Голая правда одета в парадоксы

Pov Кристина       Я шла по улице, внимательно рассматривая камни под ногами. Волосы почти высохли, но всё ещё были немного важными, из-за чего прохлада ощущалась неприятно. Я старалась не думать о Тоше, о том странном парне который следил за мной и мерещился повсюду, забыть про смерть Ани. Получалось ли? С трудом.       Сестра старалась отнестись с пониманием, и не дёргала меня лишний раз, за что я была ей очень благодарна. Мысли были связаны в тугой клубок, и я чувствовала себя очень слабой. Буквально с трудом ноги за собой волокла.       Вот только чем больше я погружалась в свои мысли, тем больше они возвращались в сторону того парня. Я никогда не видела его лица, оно закрыто капюшоном и по ощущениям, как в том воспоминание. Когда девушка гуляла с нами и упала в воду, но лицо её я разглядеть не могла никак. Вот и с ним так же: я смотрю на его лицо, но не вижу, словно пятно какое-то стоит. Только если он понимает, что я его увидела, то вполне может позволить себе разглядывать меня. Но стоит кому-то ещё подойти — он исчезает. Уже подозреваю, что он просто моя галлюцинация.       «Или же на нем морок, который не позволяет тебе узнать его», — раздался голос, будто бы поверх моих мыслей. Я замерла и обернулась. Он прозвучал одновременно, словно принадлежал моим мыслям, но исходил откуда-то из реальности. Достаточно странно по ощущениям, с учётом того, что я абсолютно точно не могла сама об этом подумать. Что вообще такое «морок»? Звучит как что-то вроде иллюзии? Возможно так и есть...       — Ты ничего не говорила? — аккуратно уточняю я у сестры, стараясь не напугать её вновь. Она, очевидно, только и ждала, что я начну говорить, поскольку тут же перевела на меня радостный взгляд.       — Нет, а что? Ты что-то слышала?       — Да, наверное дети играют неподалёку, показалось просто, — я пожала плечами. — Ну знаешь, когда тебе будто бы кажется, когда тебя зовут? Типа того что-то.       — Да, это когда ты ещё в наушниках, но когда снимаешь их — никто не звал тебя, — Нелли засмеялась. — Слушай, я спросить хотела. А че за Дима то в автобусе с нами был? До тебя ещё до*ебался который, — второе она произнесла так, словно я вообще могла его не вспомнить. Хоть телефон и продолжал лежать выключенным на столе, я более чем уверена, что пропущенных десять от него наберётся. Благо сестра хотя бы Соню и Настю оповестила, что я жива и здорова. Эгоистично было вот так вот исчезать, они же переживали.       — Одноклассник Насти, придурок один. Я когда со школы ехала как-то раз, он со мной в автобусе сел, спросил сначала про Аню, потом погулять позвал. Я к нему на колени ещё шлепнулась, когда выйти пыталась. Забавно, в общем, — я натянула улыбку, хотя сейчас мне было дико стыдно за тот случай. Мы с ним конечно пообщались потом, и в общение он в целом неплохой тип, но после произошедшего на кладбище я не хотела с кем-либо контактировать. И, немного конечно, но он казался мне навязчивым, что было странно. Словно ему что-то конкретное нужно от меня.       — Погоди, чего? То есть: «на колени шлёпнулась?»       – Ну вот так вот, чего удивляешься-то. Я аккуратностью никогда не обладала, попыталась встать, а автобус резко тормознул и я упала. Ничего интересного, — сестра захохотала, что тоже вызвало на моем лице улыбку.       — Мне кажется, он к тебе подкатывает и ты ему нравишься, — тут же заявляет она, на что я морщусь.       — Вот ещё, фу. Мы просто знакомые.       — Не каждый знакомый говорит девушкам, что они могут рассчитывать на него, и он с радостью выслушает и поможет, — она слегка пихает меня плечом. Я замерла с самым недовольным лицом, на которое только могла быть способна. А если я действительно ему нравлюсь и он типа там отношений хочет? Фу! Ни за что! Делать мне ещё нечего, в отношения вступать.       — Никаких отношений! — уже вслух заявляю я. На секунду мне показалось, словно я слышу чей-то смех. Чей-то, помимо сестры. Я снова оглядываюсь, но не вижу никого более. Должно быть я действительно сильно устала, и просто нужно отдохнуть, чтобы галлюцинации исчезли.       — Слушай, я ещё спросить хотела... — сестра вытирает слезинки, набежавшие от смеха. — Мы когда на кладбище были, ты той девке сказала что-то? Я то после первого удара отрубилась почти, плохо помню. Но помню, что ты сидела на ней, вы смотрели друг другу в глаза, и она резко испугалась будто чего-то.       — Разве? — я замерла, вспоминая, что конкретно случилось. Словно в тот день, когда увидела, что она напала на сестру, потом и не я была вовсе, а другой кто-то вместо меня. Помню, как со злости сама на неё накинулась, ну я ещё испугалась, что она опять Нелли ударит. Потом она ударила меня кулаком, и я словно отключилась на несколько секунд. Словно наблюдала за всем откуда-то со стороны, будто во сне. Это было как-то странно и непривычно, но в тот момент мне было очень спокойно. Я действительно смотрела ей в глаза, чувствовала всю её боль от смерти Ани, в ней было невероятно много страха и ненависти. Но она тоже смотрела мне в глаза, и я чувствовала, что она во мне увидела что-то, чего сама испугалась. — Я думаю, она вспомнила что-то. Эта девушка, Аврора, она... Смотрела на меня так, словно видела во мне кого-то другого. Трудно объяснить, но знаешь... Иногда бывает, когда ты смотришь на человека, а видишь кого-то в нём из своего прошлого. Или ещё момент, когда старшая сестра смотрит на младшую сестру, и видит в ней свою копию. Вот что-то такое произошло, я думаю. Скорее всего я напомнила ей кого-то, и ей стало стыдно за свой поступок.       — Возможно, — сестра напряглась ещё на словах «видела во мне кого-то другого», а в конце моей речи выдохнула и кивнула.       — Ещё кстати странно, что у меня глаза дико горели в этот момент. Ну вот знаешь, когда ты краснеешь, и у тебя щеки словно огнём горят? — она кивнула, нахмурившись. — У меня глаза в тот момент так же жгло. Наверное от стресса, думаю.       — Меня порой напрягает, что ты вот так вот берёшь и в голову к кому-то лезешь, — пробурчала сестра. За разговорами я и не заметила, как мы дошли до общежития. Как всегда, оно стояло величественно и жутко. — Пойдём сразу в ту комнату, или сначала осмотримся?       — Давай осмотримся, думаю, — мы зашли в здание и я прошла первой. Нелли постоянно оглядывалась и старалась быстрее идти за мной. В холе я достала ту ручку с фонариком и осветила пространство, но ничего не нашла. Мы отправились дальше, обошли весь первый этаж, следом второй, но так ничего и не нашли.       Обратно мы решили спуститься по пожарной лестнице, которая выходила в коридор с теми самыми туалетами. Однако уже подходя туда, мой взгляд наткнулся на ещё одну комнату.       Табличка на ней была вся в трещинах, краска облуплена, и даже цифры прочитать было нельзя. Я зачем-то поднесла фонарик на дверь, всматриваясь в эти трещины, и замечая, что там всё же есть еле заметная запись, таким же красивым каллиграфическим почерком.       — Нелли... — она тоже подходит ближе, рассматривая. — Мне не кажется ведь?       — Нет, я тоже это вижу. Кажется, здесь написано «газета»? — она подошла ближе, вглядываясь сильнее. — Что ещё за газета?       — Давай зайдём, может там ещё что-то есть? — сестра кивает и мы слегла толкаем дверь, которая тут же открывается с противным скрипом. Нелли тут же напряглась, светя туда же фонариком от телефона. В комнате не было стекол, лишь пустые оконные рамы. Торчали ветви деревьев, сквозь которые пробивались слабые лучи солнца.       Я перешагнула через мусор и подошла к центру комнаты. На полу лежало несколько подушек, потрепаных временем, и несколько пустых бутылок. Сестра брезгливо скривилась, на что я только согласно фыркнула. Здесь не было ничего кроме хлама, в котором было крайне противно копаться.       — Давай уйдём отсюда? Я крайне сомневаюсь, что здесь кто-то решил выпить водички, — тут же слышу я голос и киваю.       — Да, ты права... Давай ещё посмотрим ту комнату в подвале, и уйдём? Может там что-то есть?       — Почему вообще кто-то додумался писать слово «газета» на двери? Это же бред какой-то! — тут же запричитала сестра, решая не отвечать мне. Но впрочем это и не надо было, мы направились по этому пути. — Это похоже на глупую шутку!       — Да, действительно бред... — произнесла я, когда мы уже спустились по лестнице вниз. Мы крайне быстро добрались до туалетов и заскочили в ту комнату, плотно закрыв дверь за собой. — Прежде чем ты начнёшь паниковать, остаться взаперти здесь, намного безопаснее, чем впустить сюда какого-нибудь алкаша и остаться с ним наедине.       — Впервые в твоей голове разумная мысль.. — сестра выглядела заметно встревоженной. Меня, честно говоря, не особо напугало то, что мы увидели. Но дверь за нами я закрыла почти автоматически, словно нужно было так. И отмазку я придумала практически на ходу, даже не задумываясь.       Я слегка качнула головой, отбрасывая лишние мысли. Спустились мы в полной тишине, осторожно подходя к двери в конце лестницы. Лишь в самом низу я замерла, услышав странный звук. Словно кто-то поддергал ручку двери наверху.       — Ты это слышала? — сестра произнесла это почти шопотом, насколько тихо, насколько это было возможно. Я медленно кивнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Дверь дёрнули вновь, но видимо осознав, что здесь им не рады — послышались тихие входящие шаги и смех какой-то компании. — Похоже не одни мы ходим здесь в поисках приключений. Давай уйдём отсюда?       — Мало ли кто там, — тут же шикнула на неё я, — Давай доведем дело до конца, потянем время. А потом спокойно уйдём отсюда?       Сестра неакуратно блестнула фонариком, на что я раздражённо сщурилась. Она же, в свою очередь, сделала медленный шаг назад, смотря на меня с неким ужасом.       — Сзади меня кто-то есть? — я обернулась, но ничего, кроме ступеней, не увидела. — Ты чего? Обычно я в нашей семье всех пугаю.       — Твои глаза, они... — она медленно выдохнула, смотря на меня, после чего вновь подняла фонарик. Я зажмурилась.       — Прекращай.       — Мне на секунду показалось, словно они стали какими-то... Красными? — я все же приоткрываю глаза, смотря на неё, как на идиотку. — Наверное от фонариков отблестнуло, но я так испугалась... Они так горели, словно... Словно яркое пламя, что ль? И светились будто бы..       — Ты бы завязывала со своими огненными видениями, — я фыркнула, потерев глаза от света. — Нормальные у меня глаза, зелёные. Чего привязалась?       — Ведьма ты, вот и всё, — обиженно пробурчала она в ответ. — Глаза у неё зелёные, волосы рыжие. Таких на кострах раньше сжигали, — это она произносит уже больше шуткой, на что я фыркаю.       — Ты пока единственная, кто весь день говорит о моем сожжении, — я открыла дверь, убирая ключи в карман кофты и решая немного пошутить. — Мы идём, или ты решила все таки меня подпалить?       – Это, между прочим, я от тебя заразилась! — тут же возразила она и мы тихонько засмеялись. Весь наш диалог произошёл крайне тихо, поскольку мы всё ещё боялись, что кто-то сверху нас заметит. Мы зашли в комнату в этот раз более спокойно, и сестра даже не дрожала, словно осиновый лист. Конечно она всё ещё безумно напугана, но старается как-то отвлечься, то на разговоры, то на свои мысли. Я сразу направилась к шкафам, начиная рыться в внутри, но ничего не нашла. Никаких газет, инструкций или фотокарточек. Вообще пусто, только пыль, и паук, который смотрел на меня осуждающе.       — Включаем фонарик? — осторожно интересуется сестра, и я киваю.       Слабый неоновый свет ударил в стену, мы осматривали всё, вплоть до потолка и полов, но поиски так и остались без результата. Злобно рыкнув, я долбанула по крышке пианино, которая тут же захлопнулась, показывая нам газету, к которой был привязан ключ.       — Правильно говорят: «сила есть — ума не надо», — она старается отшутиться, но я вижу, что ей страшно.       — Ключ точно от шкатулки, я уверена. Мне кажется, это подсказка от Ани. Должно быть она связана с нашей потерей памяти, и хочет помочь нам разобраться и вспомнить всё. И ручка, наверное, её.       — Какая стертая память, Кристина? Не говори ерунды! — тут же фыркнула сестра. — Я всё понимаю, ситуация странная, но невозможно взять и стереть память просто потому что! Вряд ли здесь где-то бегает Старик Мак-Гаккет из Гравити Фолз, и создаёт приборы, чтобы стирать память. Мы в реальности, очнись пожалуйста, — ее речь действительно приводит меня в чувства. Я рассеяно киваю, понимая, что действительно: «мы в реальности».       — Знаешь... Тоша когда-то сказал, что каждый в силах сам строить свою реальность, — я грустно улыбнулась. Сестра в секунду теряет весь гнев и просто подходит ко мне, обнимая меня.       — Ты большая молодец, правда. Давай возьмём газету и ключ и изучим всё дома, хорошо? — она слегка отодвигает меня и смотрит в глаза. Я поджимаю губы и киваю ей.

***

      Уже дома, мы сидели на полу и изучали находки. Я держала в руках газету, а сестра активно пыталась найти скважину в шкатулке. Она вставила ключ и прокрутила два раза, после чего послышался щелчок. Мы переглянулись, отчего-то затягивая с тем, что там находится.       — Мне безумно страшно, но очень интересно. Как думаешь, что внутри? — Нелли не спешила открывать коробку, изучая меня взглядом.       — Давай просто узнаем? – я пожала плечами и подсела к ней ближе. Она кивнула и всё же открыла шкатулку, и мы обе уставились на содержимое. Там внизу лежал белый конверт, а поверх него два невероятно красивых кулона. Я взяла в руки один из них, зачарованно смотря на то, как он переливается в руках, словно самое настоящее пламя. Камень внутри не был мне знаком, но он был настолько притягательный, что в моей голове тут же сработало: «это то, что я искала всю свою жизнь». Поверх камня спереди было что-то, похожее на корни дерева, только из метала. Он словно сдерживал огонь, не давая ему выбраться наружу. Невероятно красиво.       Лишь спустя секунды я опомнилась и перевела взгляд на сестру. Она рассматривала второй кулон, не спеша брать его в руки, прямо из шкатулки. Он был похож на море, в каком-то куполе. Сделанная в голубых тонах сфера, словно из льда, внутри которого целый океан. Тоже очень красиво.       — Должно быть, это какие-то старые драгоценности, возможно их будут искать? — сестра тоже взяла кулон в руку, рассматривая его. Я лишь сейчас заметила, что они на серебряной цепочке, достаточно прочной на вид.       — Меня больше интересует письмо, если честно, — я пожала плечами, слегка сжимая свой кулон в руке. От него исходило тепло и невероятная сила, словно меня укутало его энергией. Это чувство можно было сравнить с тёплым одеялом и уютом, или с материнскими объятиями, настолько приятно. Сестра кивнула и вытащила конверт, аккуратно открывая его и зачитывая вслух.       