Кольцо

***

Об этом говорили все. Никто не знал, откуда оно взялося, почему или как оно туда попал. Оно было загадочным, и в этом была его привлекательность. Ну, и то, что это было совершенно не в его духе, по крайней мере, по мнению студентов. Профессор зельеварения Северус Снейп, летучая мышь из подземелий, гордившаяся тем, что у него нет ни одного лишнего украшения, той осенью пришел в школу с проколотым левым ухом. Это было широкое серебряное кольцо, продетое через ушную раковину. Оно плотно прилегало к центру внешнего уха, обхватывая складки, словно обнимая их. Серебро было инкрустировано тонким и чётким узором из перламутра, который никто не мог разглядеть достаточно близко, но все согласились, что оно было родовым. А среди других инкрустаций особенно выделялась одна. Она был чисто чёрной, из оникса, и располагалась прямо на внешней части кольца. Никто из студентов не знал, откуда у летучей мыши взялось такое красивое украшение, да и остальные профессора, судя по всему, тоже. Никто не набрался смелости спросить, зачем оно ему и где он его взял. На самом деле, стоило кому-то лишь на мгновение задержать на нём взгляд, как он тут же срывался на них. На первом собрании персонала после начала занятий, через два дня после начала второго семестра, Минерва спросила его об этом. — Северус, позвольте спросить, откуда у вас в ухе это чудесное произведение искусства? За этот вопрос она получила от Северуса испепеляющий взгляд, но, как ни странно, Северус дал ответ. Ну, или полуответ. — Где обычно покупают обручальное кольцо, Минерва? Кажется, мы собирались обсудить ужасные результаты тестов гриффиндорцев шестого курса. Все в комнате на мгновение уставились на него. Глаза мелькали туда-сюда, расширенные от удивления. За окном закричала птица. Северус поднял единственную бровь. Наконец Флитвику удалось вернуть челюсть в исходное положение. — Да, похоже, они не очень серьёзно относятся к...э-э... своему школьному образованию.

