Холод, лёд и кофе

В последнее время он плохо спал. Вставал среди ночи, когда с глаз спадала сонная пелена, а тело наполнялось нервной энергией. Чаще он уходил на кухню, включал ноутбук и занимался переводами. Хотя и по срокам он успевал, только вот такая работа способствовала появлению нужной сонливости. Бывало, что он не мог усидеть на месте. Выходил бегать, занимался какой-то активностью, а до Саске переживал бессонницу ночными заездами с торчащими друзьями. Будто в прошлой жизни, а не полгода назад. Наруто всё думал, что это из-за переживаний за Саске, но с его приходом и освобождением проблема со сном не исчезла. Всё так же встаёт, но теперь он бродил по такой чужой и маленькой кухне, не зная, чем себя занять. Готовить ночью означало разбудить Итачи и Саске. Ноутбук остался в квартире, а телефон находился в комнате со спящим Саске. Он отсчитывал секунды до того, как закипит чайник. Как только начался свист, быстро отключил. Достал из верхнего шкафчика чай в пакетиках и простую белую кружку. У Итачи вся посуда белая. Новая, нетронутая. Использует только по две пары всего. Наруто заметил это не сразу. Только когда начал оставаться ночевать у них. — Ты чего не спишь? Наруто вздрагивает от хриплого голоса. В дверном проёме зевает Итачи. Протирает глаза кулаками и шаркающими шагами проходит вперёд. Спотыкается о стул, тупо моргает и прикрывает рот в очередном зевке. — Не спится. Наруто пожимает плечами, провожая Итачи взглядом. — Который час? — Итачи ещё раз зевает. Наруто даже не переводит глаза на часы, продолжая смотреть в сторону окон. Они закрыты жалюзи, и определить примерное время сложно, хотя и кажется, что солнце уже встало. Не дожидаясь ответа, Итачи смотрит на зажатый в пальцах телефон: — О, уже полшестого. Значит, уже утро. Наруто проснулся раньше, просто лежал бездумно на кровати, глазами исследуя спящее лицо Саске. Привыкнув к темноте, Наруто любовался его умиротворённостью, глубоким и медленным дыханием. Саске за эти дни на свободе ожил и наполнился силами. Почти даже пропали синяки под глазами, исчезла неопределённость во взгляде. Ему стало легче. — Кофе? Наруто предлагает, пока заливает кипятком свой чай. Итачи согласно угукает. Он ставит две дымящиеся кружки на стол и присаживается на своё место. Они медленно пьют, оба молчат, думают о своём. Или досыпают с открытыми глазами. Итачи прерывает приятную тихую атмосферу вопросом: — Каковы условия освобождения Саске? — Ты слышал приговор. — Я не про приговор. Наруто поднимает на него глаза и встречается со строгим и внимательным взглядом. Итачи серьёзен и прекрасно понимает, что спрашивает. У Наруто нет сил больше уходить от чужого вопроса. Ведь ответа на свой не нашёл. — Это был не уговор. Это была услуга, о которой я не просил. Так совпало, что освобождение Саске даёт возможность поставить на место моего отца. — Он отводит глаза в сторону, за плечи Итачи, и добавляет: — Или взять его под контроль. Я сам отдал нужные документы Пейну. — Пейну? — Акацуки. Итачи моментально меняется в лице. Глаза в шоке расширяются, а рот приоткрывается. Он почти отшатывается, но тут же хватается руками за стол, сводит брови и сжимает губы в тонкую полоску. — Нет, не может быть. — Итачи в неверии мотает головой, тревожно приглаживает спутанные волосы за ухо. — Как знаешь. Наруто пожимает плечами. Местная легенда этот Акацуки. Ещё с лихих девяностых компания держала весь наркотрафик нескольких крупных городов. Им приписывали многое: от продажи оружия до торговли людьми и детьми. Слухи не были далеко от правды. Даже сейчас. Пейн великодушно показал изнанку этой жизни. В какой-то момент он решил, что Наруто просто