Между призраком и человеком

      Чонгук смотрит с болью и сожалением на то, как слёзы катятся из глаз Тэхёна. Сам он, конечно, уже успел побывать внутри палаты, внимательно осмотреть самого себя и всё вокруг. Его познания в медицине совсем невелики, но несмотря на это он понимает, что его реальному телу досталось в аварии сполна. Хорошо, что руки и ноги на месте, но ведь совсем не факт, что он сможет ходить, когда придёт в себя. Точнее, если придёт.       — Тэ, спроси у врача, что дальше? Чего нам ждать?       Тэхён повторяет вопрос мужчине в белом халате.       — Пока очень трудно сказать. Он в коме, это не просто бессознательное состояние, а тяжёлое поражение нервной системы головного мозга в результате аварии. Чем раньше придёт в себя, тем лучше, хотя ничего гарантировать нельзя. Неизвестно, сохранятся ли память, интеллект и способность двигаться после пробуждения. Чем дольше пациент пребывает в коме, тем дольше будет время его реабилитации после, учитывая другие повреждения внутренних органов. Только в фильмах так бывает, что человек вышел из комы и тут же пошёл домой. На этом всё, молодой человек, меня ждут пациенты.       Попрощавшись, Тэхён в последний раз взглянул на парня в бинтах сквозь стекло, испытывая при этом смятение, волнение, боль и страх. Даже если он очнётся, то не сможет ходить? Не вспомнит ничего? Может остаться овощем на всю жизнь? Боже, как сделать так, чтобы он быстрее пришёл в себя…       Они с Чонгуком не сговариваясь идут обратно к стойке регистрации. Оба понимают, что в наполненной людьми больнице обсудить ничего у них не получится.       Тэ, слушая подсказки Чонгука, диктует девушке за стойкой полное имя пациента, возраст, домашний адрес и название их университета, а также телефон брата Чона, так как номера родителей он не помнит наизусть. Уточнив часы посещений, они направляются к выходу.       По пути домой Тэхён чувствует усталось. Они сегодня узнали много новой, полезной информации, но она оказалась такой болезненной, что на парня это давит физически.       Чонгук за всю дорогу произнес лишь одну фразу:       — Больше никогда в жизни не сяду в такси.       Тэ отзванивается Хосоку, рассказывая всё, что увидел, следом звонит Чимину узнать как дела у него дома. За разговорами время в пути проходит незаметно. Вернувшись в общежитие, Тэхён валится мешком на свою кровать и его наконец прорывает:       — Чонгук, то, что случилось с тобой — это ужасно! Всё, что я видел в палате — это так страшно и больно, что я не знаю, как описать словами… Ты выглядел таким беззащитным перед этим миром, что мне хотелось укрыть тебя от всего плохого, защитить. Но что я могу сделать в этой ситуации? Как мне ещё помочь? Я такой бесполезный, Боже.       Тэхён в отчаянии закрывает ладонями лицо.       — Тэ, здесь нет твоей вины, поверь. Ты не виноват в аварии. И ты делаешь очень многое для меня, твоя помощь на самом деле бесценна. Благодаря тебе мы узнали причину моего состояния, и теперь можем двигаться дальше. Надо понять, можно ли как-то ускорить выход из комы или остаётся только ждать естественного исхода ситуации.       Тэхён понимает, что Чонгук прав. Надо брать себя в руки и думать, размышлять, планировать дальнейшие действия. Они много говорят об этом, выстраивая различные предположения и прикидывая возможные варианты дальнейших действий. Всё упирается в то, что оба никогда раньше с подобным не сталкивались, и что у Тэ не хватает возможностей, чтобы помочь Чону, ведь он не врач и не его законный представитель.       Тэхён заказывает доставку готовой еды, не собираясь никуда выходить из комнаты. Он уже нагулялся сегодня, да так, что эмоции бьют через край.       