Между призраком и человеком

      Тэхён не может понять, что это значит.       Чонгук начал его вспоминать? Или просто запомнил рекомендацию посмотреть Охотников за привидениями, брошенную Кимом перед уходом? Как же хочется поверить в первый вариант, но так страшно ошибиться.       Глубоко вдохнув, пишет ответ:       «Привет, Чонгук. Можно тебе позвонить?»       Тэ уверен, что такие вопросы должны решаться не по переписке. И тут же видит на экране телефона входящий звонок.       — Да, — отвечает на звонок Ким, стараясь сделать так, чтобы его голос совсем не дрожал.       — Тэхён, привет, — слышится в трубке немного нерешительный, но такой знакомый мелодичный голос. — Извини, если отвлекаю, просто я хочу у тебя кое-что узнать. Только, пожалуйста, ответь мне честно…       Даже на расстоянии чувствуется, как Чон набирается смелости и решительности для дальнейшего разговора. Тэхён замер в ожидании, закрыв глаза и практически не дыша.       — То, что скажу сейчас, покажется тебе очень странным, — продолжает Гук, — но я уверен, что общался с тобой, пока лежал тут неделю в отключке.       Тэ медленно выдыхает, боясь поверить в желаемое. И отвечает:       — Конечно мы общались, я приходил к тебе в палату и рассказывал разные истории. Ты, хоть и был в коме, но, наверное, слышал меня.       — А про то, какая у тебя обстановка дома, ты тоже мне рассказывал? Хочешь, я во всех подробностях опишу тебе твою комнату в общежитии, Тэхён?       — Как ты вообще это понял? Ты что-то вспомнил? Когда мы виделись в последний раз, ты мне ничего об этом не говорил…       — Вот в этом всё и дело, что после нашей встречи во вторник я впервые увидел сон. После комы мне вообще ничего не снилось, ни разу. А тут прямо во всех красках, очень реалистично. Будто не совсем сон, а, скорее видение. Знаешь, что я видел? Как я зашёл в ночной клуб, но меня никто не замечал. Я подошёл к тебе со спины, ты сидел за барной стойкой, и с тобой флиртовала первокурсница. Оказалось, что ты один меня можешь видеть. Мы познакомились, я просил у тебя помощи, и ты согласился. Я видел твоих друзей, могу назвать их по именам, и во что каждый из вас был одет. На следующую ночь, со среды на четверг, я видел нас в твоей комнате, затем в кафе, потом твой друг позвонил с плохими новостями. Кстати, как его отец, поправился?       — Да, — тихо сказал Тэхён. — Его уже выписали домой.       — Вот видишь, я знал, что это не просто сны! Это слишком реалистично, чтобы быть обычным сновидением, это как… как окунуться в омут памяти. Ты ведь любишь Гарри Поттера, да?       Неужели к Чонгуку действительно возвращается его призрачная память? Вот таким необычным способом, через сны. Безумная надежда снова возрождается в сердце Тэхёна, но он заставляет себя остыть и прислушаться к разуму. Воспоминания могут вернуться, но далеко не факт, что вместе с ними вернутся и чувства. Ведь, как человеку, Чонгуку пришлось через столько всего пройти после пробуждения: боль во всём теле, страх, приступы агрессии. Он вполне мог измениться, поменять свои вкусы или помириться с бывшим. Всё, что может сейчас сделать Тэ — снова ждать, чем в итоге закончатся эти ночные сеансы воспоминаний.       — Я уверен, — продолжает Чон, — что сегодня, когда я усну, мне снова приснится реалистичный сон, будто продолжение сериала. Ты меня всё время называешь там Каспером. Почему, Тэ?       Это ласковое тёплое обращение заставляет Тэхёна расплавиться, подобно кусочку льда на солнце. Он уже и забыл, как приятно было, когда призрак называл его так.       — Начну, наверное, с того, что когда мне было пять, я чуть не утонул в озере…       И дальше Тэхён рассказывает Чону о том, как видел призраков в детстве, и о том, как встретил его самого в ночном клубе в образе привидения. Подробно изложил историю их знакомства со своей стороны, а так же следующего за этим дня. Чонгук внимательно слушал, периодически задавая вопросы или удивляясь какому-либо факту.       — А что было дальше? — спрашивает он, когда Тэхён остановился на том, что проводил Чимина в Пусан и расстроенный остался в своей комнате вдвоём с призраком.       — А это ты мне завтра расскажешь, ведь сегодня всё сам увидишь во сне. Ложись спать, Чонгук, уже поздно. Тебе надо больше отдыхать.       