Голая правда одета в парадоксы

      Pov: Нелли.       — Алло, привет. Как дела? Я не отвлекаю? — знакомый и такой родной голос раздался в трубке. Слышать её словно купаться в лучах света в такую дождливую погоду. Я очень рада знать, что с ней всë хорошо. Столько всего происходит, а Крис остаётся в порядке. Она такая сильная, на самом деле. Я с трудом могу вспомнить момент, когда она чего-то боялась, или плакала. Она всегда идёт прямо, с гордо поднятой головой, и будто бы уверена в своей цели и её достижениях. Иногда это действительно мотивирует меня. И пугает немного.       — Привет. Нет, что ты, не отвлекаешь. Я чай пью, — весело ответила я, делая глоток. Просто так она обычно не звонит, особенно с учётом последних событий. Значит у неё точно есть какие-то новые страшные истории, в которые она хочет меня втянуть.       — А ты уже дома? Я думала у вас уроки ещё, — прозвучало так, словно она пыталась растянуть диалог, или сделать вид что звонит она мне исключительно спросить о моем состояние. Я хмыкнула.       — Учительница решила, что сегодня нам нужен ещё один пробник, так что я раньше всех его написала и вот уже дома, — старалась быстрее протароторить, чтобы узнать наконец причину её звонка. На той стороне трубки повисла некоторая пауза, словно сестра обдумывала происходящее. Моему терпению пришёл конец, и я решила поторопить события. — Так Кристин, если это опять какая-то заброшка или что-то связанное с мертвецами и призраками, то я о-о-очень занята и вообще меня нет.       — Нет, ты точно хочешь это знать! — тут же возразила она, заставляя интерес всё же пробудиться во мне. — Сегодня нам классуха сказала, что мы пойдем на кладбище.       — Ого! А как ты классуху уговорила? — мне действительно стало так интересно, что я забыла даже о своëм остывающем чае. Кристина, конечно, была из достаточно целеустремлённых людей, но чтобы уговорить классную руководительницу пойти на кладбище, да ещё и с учениками!       — Она сказала, что наша одноклассница Аня повесилась, — начала она объяснять. — Я это и так конечно знала, просто сегодня нам объявили официально, и сегодня у неё уже память 9 дней, представляешь?       Челюсть моя отпала ещё на словах «Аня повесилась». Всë это так мрачно звучит, что я и сама стала погружаться в некий мрак. Прошло уже девять дней с момента её смерти, а мы не продвинулись ни на шаг. Хоть я и не знала эту девушку, но мне было действительно жаль её и её близких.       — В общем нам сказали, — тем временем продолжала сестра, —что на похороны нас не взяли, так как посчитали нас мелкими сильно, а вот на память как раз съездить надо. То есть нас на кладбище отвезут, чтобы мы там попрощались и всë такое, она же была нашей одноклассницей, — тут она резко замолчала, что мне не понравилось, но я решила немного подождать. Наверняка она опять думает о чем-то мистическом и про то, что Аня была единственной зацепкой для раскрытия нашей тайны. Впрочем долго думать мне не пришлось, сестра всё таки соизволила подать голос и продолжить свой рассказ. — Но у нас полкласса отказались, потому что у кого-то репетиторы, у кого-то художка, у кого ещё что. Вот и я звоню тебе, потому что нам сказали, что можно кого-то из родственников с собой взять, что-то вроде сопровождения, но если нет, то нет, — на выдохе произносит она. Я медленно закрываю рот, обдумывая предложение. Ну конечно, зачем ещё она будет мне звонить, если речь не о заброшках? Пригласит на кладбище!       Иногда мне действительно кажется, что кукуха сестрёнки крайне давно уехала в тартарары.       — Смешно это ты конечно сказала. Особенно последнее: «нет, так нет». Я же знаю, что если ты взялась, то всë, не отстанешь от меня сейчас, — наконец решаю прервать я тишину, прямо-таки почувствовав, как она улыбнулась в трубку. — Ты же знаешь я не люблю покойников и всë что с ними связанно. Это так угнетает. Нет, я конечно сочувствую ей очень, но бли-и-ин.       — Нель, это повод встретиться, обсудить кое-что, — она снова умолкла, думая о чем-то своём, после чего продолжила уговоры. — И вдруг мы что-то интересное узнаем?       — Нет, спасибо. Давай без меня, — решаю я сказать более твёрдо, хотя в глубине души понимаю, что вряд ли мне это поможет. — Мне чет не очень интересно в дождь на кладбище грязь месить.       — Жаль конечно, тебя бы привезли и отвезли назад домой. К тому же у меня зонтик, а в дождь на кладбище так атмосферно, можно поговорить о вечном, — тянет она слова, и, я черт возьми уверена, улыбается как чеширский кот. Явно же задумала что-то ещё! Но я всё равно не поддаюсь на провокации.       — Вот как раз таки наличие кладбища уже говорит о том, что никакого вечного нет, — тут же огрызаюсь в ответ, уже с заметным раздражением.       — Представляешь, именно сегодня, что кстати бывает очень редко, мне мама с собой положила термос с твоим любимым чаем. Он совершенно случайно у меня сейчас в сумке лежит, — тоже мне, нашла чем удивить. Я и дома чай попить могу спокойно, не прокатит. Однако на этом её лисьи выходки не закончились, и она продолжила. — А ещё на обед она мне положила те самые конфеты, которые сама делала. Ну те с фисташками, которые тебе так сильно понравились, что у тебя слюни аж до подбородка текли, когда ты их ела, — Крис громко засмеялась, явно довольная и подколом, и тем что вариант с заманухой сработает. Я невольно сглотнула слюнки, вспоминая вкус тех самых конфет.       — Бл*ть, — тихо рыкнула, поймав себя на мысли, что кладбище в целом не такая дорогая плата за этот шедевр кулинарии.       — Через час подойдёшь к моей школе, за нами автобус подъедет, я буду из школы выходить и вместе в автобус залезем, — спокойно произносит она, уже прекрасно зная, что смогла убедить.       — Хорошо, — грозно сказала я в ответ и сбросила трубку.       Я натянула колготки, джинсы потеплее и, отыскав свои самые старые говнодавы, выдвинулась к школе Крис. Застоявшийся промозглый воздух ещё больше угнетал, а дождь будто специально старался промочить меня насквозь. Благо школа была недалеко, да и час уже почти прошёл. Я ещё 5 минут простояла на крыльце облупленного здания и тут появилась она — дама с чёрным зонтом.       — Наконец-то. Я уже почти вся промокла, — съежившись, я встала рядом с ней под зонт.       — Кто тебе не велел тепло одеваться? И почему ты зонтик не взяла? — тут же начала она меня отчитывать. Я лишь фыркнула в ответ.       — Так ты же сказала, что у тебя есть. Всë, одного достаточно. Таскаться я ещё с ним буду, — проворчала последнее.       Автобус резко бибикнул и мы рефлекторно посмотрели в его сторону. Все уже начали двигаться к автобусу и мы старались следовать за толпой.       — Давай назад сядем, нам надо кое-что обсудить, — предложила сестра и молча я уже согласилась с ней.       Спустя пару минут, запах ароматного чая пронесся по всему автобусу и пара любопытных глаз уже повернулись на нас.       — А ну быстро отвернулся! — грубо, почти крича, сказала кому-то Крис. Все в эту же минуту занялись своими делами, не обращая на нас внимания. Автобус двинулся, а я отхлебнула и приятная жидкость растеклась по телу.       — Я смотрю ты тут авторитетный человек, — сказала я, посмеиваясь.       — А то! — но тут она пригнулась ко мне и тихо начала. — Я пыталась открыть шкатулку. Сначала у меня был план, как в фильмах, открыть шпилькой. Я сделала всë как было на видео в ютубе. Но не получилось, всë оказалось фигней. Признаюсь честно, я разок даже по ней молотком ударила, — мои брови взлетели вверх и я удивленно посмотрела ей прямо в глаза. — Один раз, честно, — тут же произнесла она, словно стараясь защититься. Я не отвела взгляда и она усмехнулась. — Ну да, ладно. Раз десять её п*зданула. Но ты прикинь, она не открылась, ей хоть бы хны! Даже царапины не появилось. Не бывает таких шкатулок. Я конечно понимаю, что её в стародревние времена будто сделали, но всë равно не может быть, чтобы там были такие шкатулки!       — У меня есть шкатулки, на них чихни и они разваляться, а молоток они вообще не переживут, — решила я вставить свои 5 копеек.       — Вот именно, — подтвердила Кристина и я кивнула с умным видом. Сестра достала из рюкзака контейнер и дала мне из него обещанную конфету.       — Спасибо, — я мило улыбнулась и начала кушать её с особым аппетитом. — Я фоже кое-фто искала. Я пыфалась найти знаше... — поняв, что меня сложно понять, я остановилась, а потом быстро прожевала и проглотила конфету, вновь получив возможность говорить нормально, — значение рун. Когда у тебя были, я сфоткала тетрадь и пыталась их перевести. Но у меня не получилось. Что-то они значат, но раздельно. Типо убирайся и голова. Больше я не поняла ни слова. Они зашифрованы через 2 шифра.       Я передала чашку сестре и она тоже отхлебнула горячий чай.       — Это как?       — Не знаю, — я пожала плечами, а сестра на секунду задумалась, переводя взгляд в окно. Там среди деревьев она словно смотрела на что-то, но с моего места ракурс этот не виден. На секунду на её лице появилось некоторая тревога и она поспешно повернулась обратно ко мне, возвращаясь к нашему разговору.       — Кажется я знаю. Но это всë равно странно, — она замялась, снизив голос до шепота. — Помнишь там в заброшке у тебя в голове как будто кто-то был?       — Ага забуфеф такое, — я уже принялась уплетать вторую конфету, стараясь не вспоминать то, что произошло в тот день. Рука почти заросла, но всё ещё неприятно зудела и иногда ныла. Трудно было делать ею резкие движения, но ещё труднее было объяснять физруку почему я не могу заниматься на его уроках.       — Так вот, что если тогда, когда ты написала эти руны у тебя тоже в голове кто-то был и ты написала заклинание, чтобы убрать его из своей головы? — наконец произносит она и бегло осматривается, убеждаясь, что другие люди в автобусе не слышали нас.       — Интересно конечно, но я не знаю никаких заклинаний, — я взяла у сестры чашку и подлила себе немного чая из термоса. Она понимающе кивнула, продолжая сыпать меня догадками.       — Может ты видела их где? Эти руны? Может из фильма какого? Который мы вместе смотрели и на адреналине в критической ситуации резко вспомнили?       — Я не знаю, — В окне уже совсем близко можно было увидеть кладбище. — Но я думаю что время всë расставит по своим местам. С другой стороны, теперь эти руны пишешь ты. Может ли это говорить о том, что теперь эта дрянь поселилась в твоей голове? — решила пошутить я. Судя по поджатым губам сестры, шутка не удалась. — Ты же мне всё рассказываешь, верно?       — Конечно, не бери в голову, — тут же кивает она, как мне показалось, слишком наигранно. Но я решаю скинуть всё на свою больную фантазию.

