Щеночек

Знаете, что? Минсу это всё пиздец как надоело. Он заебался чувствовать себя, как старшеклассник (со школой его, кстати, не связывают никакие положительные воспоминания), а ещё — не понимать, что происходит вокруг него. С кем он, блять, живёт. Правильно говорила мамуля: с кем поведёшься, с тем и наебнёшься. Ну, или что-то типа этого. Поэтому сейчас Минсу оказался там, где он оказался. На перепутье. Моет посуду, блять, в три часа ночи под Ариану Гранде — и это учитывая, что прямо под раковиной работает посудомойка. Ну что за пиздец. Намгю подходит к нему со спины, шлёпая своими огромными носками по полу и потирая заспанные глаза. — Чё происходит? — спрашивает он. — Чё ты делаешь? Минсу не отвечает и даже не оборачивается, только машет рукой, разбрызгивая капли воды и мыла с губки. — Ты чего? — Намгю подходит ближе и заглядывает через плечо, наблюдая, как Минсу усердно натирает кастрюлю. — Ты нашёл нашу заначку, что ли? — Отстань, — говорит Минсу. Он сам в ахуе, какие слова он теперь может говорить этим двоим, но теперь, наверное, у него есть право, учитывая, в каких они... А в каких они, собственно, отношениях? — А говорил, что не против, — беззлобно поддевает его Намгю. — Я думал, это твоя мамуля протестует. — Маму мою не трожь! — Минсу грозит ему губкой. Тот поджимает губы и поднимает руки. — Окей, — говорит он. — Тогда выкладывай, чё случилось. Это Танос что-то сделал? — Да нихуя, — ворчит Минсу, щурясь, чтобы вода не попала ему в глаза. — А-а, — понятливо тянет Намгю. — Так всё дело в том, что он не сделал, да? — Да иди ты, — ворчит Минсу. Но, честно — ворчит почти про себя: он всё ещё не до конца понял, что ему можно говорить, а что — нежелательно. Намгю ещё с минуту стоит рядом, почти прижимаясь к нему, но потом, пожав плечами, уходит. Он вообще из них троих — самый меланхоличный. — Ты штаны, кстати, намочил, — говорит он ему, уходя, но Минсу злостно его игнорирует. Он проводит у раковины ещё минут пять, но посуда начинает заканчиваться, а Ариана перестаёт его радовать. Тогда-то на кухню и приходит Танос. — Ты чё тут?.. — он не договаривает и начинает ржать, как конь. — Ты штанишки намочил, — выдаёт он между приступами абсолютно идиотского и такого же громкого смеха. — Ты чё, пятилетка, щеночек? «Кто из нас тут пятилетка, бля», — думает Минсу. Он бросает губку в раковину, хмурясь. Танос, давя лыбу на всё лицо и зевая, обвивает его руками и бесцеремонно прижимается к спине. — Пошли спать, — говорит он. — Заебало слушать это идиотское пение. Минсу в отместку тянет его за волосы. — Ты придурок, — сообщает он. — Ариана — богиня. — Как скажешь, — соглашается Танос и тащит его за руку в их общую спальню. И как Минсу вообще до этого всего докатился? *** Он до сих пор в совершеннейшем ахуе, как он выжил на этих играх. Более того — как они, все трое, выжили на этих играх. И им даже дали по мешку денег, как обещали. И, честно? Минсу был уверен, что после игр что-то да изменится. Как максимум — что он перестанет постоянно чувствовать себя школьником, по ошибке занявшем место какого-то взрослого. Как минимум — что он хотя бы уволится со своей сраной работы. Но мамулю явно не устраивали эти планы. — Нам этих денег не хватит и на год! — восклицает она, гоняя монетки по столу. — А ты — ишь чего удумал! Увольняться! Я и так плачу за квартиру, за еду. Мне прикажешь тебя целиком на шею повесить? Минсу собирается сказать, что он, так-то, в целом готов (и очень даже не против) съехать, но, уже открыв рот, передумывает. Мамуля его никуда не отпустит, а только устроит скандал. Да и куда он пойдёт? Этих денег, и правда, надолго всё равно не хватит. Но что больше всего вгоняло Минсу в ступор — так это то, что их трио так и не распалось после игр. Семи, конечно, свалила сразу же, и Минсу иногда ловит себя на том, что скучает по её молчаливой уверенности, которую она внушала одним своим равнодушным видом. Но, честно? Да плевать на Семи. Ему хватает проблем и с этими двумя. Тому, что он всё ещё чувствует себя школьником, никак не