обязан увидеть, чем занимается эта большая организация. Одной ночью, после проведённого вместе вечера, Пейн поднял его и велел одеваться. Наруто покорно послушался, всё ещё спя на ходу. Глаза открылись только внутри небольшого здания на окраине города. — Смотри, — говорил ему Пейн, крепко держа пальцами за лицо. Наруто смотрел и не мог оторвать взгляда. Много комнат в ярком неоне, камеры, большие кровати и полуголые девушки и парни. Нет. Что-то тут не так. Наруто приглядывался и с трудом проглотил тогда возникший вдруг тяжёлый ком. Перед ним были дети. Разных возрастов, телосложений и роста. Но спутать детей со взрослыми с бейбифейсом невозможно. — Они зарабатывают как могут. В отличие от тех, кто родился с золотой ложкой в заднице. — Пейн хрипло смеялся и с размаху ударил его по ягодице. Было больно, и Наруто даже подпрыгнул от силы удара, но шок от увиденного перекрывал всё. На этом Пейн не остановился. Его повели дальше. Показали списки высокопоставленных чиновников, где промелькнули иностранные имена. Наруто выдохнул, когда не нашёл отца в этом списке. Хоть что-то. — Здесь их учат, как и что надо делать. Кто-то пригоден для съёмок, кто-то может вести себя хорошо на приватных встречах. Кого-то выгуливают на светских мероприятиях. Пейн как опытный экскурсовод. Рассказывал с придыханием, оживлённо и увлечённо. Только не хватало указки. Он гордился своим детищем, которое поднял с колен, когда старый глава организации канул в Лету. Не без помощи самого Пейна. Находясь в шоке, Наруто приходилось ходить за ним по цеху с оружием и лабораториям, но соображал он тогда плохо. Это заняло всю ночь и всё утро. Акацуки работали без перерывов и выходных, двадцать четыре часа. Семь дней в неделю. Наруто видел цифру дохода от этого бизнеса. Пейн показал, похваставшись. Уже потом, после обеда, уехав из тех мест, Наруто нашёл в себе силы спросить: — Зачем показал? Пейн не посмотрел на него тогда. Задумчиво сжал между пальцами тлеющую сигарету и повёл пальцем по губе. Взгляд был расфокусирован и направлен куда-то вдаль, за лобовое стекло машины. Наруто отсел от него подальше, переваривая увидевшее. Сохранял дистанцию как мог, пока Пейн позволял. — Просто захотел. После этого Пейн уже не скрывался от Наруто. Отвечал на звонки, вёл переговоры при нём. На очные ставки брал собой. Показывал партнёрам, оставлял рядом собой всё чаще. Отдавал документы на переводы. Наруто нахер это не нужно было. Но частью этого стал. Не по собственной воле. — Я знаю, что ваш отец сотрудничал с Акацуки. И между ними случился конфликт интересов. Подробностей не знаю. — Наруто не узнаёт свой голос, когда произносит фразу. Итачи опускает голову и сжимает пустую кружку в руках. Думает. Вспоминает. — Ты знал, — озвучивает свою догадку Наруто. Конечно, он знал. — Догадывался. — Итачи встаёт и вновь ставит чайник. Споласкивает кружку и насыпает пару ложек кофе. — Когда нашёл папку с красными облаками. Красные облака. Запоминающийся знак. А сколько значений. По городу можно было найти граффити красных облаков, которые не смываются и не перекрываются уже долгие десятилетия. Одни даже говорили, что под этим символом можно найти закладку. Другие же считали, что это место для сходок бандитов. Хотя, по сути, является простым символом и данью уважения тем, кто стоял у истоков организации. — Насколько ты сам в этом повяз? — Учиха задаёт новый вопрос. Наруто поднимает глаза на Итачи. Хотелось верить, что повяз он несильно, но собственные действия говорят о другом. Подставил отца, сдав бывшему влиятельному любовнику. Какаши, наверное, рассчитывал на его благоразумие. Рассчитывал, что Наруто выдаст Пейну