Прогулка

Когда Сарутоби-сан сказал Ируке, что в тренировочный поход в качестве охраны пойдет дзенин Хатаке Какаши, он удивленно моргнул, но не поднял взгляда на Каге. Отчитываясь о готовности учеников к летним тренировкам по подготовке к экзамену на генина, Умино стоял на одном колене, склонив голову перед главой деревни. Обычный день, обычный поход, но Хатаке Какаши? Впрочем, Каге дальновиден, и не ему, чуунину, спорить с таким решением, хотя это обычный поход самой младшей группы — ночевка в лесу недалеко от Конохи, ничего особенного. «Зачем им легендарный Копирующий? Есть внешние угрозы? Ками-сама, неужели моим ученикам угрожает опасность, и действительно могут понадобиться техники шарингана? Может, тогда все отменить? Но Сарутоби сам отдал бы такой приказ, если бы опасность…» Умино мучился и задавался вопросами, так и не уснув до утра. Копию он знал плохо, да и кто в Конохе знал хорошо старший дзенинский состав, который всегда пропадал на заданиях ранга «А» и выше? Говорили, что он раньше служил в АНБУ, владеет едва ли не тысячью дзюцу, гений, ученик Минато-самы, способный сам когда-нибудь стать Хокаге. И ему поручили охранять выводок детей на тренировочной прогулке в лес? Утром Ирука был у ворот раньше всех, ждал детей, пытался понять по лицам патрульных, есть ли какой-то спецприказ об усилении периметра. Однако деревня мирно дремала. Было обычное спокойное солнечное утро еще самого начала лета. Дети пришли вовремя — не удивительно, ведь они только мечтали стать генинами, и походы казались им большими приключениями. Какаши опаздывал. Это заставляло Умино волноваться еще больше. Но вскоре в конце улицы мелькнула серая голова. — Йоу! — Хатаке приветливо вскинул ладонь и, не останавливаясь, пошел впереди группы. Дети восхищенно таращились на его дзенинский жилет, это придавало походу некую важность — они чувствовали себя особенными, ведь с другими группами дзенины в походы не ходили, будет что рассказать! Ирука, видя, как внимание его учеников полностью переключилось на старшего, вздохнул. Его дети любили, но не замирали вот так с восхищенной непосредственностью. Они вообще не замирали, бегая, играя, доставляя много проблем и создавая стабильный шум, настолько привычный Умино, что он в выходные ощущал тишину, как нечто новое. А тут — идут тихо, спокойно, не шумят, не разбегаются; чуунин еще раз вздохнул. Размеренный неторопливый шаг — группа подстроилась под дзенина — позволял наслаждаться свежим воздухом, красивыми полянами, тишиной леса. Солнце в Конохе было щедрым на ясные дни, и дети улыбались, довольные возможностью выбраться за пределы деревни. Какаши между тем, видимо, отрабатывал обязательную программу, когда они подошли к ручью, он спросил: — Кто скажет мне, как очистить воду в походе? — сказал тихо, руки в карманах, рюкзак за плечами — такой обыденный: ни командного тона, ни резкого окрика, но дети вытянулись по струнке, и посыпались ответы: — Марля! — Таблетки! — Какие таблетки? — устало уточнил Хатаке. И Ирука подумал, что, возможно, он с миссии. Волнения снова зашевелились под сердцем. — Хлорпантоцид! — отозвался кто-то, явно делающий домашнее задание. Какаши кивнул: — Что еще? — Кипятить! — А если нельзя разводить костер? — Хатаке присел на камень и продолжил спрашивать уже сидя. Он вытянул ноги, расслабленно подставляя лицо солнцу. И Умино осознал, что, может, это не маскировка, может, у него действительно очень мало чакры. Зачем тогда надо было отправлять измотанного дзенина? Настолько все плохо? Рядом где-то АНБУ? Ирука оглянулся, выискивая следы присутствия шиноби своей деревни. Но лес, полный щебетания птиц, выглядел очень мирно. Дети шептались, но вариантов больше не было. Наконец кто-то попытался наугад: — Водное дзюцу? Какаши чуть сощурил в улыбке видимый глаз, и легко взлохматил бардак на голове: — Думаешь, техники суитона дают очищенную воду? — Ддааа… — неуверенный ответ ребенка вызвал улыбки. Техники суитона им пока только снились, но дзенин говорил с ними, как со взрослыми, и поэтому они старались. — А если нельзя выпускать чакру? — Хатаке снова улыбнулся, и Ирука поймал себя на мысли, что зря опасался за его коммуникабельность. Оказалось, если это было заданием, Какаши мог сделать все, что угодно. Даже провести небольшой урок. Молчание было долгим, и тогда Копия предложил детям еще один вариант: — Йод. Четыре капли на литр воды. Отстаивать в течение десяти минут после предварительной очистки через марлю. Запомнили? Дети покивали, и группа пошла дальше. Ирука вперил взгляд в чуть ссутуленную спину. Уроки выживания? О, Ками-сама. Они остановились на поляне, и Хатаке снова спросил: — Вы знаете, у нас есть клан Инузука, собаки этого клана очень помогают своим хозяевам. Но псами владеет не только Коноха. Что нужно делать, чтобы уйти от преследования с собаками? Присутствующий маленький представитель клана Инузука заалел от гордости: — Идти по воде, а еще на жаре собакам сложнее взять след, на камне — тоже. Там, где ветрено, и в горах след исчезает быстрее! А еще… Какаши поднял руку ладонью вверх: — Достаточно. Я знаю, что ты учил все