помогает то, что он до сих пор какого-то чёрта продолжает тусоваться с Таносом и Намгю. Эти двое явно всё ещё живут в стадии «два школьника-дебила». И это при том, что они живут вместе, а у Таноса, вообще-то, продолжается какая-то карьера. Намгю, насколько Минсу знает, подрабатывает в какой-то кофейне, но в основном — просто шляется где-то и иногда проносит в карманах захватанные банкноты. Минсу мог бы построить логическую цепочку, но... Зачем? Деньги на пиццу и пиво есть — а большего ему, в целом, не надо после работы, когда он приходит в их квартиру. А что он там вообще забыл? Просто после игр, когда все собрались в последний раз в холле, Намгю подозвал Минсу взмахом руки и вручил ему бумажку с номером. Бумажку и ручку он, надо думать, раздобыл у молчаливых розовых охранников, которые из бессловесных убийц внезапно превратились в исполнительных дворецких. — Позвони мне, как домой доберёшься, — говорит он, и у Минсу даже мысли не возникает отказаться. Он безвольно берёт бумажку и созерцает её, пока к ним не подходит Танос. У него всё ещё уморительно-ошеломлённый вид после того, как Семи на весь зал громко послала его нахуй и направилась к выходу в одиночестве. Тем не менее, на его лице при виде них двоих расцветает широкая ухмылка, и он широким жестом приобнимает несопротивляющегося Намгю. — Да, позвони, щеночек, — говорит он Минсу. — Надо же будет познакомиться как-нибудь с твоей мамашей. Ну типичный, блять, Танос. А Минсу с какого-то чёрта всё равно позвонил. Мамуля, конечно, вообще не в курсе всей подоплёки их отношений (ещё раз — подоплёки их чего?..). Она просто рада, что у Минсу наконец-то появились друзья, с которыми он может встретиться после работы и у которых он даже иногда ночует. Минсу, впрочем, вообще не уверен, что эти двое на него положительно влияют. — Так ты будешь сериал свой включать или как? — интересуется Намгю. — Ах, да, — спохватывается Минсу и тянется за пультом. Чтобы его выловить среди диванных подушек, он тыкает Намгю в бок, и тот осторожно двигается, чтобы не прервать Таноса. Тот уселся прямо на пол перед диваном и, сосредоточенно нахмурившись, красит Намгю ногти в стильный чёрный. — Да ёб твою, не дёргайся, долбоёб, — шипит он. Намгю в ответ его посылает. Блять, ну вот как Минсу здесь оказался? Он наконец включает телик, и Намгю сразу же в него утыкается. Пока он не может шевелиться, ему всё равно нечего делать, а Таносу вообще похуй, что сейчас происходит вокруг него — так вот и вышло, что они все втроём (ну, двое с половиной) теперь смотрят по вечерам любимый сериал Минсу. Смотря на главного героя, идущего по дождливому городу куда-то в темноту и вслух читающего монолог о своей нелёгкой жизни, Минсу вздыхает. Вот — это он сейчас, однозначно. Внезапно Минсу слышит знакомый рингтон, идущий откуда-то со стола. Он быстро ставит сериал на паузу, игнорирует возмущённое "Эй!" от Намгю и хватает телефон. Ну, ещё бы, — кто ещё ему мог звонить? — Алло! Привет, мам, — говорит он, отворачиваясь от парней. Намгю поднимает брови и громко хихикает, Танос что-то бурчит и дёргает его за руку, чтобы не двигался. — Да... Ага, да. Да нет, я сейчас у друзей... Каких-каких, мам, всё тех же! — у Минсу пиздец красные уши, и он уходит на кухню, чтобы не слышать чужой ржач. Только когда он убеждается, что его из гостиной не слышно, то продолжает: — Да, мам, у Намгю с Та... с Субоном. Он, кстати, только недавно узнал настоящее имя Таноса. И да — с этого он тоже в ахуе. Но причин не верить у него пока что нет. — Мы... Да нет, мам, всё нормально, мы не пьём. Ну, за кого ты меня принимаешь? — что там, ещё раз, про Минсу не-школьника? Его дорогая мамуля вот явно не в курсе. Хотя, ну правда, они реально сейчас не пьют. Да, на столе дымится косяк, а вся квартира отвратительно провоняла травой, но пьют они — честно только колу. — Мам... — Минсу едва сдержал красноречивое "блять", едва не сорвавшееся с языка. — Да зачем?.. Нет, ну, я не стесняюсь тебя, конечно, ты что... Да просто... В общем, Минсу всё ещё школьник, да. С