минимум информации, которую передал. Оставив основную информацию для себя, чтобы уберечь и себя, и Саске в дальнейшем. Наруто так и хотел сделать, но… Тогда им руководила злость и желание сделать больно. Получилось то, что получилось. Отец имел могущественного союзника из высших чинов власти, которые сотрудничали с Пейном в сложном симбиозе. Орочимару хотел вклиниться в сложную систему, забрать у Пейна весь контроль через губернатора. Но вмешалась сила великой любви. Забавно. Наруто был зол, расстроен и разбит смертью матери. Так ещё и новость про единокровного брата. Захотелось разбить счастливую картинку, которую строил отец, выслав его из страны. Потому что бракованный. Новый сын будет лучше. Правильней. Совесть подняла голову после того, как эмоции стихли и когда Саске уже спал под боком, но повернуть всё назад нельзя — документы были у Пейна, а поводок на ошейнике отца уже натянут, практически перекрывая ему кислород. — Слишком глубоко. К моему сожалению. — Наруто хмыкает и закрывает глаза руками. Откидывается назад, упирается лопатками о холодную стену и выпрямляет спину. Тянет руки вверх, скрепив ладони в замок, потягивается. — Саске ничего не грозит. Мне был дан срок в месяц, и я должен буду уехать из страны. На сколько надо, я и сам не знаю. Не думаю, что будет безопасно возвращаться. — Саске тоже придётся уехать. Итачи не спрашивает, а лишь утверждает. Но Наруто всё равно кивает. Согласен. — Он может остаться. — Нет. Он должен уехать. Через год после истечения приговора. Тут тоже верно. Самому Наруто легко уехать и не вернуться. Все, кто ему дорог, имеют возможность приехать к нему, если того захотят. Финансы позволяют. А вот близкие Саске… Вряд ли они примут денежную помощь в этом вопросе. Наруто думал, как сказать всё Саске. Или уже нет смысла говорить. Тень Саске он заметил в коридоре почти сразу, когда разговор зашёл про Акацуки. Сначала Наруто думал, что ему показалось, потому что тень стояла и не двигалась. Можно было бы спихнуть на дверь, то та стояла с другой стороны и не имела человеческий силуэт. Итачи уходит молча. Он выглядит удивлённым, когда встречает на повороте Саске. Наруто остаётся на своём месте и смотрит на кофейные разводы на дне белой посуды. — Ты поэтому плохо спал? — спрашивает Саске, пока сливает из чайника воду. Заливает новую и ставит нагреваться. — Да. — Наруто отвечает быстро, без утайки. — Я не знал, как сказать. Не было подходящего момента. — Подслушать разговор — так себе подходящий момент. — Саске отвечает спустя несколько минут, когда выключает закипевший чайник. Наливает себе кофе и закидывает сахар. — Через сколько улетаешь? — Через две недели. — Примерно в это же время выходит отец. — Срань. — К горлу подкатывает нервный ком тошноты. Наруто уедет тогда, когда Саске понадобится поддержка. — Я постараюсь помочь из Мадрида чем смогу. — Наруто. — Саске обращается к нему на удивление мягко. С нежностью касается его руки, поглаживая. — Улетай спокойно. Мы сами разберёмся. — Но ведь… — Нет! — Саске повышает голос и прерывает его. Смотрит строго и серьёзно. — Ты помог достаточно. Раньше же как-то жил без тебя и решал свои вопросы сам. — Без меня? — Единственное, за что цепляется мозг Наруто. Саске пережил многое, а его не было рядом, чтобы помочь. Наруто готов целовать руки Карин за то, что не оставила Саске там на холодном полу умирать от передоза. — Я поеду за тобой. Через год встретимся. — Нет, Саске. Послушай. — Наруто придвигается ближе, почти вплотную. Касается ногами и руками, заглядывает в глаза, сквозь длинные пряди чёрных волос. — Подумай хорошо об этом. Тут у тебя семья. Карин, Суйгецу и их дочь. Итачи