это, Киба, — дзенин присел на карточки рядом с пацаненком и потрепал его по голове, а точнее, по Акамару, который там спокойно спал. — Я хочу, чтобы мне ответили другие ребята. Киба вспыхнул сначала от легкой обиды за то, что ему не дали показать себя, а затем, польщенный доверием и вниманием, просто кивнул. Дзенин между тем сел в высокую траву и приглашающим жестом похлопал по земле рядом с собой: — Ирука-сенсей. Учитель Академии молча пробрался ближе и сел на предложенное место. Дети уселись полукругом. — Вы должны помнить, что задымление местности, дымовые печати, огненные техники практически полностью уничтожают запах. Что я упустил? Ученики зашушукались, переглядываясь: — Петлять? Дзенин неопределенно кивнул: — А если нет времени? — Оставить взрывную печать? Растяжку? — Ее могут и не найти. Какаши так же лениво щурился на солнышке, дожидаясь, пока ответы иссякнут, добавил: — Вы помните Сарутоби Асуму? Знаете, как он стал курить? — глядя в любопытные детские глаза, Хатаке продолжил. — У нас была затяжная миссия в Тумане, отходили с потерями. Спас от преследования нас тогда его табак. Так что запомните: крепкий табак хорошо иметь с собой. Собаки после него пару часов не могут взять след — раздражает слизистую. Если нет табака, то подойдет красный перец, молотая соль, даже молотый кофе с корицей. — С корицей, — охнула Сакура. Какаши нашел девочку взглядом и улыбнулся. — Я буду носить с собой пакетик, — зарделась та. — Люблю корицу. Киба недружелюбно на нее посмотрел. А Хатаке снова ободряюще улыбнулся. — Если сыро, подойдут одеколон, кислота, хлорка. Резко пахнущая стойкая жидкость. Вопросы? — Собак так легко сбить со следа… Какаши нашел взглядом ученика и ответил: — Не всех. Именно поэтому Коноха так ценит работу клана Инузука. Ирука-сенсей, давайте сделаем привал, вы не против? Умино кивнул и стал помогать детям ставить палатки. Какаши остался сидеть в траве, чуть согнув колени, облокотившись о дерево. Закончив, Ирука вернулся к нему, по-прежнему встревоженный. — Какаши-сан, что вы здесь делаете? Глядя на молодого чуунина, сидевшего на коленях перед ним, Хатаке не понял причины шепота, но ответил также тихо: — Работаю. Умино Ирука побледнел и торопливо вернулся к детям. Какаши следил за ним, склонив голову на бок, и думал о том, что это будет интересно. Дзенин хотел подремать, его сегодня выписали из больницы и вручили предписание на прогулку, а заодно и миссию ранга «Д». Специально, чтобы он все-таки сходил на прогулку. Но, кажется, в штабе учителя не предупредили, или чуунин знал что-то и недоговаривал. Любопытством страдали все, даже гении, так что Какаши решил действовать осторожно. Тем более, что чуунин ему давно импонировал, но все не было повода уточнить за чью команду он играет в нерабочее время. Ирука вернулся с горячим чаем: — Вы останетесь на ночь? Какаши моргнул и подумал, что давно ему таких открытых предложений не делали. Вон они какие, штабные. — Да, — кивнул дзенин, гадая, что же он сегодня сделал, что так впечатлил скромного учителя. Может, надо было отказаться? Дети рядом, чакры мало, спать хочется до ужаса. Однако привычка брать все, что подворачивалось под руку, осталась, поэтому Какаши сощурил взгляд в теплой улыбке и доверительно спросил: — Вам понравились мои комментарии к урокам, Ирука-сенсей? — Очень, — искренне ответил Ирука, обнадеженный тем, что дзенин останется с группой для охраны. Хатаке обдумывал, как цивильно спросить в присутствии рядом снующих детей о главном, в конце концов решился: — Может, вы хотите посмотреть в палатке мой конспект на завтра? — Конечно, хочу! — глаза сенсея заблестели. — А я смогу использовать его в дальнейшем? — Нэ… да… вообще-то, я не против, — растерялся Какаши от такого напора. И одного-то раза не было, а учитель уже решил прописать его на постоянку? — И часто вы берете чужие конспекты, Ирука-сенсей? — подозрительно спросил Какаши. — Часто вообще-то, — пожал плечами Ирука. — Работа такая — днем все некогда, приходится ночами переписывать. — Ааа… — сказал Хатаке, а про себя подумал: — Вот где черти водятся, в таком-то тихом омуте! — А у кого брали последний конспект? — У Генмы-сана, — прямо ответил чуунин и даже не покраснел. «Вот же сволочь, — «тепло» подумал Какаши о друге. — Везде успевает». — И понравилось? — Очень! Столько всего интересного, — увлеченно ответил Ирука. «Так, — думал дзенин, — надо не облажаться. Что там такого интересного мог выкинуть Генма? Я по-любому смогу круче!» — А самый лучший конспект был у кого? — У господина Асумы: такой детальный, толстый, пришлось, правда, всю ночь работать! Какаши подавился чаем. Замелькали мысли: «Я плохо подготовлен. Чакры маловато, спина еще болит. Потом засмеют, блин. Надо отложить на недельку. Как-то на фоне… нехорошо будет». — Э… Ирука-сенсей, я вспомнил, давайте лучше в пятницу вам занесу конспект домой? Дополню его. Умино благодарно кивнул: — Конечно, Какаши-сан. Буду ждать. Дзенин, провожая взглядом подтянутую фигуру молодого учителя, поймал себя на легком головокружении. Он определенно должен больше времени уделять образованию и таким талантливым учителям.