Козёл отпущения

      20 сентября 2000 год к Востоку от Иерусалима        Босые ноги шли по горячему песку пустыни. Старые и пропахшие потом обноски, которые уже стали коричневого цвета от своей старости, эксплуатации, особенностями хранения и многим другим факторам, практически не спасали от ультрафиолетовых лучей солнца, что несчадно жгло всё живое, что было под ним, под великим светилом. Козий череп силой надетый на мужчину, худо-бедно, но спасал его от жары, но не от жажды, превращая горло в ту же пустыню, по которой он и идёт. «Козёл отпущения грехов...» - думал человек, принимая свою нелёгкую судьбу. Он идёт уже несколько дней, возможно два, а может быть и все четыре? Человек не знал ответа, но надеялся, что его смерть не будет напрасной. Отгоняя от себя такие каверзные и богохульные мысле, мужчина продолжал двигаться вперёд, как до него делали козлы, которых он вместе со всей своей большой общиной отправляли на верную погибель. Шаг за шагом, метр за метром, он приближался к холодным объятьям смерти, хотя в такую жару даже костлявая старушка «Смерть», что промёрзла в земле не один десяток, скорее пару сотен, а то и больше тысяч лет, будет жарковато. «Авраам... брат, я донесу твои грехи на своих плечах до Бога... Давид... мой лучший друг, что будет мне как брат... я не забуду тебя и твои потуги по моему «спасению»... Ева... сестра, что была роднее матери оставившая нас троих отправившись в царство Божье... Надеюсь ты встретишь меня вместе с моими грехами, там... там где мне суждено умереть...» - тощий человек не мог даже сказать из-за давным давно пересохших губ, как тонкая скорлупа отделяться от яйца, он лишь «думал» в непроглядную пустоту своего собственного разума. Очередная гора из жгучего, как разгоревшиеся угли песка, встала на пути смертника. Не смотря на своё положение, не смотря на свою судьбу, не смотря на слабость в теле и в низменном желание ощутить, хотя бы каплю столько драгоценной сейчас влаги на своих губах, он поднимался на эту гору, пока раскалённый песок прогибался под босыми ногами смуглово мужчины. Шаг за шагом, на коротком пути к вершине встречались камни... невероятно острые камни, что пару раз за разодрали кожу на ступнях человека, пока песок прилипал к открытым ранам, словно стадо диких животных состоящих из мелких песчинок напивалась кровью мученика. Сил не осталось совсем и человек рухнул на вершине, смотря вниз. Осознание скорой смерти, прошибло все другие мысли мужчины, ведь не может же быть такого, что посреди жаркой пустыни будет находиться огромный кусок льда? Тело кубарем покатилось вниз иногда наровыясь на острые камни и оставляя всё больше ран и песок, что поглощал всё больше красной влаги, который так и жаждал досуха выдоить из мученика, всё до последней капли крови. Оказавшись в пару метрах от льда, что по немногу начинает таять, он начинал присматриваться к «миражу». Покосившиеся ноги сами привели его к возможному спасению, пока сознание думала об одном. «Неужели Бог помиловал все наши грехи? Неужели, Господь решил сохранить мне жизнь..?» - язык произвольно начал лизать глыбу льда, но уже через пару секунд губы всасались в это «Чудо» и осушали его. Неудобно было пить пресную воду, что по каплям стекала на золотистый песок, из-за черепа козла на голове, но он даже не посмел снять с себя головной убор. Солнце будто бы разозлилась от того, что человек выжил и жарила сильнее чем пару минут назад, но оно с каждой секундой, минутой и часом отдалялась от выжившего. Мужчина был уверен в святости этого момента, этого льда, ведь его немногочисленные раны начали затягиваться с ошеломительной скоростью. Старый и, как он часто сам считал, проклятый шрам на его руке пропадал, оставляя на своём месте гладкую кожу. «Неужели второй удар ознаменовал второе пришествие..?» - страх накинулся на разум человека, но непоколебимая вера в то, что за свою праведную жизнь, он попадёт в рай, заменила одну из самых древних и сильных эмоций. Песок рядом с ним начала трясти, а лёгкая боль в голове вместе со звоном в ушах ударали неожиданно по мученику. Осознание собственной смерти