его же фишка. — доказывая свою правоту, Боб начал разводить руками.       — Странно, — иронично протянул слово Ким, — Ведь я только что говорил с ним лично, и он согласился.       Чонгук, закрыв дверь в кабинет, стоит на месте и лишь бегает глазами то по редактору, то по Киму. Между ними внезапно вспыхнуло невидимое пламя, что ярко ощущается, потому как самому Чону стало очень жарко в этом кабинете.       — Ты ведь ему не звонил, верно? — Тэхён не спрашивает, а скорее задает риторический вопрос, потому как бегают глаза уже у Боба в поисках нездешней силы ему в помощь. Всё становится ясно. — Понимаю, тебе страшно разговаривать по телефону, созваниваться с кем-либо. Так и быть, даю тебе два месяца, вместо одного на поиск новой работы, а потом можешь сказать, что сам ушёл, идёт?       Молча, без лишних слов, Ким выходит из его кабинета. Тэхён наслышан о своей репутации монстра, который своими требованиями душит сотрудников. А ведь он сам из кожи вон лезет, чтобы его детище было одним из лучших среди тысячи других. А такие, как Боб, портят всю картину и не могут даже совладать со своим гневом.       — Ты, — кричит ему в след, — Проклятый сукин сын! — по офисным рядам раздается шум, — Думаешь, что можешь уволить меня? — самонадеянно заявляет Боб. — Думаешь, мы не видим, что ты гнобишь меня из-за Джимми, потому что хочешь блеснуть своим выбеленным азиатским задом перед правлением? — тогда шепот подчиненных становится ещё громче, — Верно, я же для тебя угроза. И все за этими стенами знают, что у тебя нет никакой личной жизни! Поэтому и держишь нас всех, как своих личных рабов.       Тэхён спокойно стоит и выслушивает весь этот ком ненависти, который к нему испытывает Боб. Жизнь несправедлива, такая какая есть. Он же ничего не просит другого, кроме как выполнять свою работу.       — Слушай внимательно, Боб. Я уволил тебя, не потому что ты соперник мне, а потому что ты ленивый и некомпетентный, а ещё больше тратишь времени на измены своей жене, чем на работу. А скажешь ещё слово и Джэй вышвырнет тебя отсюда мордой на асфальт.       Чонгук сразу встрепенулся, не рассчитывая калечить одного из лучших сотрудников издательства.       Боб багровый от злости не смеет больше ничего сказать, он только искрами злости стреляет в Тэхёна, а тот самозабвенно идёт дальше по коридору по своим делам. Ведь работа не ждёт, а ей он никогда изменять не станет.       — Его фигурки выкинуть в помойку, мебель в мою переговорную, слишком хорошенькая. А в эти выходные ты мне нужен, чтобы просмотреть все залежавшиеся в его шкафу бумаги. — сразу командует Ким.       — В эти? — резко и с нотками грусти выдаёт Чонгук.       — Что, сложности? — уже недовольный тоном своего ассистента и легка разозленный произошедшим инцидентом спрашивает Ким.       — Нет, — на выдохе произносит Чон, — Просто у моей бабушки день рождения. Ей исполняется девяносто, и я должен был… — но не успевает он договорить, как Ким сам уходит в свой кабинет, даже не дослушав.       Тогда Чонгуку приходится отлучиться за своё рабочее место, что находится напротив кабинета босса, чтобы проверить ещё раз все ближайшие дела, а также позвонить матери, чтобы сказать о задержке на работе. Каждый день его родители требуют, чтобы он уволился. Это не жизнь пахать, как ручной зверёк, круглые сутки, позабыв о выходных, о себе и своей личной жизни. Чонгук давно забыл о том, как это веселиться, тусоваться с коллегами и ходить на свидания, только девушка бариста из кофейни неподалеку проявляет знаки внимания, а он даже не дает понять, что не заинтересован.       Спустя несколько минут, Ким подходит к своему помощнику, где тот разговаривает по телефону:       — Мам, я всё понимаю. Пойми, я так много тружусь ради повышения, что не готов бросить всё сейчас, — краем глаза Чонгук замечает приближающегося босса, — Да, поэтому, как что-то измениться, мы вам позвоним.       — Требуют, чтобы уволился? — догадывается Тэхён, облокотившись бедром об стол.       — Каждый день, — признаётся Чон. А после поступает ещё один звонок в офис, — Да, офис мистера Кима. Понял. — Чонгук поворачивается к боссу, — Вас хочет видеть председатель.       Без специальных связей Ким бы не смог один создать столь восхитительное место, поэтому всегда будут те, кто должен контролировать и его. Те, кто несмотря на жесткую дисциплинированность, на его твердый и стойкий характер, захотят подобрать всё его детище при малейшем его косяке.       — Ладно, зайдешь за мной через десять минут, — раздраженно выдыхает Тэхён.       Он направляется в главный офис на верхнем этаже здания, к председателю, чтобы поговорить видимо о чем-то важном. За Кимом никогда не прослеживались недочёты. Тэхён всегда предпочитает выполнять свою работу на высшем уровне, поэтому, когда его вызывают, то надеется что это для встречи выпить, а он сможет дружелюбно отказать.       Заходя в зал с панорамными окнами, Тэхён нацепляет на лицо улыбку, встречая Майкла Колберга — мужчину уже в возрасте, но всё ещё правящего книжной империей.       — Здравствуй, Майкл. Как поживаешь? Рад тебя видеть.       — Здравствуй, Тэхён, всё отлично. Поздравляю с программой у Джимми, славно постарался.       — Благодарю, — Тэхён садится на кресло напротив самого Майкла, закинув ногу на ногу, — Для чего же ты меня позвал, неужели хочешь вместе выпить или повысить мне оклад, — он легонько посмеивается, не замечая ответной улыбки у председателя, — Шучу. Что такое? — уже более серьёзно спрашивает Ким.       — Помнишь, мы как-то обсуждали, что тебе нельзя лететь во Францию на книжную ярмарку, потому что просматривается твой запрос на визу? — также серьезно и спокойно объясняет Майкл, сложив руки перед собой.       — Да, помню, — твердо говорит Тэхён.       — И… ты всё равно полетел.       — Да, выбора не было. Сам же понимаешь, конкурентная среда, другие издательства могли бы перехватить на тот момент Фредерика Бегбедера, и к тому того же Фрэнка. Я попросту не мог этого допустить. — не видя в этом ничего такого, Ким продолжает настаивать, что всё ради работы.       — Как оказалось, властям США всё равно на это. И я поговорил с миграционной службой, — Майкл вытащил из-под стола несколько бумаг.       — Что ж, полагаю, всё хорошо.       — И тебе отказано в продление визы. А ещё тебя хотят депортировать за не вовремя предоставленные документы.       И только это колкое выражение, выбивает почву из-под ног Тэхёна. Он не готов из-за своей маленькой, как ему кажется, оплошности лишиться всего. Не готов вот так и сразу принять, что должен будет прямиком обратно лететь в Корею, где долгие годы он не находил себе места, где не нашёл своего призвания и возможностей.       — Брось, Майкл. Уверен, это можно решить. — Ким старается от внутреннего напряжения не разводить руками, но получается скверно.       — Можно будет повторить запрос повторно, но тебе необходимо будет в любом случае покинуть США на целый год.       Год? За целый год можно совершить революцию, сойтись с кем-нибудь и развестись, даже завести ребенка. А ещё можно из виду потерять талантливых писателей, которым просто необходимо печататься именно в его издательстве. Ким не может допустить такого. Это абсурд!       — Ладно, неприятно. Но я могу вести дела онлайн, посещать конференции и, следить за процессом…       — Нет, Ким. — резко и безотказно. — Тебе отказано заниматься американскими компаниями, пока этот вопрос не решится. А пока всеми твоими обязанностями, я назначу Боба Сполдинга.       — Боба?! — возмущается Ким. От одного имени этого человека, волосы дыбом встают, а глаз начинает дергаться. Он же может угробить детище Кима. — Я уже уволил его.       — Прости, но нам нужен главный редактор, без него фирма развалится, а у Боба, у единственного есть подобный опыт. — Майкл наблюдает за редким явлением, когда у Кима сносит крышу.       Тэхён встает с места, шагает взад-вперёд по кабинету. Он не находит себе места. Это нечестно и несправедливо.       — Ким, пойми, если бы был хоть какой-то способ обойти эту систему, я бы с радостью его рассмотрел.       В этот момент в дверь постучали. И из-за двери выглядывает слегка обеспокоенный Чонгук.       — У нас совещание! — резко возразил Майкл.       — Да, прошу простить, но мистер Ким, там…       — Ты не видишь, что мы тут ведём важную беседу? — огрызнувшись, выпаливает Ким. А Чон видит, как тот не в духе, и что нужно будет срочно написать в групповой чат: «тиран вышел из себя».       — Там писательница Мэри с книгой о свадьбе. Она на линии и очень-очень просит вас подойти. Я объяснил, что вы заняты, но она настойчиво просит вас уделить ей время. Так что?..       Тэхён всё время стоит и гневно глядит на Чонгука, и думает о том «как же надурить это дурацкую американскую систему». Смотрит и видит в Чоне милого парня, который продолжает дальше объяснять, пытаясь донести важность решения. Словно в замедленной съемке Ким смотрит как из-за нервности в сложившийся ситуации Чонгук часто облизывает губы, как его глаза расширяются от безответной реакции его босса.       И Тэхёна осеняет безумная идея.       — Джэй, подойди ко мне, — Ким в одну секунду резко меняется в поведении, мягким голосом подзывая к себе своего помощника.       Чонгук удивляется, но мигом подходит к боссу, чтобы получить дальнейшие указания. Однако его берут резко под руку, что так неожиданно.       — Майкл, я понимаю, всю эту ситуацию. Однако, есть один момент, о котором я никому не рассказывал… — Он немного медлит, чем заставляет стоять всех в напряжении, даже Чонгука, который мелко трясется в его руках, — Я выхожу замуж… то есть женюсь, в общем, мы хотим заключить брак.       Реакция не заставила себя долго ждать. Майкл изумлен. Чонгук стоит в шоке.       — Ты и я? — зачем-то уточняет Чон, спустя минуту придя в себя. Он смотрит в беспечные карамельные глаза Тэхёна, который явно подделывает в данную минуту свою улыбку, пытаясь казаться дружелюбным. А вот Чонгуку не смешно.       — Да, ты и я. — заключает Ким и кладет свою блондинистую и гениальную голову на плечо Чонгука, как будто они вправду настоящая и приторно-ванильная парочка.       — Серьёзно? — теперь задается вопросом Майкл. — Он твой ассистент и к тому же мужчина.       — Верно, но какая разница, любви ведь все возрасты и гендеры покорны. Да, кто в наше время не заводил служебные романы, — Тэхён выдает все очень легко, слегка посмеиваясь. Врать для своих целей ему не впервой, зато не улетит в Корею. Он разводит руками также, как рассказывает эти небылицы. — Честно говоря, я понимаю твоё смятение Майкл. Этого не должно было случится. Да, это странно, но понимаешь, всё так произошло неожиданно и с первого взгляда…       — Не-а, — Чонгук все ещё в шоке, хочет хотя бы здесь иметь право голоса, но то как крепко и цепко его держат за руку, чуть ли не до боли стискивают, ему не нравится.       — Да уж. Эти ночные задержки на работе допоздна. Ярмарки в выходные. И вот, как лампочка в гирлянде, между нами что-то вспыхнуло. Тебе ли не знать Майкл, как это было у тебя с твоей суженой.       — Это всё чудесно! — сказал Майкл и показал Киму на свое обручальное кольцо на безымянном пальце, — Только вот оформите вашу любовь и мы поговорим, как быть дальше.       — Точно! — встрепенулся Ким, и кажется никогда так долго он не держал улыбку на лице. — Тогда нам стоит как можно скорее зайти в службу и уладить это недоразумение.       