***

      Дождь, земля и покойники. На кладбище всегда была пугающая атмосфера смерти, что в целом не удивительно. Я действительно не понимаю, откуда в сестре столько умиротворения и вдохновения к концу жизни. Не могу осознать, что в этом вообще можно найти мотивацию. Конец — это в любом случае конец. Что ж, кладбище определено лучшее место для прогулки с младшей сестрой.       — Ммм… красота, — сестра вздохнула полной грудью, выходя из автобуса. Её не расстроило даже то, что мы обе наступили в грязь. Я невольно сморщилась, а несколько её одноклассников косо на нас посмотрели. Обняв себя за плечи, словно защищая от холода, я тихонько поплелась за Кристиной, рассматривая кресты, надгробия, спины учеников и сопровождающего преподавателя впереди.       — Так, ребята, — Остановила нас классуха сестры, — мы уже недалеко от могилы, там уже собрались некоторые родственники покойной. Мы потихоньку подойдем, поздороваемся, постоим немного в тишине у могилы, попрощаемся и тихонечко уйдëм. Кто будет себя вести отвратительно, я просто поставлю три двойки подряд в журнал. Все поняли? — она строго осмотрела всех, но ответ получился достаточно вялым. Атмосфера была действительно жуткой и неприятной, и похоже не я одна это чувствовала. — Не слышу вас, — холодно бурчит она, привлекая всеобщее внимание.       — Да! — голоса учеников так же звучали вяло, но в этот раз их было больше и получился почти хор. Мы с Кристиной молча наблюдали за этим, она витала где-то в своих мыслях, я же не видела смысла обещать что-то преподавателю, которого вижу впервые в жизни.       — Вот и отлично.       Мы молча подошли к могиле Ани, рассматривая надгробие. Куча цветов, венков, даже стояли несколько детских игрушек. На фоне всего этого активно выделялась бутылка дорогого вина, стоящая практически на могиле, среди цветов. Мне даже стало интересно, кто догадался ребёнку положить на могилу алкоголь.       На скамейке напротив уже сидели несколько человек. Как мне показалось, больше всего в трауре была молодая девушка, примерно 22-ух лет, а также женщина, чем-то похожая на Аню. Я предполагаю, что это её мать или возможно бабушка. Должно быть, молодая девушка и есть Аврора, сестра погибшей. Признаюсь, даже не смотря на траур, она была достаточно красивой. Светлые, практически белые волосы, были растрепанны и уже промокли от дождя, свисая серыми сосульками. Глаза покраснели, а синяки на глазах были настолько большие, что я таких наверное нигде ещё не видела. Должно быть она провела множество бессонных ночей в слезах. Оно и не удивительно, если бы с моей сестрой что-то случилось, я бы тоже наверное была в безграничной печали.       Хотя, учитывая её шило в одном месте, я ещё могу оказаться в этой ситуации.       Все ребята тихо поздоровались и остановились небольшой кучкой. Мы с Крис старались держаться позади, чтобы особо не выдавать нашего присутствия и не смущаться. Было немного неловко, особенно от того, что мы обе были знакомы с ней, но обе совершенно ничего не помнили. На самом деле, это невероятно угнетает. Видя фотографию на надгробие, слезы её сестры и матери, я действительно не понимаю, что могло послужить причиной самоубийства в столь раннем возрасте.       Я бы так не смогла, у меня кишка тонка. А она смогла. Она была так молода. У неё была вся жизнь впереди, но она так легко от всего отказалась. Просто отвернулась от жизни, которую ей подарили. И сейчас её молодое тело лежит, гниëт под землëй. Через пару месяцев её будут есть подземные обитатели, а ей будет всë равно. Она не сможет сопротивляться. Мама её растила, любила, прижимала к груди, когда той было страшно. А она её нагло бросила. Слеза скатилась по моей щеке. Что заставляет людей вот так заканчивать жизнь? Ни за что никогда не поверю, что вот так вот можно раз и из-за чего-то умереть.       Наверное, это нужно долго жить в депрессии. Наверняка причиной самоубийства является какое-то происшествие, которое стало последней каплей. Интересно, что это могло быть?       Какое-то время все потихоньку, по очереди, подходили к могиле и прощались как умеют, кто-то шёпотом, кто-то и вовсе молча. Мы стояли на прежнем месте, позади всех. Я решила сказать, что уже скоро наша очередь и резко повернулась к сестре       — Крист... — мой голос оборвался, так и не произнеся её имя до конца. Сестра, словно зомбированная, смотрела в одну точку, куда-то в сторону деревьев, которые росли вдоль ограды кладбища. — Куда ты смотришь? — я постаралась разглядеть что-то, что она увидела там, но ничего кроме листьев и каменных плит не нашла.       — Скажи, ты тоже его видела? — сколько не вглядываясь, я не видела никого там. Сестра же потеряла интерес к месту, стоило мне посмотреть туда, словно причина её тревоги исчезла сразу же, стоило мне повернуться.       — Кого? Крис, я никого там не вижу, — я нахмурилась, решив, что она просто решила пошутить и напугать меня до чёртиков. — Тут и так атмосфера гнетущая, ты меня ещё пугаешь, — тихо шикнула на неё, и начала оборачиваться по сторонам. Ничего необычного вокруг не было, но её слова заставили меня напрячься. — Скажи пожалуйста, что тебе это показалось и никого ты не видела.       — Мне показалось, — хладнокровно произнесла она, но отчего легче мне не стало. Уверенность в её голосе только сильнее меня напрягла, напоминая о нашем разговоре в автобусе. Вдруг в неё действительно вселилась эта дрянь из той заброшки, и это уже давно не моя сестра? Нет, точно бред. Не хочу об этом думать.       Очередь подходила к нам и мы старались мелкими шашками сдвинуться со своего идеально скрывающего нас, как нам казалось, места. Вот только это было далеко не так. Аврора, а я почему-то была уверена, что это именно она, подняла на нас свои глаза. На секунду мне показалось, словно они сверкнули ярко-зелёным светом, практически ядовитым, и безусловно презрительным.       Я нервно сглотнула, понимая, что дело дрянь. Подозрения мои подкрепились в моменте, когда она резко встала и стремительно направилась в нашу сторону.       — Как вы, суки, посмели сюда придти?! — в её голосе можно было услышать злость, подавленность и боль, она рычала словно раненый зверь. Я неосознанно сделала шаг вперёд, закрывая собой сестру, которая, похоже, только вышла из собственного транса. Все взгляды сразу же устремились прямо на нас, а значит скрыться нам не удалось.       Она была очень самоуверенна и напориста, поэтому без лишних слов, будто собрав свои последние силы, налетела на меня словно лавина. Последнее, что пронеслось передо мной это её, стремительно летящий в меня, кулак. Он пришёлся прямо на мой левый глаз и я вынужденно скривилась от боли. Волна искр пронзила всë моë лицо, а голова закружилась, поплыла. Все звуки смешались. Мне понадобилось несколько минут чтобы придти в себя. Никогда не знала, что если ударят по глазу, то второй тоже почему-то плохо начинает открываться. Я попыталась сосредоточиться и открыть, хотя бы немного, оставшийся глаз.       — Это из-за вас она умерла! — девушка снова попыталась наброситься на меня, но Крис повалила её на землю. Откуда в ней столько силы я понять не могла, но от сестры сейчас исходила слепая ярость, как и от самой Авроры. Раздался удар, и я вижу что у сестры снова пошла кровь, то ли из носа, то ли Аврора разбила ей губу. Сестра достаточно быстро уселась на девчонку и зажала той руки над головой, пристально смотря в глаза. Девушка начала извиваться как змея, но Кристина не сдавалась. Её рыжие волосы сейчас были полностью мокрые, и всего на секунду я увидела страх в глазах блондинки. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы и Кристина растерялась. Они обе были в грязи, белые волосы этой разъярённой мадамы смешались с могильной землёй, а слезы с дождем.       Женщина, которая ранее сидела с ней на лавочке, резко подбежала и, своей мужицкой рукой, оттолкнула Кристину с такой силой, что сестра приземлилась в соседнюю лужу. Все в ступоре смотрели на эту картину, а я, немного придя в себя, кинулась к сестре. Женщина села на колени в грязь, и, прижав к своей груди молодую девушку, начала успокаивать её, поглаживая по голове. Одной рукой я держалась за больной глаз, а другой за Крис, как вдруг к нам подлетела та бабка со скамейки и классная Кристины.       — Девочки, — бабушка резко схватила меня и сестру за руку и стала отводить нас в сторону. — Вы уж извините её, не знаю, что нашло на неё, сами понимаете, — затараторила она. — Никогда ведь себя так не вела, сами понимаете у неё сестра ведь умерла. Кто-нибудь из вас бы умер, вторая чей так же горевала бы. Сами понимаете. Идите с миром отсюда, мы как-нибудь сами дальше, идите, — тут же начала она, периодически оборачиваясь на, как я думаю, дочь и внучку. Девушка не двигалась и не говорила, её мать осторожно гладила её по голове, очевидно стараясь успокоить. Сама блондинка не сводила с нас ненавистного взгляда, и я уверена, в следующую встречу нам точно не поздоровится.       — Девочки, — классная руководительница решила привлечь наше внимание, периодически поглядывая в сторону той особы. Мы с сестрой переведи на неё взгляд, в ожидание слов, — правда, идите сядьте в автобус и там нас дождитесь, мы через 10 минут придём. В автобусе сидите тихо, хорошо?       Мы достаточно быстро скрылись в автобусе. По дороге Крис подняла, улетевший в сторону в порыве драки, зонтик. Когда механическая дверь за нами закрылась, и мы убедились, что остались в автобусе одни, я наконец, не скрывая эмоций, в сердцах воскликнула:       — П*здец, че это за х*йня была? — на самом деле, я и не ждала ответа, по Крис было и так понятно, что она ничего сама не понимала, но в отличии от меня она выглядела более отрешённо, чем обычно. Она размышляла о чем-то своём, и словно старалась закрыться от меня в своём мирке. Ещё и мокрая вся, а ведь только выздоровела.       — Я не знаю, — наконец, произнесла она. Я внимательно осмотрела её, стараясь задать вопрос о её самочувствии как-то максимально тактично, но она продолжила говорить. — Хорошо хоть физра была сегодня, у меня есть во что переодеться, а то я вся в грязи, как поросëнок, — в этот раз она усмехнулась, а я засмеялась от такого, как мне показалось, смешного сравнения. Сестра, кажется, возвращается в привычное состояние, хотя возможно мне лишь кажется это.       Я закрыла её собой в задней части автобуса, позволяя ей переодеться. В прочем, всё равно никого не было, похоже десять минут неплохо затянулись. Я всё размышляла о произошедшем, и изредка поглядывала на сестру. Когда она села на Аврору, я чётко видела что они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, что было странно. И я хоть и могу ошибаться, но черт возьми, на секунду в глазах той блондинки мелькнула паника!       — Что маме скажем? — решает прервать паузу Кристина. Я замечаю, что она полностью переоделась, и стояла, пытаясь собрать свои волосы. Я на секунду задумывалась, придумывая правдоподобную отмазку.       — Мы можем сказать, что поехали на кладбище, там было скользко и сыро, ты подскользнулась, и во время падения схватилась за меня. Но это не помогло и ты упала прямо лицом на камень, а я повалилась за тобой и… Тоже о чё то ударилась, — я легкомысленно пожала плечами, а на губах сестры появилась торжественная улыбка.       — Нелль, ты — гений! — я кивнула ей, довольная похвалой. В автобус начали постепенно заходить другие ученики, и перед нами сел парень со своим другом. Судя по тому, как закатились глаза сестры, он ей точно был знаком. Я с интересом уставилась на неё, пока она подозрительно молчала, прикладывая холодную руку к лицу, видимо стараясь перебить жжение на губах.       — Я конечно подозревал, что ты дама необычная, но драка на кладбище — это конечно сильно. Ты повалила ее и обездвижила, хотя она старше и явно сильнее! — с восторгом в глазах начал говорить тот парень. Его друг тоже с интересом повернулся к нам.       — Она даже ударила тебя, а ты её смогла утихомирить! Хотя могла бы просто ей в ответ врезать и вырубить, меньше мороки было бы, — подхватил он. Несколько других ребят тоже повернулись к нам, с интересом слушая диалог.       — Дим, отстань, а? Без тебя тошно, — сестра безнадёжно вздохнула. Парень же усмехнулся в ответ, доставая из сумки влажные салфетки и протягивая нам. — Спасибо.       — И все же, чем вы её только разозлили так? — интересуется его друг. Я уже вскипала, желая высказать им всё в крайне негативной форме, но сестра похоже была иного мнения. Поражает её спокойствие. — Ты же с Аней и общалась то последний раз год или года два назад. Странно, что она вас обвинила.       Мы с сестрой медленно посмотрели друг на друга. И действительно, почему мы сразу об этом не подумали? Если мы хорошо общались с Аней, то логично, что в классе у Кристины и Ани тоже должны были быть хорошие отношения, разве нет? Кто-то же должен был знать об этом.       — Не лезь не в своё дело, Гош, — она хоть и говорила максимально спокойно, я всем нутром съежилась. Сестра была в бешенстве, и мне даже показалось, ещё немного и набросится на него так же, как Аврора набросилась на меня. Стараясь как-то помочь, я положила руку ей на плечо и сжала, стараясь поддержать и помочь.       — Вам заняться больше нечем, кроме как донимать нас глупыми вопросами? — вошла я в беседу, смотря на них недовольно. Парни переглянулись, и один из них, вроде Дима, виновато улыбнулся.       — Простите, не думали что заденем. Кристин, если нужна будет помощь какая, или поговорить — можешь смело писать мне. Я буду рад выслушать тебя, — он улыбнулся ей и растрепал волосы. Сестра же, словно кошка, шарахнулась от него. Мне даже показалось, словно она сейчас и зашипит на него, до кучи, или исцарапает. Его же эта реакция позабавила, он ехидно улыбнулся и, наконец, отвернулся вместе со своим другом.       — Это что ещё за хрен? — я снизила голос до шепота, чтобы они нас не услышали. Сестра фыркнула в ответ.       — Забей, потом расскажу, — она перевела взгляд к окну, и я последовала её примеру. Хоть сестра и сидела сбоку, я прекрасно понимала, что видит она тоже самое, что и я. А видели мы следующее: Аврора уже стояла на ногах, рядом с каким-то парнем, который надевал на её плечи свое пальто. Наверное её парень, или типа того. Внезапно они оба обернулись на нас, словно почувствовав, что мы на них смотрим. Незнакомый юноша достал сигарету и закурил, что-то говоря ей, она же ничего не ответила, лишь кивнула, не отводя от нас взгляда. По моей коже пробежала толпа мурашек, я уверена, что говорят они о нас.       Парень был достаточно красивый, чёрные волосы, неплохое телосложение. При других обстоятельствах я бы сказала, что они очень красивая пара. Но сейчас же я была настолько зла на них, что просто показала в окно средний палец и демонстративно закрыла штору. Сестра рядом прыснула со смеху.       Вскоре зашла преподавательница и мы, наконец, поехали. Если первую часть дороги мы провели в полной тишине, то позднее я поняла что мыслей в голове слишком много, как и вопросом. Я слегка пихнула сестру локтем, она сняла наушники и уставилась на меня с ожиданием.       — Ты заметила, что бабка её сразу поняла, что мы сестры? — начала я. Кристина удивлëнно уставилась на меня, прокручивая в голове всё то, что произошло.       — Серьёзно? — она поправила прядь волос, которая выбилась из неаккуратного пучка, и задумчиво кивнула. — Блин, а, ведь и правда. Это странно.       — Вот и я о том же. Она че, нас знает? И почему на нас валят, что якобы она из-за нас самоубилась? — вопрос был скорее риторический, с намёком на то, что мы должны расследовать и это.       — Это было вообще максимально странно и еб*нуто, — поддержала меня сестра, и задумчиво уставилась на кресло перед собой.       — Вот вот, твоя жопа — это магнит для приключений, — мне даже самой стало смешно от собственной шутки и я обрадовалась, что смогла развеселить ею и Крис.       До конца поездки мы пили чай, хотя сестре это давалось с трудом, ведь рана очень щипала. Классуха попросила урегулировать всë мирным путём и мы уже договорились, что скажем, что упали. Теперь это наш маленький секрет. На этой доброжелательной ноте мы и разошлись.

***

      Спустя неделю мой глаз зажил, и спокойная жизнь уже казалась мне обыденностью. Солнышко светит, птички поют. Погода пытается всем своим видом показать своë прекрасное настроение. По пути домой я вдыхала свежий воздух и грелась в лучах майского солнышка. Всë было хорошо, пока не позвонил незнакомый номер. После ситуаций с сестрой мне вообще не хотелось брать подобные звонки, но любопытство всё же меня победило. Я нажала на сенсор и понесла телефон к уху.       — Алло? — произношу осторожно, и с подозрениями. Но на той конце трубки раздался вполне знакомый голос, и я смогла с облегчением выдохнуть.       — Привет, это Соня.       — Да, привет, Сонь. Как дела? — решаю начать я с базовых вопросов. Вариант с тем, что она звонит просто чтобы узнать как мои дела, достаточно мал. С большей вероятностью что-то случилось, или может ей нужна моя помощь. Но спрашивать напрямую как-то бестактно, так что я решила подождать, пока она сама всё расскажет.       — Привет, да у меня как раз таки всë хорошо, — вот это мне уже не нравится. В том смысле, что то что у неё всё хорошо — это как раз таки круто, и я конечно за неё очень рада. Но интонация у неё такая, словно у кого-то другого всё очень плохо. И я даже знаю у кого. — А вот у Кристины дела, кажется, не очень.       — А что с ней не так? — я нахмурилась, останавливаясь около светофора. В нашу последнюю встречу она конечно вела себя несколько странно, особенно после произошедшего с Авророй, но вроде была в порядке. Залипала, ей что-то мерещилось, но вообще-то это её обычное состояние. Мы конечно с ней не общались после того раза, я по уши в подготовке к первому экзамену, да и она, я думаю, тоже. Что я упустить могла?       — Она немного пропала, — Соня замялась, что меня очень сильно начало пугать. Обычно она говорит достаточно спокойно, а тут я слышу, что она переживает, и невольно тоже начинаю.       — В смысле немного? Типо туловище осталось, а ноги сбежали? — попыталась я разрядить обстановку шуткой, чтобы она наконец объяснила ситуацию полностью. Соня усмехнулась, но не особо весело. Дела плохи.       — Да нет, тут такое дело, — она снова замялась. — Она, в общем, неделю не появляется в школе. Мы подходили к учительнице, она сказала, что Крис болеет. Мы приходили к ней домой 2 раза, стучались, никто не открывал. Мы и звонили, и писали, и че только не делали. Она в сети появлялась последний раз неделю назад. А маме её мы чет стесняемся подойти или позвонить, сама понимаешь… Вдруг только панику наводить начнём попусту. Но мы беспокоимся очень, а ты как раз её сестра, может быть ты могла бы как-нибудь позвонить ей что ли?       — Боже, да конечно, о чём речь, — я потёрла виски и тяжело вздохнула. Она опять куда-то вляпалась, я прямо уверена. Не могла же она просто так пропасть. Или, может, залипла на какой-то сериал? Но как минимум отписаться то, что живая, она должна была! — Я прямо сейчас поеду. Домой ток приду, переоденусь и поеду к ней, — я кивнула своим мыслям и продолжила говорить. — Я думала она учебой занята, не звонила, потревожить боялась. Но раз такая ситуация, то конечно, да, всë.       — Спасибо огромное, позвони только потом, скажи как там всë, как она, — произносит Соня. Я снова тяжело вздыхаю, уже начиная себя накручивать. А вдруг Аврора или тот парень что-то сделали?! Да нет, её родители точно бы забили тревогу. Я ускоряю шаг, быстрее направляясь домой, и в голове прикидывая варианты того, что лучше с собой взять. Святую воду? Вдруг действительно в неё все же вселилась какая-то дрянь? Так, нет, нужно мыслить логичнее и не накручивать себя. Мы не в сериале, а в реальной жизни. И от этого становится ещё страшнее.       — Да, конечно, хорошо, — быстро отвечаю я на просьбу подруги и уже хочу сбросить трубку, вот только у неё другие планы.       — Есть ещё кое что, — осторожно произносит она, словно не уверенная в том, что действительно нужно это говорить. Я напряглась сильнее.       — Да?       — Последний раз когда мы виделись… Она говорила по телефону и сказала «Тоша», — она произносит это таким голосом, словно это что-то очень удивительное и странное, и наверняка что-то значит. Вот только это имя проскакивает впервые, и я его никогда из уст сестры не слышала. Даже Настя и Соня ранее не упомянули никого. Что за кличка то? Собака может какая?       — Иии? Кто это? — решаю поторопить её я, открывая дверь подъезда и поднимаясь вверх по лестнице. Уже около своей квартиры я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и закончить беседу.       — Это её друг детства, — осторожно произносит она. Мне это ничего не дало, на самом деле. Если быть достаточно честными, я даже не знала, что у сестры есть кто-то, кто входил в эту категорию. Она никогда мне об этом не рассказывала.       — Ну и что за проблема, кроме того, что вы его от меня скрывали? — я раздражённо фыркнула. У моей сестры был друг детства, а она молчала! Ну вот как так можно? Она же всегда мне абсолютно всё рассказывала. — Или погоди, он типа куда-то переехал и они давно не виделись? Почему он никогда нигде не появлялся, и она нас даже не познакомила?       — Проблема в том, что он умер пять лет назад, — я замерла, почувствовал, как по спине побежали мурашки.       — Кошмар какой... — вот почему я никогда не видела его, и не слышала о нем. Должно быть, эта тема настолько болезненная для неё, что девочки решили не поднимать её, а сама она никогда не хотела разговаривать об этом. — Я приеду к ней и разберусь со всем, потом обязательно позвоню тебе. Пока, я дома сейчас, собираться буду.

***

      Уже подходя к дому сестры, я увидела её мать, выходящую оттуда, и побежала быстрее. Женщина вздрогнула, в растерянности обернувшись на меня и уставившись в оба глаза. Встреча была неожиданной, ну само собой.       — Здравствуйте, я тут… Услышала что Крис приболела, и тут же приехала. Девочки звонили, они волнуются сильно, говорят она на звонки и смс не отвечает, в школе не появляется. Она дома? — тут же с ходу начала я.       — О, какие люди, привет Нелли, — тётя тепло мне улыбнулась и обняла. — Да, она приболела немного. Постоянно спит, температурит. После кладбища как пришла, так и началось. Оно и не удивительно, вы там в грязи навалялись вдоволь, она пришла насквозь мокрая, — Валентина недовольно качает головой, и мне становится неловко, словно это я виновата. Я же старшая, следить должна была. — Она сейчас спит, но думаю ты можешь на кухне подождать, пока она проснётся. А то что на связь не выходит, голова, говорит, болит у неё. Телефон вообще не трогает, он без зарядки где-то на столе валяется. Странно конечно, не похоже на неё, но наверное заболела сильно. Тут же ещё экзамены, она переживает постоянно, вот наверное и слегла.       — Ужас какой… Вы в больнице с ней были?       — Откуда там, упертая, в отца вся. Ни в какую. На таблетках сидит, да спит постоянно. Как треснула бы! Жаль, рука не понимается, — она фыркнула, после чего открыла дверь. — Я рада, что ты пришла. Проходи, там чайник ещё горячий, чай попьёшь с конфетами, твои любимые с фисташками ещё остались, в холодильнике лежат. Разберёшься, не в первый раз. Я уж боялась, что она одна совсем будет. Виталя на вахту уехал, а мне на работу нужно. Ну ладно, не скучай там, попробуй может разбудить её. Я суп на плите оставила, пусть поест.       — Да, спасибо тёть Валь, хорошо, конечно, — тут же закивала я. Женщина улыбнулась и, попрощавшись, быстренько отправилась на маршрутку, чтобы не опоздать. Я же, пользуясь моментом, закрыла за собой дверь и быстро зашла в дом на ходу снимая обувь и практически бегом направилась в комнату сестры.       