остаётся здесь надолго, без возможности на выезд не то что из страны, но и из города. — Итачи подписал контракт? Саске хмурит брови, и в его глазах плескается недовольство. Значит, брат ему не сказал. — Да. Буквально сразу, как арестовали Орочимару. Наруто случайно заметил этот подписанный контракт. Итачи тогда ничего не сказал и впопыхах спрятал бумаги. Наруто хорошо рассмотрел дату подписания. День, когда Саске забрал конвой, а Наруто в последний раз виделся с Пейном. — Понятно. — Поэтому не торопись с решением. У тебя есть время. — Но не у тебя. — Говоришь так, будто я смертельно больной. Наруто прикрывает глаза и смеётся. Слышит, как хмыкает Саске, и буквально чувствует, что он закатывает глаза на его слова. Саске допивает свой кофе, но не торопится двигаться и прерывать контакт. Они сидят близко друг к другу, касаются коленями, разделяя общее тепло. Наруто выпрямляет спину, сводит вместе лопатки и передёргивает плечами, скидывая с себя груз слов, которые всё никак не мог произнести. Саске услышал так, как не должен был. Но получилось так, как получилось. — Ты правда подумай об этом. У тебя тут всё, когда у меня никого не осталось. Наруто наклоняется и целует Саске в уголок губ. Быстрое касание, и он встаёт. Впереди у него встреча в городе с Конохамару и оформление оставшихся документов.

***

— Всё, я отдал машину на ремонт. Завтра поедем на автобусе. Или лучше заказать такси? Или взять каршеринг? Очень вовремя сломалась машина у Итачи. Отец выходит завтра, и брат согласился его забрать. Саске он не предлагал поехать, считая это плохой затеей. Но всё-таки Саске собрался с ним. Так правильней. Добираться им до колонии долго. Наруто остаётся в городе заканчивать дела. Как только узнал о проблеме Итачи с машиной, без всяких мыслей предложил свою. Не спорткар, а вместительный внедорожник. Единственная машина, которую Наруто решил оставить и не продавать. — Возьми. Вам нужнее, а я на такси. Наруто закидывает в рот несколько орешков кешью. Он скупает практически всё, на что падает взгляд Саске в магазине. Это раздражает. Будто Саске голодает с той едой, что готовит Наруто. — Наруто… — Да, давай. Давно хотел на ней прокатиться. — Итачи не даёт ему сказать слова и спешно перебивает. — Вот и чудно! Наруто быстро целует Саске в щёку и убегает из квартиры. Итачи закатывает глаза на это действие. Перестали его стесняться, спасибо, что не трахаются при нём. Саске двигает тарелку с орехами к себе. Стол натужно скрипит и немного заваливается вбок. — Стол чего-то перекосило. Вы случайно на нём не трахались? — Итачи задаёт первый пришедший ему в голову вопрос. Саске замирает, но тут же делает вид, что не расслышал его. — Боже, только не говори, что вы трахались на нём! — Ладно, не скажу. — Саске поднимает на него глаза и тут же прячет их. — Если вы трахались на моей кровати, я сожгу её к чертям! — Итачи возмущён и шокирован своей догадкой. — Тогда тебе придётся сжечь всю квартиру. — Саске косит на него глаза и смущённо перебирает пальцами орехи. Он не виноват, что они с Наруто решили так заполнить последние дни вместе. — Ты мне должен новый кухонный стол! — как-то совсем истерично вскрикивает Итачи, тыкая в него пальцем. Саске молчит и давит в себе смех. Ладно, возможно, он преувеличил насчёт всей квартиры. И насчёт кровати брата тоже. Но как забавно реагирует Итачи! — Тогда напомню. В машину тебе лучше не садиться вообще, — добивает Саске и встаёт со своего места с тарелкой в руках. Итачи остаётся стоять в ступоре с широко открытыми глазами, переваривая полученную информацию. Закрывшись в комнате, Саске, не скрываясь, заливается громким смехом под отборный мат брата.