И быстро попрощавшись, они ретировались из кабинета. Стоило им выйти за порог, как Ким перестаёт улыбаться и поправляет лацканы на своем костюме. Чонгук же немного поправляет свой галстук, ему казалось, что он упадет в обморок прямо в кабинете, словно там сужался воздух.       Они мигом вернулись в кабинет Кима, где тот как ни в чем не бывало уселся за свой стол и стал что-то печатать на компьютере. Чонгук же собирает на себе все взгляды своих коллег и после закрывает дверь, и неловко встает рядом, чтобы по одному его лицу был понятен вопрос — «Что это было?». А ответа никакого не следует. Тэхёна не заботят чужие жизни, однако взгляд, которым его прожигает ассистент, он почувствовал остро.       — Что?       — Я не понял, а что это было?       Чонгук не прочь подыграть где-то при случае, если это обеспечит ему повышение, малость статус и авторитет, но лучше всего предупреждать об этом заранее, а не ставить его в неловкое положение.       — Расслабься, — выдаёт Ким. — Они хотели сделать Боба главным.       — Конечно, это тот важный случай, когда мне стоит заключить с тобой брак, — пока Чонгук говорил это, то не мог попросту поверить в сказанное. В голове звучало странно, а вслух ещё абсурднее.       — А что? Бережешь себя для принцессы или той несчастной Джиллиан, номерок которой оставил мне?       — Хотелось бы в это верить, — тихо произносит Чон. Чонгук невольно прошёлся взглядом по Тэхёну. Он красивый статный мужчина, одетый во всё черное и элегантное, выкрашенные в блонд волосы делают его завидный женихом, вот только за его натуру никто и не хочет на нём жениться. — А разве это законно?       — Поверь. Америка страна возможностей и открытий. А им нужны террористы, а не книжные издатели, так что, тут нет ничего такого.       — Тэхён, — впервые произносит его имя вслух, да так оглушающе звучит, будто ударили кувалдой, а он слышит теперь эхо. — Я не выйду за тебя, — твердо решает заверить об этом Чонгук.       — Выйдешь, — заявляет обратно Ким. — Иначе все твои мечты — нести печатное слово в массы — обратятся прахом.       Тэхён лучше всех знает, чего так хочет Чонгук — долгожданного повышения, которого желает уже больше трёх лет, чем переспать с кем-нибудь. Тэхён знает лучше всех его слабые точки, кажется даже лучше, чем его собственные родители, которые так и не смогли образумить сына и заставить его уволиться, уйти из лап этого тирана.       — Предположим. Боб тебя уволит, я гарантирую это. Ты окажешься на улице в поисках новой работы, и тогда все наши общие труды, кофе круглые сутки и отмененные свидания пойдут насмарку. И тебе уже никогда не стать редактором, — галстук Чонгука начал, кажется, слишком сильно сдавливать его шею, — Не волнуйся, мы разведемся, как только я улажу этот нюанс. И ты забудешь про меня, а до тех пор, нравится тебе или нет, мы с тобой в одной команде. Ясно?       Чонгук ещё долго стоит перед Тэхёном. От одной в голове картины его провального будущего и того, что он ничего не добьётся из-за своей же ошибки, приводят его в ужас. Страшно очень. Отказаться от этого предложения ещё ужаснее.       Через минуту звонит телефон и это единственное, что приводит Чонгука в чувства.

⠂⠁⠈⠂⠄⠄⠂⠁⠁⠂⠄⠄⠂⠁⠁⠂