Как я поняла, паниковала я не без причины. Стоило мне открыть дверь, я увидела пламя и сестру, которая лежала практически в его центре. Огонь заполонил всё пространство, и мне на секунду показалось, словно находились мы в том проклятом общежитии, а не у неё в доме. Пламя заполонило всё пространство, сгорело пианино и кресло, и даже тот чёртов шкаф. Это было похоже на тот момент, когда меня накрыло в наш первый поход в то место, однако сейчас мой мозг активно боролся между тем, что я нахожусь в той гребаной комнате, и нахожусь в доме сестры. Мои ноги подкосились и я нагнулась, закрывая лицо рукой и пытаясь пройти к сестре. Лишь бы она была жива и в порядке, Господи…       — Пожар! Помогите! — заорала и не удержалась на месте, меня словно что-то потянуло назад и я свалилась прямо на жопу. — Помог... — крикнула я, но не успела договорить как огонь исчез, а Кристина уже успела вскочить и подбежать ко мне. Сказать что я аху*ла — ничего не сказать. Я с огромными глазами посмотрела на неё, в полной растерянности от происходящего. Мы находились в её комнате, всё было в порядке, никакого горящего пианино и шкафов, даже следов огня нет. Сестра же в растерянности, спросонья смотрела на меня, и походу даже понять не могла, проснулась ли она вообще, или я ей мерещусь. — Аху*ть, белочка пришла…       Это всё, что я смогла произнести. Ноги всё ещё дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Мне кажется, что даже если я попытаюсь встать, то непременно рухну обратно. Меня всё ещё трясёт и колотит, я вообще ничего не понимаю, как и сестра. Наверное один из её вопросов: «какого черта ты вообще здесь делаешь?» повис в воздухе даже без её голоса.       — Пойдём на кухню я тебе чай приготовлю, — в растерянности шепчет она, и я слышу, насколько слабый и хриплый у неё голос. — Видимо с килограммом мяты и ромашкой, — добавляет она, оценивая моё состояние. Я нервно киваю и поднимаюсь при помощи стены. Кристина сейчас выглядела так, словно её саму держать надо, а рухнуть на пол вместе с ней мне сейчас хотелось меньше всего.       Я уселась на диван. Глаза автоматически смотрели только в одну сторону и не моргали. Я удивлена, что сестра не задаёт лишних вопросов, лишь спокойно заваривает чай. На кухне воцарилась полная тишина, прерываемая лишь ложкой, которая стучала о стенки бокала, когда Кристина размешивала чай. Поняв, что мне придётся первой начать наш диалог, я всё же решаюсь объяснить свою выходку.       — Пизд*ц… Я захожу в комнату, а там пожар горячий, и ты вся в огне, и тут мы будто в комнате той ебн*той стоим, в общаге. Огонь повсюду, пианино это сранное горит, и ты в самом центре стоишь на коленях, а огонь вокруг тебя. И огонь такой настоящий, — словно на автомате произношу я, не отводя взгляда от стены и, кажется, даже не моргая. Сестра села рядом со мной и протянула мне чашку с чаем, в котором была куча зелёных листьев.       — Хорошо, что хоть я не одна схожу с ума, — достаточно уныло произносит Кристина, и я, наконец, отвлекаюсь от галлюцинаций на что-то более реальное. Например на её состояние.       Вид её был измученный, будто она не мылась всю эту неделю, а синяки были под глазами такие же как у той девчонки на кладбище. Да и лицо выглядело исхудавшим. Похоже она толком не спала, или на ней так болезнь отыгралась? Состояние у неё явно критическое, нужно будет ещё накормить её, теть Валя просила. Да и ей, похоже, это необходимо. Она же сейчас свалится прямо здесь! Я сделала глоток и приготовилась слушать уникальный рассказ сестры.       — Ты че с радаров пропала? — начала я поднимать тему о её состоянии. — Девчонки волнуются безумно, мне Соня сегодня звонила. Я думала ты учишься активно, не хотела беспокоить. Но теперь, кажется, беспокоюсь я.       — Пойдём в комнату ко мне, — вместо ответов произносит она и встаёт с места. Стул на котором она сидела заскрипел, а её походка сопровождалась скрипом половиц. Дом, который обычно наполнен теплом и светом, внезапно показался мне печальным и жутким. Я медленно пошла за ней, и заходя в комнату испытала непонятные чувства. Да, заходя сюда, ощущения уже не те. Здесь заметно темнее, и будто бы даже порядок в комнате, что дико непривычно. Не то, чтобы у Кристина постоянно был бардак, но обычно именно так выглядела её деятельность. Тут же ноутбук был закрыт, её телефон похоже так и лежал разряженный. Сама хозяйка подошла к окну, слегка отодвинула занавеску и пристально смотря вдаль произнесла заговорщицким голосом, — Хорошо, что ты пришла, — тут она распахнула занавеску полностью, впуская в комнату свет и спокойно, но достаточно ехидно, произнесла. — Испугался, да, сука? Ушёл наконец?       — Кто ушёл? — настороженно уточняю я, вспоминая о своих опасениях. Что, если у неё точно окончательно съехала крыша? То ей мёртвые названивают, то память стирают, то, вон, в окне кто-то ходит. Сестра оборачивается на меня, и выглядит как-то особенно жутко при дневном свете.       — Мужик в черном балахоне, — она равнодушно пожала плечами, после чего продолжила говорить. — Уже неделю меня караулит, сука. А как ты пришла, исчез. Снова, — я вижу, как сжалась её ладонь. Это мне совсем не нравится, и я решаю хоть как-то помочь сестре. Аккуратно поставив стакан на стол, я направляюсь к ней.       — Солнце, ты только не переживай, всë будет хорошо, — на её недоуменный взгляд, я прикасаюсь к её лбу. Температуры нет, значит бредить она не может. Выход один. — Мы обязательно найдём хорошую клинику…       — Да всё со мной в порядке! — тут же злобно процедила она, и оттолкнула меня, после чего просто уселась на кровать, поджав колени и опустив голову вниз. Её волосы закрывали её, словно стараясь укрыть хозяйку от всего злого вокруг. Её вид мне совершенно не нравился. Это то — как выглядит человек, который точно не в порядке. Я осторожно направляюсь следом и сажусь рядом с ней. Важно ещё помнить, что безумный человек никогда не сознается в своём безумие. А её поведение мне пока напоминает или шизофрению, или биполярное расстройство. Не знаю что хуже.       Я протягиваю руку и касаюсь её плеча, стараясь привлечь её внимание, и слышу тихий всхлип. Затем ещё один. Когда она, наконец, поднимает на меня голову, я вижу слезы, которые текут по её щекам, и совсем теряюсь. Обнимаю её, стараюсь как-то успокоить и помочь, но пока даже не понимаю, что конкретно с ней произошло.       — Тоша из-за меня умер, — наконец, начинает она говорить. Я вспоминаю о том, что говорила мне Соня, и понимаю, что вообще ничего не понимаю. Сестра же всхлипнула и вытерла нос рукой. — Его бабушка с дедом тоже скоро умрут, — она закрыла лицо руками. — и в смерти Ани нас ещё обвиняют, — сестра снова заплакала, в этот раз с большей силой.       