***

Все всегда комментировали это. Это было то, что бросалось в глаза, когда ты смотрел на этого человека. Сначала ты видел улыбку, затем вьющиеся чёрные волосы, собранные в хвост, а потом широкую серебряный браслет, опоясывающую его левый бицепс. Большинство полагало, что так он демонстрировал свои работы, ведь они были просто фантастическими. Серебро сгибалось вместе с его рукой при каждом растяжении или сокращении мышц, и никогда не спадало с бицепса, каким бы шатким ни казался упор. Широкая полоса была инкрустирована перламутром в виде родового узора - перья на блестящем фоне. А на фоне серебра и перламутра красовался точный и стремительный узор из оникса. Камень взвивался и изгибался в смертоносном узоре, который, если сделать шаг назад и посмотреть на узор в целом, поразительно напоминал ворона. Владелец ювелирной лавки "Полуночная луна", безусловно, был мастером своего дела, если это можно было назвать лучшей из его работ. Он всегда открыто демонстрировал изделия на своём теле. Не было ни одного клиента, который при личной беседе с ним не отметил бы повязку на руке. Она, безусловно, привлекала внимание, почти такое же, как и сам владелец. Сириус Блэк был очень загадочным человеком, всегда улыбался и шутил, чтобы разрядить обстановку в своей лавке. Он обладал природным обаянием, которому способствовала лишь его внешность. Похоже, ему очень нравились мускулы, которые он заработал, куя серебро в своей лавке, и он использовал любую возможность, чтобы продемонстрировать их. Он флиртовал с каждой женщиной, которая входила в дверь его лавки, независимо от возраста или привлекательности. Это сделало его очень популярным среди женской аудитории. Он никогда не принимал приглашений на свидания и не предполагал ничего, кроме легкого флирта, что привело к нескольким разбитым сердцам среди девушек. Он никогда не флиртовал с мужчинами, из-за чего складывалось впечатление, что у него где-то спрятана очень покладистая девушка. Однако, когда его спрашивали, он всегда отвечал: "О, та где-то здесь", что не было ни подтверждением, ни опровержением. Люди научились не спрашивать. Поэтому маленькая лавка на окраине Хогсмида всегда была наполнена веселой таинственностью, которую Сириус, казалось, выделял из своих пор. Лавка открывалась ровно в восемь утра и закрывалась ровно в восемь вечера, без исключений. Сириус изготавливал серебряные изделия самого высокого качества среди гоблинских ремесленников, и его работы всегда были скорее эстетичными, чем функциональными, как это было принято у гоблинов. Прибыль лавки была больше, чем у десяти других лавок Хогсмида вместе взятых. Именно в его лавку Минерва МакГонагалл зашла одним ярким мартовским днём, спустя полгода после неожиданного раскрытия информации об отношениях Северуса Снейпа. Она хотела заказать подарок для своего младшего и любимого племянника, который через три месяца должен был получить диплом Мастера Чародейства. То, что она нашла, отвлекло её от мыслей о подарках на выпускной. — Простите? Она осторожно подошла к хозяину лавки, который, казалось, ожесточенно бил молотком по очень хрупкой на вид подвеске. Через мгновение он отложил молоток и снял защитные очки, отвернувшись от верстака, через который проходила мастерская. От собственно мастерской его отделяла лишь полустена и несколько экранирующих заклинаний, так что Сириус мог наблюдать и за мастерской, и за рабочим местом из любого места. Прищурившись, Сириус обогнул полустену и обрадовался, увидев своего посетителя. — Профессор МакГонагалл! Как Вы поживаете в последнее время? Давно не виделись, Вам следует почаще заходить ко мне в гости, раз уж моя лавка находится так близко к школе. Кстати, почему Вы здесь? Минерва, которая совсем забыла о своих поисках, увидев украшение на руке мужчины, перевела взгляд на браслет и снова на его лицо. — У меня всё хорошо, спасибо. Вообще-то, я хотела бы задать Вам вопрос... Вам когда-нибудь заказывали сделать обручальное кольцо для Северуса Снейпа? Его изделие, кажется, очень похоже на несколько Ваших работ. Сириус, если это было возможно, ухмыльнулся ещё шире. — А, Вы имеете в виду, что он очень похож на мой браслет? Полагаю, у него похожий стиль, не так ли? В любом случае, я не могу дать Вам никакой информации о других моих клиентах или их заказах. Извините, профессор. Минерва сузила взгляд, глядя на него. — Значит, он был Вашим клиентом. На это Сириус лишь улыбнулся.