очень строгой мамулей, благослови её дьявол. Так что он возвращается в гостиную, где Танос уже закончил своё творчество и теперь созерцает получившееся, а Намгю пытается одной рукой написать кому-то сообщение в телефоне. — Э-э, ребят, — начинает Минсу и тут же останавливается, заливаясь краской, когда на него тут же оборачиваются две головы. — Ну? — Короче, тут такое дело... Может быть, в следующий раз у меня зависнем? Да, Минсу всё ещё, блять, ёбаный школьник — и сленг у него соответствующий. — Чего? — говорит Танос. — Нахуя? — Да там... Моя мама... Намгю задирает бровь. — Короче, она хочет с вами познакомиться, — на одном дыхании выпаливает Минсу, чувствуя, как сердце колотится где-то под горлом (из-за чего, кстати, начинает нехило так подташнивать). Намгю, как наиболее дипломатичный в этих отношениях, вытягивает свою руку из лап Таноса и хлопает пару раз под дивану, предлагая Минсу сесть. Тот послушно пристраивается рядом. — Познакомиться — в каком смысле? — мягко спрашивает Намгю. — Как... — Минсу запинается. Он сам ещё не сообразил до конца, в каких они отношениях — но точно знает, что мамуле преподносить свою версию он не собирается даже под угрозой смерти. — Как мои друзья. — Ты всех друзей со своей мамочкой знакомишь? — как явно самый тупой в этих отношениях, ухмыляясь спрашивает Танос. Минсу неистово краснеет и не отвечает. Тогда Намгю осторожно гладит его по плечу. — Как друзей? — повторяет он. — Да, — выдавливает из себя Минсу. — Ну... — тянет Намгю. Он смотрит на Таноса, всё ещё сидящего на полу, и поджимает губы. Минсу сам смотрит на этих двоих и ахуевает — и как он... вот этих вот познакомит со своей мамой? Вот это фиолетовое нечто, от которого несёт травой и на лбу которого так и написано: «Я — наркоман и идиот, худшая компания для вашего сына». Намгю только на первый взгляд выглядит получше (Минсу как-то застал его в очках и, ну, знаете... вполне себе интеллигентно): как только он куда-то выходит в обществе Таноса (что случается, к сожалению, почти всегда), он начинает вести себя... Ну да, как тот самый друг главного школьного клоуна. Который в туалете сначала продаст тебе сигареты, а потом отпинает по почкам — чисто по приколу. Так вот — и вот этих вот он собирается знакомить со своей мамой? Да ни в жизнь. Но она так настаивает... — Она очень рада, что у меня появились друзья, — говорит Минсу и тут же жалеет об этом. Танос разражается громким хохотом, да и у Намгю — самого дипломатичного из их компании — подрагивают губы. — Какая милота, — тянет Танос, залезая на диван и втискиваясь между Намгю и Минсу (ему плевать, что вокруг ещё полно места). — Мамуля щеночка хочет познакомиться с нами. — Если что, пойти может только один из вас, — бесится Минсу. — И что мы там будем делать? — хохочет Танос. — Оскверним кровать твоей драгоценной мамули? Лицо Минсу застывает в священном ужасе и отвращении, пока эти двое ржут, словно в жизни не слышали ничего уморительнее. — Нет, правда, щеночек, а что мы там делать-то будем? — интересуется Намгю, подуспокоившись. — Как минимум — не называть меня там щеночком, — рассеянно говорит Минсу, сам задумываясь. Как мама вообще представляет себе эту встречу? — Не знаю. Посидим просто, я думаю, поедим что-то. Она чудесно готовит. — Не сомневаюсь, — бурчит Танос, тянясь через ноги Минсу за косяком. Тот в задумчивости перебирает в пальцах чужие волосы. — Ну... — наконец произносит Намгю, прислонившись своим плечом к Минсу. — Почему бы и нет, собственно. Если ты так настаиваешь. — Чего? — Минсу ахуевает. Он правда не думал... Нет, ну, то есть, в смысле, предлагая такое, он ожидал, конечно, положительного... Или нет, всё-таки не ожидал. Если согласился Намгю — согласится и Танос. Это, как успел выучить Минсу, непреложный закон их отношений, с которым почему-то безропотно соглашаются все трое. — Но предлагать мог бы и поубедительнее, — протягивает Танос, разлёгшись на чужих коленях и намекающе облизнувшись. Минсу начинает подозревать, что сериал они сегодня так и не досмотрят.