Я, наконец, начинаю понимать, что конкретно произошло. Похоже, она впала в некое подобие депрессии, я конечно не психолог, но что-то похожее есть. Может быть из-за этого ей и мерещится всякое? Неужели она действительно сидела и винила себя в их смерти всё это время? Черт, мне нужно было связаться с ней раньше и обсудить, но я даже подумать не могла, что дело примет такой оборот! Я утешающе гладила её по спине, стараясь вложить в эти действия всё свое беспокойство и любовь к ней. Вместе с этим я придумываю как бы успокоить её и отвлечь от этого.       — Так, ну на счет бабушек и дедушек, знаешь, ну все умирают. Да, больно и обидно конечно, но ничего страшного в этом нет. Как бы это ужасно не звучало, все мы умрём когда-нибудь. В любом случае нужно двигаться дальше, — я слегка отстраняю её от себя, смотря в глаза. — Жизнь не стоит на месте. Не нужно убиваться из-за прошлого, нужно идти в будущее. Ну а в смерти Ани мы вообще не виноваты. Её сестра сошла с ума, нам это её родная бабушка сказала. Да и кто бы не сошëл, они же наверное близки были, как мы с тобой, сестрёнка.       — Возможно, ты права, — она смахивает с лица слезы, но они всё равно градом льются с её глаз. Если обычно у сестры глаза были серо-зеленые глаза, то сейчас они совсем потускнели, и казались мне чем-то пасмурным и болотным одновременно.       — Нет, я права. А что за Тоша то? — навожу я её мысли в другое русло. Если она действительно никогда никому об этом не рассказывала, то возможно ей станет легче, если она выговориться?       — А, это… — она по удобнее уселась и засмотрелась в окно. Делает всё, что возможно, лишь бы избежать прямого контакта? Возможно мне просто кажется, но сестра сейчас выглядит невероятно уязвимой и сломанной. Это на самом деле очень печально, когда такой позитивный человек вянет на глазах.       Невольно мне вспомнилась Аня, которая повесилась. Я бы очень не хотела, чтобы мою сестру настигла такая же участь. Я почувствовала, как по щеке тоже проскочила слеза, но я незаметно её смахнула. Нет, с Кристиной всё будет хорошо, я буду рядом с ней и обязательно вытащу её из этого состояния!       — С самого детства, я и не помню даже когда он появился, у меня был друг — Тоша. Он был очень весëлый, милый, он всегда рассказывала мне такие вещи интересные! — Крис улыбнулась, на минуту предаваясь воспоминаниям.       Мне невольно стало их жалко. Если я правильно понимаю, погиб он пять лет назад, когда ей было всего десять. Возможно и ему было около того. Совсем дети.       — У него было очень хорошее воображение, он был очень умным, красивым. Но я во всём виновата. Сдался мне этот еб*чий кот. Он ведь потом всë равно убежал. — горькая улыбка появилась на её лице и тут же исчезла. Её голос обрёл нотки серьёзности, а в глазах продолжали блестеть слезы. — Это случилось 5 лет назад. Я за котёнком на дорогу выбежала. На встречу грузовик ехал, прямо на меня. Я уже в руках котëнка держала и на фары смотрела, как вдруг он подбежал и толкнул меня, а сам прямо под колёса попал. Я никогда не прощу себя. Он мёртв только потому что я жива! — её слова прозвучали эхом в пустом доме, она закрыла лицо руками и снова горько заплакала. Я пыталась зацепиться за образ того самого Тоши, чтобы найти то, чем можно её успокоить.       — Так, послушай. Ты не виновата в этом, — вдруг начала я говорит, убирая руки от её лица. Она нехотя поддалась мне и в ожидании смотрела. — Он любил тебя поэтому и спас. Я думаю, что на земле ему просто столько времени было уготовано. Кто-то рассказывал мне, что умершие дети автоматически попадают на небеса. Поэтому, ему, наверное там очень хорошо. Он бы не хотел чтобы ты страдала, не хотел чтобы убивалась, он же не ради этого тебя спас. Он хотел, чтобы ты жила и радовалась жизни.       Я остановилась, переводя дыхание. И как я смогла это сформулировать? Никогда не была одарена хорошим ораторством. Но ради сестры я оказывается способна на многое.       — Он не умер из-за тебя, он пожертвовал собой ради тебя. Не каждый может на такое решиться, а он решился. Это было его последнее желание, спасти тебя. Пусть и ценой его жизни. Ты должна уважать его выбор, ведь для него это было важно.       Звуки всхлипов медленно прекращались, и уже спустя пару минут я услышала измученный, и всё такой же хриплый, голос сестры.       — Да, наверное, — она закрывает лицо рукой, словно пытаясь подавить крик. Да, на её глазах всё ещё блестят слезы, но сейчас она выглядит более оживленной, процентов так на 10. — Ему так нравилось когда я улыбалась, — её начинает трясти и она рвано выдыхает. — Он говорил, что я такая смешная, — она закрывает глаза на несколько секунд, и мне начинает казаться, словно ещё немного и у неё случится паническая атака. Но вопреки моим опасениям, сестра делает несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего смотрит на меня уже в более спокойном состоянии. — Я должны двигаться дальше. Он бы этого хотел…       — Вот, можем, если хочешь, двинуться в сторону заброшки. Мы там ещё не всë посмотрели, — приступаю я к третьему шагу. Пусть я и ненавижу эти места всем сердцем и душой, и после тех глюков в её комнате мне ещё страшнее туда идти, сейчас это может помочь ей. Она обычно любит бродить по таким местам, может развеется? За одно и на свежий воздух выведу её.       — Ты же не любишь эти места, — рассеяно произносит она, с явным недоверием.       — Ну да, но я обещала тебе ещё в прошлый раз. К тому же, мы так и не разобрались со шкатулкой, и тот фонарик на твоей ручке возможно всё-таки тоже будет полезен. Надо закончить это как можно быстрее, а то правда чертовщина какая-то происходит.       — Ладно, — спокойно произносит сестра, хотя в глазах я всё-таки наконец вижу блеск. Не совсем такой, как раньше, но уже хоть что-то.       — Только сначала ты идёшь мыться и кушаешь. Я теть Вале обещала, что накормлю тебя супом, — тут же предупреждаю я её. Сестра закатила глаза, но кивнула.       — Я быстро.