В ожидании ужина, он достаёт альбом, кисточки, краски и садится за стол. Душа просит выплеснуть всё накопившееся на бумагу. С нажимом проведя кистью по центру, Тэ хмуро осматривает оставшуюся чёрную полосу, с раздражением вырывает лист из альбома и выбрасывает его. Следующие движения кистью уже спокойнее, цвета не такие мрачные, линии мягкие, волнистые. Уйдя глубоко в себя, Тэ продолжает отражать на белой бумаге своё внутреннее состояние. Пришлось прервать своё занятие на то, чтобы принять заказ от курьера и поужинать, но после он вновь садится за рисунок. Чонгук в это время тихо маячит за его спиной, наблюдая за работой, но никак не мешает процессу.       — Очень классно, Тэ. Это ведь море, да? У тебя получилось достичь невероятно красивого бирюзового оттенка.       — Да, это море. Оно волнуется, видишь эти волны? Совсем как я сейчас. Но чем больше становится заполнен красками мой рисунок, тем спокойнее становится мне.       — Ты знаешь, что каждый год в конце осени в универе проходит выставка студенческих работ? Что-то вроде конкурса талантов. Ты принимал участие в прошлом году?       — Нет, я не настолько профессионален, чтобы выставлять свои рисунки на всеобщее обозрение.       — Причём тут профессионализм? Ты и как любитель очень хорош, главное — талант.       — Я никогда не отважусь на такое, Чонгук. Ты ведь уже хорошо знаешь меня.       — Я найду способ тебя заставить, поверь.       — Ни под какими пытками.       — Я спою тебе гимн Кореи тридцать восемь раз подряд!       — Окей, куда нести рисунок?       — Так бы сразу…       Чонгук постепенно приходит в своё обычное состояние, излучая уверенность и подшучивая над Тэ. А Тэхён, видя, что тот не впал в депрессию и старается мыслить разумно, тоже постепенно расслабляется. Чонгук обязательно придёт в себя и будет здоровым, думает Тэ, будет петь песни и шалить в общественных местах.       Они все вместе, включая Хоби и остальных ребят, будут весело проводить время в кафе по вечерам, ради этого Тэхён согласен перебороть себя и выходить из своей зоны комфорта.       По другому просто не может быть.

***

      Утром Тэхён и Чонгук договариваются о том, что Чон не пойдёт в универ, а поедет в больницу проведать самого себя, узнать обстановку. Тэ хотел было отправиться туда же сразу после занятий, но Чонгук отговорил его, сказав, что ему нужно выполнять домашнее задание, ведь вчера тот не написал ни одной строчки. Все новости Чон расскажет ему потом, когда вернётся в общежитие, потому что в виде призрака он может увидеть и услышать гораздо больше, чем Тэ через стекло двери.       Учебный день проходит для Тэхёна непривычно долго. Ему очень хочется быстрее домой, увидеть Чонгука, убедиться, что тому не стало хуже, что они по-прежнему могут общаться, смеяться, шутить, подкалывать и внимательно слушать друг друга. Всё это их взаимодействие стало очень важным для Тэхёна, и он уже не может себе представить, что будет, если Чона вдруг не станет в его жизни.       Поэтому после пар он со всех ног спешит в общежитие, и, зайдя в свою комнату, облегченно вздыхает.       Чонгук нервно ходит по небольшому периметру помещения из угла угол. Увидев Тэхена, сразу начинает рассказывать:       — Тэ, только представь, мои родители и брат уже сегодня прилетели и сразу с самолёта приехали в больницу!       — Чонгук, это ведь хорошо? Это хорошие новости, правда? — осторожно спрашивает Тэхён, зная о трудностях в семье Чонов. — Расскажи мне с самого начала обо всём.       — С утра ничего особенного не происходило, я выглядел как и вчера. Кстати, знаешь, какое это странное ощущение — смотреть на самого себя? Не в зеркало, не на фото или видео, а в реальности? Это выглядит жутковато, на самом деле. Но не об этом сейчас. В палату периодически заходили медсестры, смотрели показания приборов, что-то записывали, что-то добавляли в капельницу. А ближе к обеду в палату зашли брат и родители вместе с тем врачом, который говорил с тобой вчера. Он им объяснял про кому и говорил, что прогнозов до сих пор нет. Отец сказал, что надо перевезти меня в Сингапур, так как там лучшая медицина в Восточной Азии, но врач ответил, что транспортировка сейчас невозможна. Больница может предоставить вип-палату с лучшим медицинским уходом, за большие деньги, разумеется. Чонхëн, мой брат, настоял на том, чтобы они не тревожили меня перевозками и оставили здесь, и в итоге к завтрашнему утру мне подготовят вип-палату и переведут туда.       — Я думаю, это хорошо, Чонгук. За тобой будет организован качественный уход, это очень важно для того, чтобы ты быстрее восстановился. Ты был рад видеть родных? Ты ведь скучал…       — Да, я был рад. Мы не виделись целый год. Жаль, что брат не смог дольше задержаться — у него последний курс в институте, ему нужно много и усердно учиться сейчас. А мама с папой… Ну они как всегда. Никто из них не рыдал над моей кроватью, не бился в истерике, хотя видно было, что оба крайне обеспокоены. Они такие люди — в первую очередь разум, потом чувства. Ты знаешь, мне даже кажется, что им было бы лучше, если бы я вообще не пришёл в себя.       Тэхён ошеломлённо смотрит на Чонгука. Ему показалось, что он неправильно расслышал последнюю фразу — до того абсурдно она звучала.       — Что ты такое говоришь, как это возможно? Я понимаю, что вы могли поссориться, обидеться или не понять друг друга в чём-то, но они же твои родители, Чонгук! Никто никогда не пожелает своему ребёнку такой участи, как ты можешь так думать?       — Ты не знаешь всего, Тэ.       — Так расскажи мне, пожалуйста, — тихо просит Тэ, — что бы там ни было, я не буду тебя ни в чем винить.       Чонгук медлит, но всё же, глубоко вздохнув, начинает рассказывать:       — Я рос открытым ребёнком. Не в моём характере было скрывать что-то о себе или испытывать стыд за то, какой я есть, тем более, перед близкими людьми. И когда я учился в выпускном классе, я пригласил домой парня, который нравился мне. Мы с ним встречались почти два месяца, и я решил познакомить его с родителями. Так и представил его им — "это мой парень", при этом держал за руку. Реакция была, сам понимаешь, не та, что я ожидал, и это мягко говоря. Ты удивлён таким фактом обо мне? Что бы ты сказал на это?       В вопросе Чонгука слышится вызов. Тэхён в замешательстве смотрит Чону в глаза, не зная, что ответить. Удивлён ли он? Конечно же да, он и подумать не мог о таком. Но это ведь всё тот же Чонгук перед ним: весёлый, душевный, добрый, искренний парень.       — Разве после того, как они узнали о… твоих предпочтениях, ты сразу стал для них плохим сыном? Это несправедливо по отношению к тебе, я думаю…       — Получается, сразу стал. Отец велел в тот же момент проводить моего парня к выходу, а самому потом явиться к ним на разговор. Мама спрашивала, насколько это серьёзно у меня, и есть ли шанс у девушек. Она надеялась на то, что это мимолетная подростковая прихоть, которая со временем при участии психолога пройдет. Но я не стал их обманывать, ведь к тому моменту уже точно знал — меня привлекают только парни. Я не видел смысла лицемерить перед родными людьми, ведь был уверен в их абсолютной ко мне любви. Отец сказал, чтобы больше никаких «бойфрендов» в его доме. Он — серьёзный человек, бизнесмен, и понять «отклонения» своего сына он никак не может. И не дай Боже кто узнает об этом — может пострадать репутация, наработанная годами.       Мне дали доучиться последний год в школе и начали готовить документы в университет Сеула, хотя изначально планировалось, что я буду учиться там же, где и брат, в Пусане, на факультете управления бизнесом, чтобы потом принимать участие в семейном деле. Проще говоря, меня отправили подальше от дома, под предлогом того, что я теперь могу выбрать любую профессию, которая мне нравится. А вливаться в бизнес после института будет Чонхëн, он ведь у них «нормальный». Так и прозвучало. С тех пор, как я поступил, звонки от родителей были всего пару раз — на день рождения и новый год. Общение стало натянутым. Хорошо, что брат не отвернулся от меня, хоть и сказал, что не совсем понимает, как это, когда нравится кто-то своего пола. Сам он давно встречается с девушкой, с первого курса.       — А как после этого продолжались твои отношения с тем парнем?       — Я позвонил ему сразу после разговора, просил прощения за всё это, говорил, что для меня неприятие моего выбора родителями ничего не значит. Он сказал, что больше не видит нас вместе. Думаю, он испугался того, что на него могло бы быть оказано давление со стороны моей семьи. Я готов был идти против всех ради него, а он нет. И после этого мы больше с ним не виделись.       — Струсил значит…ты переживал о разрыве?       — Да, поначалу. Но прошло время, и я понял, что человек, пасующий при первой же жизненной трудности, мне не нужен рядом. Мои друзья поддерживали меня в этой ситуации. Они знали правду, я не скрывал. Жаль, что мы все разъехались по разным универам и так редко можем общаться. В результате этой истории я стал очень осторожно заводить дружбу с людьми. Ведь дружить с человеком, не открывшись ему полностью, невозможно для меня. А если уж собственные родители отвернулись, то значит от любого человека можно ожидать негатива. Скажи мне честно, Тэ, что ты думаешь теперь обо мне? Как ты относишься к тому, что я интересуюсь парнями?       Чонгук внимательно смотрит своими блестящими чёрными глазами на Тэ. Ему очень важен ответ.       — Я не знаю, Чонгук, честно. Я никогда раньше не был знаком с теми, кто…состоит в однополых отношениях, и я не задумывался об этом.       — Но вот ты узнал обо мне, и что скажешь? Я стал противен тебе?       — Нет конечно, о чем ты! Ты всё тот же Чонгук. Правда, призрак, но это сути не меняет.       — А ты сам когда-нибудь встречался с кем-то? — осторожно интересуется Чон.       — Я никогда не был популярен у девушек, но на выпускном вечере моя одноклассница предложила пойти потанцевать с ней. Мы все были под действием алкоголя, который пронесли на банкет тайком от родителей, потому что официально нам разрешено было выпить лишь по бокалу шампанского. Она тоже была скромной и не самой общительной, но на празднике ей не хотелось скучать одной, вот и решилась ко мне подойти. Мы танцевали весь вечер, потом долго целовались в укромном уголке перед тем, как разъехаться по домам. Я думал тогда, что из этого могло бы что-то получиться, что мы вполне могли бы стать парой, но после выпускного мы сходили на пару свиданий и больше не виделись. Всё как-то само собой сошло на нет: она не писала и не звонила мне больше, я, в свою очередь, боялся показаться навязчивым и не тревожил её. Вот и вся история моих знаменитых любовных похождений, — с улыбкой закончил Тэхён.       — А что бы ты подумал, если бы увидел, как двое парней проявляют чувства друг к другу у тебя на глазах?       — Мне сложно сказать, я никогда не видел подобного.       — Представь, например, что ты увидел, как двое твоих товарищей, Минхо и Джисон, которые не отлипают друг от друга, целуются? Опиши свои чувства.       Тэхён пытается представить, у него очень богатая фантазия. Прикрыв глаза, он позволяет увидеть в своём воображении, как Ли Минхо, мягко улыбаясь своей кошачьей улыбкой, тянется руками к Джисону, обнимая за шею, притягивает ближе к себе, прижимаясь губами сначала к его щеке, затем к его губам один раз, второй… Джисон, закрывает глаза и отвечает на поцелуй, обнимая Минхо за талию, привлекая к себе ещё ближе. Они неспеша целуют губы друг друга, наслаждаясь, и в один момент поцелуй становится более страстным, глубоким. Руки Минхо начинают медленно скользить вниз, от шеи Джисона вдоль по его груди и прямо к ремню джинсов. Джисон опускает свои ладони на красивые круглые ягодицы Минхо, нежно поглаживает их и слегка сжимает. Минхо при этом тихо стонет от удовольствия…       Тэхен, увлечённый яркими видениями своей фантазии, чувствует, как внизу его живота разливается томной волной тяжёлое чувство возбуждения.