***

Это случилось на уроке Пуффендуя третьего курса. Подростки пробовали свои силы в изготовлении пиропасты, которая часто использовалась для ремонта предметов путем их сплавления. Северус решил, что это будет относительно безопасное зелье, которое можно использовать в качестве примера замедленного горения с помощью обычных ингредиентов. К сожалению, вступление в подростковый возраст влечет за собой выброс гормонов, а один пуффендуец был слишком занят тем, что пускал слюни на стоящую перед ним девушку, чтобы обращать внимание на его зелье. Он добавил кровь тритона сразу после семян призрачного перца, в результате чего произошёл довольно сильный взрыв. Северус успел встать между студентами и котлом, рефлекторно отвернув лицо от взрыва. Когда начало взрыва попало в серьгу Северуса, серебряная лента в его левом ухе мгновенно превратилась в щит, уберегая профессора и его учеников от вреда. Когда звон в ухе прекратился, мастер зелий осмотрел нанесённый ущерб. Две парты были уже непригодны для использования, а сажа покрывала всё в радиусе десяти метров. Он сделал долгий глубокий вдох и быстрым движением смахнул большую часть сажи со своего лица. На несколько мгновений воцарилась тишина: дети смотрели с благоговением и страхом, а Северус старался контролировать свои чувства и глубоко дышал. Через секунду раздался хлопок, и в двух шагах от профессора зельеварения появился Сириус Блэк. Его волосы были уложены в привычную прическу, а поверх черных джинсов и красной рубашки без рукавов был надет кожаный рабочий фартук. Его палочка была наготове и уже направлена на воображаемого нападающего. Он огляделся по сторонам, бросил взгляд на детей и разрушенные парты и опустил палочку. — Значит, не экстренный случай? Северус посмотрел на незваного гостя, ворвавшегося в его класс. — Нет, это точно не срочно. Что это было, Блэк? Экстренный портключ на твоём браслете, связанный с моим? Не кажется ли тебе, что было бы разумнее поместить чары прямо на мое кольцо или, что еще важнее, сделать их более избирательными к обстоятельствам? Сириус поморщился и опустил взгляд на пол. — Слушай, прости меня, Сев. Я знаю, что тебя иногда домогаются, и ты никогда не говоришь мне, когда это происходит, и я подумал, что таким образом... — Ты думал, что я не справлюсь с боем против взрывающегося котла? Он решительно покачал головой. — Нет, нет, дело совсем не в этом. Видишь ли, я настроил чары так, чтобы они не срабатывали, если кто-то, кто считает тебя врагом, не попытается причинить тебе вред, и я подумал... Северус скрестил руки на груди и окинул собеседника весьма невыразительным взглядом. — Ты думал, что ни один мой ученик не будет считать меня своим врагом. Особенно, видимо, тот, кто подвергнет меня опасности, взорвав свой котел. Так ли это? Сириус попытался криво усмехнуться и снова поднял глаза, чтобы посмотреть на профессора. — Да ладно, я думал, что все твои ученики любят тебя? Ну, знаешь, сердцеед подростковой орды, разбивающий сердца направо и налево своими пышными волосами и яркими, откровенными мантиями. Он с надеждой посмотрел на Северуса, надеясь получить хоть какой-то знак прощения, и получил его в виде подрагивания губ. — Тебе следует вернуться в свой магазин, Сириус. Я уверен, что все старые немощные коровы скучают по твоим заигрываниям. Но Сириус подошел ближе к человеку в чёрном и протянул руку к его уху. — Но мне нужно сбросить чары щита на твоём... — Позже. А пока иди. Ты можете воспользоваться летучим порохом в моём кабинете. Вздохнув, Сириус повернулся и зашагал к двери, ведущей в кабинет. Он помахал напоследок рукой, прежде чем пройти через дверной проём, не задумываясь оставив дверь открытой. Как раз перед тем, как вспыхнул пол, Северус выкрикнул последнее предупреждение. — Тебе лучше больше не прерывать мой урок, Блэк! И Сириус отозвался в ответ. — Конечно, муженёк! Затем серебряных дел мастер исчез. В комнате воцарилась тишина, и двадцать подростков уставились на своего чудовищного профессора, который на мгновение показался им почти человеком. Внезапно он оказался не корнем зла, а человеком с эмоциями и мужем. Мужем, с которым он обращался как с особо непослушным студентом, но всё же мужем. Лицо профессора, теперь уже человека, медленно таяло от лёгкой забавной полуулыбки, превращаясь в привычный каменный, злобный взгляд. — Приступайте к уборке. Испуганные, студенты так и сделали.

***

— Почему серьга? И почему Ваш муж носит браслет, а не что-то более традиционное? Северус оторвался от курицы, которую он разделывал на точные кубики, и поднял бровь на директрису. — Мы оба работаем руками, зарабатывая на жизнь. Я не хотел портить традиционное кольцо особо едким зельем, а он не мог работать с серебром, когда на его руке было кольцо. Минерва кивнула, глядя на него ястребиными глазами. — А рисунки? Ворон и собака, я полагаю? Северус кивнул. Он подцепил вилкой один из куриных кубиков и поднёс его к губам, прожевав и проглотив, после чего добавил: — Помимо практических причин носить браслет вместо кольца, я должен сказать, что в таком виде он выглядит гораздо сексуальнее и дьявольнее арабского принца. Это, конечно, не вредит нашей сексуальной жизни.