Дорогие девочки. Если вы читаете это письмо, то значит всё произошло так же, как я и думала, и вероятнее всего я уже мертва...       — Это предсмертная записка? Нам стоит отдать её в полицию? — сестра замерла, в растерянности смотря на меня.       — Вряд ли это чем-то поможет. Читай дальше, возможно она объяснит происходящее? – мои глаза сверкнули от интереса, а сестра слегка сьежилась.       — Сама читай, мне страшно. Она писала это перед своей смертью, и знала что умрёт! Это ужасно! — Нелли отдала мне листок и обняла себя за плечи. Я кивнула ей, продолжая зачитывать вслух.       ...И так же это может говорить о том, что вы начали искать ответы. Не знаю ищите ли вы того, кто меня убил, но знаю что Аврора уже рвет и мечет.       Я искренне надеюсь, что вы не попали под раздачу, потому что здесь нет вашей вины. Я искренне любила вас, наши прогулки и нашу дружбу. Спасибо, что показали мне мир таким, какой он есть с другой стороны...       Я остановилась, подняв рассеянный взгляд на сестру:       — Похоже мы действительно были лучшими подругами, или что-то в этом роде. У меня мороз по коже. Ты помнишь что-то?       — Абсолютно ничего. Значит её убили? Мы точно должны обратиться в полицию! — сестра заправила прядь волос за ухо, прожигая меня взглядом. — Что она имела ввиду про мир с другой стороны?       — Не знаю. Но тут сказано, что Аврора скорее всего уже ищет тех людей, кто убил её. Но почему все решили, что это самоубийство? В любом случае, полиция — не вариант, что мы скажем? Мы были подругами, но ничего не помним, зато нашли записку? Если все скрывают её убийство, значит дело закрыто, а ситуация скорее всего дерьмовая. Возможно её убил кто-то с огромным количеством связей, и Аврора как-то связана с этим тоже. Поэтому она решает сама разобраться.       — Я надеюсь, что мы не успели ни с чем таким связаться, и нас никто не ищет, — я кивнула, продолжая читать.       ...Примите эти кулоны в знак нашей дружбы и, пожалуйста, носите их всегда. Они помогут вам узнать всю правду, и найти нужную информацию. Они сделаны под заказ, и я специально подбирала стихию, которая наибольшее ассоциировалась с вами. Особенно это касается тебя, Нелли...       Переведя взгляд на сестру, я увидела, как она замерла. Теперь мы были полностью уверены, что послание адресовано нам, хотя я бы не сказала, что сомневалась до этого.       — Эти кулоны точно какие-то необычные. Значит это только малая часть того, что нам предстоит узнать? Но что тогда впереди будет? — я нахмурилась, бегая по тексту глазами. Сестра подозрительно притихла, очевидно переваривая всё.       — Если она знала о том, что умрёт, то что, если ситуация с самоубийством была подстроена? — я перевела на неё недоуменный взгляд, мол: «ну да вообще-то, это же очевидно». Сестра кивнула себе, и собираясь с мыслями, выдвинула теорию. — Что, если она была живая на момент звонков?       — Слишком много мороки. Нужно убедить полицию, докторов, СМИ, всю семью.       — Но если те люди настолько могущественны, то им не составит проблем провернуть такое.       — Не стоит забывать, что Аврора слишком дорожила сестрой, и не допустила бы подобного. Значит, это не было построенно, скорее всего звонила не Аня.       – То есть? — я задумалась над тем, что сказала, размышляя на эту тему.       — То есть, варианта два. Либо она действительно звонила с того света, либо хорошо подготовилась, и попросила кого-то из знакомых позвонить с её телефона. Однако, если это действительно так, то тот человек должен был знать о том, что она умрёт, так же как и всю другую информацию, которая может быть нам полезна. Нужно найти того человека, если это действительно так.       — Думаешь ты разговаривала не с Аней?       — Нет, голос точно был её. И манера общения такая же... — я задумалась. — Но не стоит забывать, что сейчас век технологий, и можно легко поменять голос, или включить уже записанную речь. Не знаю.       — Ладно, читай дальше. Там что-то про меня было сказано, мне безумно интересно, — кивнув сестре, я продолжила чтение:       ...Приступы в той общаге могли участиться, и если это действительно так — то твой кулон сможет защитить тебя и помочь...       Я перевожу взгляд на неё, и пазл в голове начинает складываться. Должно быть, тут сказано про то, что было в нашем первом походе туда. Когда она разбила стекло и повредила руку, происходящее вполне можно было описать как «приступ».       — Какие ещё приступы?! Что значит «могли участиться»?! Это типа, они и раньше были?! О чем она?! — сестра вскакивает с места, начиная нарезать круги по комнате.       — Скорее всего про то, что произошло тогда, когда ты разбила стекло и слышала голоса. Я думаю, это и раньше могло проявиться, как раз в тот момент, когда ты те руны писала в тетради. Примерно в тот момент мы начинали общаться с Аней, если брать в расчёт снимки и разговоры. Но очень странно, что мы совсем ничего не помним.       — Да, наверное... Но приступов больше не было, ничего больше не было. После этого вся херня с тобой начала происходить, то звонки от мёртвых, то кровь из носа, то пламенем горишь и глаза светятся. Со мной то всё в порядке! — она останавливается напротив меня, и смотрит в глаза. Мне почему-то становится дискомфортно от такого пронзительного взгляда.       — В огне я горела только в твоих видениях, и глаза у меня нормальные, не переводи стрелки, — я надула губки, произнеся это театрально-обиженным тоном, после чего продолжила читать:       ...Остерегайтесь людей у которых есть ожог в виде символа, вы поймёте когда увидите их. Они могут представлять угрозу. Держитесь подальше от моей сестрицы, вероятнее всего, сейчас она находится не в лучшем распоряжение духа, особенно по отношению к вам. Но это не делает её плохой, она замечательный человек.       Вы узнаете всё, когда придёт время...       — Речь про секту какую-то? — наконец произносит сестра, которая до этого не перебивала меня. — Что за «ожоги в виде символов»? Что за люди? Кого нам остерегаться?       — Тех, у кого ожоги в виде символа. — просто повторила я, сама мало понимая. — Поверь, вещь крайне редкая, думаю. Будем остерегаться всех таких, вот и решение проблемы, — я пожала плечами. — Вообще, она словно про метку какую-то говорит. Про сестру её мы и так поняли, желания к ней приближаться больше нет.       — Да черт с ней, с Авророй этой! — тут же огрызнулась Нелли. — Куда больше меня волнует секта эта. Что, если Аню именно они убили? И звонили нам тоже они от её лица? Не спроста же убили её, наверное она знала что-то, и мешала им. Вот всё и подстроили так, мол повесилась она. А вдруг они и за нами придут? Если действительно звонили они, то нас знают прекрасно, мы же дружили с ней!       — Зная тебя, мы бы вряд ли общались с сектантами, — я фыркнула. — Ты бы меня и на пушечный выстрел туда не подпустила, да и с Аней мы бы не тусили, будь она сектантом. К тому же, если бы у неё была эта метка, то я бы увидела её. Мы же на физре переодеваемся вместе, либо я бы заметила, либо девчонки бы в классе увидели давно, и разнеслось бы по всей школе. А так, ничего неизвестно, значит нет у неё метки никакой.       — А ты девчонок на физре постоянно разглядываешь? — не удержалась она от подъ*ба. Я фыркнула в ответ.       — Нет, но всё странное замечаю. Даже краем глаза бы увидела, будь у неё на руке символ какой-то, — тут же заупрямилась я.       — С чего ты вообще взяла, что на руке он? Может на спине, или на заднице вообще! — тут же возразила сестра. Я уже хотела что-то сказать в ответ, но резко замерла, понимая, что действительно. С чего я взяла то, что символ именно на руке? Отчего-то уверенность в этом была колоссальная, однако никаких доказательств нет.       — Интуиция подсказывает, что на руке он. Не знаю я, предчувствие такое, — я устало вздохнула, снова изучая взглядом бумажку:       ...Последнее, что я пожалуй добавлю, хотя и надеюсь, что вам не пригодится эта информация — не доверяйте Марго. Она коварна и опасна, она несёт в себе разрушения и смерть. Не смейте заключать сделки с ней, это чревато последствиями. Кристина, не вини себя. Ситуация с Тошей и со мной никак тебя не касается. Ты не виновата в нашей смерти. К сожалению у меня не так много времени, меня уже активно ищут. Спасибо за всё, что сделали для меня.       — Ну и что ещё за Марго? — решаю я пропустить момент про Тошу. Должно быть мы были сильно близки, раз она знала об этом. Но почему тогда я не рассказала об этом сестре? Как для меня какая-то подруга может быть ближе сестры? Надеюсь, я узнаю ответ на этот вопрос.       — Не знаю. Может глава секты? – я услышала тихий смешок откуда-то сзади и рефлекторно обернулась, вот только никого не увидела. — Ты чего?       — Ты не слышала? — я перевела на неё потерянный взгляд. Смех мне послышался чётко рядом с ухом, будто эта самая Марго знатно сейчас посмеялась с того, как её сестра прозвала. Я потрясла головой, приводя мысли в нужный лад. Сестра выглядит напуганной. — Извини, я просто спала эти дни мало, кошмары постоянные. Наверное глюки уже идут. Усталость просто, не обращай внимание.       Что-то мне подсказывает, что это уже далеко не усталость.       — Может тогда спать ляжешь, отдохнешь? — тут же засуетилась Нелли. — Я чёт даже не подумала, когда потащила тебя туда.       — Не, забей, я в норме. У нас вон ещё находка осталась, — я показала в сторону газеты, которая находилась на кровати, около которой я и сидела. — Не знаю кто такая Марго, но мне почему-то кажется, что всё не так плохо с ней. И какие ещё сделки нельзя с ней заключать?       — Любые? Имя Марго в принципе достаточно подозрительное, ты хоть кого-то видела с таким именем у нас? В наших краях такое имя редкость.       — Просто у людей фантазии не хватает, скорее всего Маргариту сокращают как «Рита». А Марго просто другая форма сокращения, — я легкомысленно пожала плечами, но даже девиц с именем «Рита» не смогла вспомнить в своём окружение. Не хочу больше думать об этом, и решаю перевести тему. — Что думаешь на тему письма?       — Не знаю. Сектанты какие-то, вот и всё. Аню убили, дело под самоубийство прикрыли, а Аврора дура, если собирается голыми руками идти туда. Ты кстати видела того парня, который рядом с ней стоял, курил? Когда мы уезжали уже.       — Да, чет такое помню. Выглядел как алкаш какой-то, не знаю, — я фыркнула. Тот парень мне с виду показался симпатичным, харизматичным, но каким-то... Сволочным алкоголиком, что-ль? — Не понравился он мне.       — Что, если он тоже сектант? Решил к Авроре прийти, мол, соболезнования выразить свои, или может он ей помогает как-то с тем, чтобы убийц найти?       — Не знаю, на сектанта не тянет. Но, кстати, на кладбище он вписывался так, словно там ему и место, среди мёртвых. Да и с Авророй они выглядели либо как старые хорошие друзья, либо как любовники.       — Ладно, черт с ними. Что там в газете твоей? — я кивнула ей и взяла в руки, изучая разные статьи. На первых двух страницах ничего не было, да и газета была максимально старая, ещё будто бы 1900-х годов. Я даже нашла дату на одной из страниц: 1935 год. Почти 90 лет назад было. — Там совсем полезного ничего нет?       — Не-а. Что-то про коммунизм, большевиков и рекордная добыча рыбы, — я долистала до последней страницы и, наконец, нашла что-то интересное. — Погоди, тут про наше село есть запись.       — И что там?       — Что-то про то, что в своём доме заживо сгорела девушка, которая участвовала в первой мировой войне... Фотография обгоревшего дома, — я показала сестре черно-белый снимок и она медленно перевела взгляд на меня, — Ты тоже это увидела? Это место, оно...       — Там теперь общага эта проклятая стоит, да? — сестра смотрит на меня в рассеянности, а я медленно киваю. — Погоди, а ещё есть какая-то информация? Как она сгорела?       — Её подожгли, ведётся расследование... Звали девушку Марго, — я медленно перевожу взгляд на сестру, глаза наверное по пять рублей. Я вижу, что на её коже появляются мурашки. — Аня про эту Марго говорила?       — Слишком много призраков, не хочу про это думать! Бред полный! — сестра снова начала метаться по комнате, словно загнанный в угол зверь. — Мне даже плохо стало... Можно окно открыть?       — Да, конечно... — я кивнула, снова вчитываясь в статью. Женщина умерла примерно в возрасте 40 лет.       «Вот мы и познакомились, Кристина» — шипящий голос раздался над самым ухом, полный ехидности и насмешки. Мои глаза раскрылись в ужасе. Сестре говорить бесполезно, либо в обморок шлепнется, либо не поверит. Что вообще делать в таких ситуациях? Экзорцистов и священников вызывать?! Не дай боже, сама разгребусь.       Что она хочет от меня? Насколько хорошо она вообще меня слышит? В меня призрак вселился? Этого для счастья ещё не хватало, это ведь даже не Тоша, а старуха какая-то! Вот только голос умолк, словно оскорбленный моими словами. Я точно с ума схожу уже. Нужно спать лечь, срочно.       — Давай спать? — наконец, произношу я.       — С ума сошла?! Мы столько узнали, а ты предлагаешь лечь спать?! — тут же накинулась сестра, повернувшись ко мне. Я пожала плечами.       — Я безумно устала, если хочешь, то можешь ещё посидеть, — я закрепила кулон на шее, который всё это время не выпускала из рук. Сестра подозрительно посмотрела на меня, после чего забрала свой кулон со стола и последовала моему примеру.       — Да, наверное ты права. Лучше выспаться, к тому же завтра в школу. Давай ложиться.

***

      На удивление, этой ночью я спала спокойно. Не знаю сыграло ли роль присутствие сестры, или же кулоны действительно оберегали, но глаза я открыла примерно в пять утра. Штора была открыта, и свет мне бил прямо в лицо. Я чувствовала себя достаточно бодрой и отдохнувшей, пока сестра всё ещё спала.       Аккуратно встав с кровати я закрыла окно и сняла телефон с зарядки, включая его. Экран засветился и начал медленно загружаться, пока я вслушивалась в тиканье часов. На душе было спокойно, словно все прошлые мысли меня наконец покинули.       Не спеша я отправилась на кухню, где поставила чайник. Телефон неприятно завибрировал, напоминая о себе, и отвлекая меня. Звонил Дима, словно только и ждал, когда я наконец включу телефон.       — Привет? – я говорила шепотом и крайне осторожно, не совсем понимая как он может отреагировать на мою пропажу. Да и не хотелось никого разбудить.       — Привет? Привет?! Ты пропала на две недели! Какое ещё «привет»?! — я не нашла что ответить, хотя возразить хотелось. Прошла всего от силы неделя. — Я волновался, черт возьми. Как ты?       — Это был трудный период, но я справилась, не бери в голову. Мне нужно было побыть наедине с собой, — я усмехнулась. — Ты чего не спишь? Рано же ещё.       — У меня тренировка через пол часа начнётся, отец решил узнать на сколько я в форме, — про тренировки его я слышала, но толком никогда не пыталась узнать о чем конкретно он говорит. Оно мне и не интересно, не моё дело. Хотел бы — рассказал бы уже давно. — Сама то чего?       — Не знаю. Сестра вчера приехала, за шкирку, словно котёнка, вытащила меня из моего депрессивного состояния, мы погуляли и примерно часиков в семь уснули. Сейчас вот проснулась резко. Чувствую себя намного лучше, возможно это действительно то, что мне нужно было, — чайник закипел и я направилась к нему, выключая и заваривая чай. — Не спится больше. Посижу, попытаюсь наверное по урокам что-то сделать, а там и сестра, думаю, проснётся.       — Не говори, что ты собралась в школу... — его голос мне показался крайне растерянным и подозрительным. Я нахмурилась, плюхаясь в кресло около стола.       — Ну да, у меня экзамены вообще-то, мне учиться нужно. Что за вопрос такой странный? — последнее я пробубнила совсем тихо.       — Тут во всю обсуждают твою драку на кладбище, как ты сестру Ани повалила на землю. Я бы не советовал тебе приходить так рано, подожди пока все сплетни утихнут. Тебе же житья спокойного не дадут, — об этом, я, если честно, не думала. Сейчас даже замерла, не совсем понимая, как такое могло произойти. Ну действительно, посёлок у нас не большой, слухи расходятся быстро. Особенно такая сенсация: «школьница подралась на кладбище с сестрой погибшей»       — Я пыталась её остановить, она напала на мою сестру, — тут же возражаю я, но звучит не уверено. — Бред какой-то. Они серьёзно всю неделю это обсуждали?       — Учителя уверены, что ты из-за стыда не выходишь. Хоть ситуацию и замяли, твои одноклассники слишком много болтают попусту. Сначала разошлось по классу, потом дошло до всей школы. Не хочу сказать, что горжусь этим, но... — я заметно напряглась, вслушиваясь в его слова, а он замялся, решая зайти с другой стороны, — скажем там, я пытался немного уладить ситуацию, но возможно сделал хуже.       — Что ты сделал? — я рвано выдохнула, уже представляя, что этот идиот мог натворить.       — Я подрался с парнем с твоего класса, из-за того что мы не сошлись во мнениях на эту тему. Скажем так, он ляпнул некоторую дурь, и я ему врезал. И теперь все считают, что мы встречаемся, потому что я защищаю тебя, — я ничего не ответила, задумчиво смотря на стакан с чаем. Честно говоря, мне от этой информации ни горячо, ни холодно. И такое состояние меня несколько напрягает. Возможно за эти дни я уже почувствовала всё, что только могла, и теперь внутри осталась некоторая пустота. Абсолютно плевать на них. У нас с сестрой стерли память, нашу подругу убили, меня преследует парень и галлюцинации голоса какой-то Марго, которая умерла почти сто лет назад. Вот это вот сейчас важно.       — Ну и черт с ними, — я делаю глоток чая, устремляя взгляд в окно. В отражение, всего на секунду, мне показалось словно блеснул красный свет. Наверное сестра наговорила всякого, вот мне и мерещится.       — Это всё, что ты скажешь? То есть... Тебя типа не волнует, что они будут о нас думать? — он произносит это осторожно, словно боясь меня спугнуть.       — Мой друг детства погиб пять лет назад у меня на руках, пожертвовав собой ради меня, — неожиданно выдаю я, теряясь от своих же слов. Медленно выдыхаю, решая просто жить с этой информацией, потому что от неё уже никуда не спрятаться, — и да, мне действительно плевать на то, что они обо мне думают. Это последнее, что меня волнует.       — Черт, я не знал... Соболезную, — Дима нервно кашляет. — А теперь ещё все считают, что Аня умерла из-за тебя. Представляю, насколько тебе хуево было, раз сейчас у тебя такой пустой голос, — слова неприятно режут слух, хоть и кажутся сейчас такими пустышками.       — Забей, не знаю зачем я это сказала, само как-то вырвалось, — я поправила волосы, делая глоток чая вновь. Послышались шорохи и я обернулась, в двери стояла растрёпанная и, явно сонная, сестра, — Доброе утро.       — И тебе тем же по тому же месту, — пролепетала она и скрылась где-то в ванной, по дороге чудом не врезавшись в дверь. Я усмехнулась, решая продолжить диалог.       — Ты сам то как реагируешь на то, что все считают, что мы в отношениях?       — Не скажу, что я против этого, пусть считают так дальше. Если они будут думать, что ты моя девушка, то больше не подойдут к тебе. Из минусов, до тебя может докопаться парочка моих подруг, или бывшая. Но тут просто скажи мне, я разберусь с этим.       Я улыбнулась.       — Так странно, что ты заступаешься за меня, и буквально пытаешься решить мои проблемы, хотя я даже об этом не просила, — он подозрительно молчит, а я решаю продолжить. — Спасибо.       — Да не за что, мне не трудно. Значит, придерживаемся того, что мы типа в отношениях? — а вот с этого я резко выпала, поскольку обычно так и начинаются отношения, как минимум в этих бредовых диснеевских фильмах, — Не подумай ничего лишнего, это для твоей же безопасности. Так будет лучше.       — Да, наверное ты прав... — я попыталась сделать тон максимально дружелюбным, но лицо моё было унылое. Парень засмеялся, — Что смешного?       — Ничего, я пойду, отец уже ждёт. До встречи, лисенок, — он сбросил до того, как я успела что-то возразить. Я так и осталась сидеть на кухне, смотря широкими глазами в пустоту, и с красными щеками. На губах начала появляться какая-то глупая улыбка, которую я настойчиво пыталась сбить.       Решила поступить по другому: зайти на его профиль, увидеть фотографию, и убедиться в том, что ни о какой влюблённости речи и быть не может. Вот только шок с каждой секундой увеличивался, когда я рассматривала одну из фотографий, присматриваясь к его руке. Ожог, напоминающий круг, с каким-то символами внутри. Я нервно сглотнула, понимая, насколько сильно я вляпалась.       — Ты чего встала то в такую раньше? Шесть утра всего, — ворчливый голос раздался откуда-то с боку, и я перевела взгляд на неё. — Ты чего какая бледная? Че опять случилось? Кошмары?       — Как бы так сказать помягче... — я нервно хихикнула, пока лицо сестры всё больше выражало недоумение и, кажется, страх.       — Так, говори как есть. Ты помягче всё равно не умеешь, — она сложила руки на груди. — Во что ты опять нас втянула?       Я ничего не ответила, просто передав телефон с открытой фотографией Димы.       — Это кто-то из наших знакомых? Че с лицом то? — она плюхнулась рядом со мной, вглядываясь в фото, — Ничего себе у него кубики... Это Дима? — на её губах резко появилась лукавая улыбка. — Погоди-и-и, он тебе скинул свою фотку без футболки? И ты сидела и разглядывала ее всё это время?       — Да я не про это! — тут же шикнула я в ответ. — Посмотри на его руку.       — Вот дерьмо... — она замерла, вглядываясь в символы. — Аня была права, когда сказала, что мы сразу их узнаем. То есть он типа сектант?       — Не знаю я... Тут не только в этом проблема, — сестра склонила голову на бок, смотря на меня в ожидании объяснений. Я же максимально быстро произнесла всю суть на выходе, после чего зажмурилась, — Вся школа думает, что мы встречаемся, потому что он защитил меня перед одноклассником и врезал ему, а ещё он не против и предложил мне притворяться, что мы с ним в отношениях, чтобы защитить меня.       — Чего?! — сестра подскочила, смотря на меня, как на умалишенную, — Вы встречаетесь?! Как он тебя защитил?! Когда?! Почему ты молчала?!       — Это всё я узнала десять минут назад, — я нерешительно приоткрыла один глаз. Мне на секунду показалось, словно она сейчас мне подзатыльник вдарит. Поняв, что угрозы нет, я открыла и второй глаз, коротко объясняя ей всё, что узнала сама. Сестра же сидела и пила мой чай, стараясь не перебивать, и вникая во всю информацию.       И подзатыльник я всё же получила...       — Так, а что делать то дальше? Нужно от него отвязаться как-то, что-ль... Думаешь он связан со смертью Ани? — наконец произносит она, потирая руку, когда как я пожимаю плечами, поглаживая затылок.       — Не знаю точно, но что-то их связывает, — сестра кивнула. — Я попытаюсь узнать хоть что-то от него, он вроде не несет мне опасности.       — Ты же сама как-то говорила, что он словно хочет что-то от тебя. Вдруг он пытается понять, знаешь ли ты то, за что убили Аню? — я нахмурилась, пытаясь понять или найти что-то подозрительное в своих мыслях.       — Кстати, да... Мы ведь когда познакомились, он спросил о том, действительно ли я учусь в классе с Аней. Я ещё сказала, что он идиот, и мёртвые не учатся... — я хмыкнула, а вот сестре было не до смеха. — И потом в автобусе разговор был, что мы с Аней дружили. И кстати чего он с нами вообще забыл, если он не наш одноклассник? Зачем ему ездить на кладбище? Такое себе развлечение для взрослого парня.       — Значит они с Аней действительно были знакомы, и он пытался прощупать почву. Будь аккуратна, Кристин. Вдруг он подумает что ты под него копаешь и тоже решит как-то навредить? — она сделала глоток чая, внимательно смотря на меня. — И как ты вообще пьёшь чая без сахара?       — Мне этого сахара и в жизни хватает, вон как интересно, – я хихикнула, хотя сама размышляла о происходящем.       Это действительно всё странно, но мне пока что нравится. Сейчас я уже уверена в том, что мистика вся существует, а значит мои шансы как-то связаться с Тошей растут с каждым днем. Но если до меня смогли добраться уже двое призраков, то почему он, который знал про магию намного больше чем я, всё никак не свяжется?       — Тот парень, который тебе мерещился повсюду, не появлялся больше?       — Нет, как ты приехала — он пропал куда-то. Но периодически я чувствую чей-то взгляд, хотя возможно это просто паранойя.       — Может он тоже сектант какой-то, как и Дима этот? А Марго, кстати, может быть чем-то вроде духа, которому они поклоняются. Тогда нам нельзя больше в общагу ходить, потому что Марго же на том месте померла. Значит и секта их там обитает, — уверено заявляет сестра. Я киваю ей. Всё равно мы уже перерыли все здание, и не нашли ничего полезного. — Ладно, надо в школу собираться. Разберёмся со всем чуть позже.