прошибло человека. Он вспоминал свою собственную жизнь, своё детство, отрочество и юность, то как он читал самые разные книги начиная от обычных букварей заканчивая, «Тору» и многими другими произведениями искусства, то как проводил своё время с любимой сестрой, братом и лучшим другом, то какие мысли у него тогда были, какие эмоции он чувствовал, он вспоминал все свои невзгоды и падения, успехи и просветления. Из носа потекла тёплая струйка крови, которая скатилась по губе. Неприятный вкус метала отдался по рецепторам языка. Непреодолимая паника хлынула с новой силой. Мозг включил аварийный режим и прокручивал всю пережитую жизнь, дабы найти «опасность» и устранить её. Ноги, нет всё тело предательски задрожало, пока кровь продолжала течь из носа. Глыба льда начала дрожать и через пару секунд, с громким ударом осколки разлетелись в сторону. Лишь благодаря удачи и может быть богу, он остался жив. Под льдом бурлила, словно лава из недавного расгоревшегося вулкана, что растекается по земле, белая субстанция. Мужчина сверля взглядом это «существо» или «сущность» не мог понять к чему его причислять. Оно было определённо инородным и странно вклинивающимся в мир и окружение. Это бульканье с порывами ветра и песка, быстрым сердцебиением и неверным дыханием вместе с быстро двигающимися глазами, что бегали по огромной лужице белой жидкостью, создавали этакую идиллию, атмосферу артхаусного произведения и одновременно симфонию прозжённого до мозга костей классика. Именно подобным образом мужчина мог описать не только «белую лаву», но и окружающую его обстановку включая его самого. Казалось, что он находимся в нужное время в нужном месте. Солнце будтобы в подтверждение мыслей человека, ударила жаром с новой силой и новой мыслью. «Я умер...» - тихо промолвил мужской баритон, одновременно опасаясь и принимая сей факт. Вот только пока человек занимался самокопание, белая жижа изменила свой цвет с яркого, даже ослепительного белого окраса, на чёрный, как сажа от угля цвет. Вместе с этим начала формироваться непонятные волокна, что могли напоминать закрученную в пучок корневую систему грибов или же подобие человеческой плоти. Величественная, чёрная, как смоль или гудрон, плоть новорождённого «Ангела» с мелкими, такими же непроглядными как ночь точками вместо глаз, наблюдали за одним из выводков «Лилит». Человек испытывал лишь ужас и осознания конца света наступившего спустя 7 дней после 2 удара, ведь «Падший ангел» освободился из Дудаеле... Рука «Чудовища» приближалась к дрожащему от первобытного ужаса человеку, тот лишь упав на горячий песок начал зачитывать молитву. Она ему не помогла. Принимая, то что чистота его души слабее всех тех грехов, что были переложаны на плечи мужчины, он решил посмотреть в последние секунды жизни его «души» в глаза «Азазелю». Непропорциональная худоба, ноги обрубленные до колен, которые будтобы вырастали из чёрной лужицы, голова, что походила на помесь козьей и человеческой с перевесом в сторону первой, одна длинная тощая левая рука и уже более соответствующая размером тела упитанная правая рука. Пускай многие могли бы сказать, что подобный образ скорее вызывал жалость перед «инвалидом», а не величия, но одного взгляда этого инородного по сравнению со всеми существами «Божьимия», как кричали инстинкты человека об невероятной опасности. Длинная конечность схватила человека сдавливая его так, что кости его рук, рёбры и позвоночник предательски затрещали, а что-то даже сломалось. Крик, что окутал ближайший и мягкий, но всё ещё невероятно жаркий песок, небыл ни кем услышан. Крики продолжались, пока Азазель рассматривал человека, наблюдая за его реакцией, эмоциями и действиями, как это делают люди в белых халатах над «лабораторными крысами». Прошло, несколько минут и крик перешёл на подобие шипения из-за порванных голосовых связок. Раны лишь прибежали неминуемого мертвеца к желанной им прямо сейчас сладкой смерти. Увидев, что его объект интереса скоро окончит свой жизненный путь, Азазель посмотрел на человека с ужасной и при этом омерзительной породией на сочувствующий и грустный