Действительно, за их оживлённым разговором время пролетело в один миг. Тэ мог разговаривать хоть всю ночь напролёт, но понимал, что Чону всё ещё нужно лечиться и восстанавливаться.       — Если хочешь, я завтра после занятий приеду к тебе, и мы лично поговорим об этом? — затаив надежду, спрашивает Ким и счастливо улыбается, когда слышит:       — Приезжай, я буду тебя ждать. Спокойной ночи, Тэ. Спасибо, что рассказал.       — Спокойной ночи, Каспер.       В пятницу после занятий Тэхён спешит в больницу. Все это время он вспоминал их разговор по телефону и понимал: пока Чон не увидит все сновидения подряд, он не узнает, кем в конечном итоге стали они друг другу. И поэтому сейчас нет смысла подгонять события и вешаться ему на шею. Хотя обнять Чонгука так хочется…Почувствовать тепло его тела и уткнуться носом в его шею, вдохнув запах, дыша и дыша им.       Покачав головой, Ким прогоняет манящие видения из своих мыслей и первым делом идёт искать доктора Хана. Найдя его на посту, Тэ прилагает максимум своих усилий, чтобы договориться с врачом об одной услуге. А если точнее, о разрешении. И, наконец получив его, он с радостной, предвкушающей улыбкой входит в палату.       Чонгук сидит на диване с учебником в руках, поднимает на него глаза и тепло приветствует:       — Здравствуй, Тэхён!       — Чонгук, привет! Прекрасно выглядишь, с каждым днём всё лучше. Собирайся.       — Что? — удивлённо округляет глаза Чон, думая, что ослышался.       — Я получил от доктора Хана разрешение вывести тебя на прогулку, — довольно улыбается Тэ.       — Ты шутишь? Мне можно выйти на улицу? — оживляется Чонгук, и глаза его загораются радостным светом, как у ребёнка, которому пообещали целую гору конфет.       — Я договорился на получасовую прогулку под мою ответственность. Хотя, знаешь, мне кажется, пациенту вип-палаты не отказали бы в любом случае. Слишком много прибыли вы приносите больнице, — смеётся Ким, а затем спрашивает: — У тебя есть верхняя одежда?       Чонгук оглядывает себя: он одет в футболку и мягкие штаны, на ногах шлепанцы — так, конечно, на улицу осенью не выйдешь, несмотря на солнечную безветренную погоду.       — У меня есть кроссовки для занятий ЛФК, а верхней одежды никакой нет. Мама привезла мне несколько теплых кофт на всякий случай, одну из них возьму. На улице же не холодно?       — Давай так: я возьму твою кофту, а ты наденешь мою куртку, иначе прогулка отменяется, — твёрдо заявляет Тэхён. — Тебе нельзя простужаться.       Чонгук покорно соглашается — слишком велико желание выйти из надоевшей палаты на улицу хоть на полчаса. Он обувает кроссовки и берёт у Кима пуховик, а Тэ надевает его длинное худи с капюшоном, пытаясь незаметно насладиться тем, как от него слабо, но приятно пахнет.       Они спускаются на лифте на первый этаж и выходят на улицу, сразу повернув направо от входа. Пройдя несколько шагов и обогнув парковку, можно попасть в небольшой скверик, где возле декоративного пруда размером с лужицу стоят несколько лавочек. Ещё в прошлое посещение Тэ приметил это место и захотел показать его Чонгуку.       — Я даже не верю в то, что реально стою на асфальте и дышу свежим воздухом, — подходя к скамейке и удобно устраиваясь на ней, говорит Чон.       — Почему ты раньше не просился погулять? — садясь рядом, спрашивает Ким.       — Все вокруг постоянно говорят о том, какие у меня сильные травмы, и как мне повезло, что я выжил. Трясутся надо мной и не дышат в мою сторону лишний раз. Я был абсолютно уверен, что мне никуда нельзя выходить.       — А я уверен в том, что немного разбавить твоё однообразие не будет лишним, — улыбнулся ему Тэ.       — Спасибо тебе за это, — искренне говорит Чонгук. — Я очень сильно начал ценить простые вещи: возможность самому вставать, ходить, выбираться на прогулку. Раньше не обращал на это внимания, а это, оказывается, очень круто.       — Ты, когда был призраком, тоже ценил простые вещи, такие как взять в руки кружку или возможность погладить кота, помнишь?       — Да, и после того, как мне начали сниться эти сны, я чувствую, как многое во мне меняется.       — Что тебе приснилось сегодня?       — Мы с тобой были у Хоби, он рассказал про аварию, и мы поехали в больницу. Ты, когда увидел меня в реанимации, плакал. Тебе было жаль меня?       — Конечно, на тебя было больно смотреть.       Тэхён ежится от этих воспоминаний. Кажется, что тот, кто лежал в бинтах в реанимационной палате, и тот, кто сейчас сидит рядом с ним, — два разных человека.       — А потом мы вернулись к тебе в комнату, и я смотрел, как ты рисуешь красивое бирюзовое море с большими волнами, — говоря это, Чонгук смотрит на Тэ так, как будто ищет подтверждение каким-то своим мыслям.       — Удивительно, что ты видишь всё так подробно.       — Я много думал над этим, и у меня есть теория. Призрачные воспоминания с самого начала, как я очнулся, пытались вернуться ко мне, но моя больная голова не хотела их принимать — как будто включался режим самосохранения. Поначалу меня всё время преследовало ощущение ускользающих мыслей, я думал, что это проблемы с кратковременной памятью. Один раз я даже почти поймал воспоминание за хвост — я видел обрывками, как сижу с тобой в кафе, рассказываю о себе, но это тут же ушло из моей головы, осталась лишь слабая, едва различимая картинка. И раз у этих воспоминаний не получилось пробиться ко мне в голову, они нашли иной выход — начали приходить во сне.       Тэхён думает над этими словами.       — Да, похоже на правду, — говорит он. — Тебя самого не пугают эти сны? Может быть, ты предпочёл бы вообще не знать о том, что был привидением, умеющим ходить сквозь стены?       — Нет, я же был милым привидением, правда? — глядя на Тэхёна с озорным прищуром спрашивает Чонгук, и Тэ на пару секунд замирает в нерешительности: мог ли он поверить в то, что это было флиртом?..       — Ну да, как то самое привидение с мотором — дикое, но симпатичное, — улыбаясь, отвечает Ким и смотрит на экран смартфона. — Нам пора возвращаться обратно, прошло уже больше, чем полчаса.       Чонгук с неохотой встаёт со скамейки, и они неспеша идут обратно ко входу в больницу.       — Не расстраивайся, я завтра могу снова прийти и погулять с тобой, — говорит Тэхён, заметив, как сник Чон.       — Мне жаль, но не получится, — тяжело вздыхает Гук. — Завтра утром приедут родители, и скорее всего весь день пробудут у меня. По крайней мере мама точно ни на шаг от меня не отойдёт.       — Ваши отношения наладились? — спрашивает Тэ, когда они выходят из лифта и идут по коридору.       — Ты ведь знаешь из-за чего мы перестали общаться? — Чонгук заходит в палату и смотрит на Кима в ожидании ответа.       — Да, я знаю, ты мне всё рассказал, — мягко отвечает Тэхён.       — Значит, от тебя можно не скрывать правду о себе, это хорошо. Я говорил со своим психологом, и пришёл к выводу, что родителей не устроил даже не сам факт того, что мне нравятся парни, а именно то, что я этого не скрывал. Их больше беспокоит, что скажут об этом другие люди. Репутация в мире бизнеса очень важна, а я мог своим выбором привести к тому, что дело всей их жизни просто разрушится. Я начал лучше понимать, как они мыслят, благодаря терапии. И смог поговорить с ними спокойно, без обид и претензий. Мы пришли к соглашению, что можем общаться более-менее нормально, но в том случае, если я не буду на весь мир кричать про свою ориентацию, и не приведу больше в их дом парня. Меня это устроило, всё равно в последнее время я жил, скрывая правду о себе.       — Я рад, что ты смог снова сблизиться со своей семьёй, Чонгук. Надеюсь, что вы и в дальнейшем сможете найти компромиссы в общении.       — Спасибо, что не отвернулся, зная всё это обо мне. Здесь я могу открыто говорить только с Хоби, больше никто не знает. И мне стало легче от того, что появился ещё один человек, с кем я могу быть самим собой.       Тэ улыбается этим словам. Знал бы Чонгук, что Тэхён не просто в курсе его предпочтений, но и сам начал их разделять… Впрочем, если сны ему снятся регулярно, то он скоро и узнает.       Только вот будет ли Ким ему по-прежнему симпатичен как парень?       — Ты помирился с бывшим? — спрашивает он Чонгука о том, что его очень беспокоит.— Я встретил его в коридоре во вторник, перед тем, как зайти к тебе.       — Нет, он приезжал узнать, как я себя чувствую и извиниться, оказывается, его всё же мучала совесть. Мы поговорили и закрыли этот вопрос. Нам больше не по пути, у него свои отношения, у меня тоже будут свои, когда-нибудь. Но не с ним, это уже точно.       Тэхён чувствует облегчение и небольшой лучик надежды в душе.       — Мне пора идти, время посещения уже заканчивается. Напиши мне завтра, что тебе приснится ночью, хорошо? — просит Чонгука Тэ, собираясь уходить.       — Хорошо, — отвечает Чон, снимая с себя куртку и протягивая её законному владельцу. — Спасибо тебе огромное за прогулку, это было именно то, что мне нужно.       Попрощавшись, Тэхён выходит в коридор и идёт к лифту, думая о том, что чертовски несправедливо то, что больных можно навещать так мало по времени.       Вернувшись к себе в общежитие, Тэ понимает, что забыл вернуть Чонгуку его худи. Он сразу же пишет ему сообщение, в котором извиняется и обещает вернуть вещь при следующем посещении. Чон отвечает, что всё в порядке и беспокоиться не о чем. Лёгкое общение в переписке продолжается весь вечер. Тэхён заказал готовую еду и включил кино на ноутбуке. Он давно не чувствовал себя так спокойно в своей маленькой комнате. Фильм шёл фоном, все его мысли были об их встрече с Чонгуком, гораздо более тёплой, чем в прошлый раз. Они много говорили сегодня, почти как близкие друзья. Тэ вдоволь насмотрелся на улыбающегося Гука, такого милого, обаятельного, драгоценного, живого.       Теперь становится всё более очевидно, что Чонгук и есть Каспер, все его черты Ким узнаёт в этом парне. Как же хочется снова почувствовать его симпатию, увидеть на себе влюблённый взгляд больших чёрных глаз, ощутить тепло горячих рук на своей коже… Тэхён постепенно проваливается в сон, вдыхая слабый, но всё равно притягательный запах от кофты, которую так и не захотел снять, а лишь плотнее укутал руки в рукава, обнимая себя.       Ему снится, что Чонгук лежит вместе с ним на его узкой кровати. Он прижимается к Тэ со спины, максимально близко придвигая его к себе обеими руками. Ощущая себя во сне невероятно раскрепощенным, Тэхён притирается задом к паху Чона и чувствует его возбуждение. Просто лежать дальше становится невозможным, необходимо чувствовать больше, сильнее, острее.       Поражаясь самому себе, Тэ поворачивается на другой бок и проявляет инициативу, рукой ныряя Гуку под нижнее бельё, трогая и изучая его твёрдую плоть, чувствуя, что сам возбуждён ни капли не меньше. Тихий стон Чонгука слышится как поощрение к дальнейшим действиям, и Тэхён перекидывает ногу через бёдра Чона, устраиваясь поудобнее. Никогда он ещё не был настолько смелым и близким с кем-то, но сейчас он чувствует, что ему подвластно всё, что угодно.       Он стягивает бельё с Чонгука, голодным взглядом осматривает и снова дотрагивается до него обеими руками, нежно гладит по всей длине, а затем сползает немного ниже и наклоняется, заменяя руки своими губами, слыша, как сладко застонал под ним Чон. Тёплый шёлк кожи на языке, мягкий вкус и манящий запах тела кружат голову Тэхёну, и он всё продолжает и продолжает своё занятие без устали, хоть и понимает, что действует неумело. Прерывистый вздох Чона звучит лучшим комплиментом, и Тэхён старается взять глубже, настолько, насколько может, помогая себе руками и потираясь своим твёрдым пахом о чужие ноги.       — Малыш, я больше не могу, я сейчас… — слышится отчаянный хриплый голос Гука, и Тэ, не отстраняясь, принимает всё на свой язык, нисколько не стесняясь, а наоборот, чувствуя себя невероятно сексуальным в этот момент, продолжая прижиматься близко к Чонгуку в поисках необходимого трения до тех пор, пока не получает удовольствие сам.

***

      Ранним утром, когда сон Тэхёна был особенно крепок, на его телефон приходит сообщение от Чонгука:       «Я увидел сейчас во сне, как рассказал тебе о своей ориентации, и мне теперь очень стыдно за то, что я вслед за этим закидал тебя смущающими вопросами, типа представь, как твои друзья целуют друг друга. Надеюсь, ты не обижен на меня за это, Тэ».       И следом приходит ещё одно, которое через пять секунд было удалено у обоих собеседников:       «Когда ты, покраснев, выбежал за дверь, мне очень захотелось самому тебя поцеловать, чтобы показать на личном примере, насколько это может быть приятно».