Кактус и Йолка: путешествие в «Сибирь»

Днём Николай приказывал докладывать ему отчёты о перемещении писательниц, а ночью просыпался в холодном поту от кошмаров. Ему снилось, что ночью они в ещё большей опасности. Никто не сумеет их защитить, а девочек убьют и ограбят. А поскольку Марья молода и красива, то возможно ещё и издеваться над ней будут. И самое главное рядом не будет его — Николая! Если вдруг что-то случится, некому будет защитить Марью, а потом ещё и успокоить. С каждым днём этой суматохи он всё больше уставал, не спал ночами, в попытке успокоить себя, тем, что послал с ними доверенных лиц, они справятся и ничего не произойдёт. Но, естественно, это не помогало. Он лишь больше и больше загонялся, пока ему не взбрело в голову поехать за ними, замаскировав погоню срочной поездкой «по делам». И лицо мужчины озарила счастливая улыбка. Начинания, хоть пока и в мыслях, прервала императрица Александра, которая вошла в дверь. Она всегда стучится перед тем, как войти, видимо, Николай просто не услышал, погружённый в мыслях. — Сильно занят? — спросила она, склонив голову. — Нет, — коротко ответил император, глядя на жену. — Я хотела бы поговорить с тобой. — Говори. Мы одни. В ответ мужчина поймал недовольный взгляд. — Ладно, идём. Супруги остановились в гостиной, где явно чем-то недовольная жена закрыла все двери. Николай сел в кресло, ожидая разговор. Судя по тому как она ограждает их от всего, то разговор этот касается только их обоих. Аж интересно стало, что она сейчас ему выдаст. Алекс тоже устроилась в кресле, напротив мужа. — Скажи мне честно, — начала она, избегая взгляда мужчины. — Ты её любишь? — Кого? — уточнил Николай, глядя прямо на неё. — Марью Славную. Любишь? Мгм. Он-то думал как бы так рассказать жене, чтобы не скрывать от неё ничего, а она оказывается всё знает. В весах между правдой и ложью, Николай выбрал правду, как бы она не резала уши и не горчила на вкус. — Люблю, — подтвердил император. Алекс кивнула. — Что тебе это даст? — спросил он. — Мы будем хотя бы в расчёте, — ответила женщина. — Ты не любишь меня, я не люблю тебя, все довольны. — Я и тебя люблю. Друг ты конечно прекрасный, но не как жена для меня. — То же самое. Друг ты прекрасный, но как муж мне не нравишься. — Любишь другого? — Люблю. На родине моей живёт. Предугадаю твой вопрос: нет. В моё отличие, я не спала ни с кем кроме тебя. — Я бы с тобой развёлся, чтобы не терзать ни тебя, ни себя… — Так что же тебя останавливает? — Как я тогда оставлю государство на человека, который по сути мне никто. — Ты собираешься уезжать? — Да. — Надолго? — Не знаю. — За ней? — Конечно. Женщина кивнула себе о чём-то… — Езжай, — сказала она. — Я останусь. Когда приедешь решим, что делать дальше. Николай промолчал, кивнув. Александра встала и собралась было уходить, но остановилась, обернувшись. — Она явно делает тебя лучше, — улыбнулась императрица. Николай поднял на неё удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Алекс ушла, а Николай остался. — «Уходи», — эхом раздалось в его голове, а в глазах её глаза полные слёз… — «Я обещал, что не брошу тебя… Я не могу не сдержать слово». Мужчина поднялся на ноги и вышел через ту же дверь, которая скрыла за собой Алекс. Он идёт собираться в дорогу, ведь Марья не может ждать ни секунды.

***

Марья лежала на коленях Виктории и изредка всхлипывала, дрожа плечами. Равномерное движение экипажа укачивало девушку, а руки подруги успокаивали. Да, дорога давалась ей тяжело… А всё потому, что она уезжала от любимого слишком далеко. Сердце с каждым часом сжималось всё сильнее, а пронзающих его становилось игл всё больше. Чуть ли не круглосуточно она в слезах, а в горле ни на минуту не пропадал ком. — Я не хочу уезжать… — уже в который раз говорила Маша. Вика уже не обращала внимания на её слова. Она поняла, что Маше абсолютно всё равно на слова о том, что несмотря на любовь, закон распространяется на всех. Они пустили в продажу книги с запрещённым содержанием — заслужили. — Я так не хочу бросать его… — причитала девушка. И на то, что многие мужчины далеко не то, что из себя представляют, она тоже не верила. Маша ни во что не верила. Она просто… — Я хочу быть просто рядом! Вот. Не верила она уже ни во что. Она любила. Любила сильно, свято и наивно. Она хотела быть с ним здесь и сейчас и ничто не могло помешать её желанию. Но не смотря на это экипаж нёсся быстро и неумолимо. А скоро поезд, и… И прощай Москва.