взгляд, вздыхая точно так же «театрально», а его взгляд прямо так и кричал об полном «разочаровании» в своей «крысе». Аккуратно положил в свою пасть смертника, «Ангел» почувствовал его. Через пару мгновений тело было разобранной и началось изучение. Анализирую не только иной вид, но и «душу» мужчины, Азазель впитывал как губка новую информацию. Так неосознанно за анализам тело, «Ангел» преобразовал свой мозг на новый уровень, более сложный чем было несколько мгновений назад. Почувствовав эмоции, что доселе были примитивным как и он сам, Азазель открыл свой разум. «Что я такое?» - был первый вопрос, что задал сам себе «Ангел». И началось всё как по накатанной. Вопросы за вопросом оставались без явного ответа, но он даже не останавливался их задавать сам себе. Краткие воспоминания и те были туманны, как любая комната в кальянной за исключением туалета и тут тоже было такое исключение. Он чётко помнил как сильный взрыв вышвырнул его далеко, очень далеко. Пока разум безустанно задавался вопросами, пытаясь из имеющийся у него информации ответить на них, инстинкты зарубили тревогу. Они, то бишь инстинкты, построели довольно простую цепочку умозаключений из-за, которых им было выгодно поглощения человека. Если поглотить вид, что создал плод знания, то на его основе и используя своё тело, мы сможем добраться до самого плода знания, куда легче и быстрее. Именно такой план составили инстинкты, но кое-что было не учтено... Тело словно отвергало разумность пытаясь подавить недавно появившиеся сознание, считая его крайне не рациональным для выполнения главной задачи, ведь это самая разумность крайне скептически относилось к тому, что бы поглотить плод знания и быть поглощённым плодом жизни. Плоть переламывала сама себя уже не сохраняя форму «Чудовища», а вновь вернулась к чёрной лужице которую можно было бы спутать с нефтью, если закрыть глаза на то, что она двигается и пытается поглотить сама себя. Под давлением борьбы между инстинктами и новоиспечённым разумом ядро начало сжиматься, что доставляла обоим сторонам конфликта неимоверную боль, словно тебя засунули под несколько 80.000 тонных прессов, которые сдавливают твоё хрупкое по их меркам тело и ты слышишь и чувствуешь, как твои кости трещат по швам, наравясь впиться в органы, придавливая лёгкие, заставляя их лопаться будто бы воздушный шарик от дротика для дартса, а в конце ты становишься кубиком из плоти, костей, хрящей, волос и другой дряни... и всё начинается сначала, снова и снова и снова и снова и снова и снова... Когда ядро сжалось до размера шарика для гольфа, битва за власть над телом выиграл разум. У Азазеля осталось лишь одно непреодолимое чувство, хотя скорее желание поглотить плод знания. Это было сравнимо с тем желанием, когда малолетний спермотакзикозник переезжает к своей сводной сестре на другой край страны, где они оба одни. Вспомнив одну из цитат, что когда слышал уже ныне мёртвый мужчина с именем «Иисак» выдал его же низким баритоном:«Не можешь победить - возглавь!» И желание было. Желание получить все знания будтобы развилось вместе с самим Азазелем. Он видел лишь единственный выход, как исполнить своё желание. Поглотить плод знаний и получить эти самые «знания», а после погладить плод жизни, оставшись таким образом в живых. Чёрная жижа сплелась в единое целое гуманоидное существо, что через несколько минут уже напоминала человека. Невероятно уродливого, раздробленного, словно зомби, но всё же человека, что, не понравилось Азазелю. Переламывая и перекапывая своё новое тело, он спустя несколько десятков минут смог, хоть и исключительно внешне, но воссоздать образ Иисака. Мужчина со смуглой кожей, чёрно-коричневой не большой бородой и длинными до плеч волосами с надетым на голову черепом козла, при этом одетый в пожелтевшую одежду, которая закрывала большую часть кожи от ультрафиолетовых лучей солнца, шёл по золотистой пустыне имея одну цель, одно желания, одну мечту и с одной шаловливой мыслью, что со времен его желаний, мечтаний и целей станет невообразимое множество, но пока он идёт лишь вперёд на зудящий в голове зов «Судьбы»...