      На следующий день Чонгук с Тэхёном появляются в миграционной службе. Стоит огромная очередь из эмигрантов, а Ким человек нетерпеливый, не требует отлагательств важных дел, особенно если они грозятся его депортировать в Корею. Тогда, несмотря на претензии Чонгука и просьбой отстоять очередь, он подходит к одному из сотрудников и говорит:       — Оформите мне брачную визу.       Мужчина, что хотел принять девушку до этого, проверяет впихнутые ему в руки бумаги, а после смотрит на мужчин.       — Пройдемте за мной, мистер Ким, — неохотно говорит он.       Тэхён уже посчитал, что быстро справиться с этим недоразумением, но не тут то было. Их пригласили в кабинет одного из сотрудников отдела, который занимается тем, чтобы ловить таких же хитрецов, как Ким.       Только Чонгук, когда сел за свободное кресло напротив самого инспектора вместе с Тэхёном чувствует себя скверно. Его же не по собственной воле заставляют выйти за начальника, тот в какой-то степени пригрозил, сказав, что великого пути в главные редакторы ему не видать.       Ким долгое время сидит в телефоне, кому-то пишет, явно разгребая утренние новости и различные сообщения, что кто-то хочет сотрудничать. А после он поднимает взгляд на инспектора.       — Добрый день, я Эрик Гибсон. А вы, полагаю, Ким Тэхён и Чон Чонгук. — те в ответ только кивнули, — Извините, если вас заставили ждать, сегодня сумасшедший день.       Гибсон начал просматривать бумаги по их делу. Тэхён преспокойно сидит и что-то кому-то печатает в телефоне, пока Чонгук нервно трясет ногой.       — И так, у меня к вам всего один вопрос, — начал инспектор, — Мистер Чон, вы договорились о фиктивном браке, чтобы Кима не депортировали и он мог оставаться главным в «Golden books»?       — Э… — Чонгук помедлил, посмотрев на Тэхёна, — Это дикость.       — С чего вы это взяли? — решает взять инициативу на себя Ким, пока Чон не угробил его идеальный план.       — Нам позвонил сегодня, кажется, некий Боб Сполдинг, и сообщил…       — Ох, — театрально выдаёт Тэхён, — Понимаете, тут такое дело, случилось кое-что неприятное. Я его уволил, а он обозлился на меня за свою некомпетентность. И он таким образом мне мстит. Мы понимаем, у вас много других дел. И мне бы не хотелось вам затруднять рабочий процесс, поэтому скажите, что нам делать, и мы перестанем докучать вам. — вновь он искусственно улыбается.       Чонгук испытывает самый настоящий испанский стыд, какой только возможен. Сегодня на нем не было галстука, но духоту он чувствовал невероятно, может это из-за закрытых окон в этом кабинете, а может от того, как пытается подмазаться к инспектору Ким, такими неудачными намеками и оправданиями?       — Позвольте, разъяснить. — продолжает Гибсон, — Первый ваш шаг — плановое собеседование, где вы отвечаете на всякие стандартные вопросы, чтобы мы могли уяснить, что вы настоящая пара. Второй шаг — я копну глубже. Расспрошу соседей, изучу телефонные записи. И если ваша связь не подтвердиться полностью, то вы, — он показывает пальцем на Тэхёна, — будете депортированы навсегда. А вам, — после указывает на Чонгука, — будет предъявлено обвинение в качестве двухсот пятидесяти долларов или тюремное заключение на пять лет.       Повисло неловкое молчание. Пока один думал, как быть и строил план в своей голове, второй внутри себя жутко паниковал. У Чонгука только началась жизнь, да связанная круглосуточно с работой, но жизнь полная приключений и того, что называется — стремлением к мечте. Он не хочет ничего терять сейчас из-за начальника-тирана, который и даёт ему же эти самые возможности.       — Ну, что Чонгук, будем признаваться? — этот вопрос окончательно сбивает дыхание. Чону кажется, что он весь вспотел, ладошки точно запотели. Не сказав и слова, лишь закусив нижнюю губу, Чон отрицательно замотал головой, — Нет?       Все так сильно давило на него, что даже синие стены этого кабинета не успокаивали.       — Если честно, — он вот-вот хотел признаться, как вдруг под столом Тэхён крепко сжимает его бедро. Так резко и неожиданно, что его бросило в дрожь. Магия не иначе, но лишь встречный взгляд, намекающий не на пошлости, а ярко кричащий «если сейчас сморозишь херню, я тебе яйца оторву», заставили сказать иное. — Честно, я и мистер Ким два разных человека, чей роман, кажется невозможным на существование, но это случилось, как чудо в канун Рождества, понимаете? — Чонгук словил довольный взгляд Тэхёна, который лишь легонько похлопал его по бедру и убрал руку. И абсолютно внезапно Чону приходит гениальная мысль. Почему же он, работая в поте лица, не может помочь и себе, — Мы не говорили о нашем романе, так как умалчивали о моей предстоящем повышении.       — Повышение? — резко вздернув бровь, спросил Ким. Это удивило и инспектора.       — Да, о повышении. Мы оба решили, что будет неловко, если я получу пост редактора, когда у нас… отношения.       Тэхён старается не смотреть на Гибсона, лишь придвинувшись ближе к Чонгуку, чтобы своим взглядом испепелить и его.       — Ладно. А вы уже рассказали своим родителям? — уточняет Гибсон.       — О, ну я не могу. Родители в другой стране, и мы не общаемся уже много лет. Мнения и взгляды на жизнь разошлись, надеюсь, вы понимаете, — немного смехотворно произносит Тэхён, чтобы разбавить белиберду Чонгука, которую тот наговорил. — Братьев и сестер нет.       — А ваши? — теперь фокус внимания снова оказывается на Чоне.       — О, — выдает Ким вместо ассистента, — у него бабушка в эти выходные отмечает девяностолетие. Вот поедем к ним, устроим сюрприз.       Чонгук резко оборачивается. Во-первых, его одолевает вопрос — неужели Ким вправду это запомнил, а во-вторых, они ни за что этого делать не будут. Он бы не хотел знакомить Кима со своей семьей.       — И где же живут родители Чонгука? — Гибсон теперь пытается обличить во лжи Тэхёна, снова переместив свой фокус внимания на другого.       — Ну… как же? — Ким начинает тушеваться. Где же может жить ещё кореец, если не где-нибудь к югу, где тепло. Наверное, в штате Флорида или Южной Каролине, там и развлечений много для пожилых. — Ну… Чонгук-ки, милый, почему я один отвечаю, посодействуй.       — Аляска. — резко выдает Чон.       — Аляска! — радостно дополняет Ким и сразу же удивляется. Какого черта корейцев затянуло в такой холод?       — Хорошо, тогда в понедельник в одиннадцать жду вас на допросе, — быстро проговаривает Гибсон и выдаёт небольшой листочек с заметкой об этом мероприятии.       Уже по привычке, Чонгук забирает бумажку. Не дожидаясь, когда они мило распрощаются, Ким первый встаёт с места, берет телефон в руки и сразу же с кем-то говорит по телефону, пока Чон сам мило заканчивает эту нервную беседу.       Уже на улице, выйдя из здания, Чонгук глубоко вдыхает городского воздуха. Какой же ад он испытал и стыд. Говорили ему родители, что надо валить, а он, как упертый баран, не стал так просто отступать от своей мечты.       Тэхён, как ни в чем не бывало, поправив рукав пиджака и положив телефон в карман брюк, встает перед Чонгуком, вновь диктуя свои правила:       — Слушай, сделаем вот как. Съездим к твоим родителям, притворимся любовниками, скажем, что помолвлены. Билеты я оплачу, но не забывай, я в бизнес-классе. И закажи мне там вегетарианское меню, потому что в прошлый раз мне принесли какую-то куриную дрянь. Эй… — Тэхён пощёлкает пальцами перед лицом парня и не понимает, почему тот не слушает его и не записывает, как обычно.       — Извини, а ты слышал вообще этот разговор? — Чон не был похож сам на себя — на того милого и покладистого ассистента. Теперь на его лице виднелось явное раздражение.       Тэхён слегка этому удивляется, но не предавая особого значения. Начинает вспоминать о не давнишнем разговоре.       — О, ты о повышении? Гениально, он купился.       — Я не шутил. Мне грозит штраф и я хочу эту должность, чтобы в случае чего, его перекрыть, а не сидеть за решеткой.       — Нет, — резко извлекает Ким.       — Я уволюсь, — в тон отвечает Чон, — А ты гори огнем Тэхён. Ариведерчи! — мотнув рукой, Чонгук решает уже прогуляться по городу, пока от сказанных его слов, Тэхён не подлетает, удерживая за руку.       — Погоди-погоди. — у Кима горело все — ненависть и страх того, что его вернут на родину. — Ладно, — немного с раздражительными нотками выкинул он. — Ты будешь редактором, если справишься с уикендом на Аляске и с этим дурацким собеседованием. Договорились?       — Не через два года, а сразу же, — Чонгук прямолинеен. Он знает хорошо Тэхёна, как своего босса и обо всех его уловках уже тоже.       — Ладно. — через силу соглашается Ким.       — И опубликуешь мою рукопись. — добавляет Чон.       У Кима от злости раздуваются ноздри, лицо принимает странную и несвойственную ему гримасу, а он никак не может с этим согласится. Он в данную минуту ведет борьбу со внутренними демонами, и лишь ангелы утверждают, что это на благо.       — Десять тысяч…       — Не-а, двадцать тысяч копий для начала, — Чонгук не унимается, он давит, как может. — И расскажем моей семье о помолвке, как и когда я захочу.       Ким сдерживается как может. На его красивом и идеальном лице показан весь спектр эмоций и не одной позитивной. Ему словно завязали руки, не дают и ступить, даже вставить слово. В этой игре он не главный, не решающее и не лидирующее звено. Его это бесит, раздражает и даже злит. Но всё может кануть в лету, если он не согласится на условия Чонгука.       — Ладно. — изрекает Ким, резко отойдя на шаг назад.       — А теперь сделай мне предложение, — добавляет для финала Чон.       — Какое ещё предложение? — Тэхён шагает взад-вперёд, чтобы немного успокоить нервы, а тут новый фокус.       — Детка, — ласково, чтобы поиграть для публики рядом со зданием миграционной службы, продолжает Чонгук, — Скажи «Выходи за меня, Чонгук».       — У тебя что, не все дома? Ты же знаешь, что это фиктивно, понарошку.       — И желательно на одно колено, — ещё добавляет неотъемлемый штрих, подливая масла в огонь. Чонгук непреклонен, он чувствует впервые власть, и ему хочется насладиться этим чувством сполна и подольше. Ведь когда ещё он сможет испытать такое?       Тэхён осматривается по сторонам. Они стоят посреди людной улицы в Нью-Йорке, чуть ли не в час пик, во время обеденного перерыва офисных сотрудников и прогулок туристов. Стыд накатывает на него с каждой секундой, он наблюдает за самодовольным лицом Чонгука. Пару раз сделав глубоких вдохов, Ким присаживается на одно колено на грязный асфальт в своём новом серого оттенка с черными вставками костюме посреди Нью-Йорка, сгорая внутри от унижения, и говорит:       — Чонгук-ки, ты выйдешь за меня? — а в голосе прослеживались нотки отвращения.       — Не слышу искренности, — говорит Чонгук.       На них уже начали поглядывать и смотреть косо. Тэхёну было необходимо сделать это быстро, чтобы не сгореть со стыда от этих взглядов.       — Дорогой, милый мой Чонгук-ки, простираюсь и умоляют тебя. Выходи за меня! — говорит он чуть громче, чем ожидал.       — Мне не нравится сарказм, но я согласен.       — Славно, — Тэхён резко встает с земли, отряхивая пыльные коленки.       — Тогда до встречи в аэропорту, — отсалютовав, произнёс Чонгук и довольный уходит прочь.       Тэхён недолго стоит и смотрит в след уходящей спине Чонгука. Он никогда, до этого момента, не знал и даже не думал, что сделает подобное. Он не задумывается, к чему это всё приведет.       Ким женился на своей работе ещё давно, а сейчас выходит за своего ассистента чуть младше него, чтобы просто не лишиться своего детища, которое родил. Звучит невероятно странно, но именно так Тэхён чувствует себя, когда видит не в деловом костюме Чонгука уже в аэропорту, именно так он крутит в своей голове эти мысли, когда самолет взлетает и через несколько часов они окажутся на Аляске.