Кактус и Йолка: путешествие в «Сибирь»

Поздний вечер, жена с дочерью на даче, любовница в доме, что ещё надо? Правильно: уединения. Разогнав весь обслуживающий персонал Николай приблизился к девушке, которая стояла посреди комнаты в тусклом свете свеч. Ох, нежная, белая, невинная лилия — таково было впечатление у окружающих. Но Николаю, в силу своего титула, позволено знать больше. Например, что этот цветок может гореть в страстном пламени и потушить его способны только его холодные руки. Мужчина заметил, как она приподняла руку, когда он склонился над её губами и приоткрыла рот. Улыбнулся и, выдохнув, отстранился. — Будешь слушаться? — спросил он. — Я давно в твоей власти, — коротко ответила Марья. Глаза его сверкнули. Он упал на кровать и раскинул руки в стороны. Вино, выпитое за ужином, ударило в голову. — Тогда приказывай, — сказал Николай. — Что приказывать? — спросила девушка. — Что мне делать? Говори. Не бойся. Маше резко стало не по себе. Не может быть. Он всегда всё делал сам. Она знала, что ему нравится быть главным, но это выходило за рамки. За рамки ей дозволенного. — Я доверяю тебе, Маша, и уверен, что ты не сделаешь мне ничего плохого, — пояснил мужчина. — А если сделаю? — тут же уточнила она. — Значит я также не могу тебе доверять, как и никому в своём окружении. Марья была растеряна. Он ей доверяет… Как же много это для неё значило. Доверяет ей также, как она в их первую встречу. Она волей интуиции поддалась его власти, а он… Император положился на неё. Он видит в ней что-то большее, чем она сама, но что именно ей не хватало холодного расчёта сообразить. — Так будешь приказывать? — спросил Николай. — Да… Да, — она посмотрела на него и отдалась тем горячим желаниям, что преследовали ее ночами — подошла к нему и улыбнулась. — Позволь раздеть тебя. Мужчина улыбнулся и приподнялся на локтях. — Ты не приказываешь, ты просишь, — поправил её Николай. — Извини, я ещё не умею приказывать, как ты, но я научусь, — он хмыкнул. — Вперёд. Она забралась на кровать и посмотрела на его одежду. Начала аккуратно расстёгивать камзол. Николай наблюдал. Он сравнивал её со своей женой. Теперь они были почти наравне. Одинаково близки и нужны ему. Да, он знал, что сравнивать их двоих очень не хорошо, да и как можно сравнить немецкую княжну и купеческую дочь, но он сравнивал. Он позволял этот трюк Алекс и понял, что она не заботится о том, каково ему на самом деле, главное, чтобы было хорошо ей. Маша наоборот, не думает о себе, но слишком много думает о нём, как бы ему понравилось. Это всё, конечно, мило, но он не мог определиться. Алекс хорошая подруга, помощница во всех делах, надёжная поддержка и опора. Она рождена, чтобы быть правительницей, но жена из неё ужасная. Так ещё и зануда, какую поискать. К тому же, он не знает наверняка любит ли его Алекс. Если он признается честно, что любит другую, что предпримет она? Поймёт и отпустит, или поднимет огромный скандал? Если скандал, то только его сейчас не хватало. В сердце давно уж тревога засела, пустила корни, такие толстые, длинные, как у лопуха. Паранойя, что вот-вот должен выскочить кто-то из-за угла и пустить пулю в его сердце, не покидала уже года два, как только он осознал, на какой мишени распят. Рядом с Марьей она отпускала. Нет, не до конца, но забыться удавалось. Её нежные руки, сладкие губы, горячее тело, всё было в ней прекрасно, но его разочаровывало то, что ему приходится обходиться с ней, как с любовницей. Да и эта девушка тоже очень полезна в делах. В её ручках, умеющих держать пёрышки и выводить волшебные строчки, была вся читающая аристократия. Нет, кому отдано его сердце, Николай уже давно решил, а вот кого держать рядом, а кого подальше, ещё нет. Мысли прервал стон. Причём его собственный. — Лежи, — нежным голосом произнесла Марья. — И убери руки. Ох, а вот это было сложно. Когда твой член обхватывают её губы, озорной язычок начинает двигаться, и ты испытываешь это ощущение впервые. Николай положил одну руку на живот, продолжая наблюдать за ней. Она с каждым разом берёт всё глубже. О, когда она научилась? Эта девочка не перестаёт удивлять. Сны. Маша воплощала свои сны. Благодарите фантазию Марьи, Ваше Величество, она умеет больше, чем Вы думаете! Девушка давно хотела сделать это с ним, но не было возможности. Он не приказывал, не говорил, не просил, а сейчас можно делать всё, верно? Сначала, да, было непривычно, странно и даже страшно, но Маша девушка смелая. К тому же, она была уверена, что потом будет приятно. Как в её первый раз — сначала больно, потом приятно. Постепенно, Марья увеличивала глубину, а затем начала глотать. Ей очень нравилось смотреть, как мужчина на десять лет её старше терял над собой всякий контроль. Нравилось доставлять ему удовольствие. Ей хотелось быть лучшей для него во всём. Он же её любит, значит нельзя разочаровывать! — Марья… — прохрипел Николай. — Хватит. Маша оторвалась от члена и подняла на него взгляд. Господи, как это было… Чувственно, страстно, сексуально. Блестящие глаза от налившейся влажности, пунцовое лицо, а губы… Николай сглотнул слюну. — Нет, — тихо ответила она. — Ты сказал, чтобы я тебе приказывала. Так вот… Кончи. Она снова обхватила его член ртом и руками и начала ритмично двигаться. Не захлебнуться бы воздухом этому мужчине. Она хоть знает, что делает? Только вот его организм уже не хочет терпеть дальше. Вместе с его хриплым стоном выплеснулась в её глотку вязкая жидкость. Глаза девушки заслезились. Она не задумываясь проглотила всё и ещё облизала губы. — Иди сюда, — он взял её за подбородок и потянул на себя, приблизившись к её лицу, поцеловал. На её устах всё ещё вкус его семени. Ох, чёрт, слишком горячо. Кто его с ней свёл? А, он же сам подошёл тогда поприветствовать Ивана Борисовича, а старик, придерживаясь этикета, представил свою дочь, стоящую на тот момент рядом. Вот тогда она и была беленьким цветком невинности, романтичной, маленькой девочкой. Сейчас от той скромняшки остались только внешность, да романтичность, и ничего более. Скромности, особенно рядом с ним, как и не было. На балу себя предложит, на расстреле поцелует. — Коля, — прошептала Марья. — Возьми меня. Николаю не приходилось повторять два раза. Член уже твёрд. Он аккуратно перевернулся, положив её живот. Начал снимать с неё платье. — Только, медленно и нежно, Коля, — добавила она. А не очень-то и хотелось быстро с ней заканчивать. К тому же, в эту ночь её желание — для него закон.

***

Вернулась Марья домой под утро. Одна. Счастливая и сияющая, в общем, как и всегда после свиданий. Вошла в дом, сняла шляпку. Прошла дальше по коридору и заметила Вику. Спящую. За столом. — Вика? — позвала Маша. — Виктория? — повторила громче. — М… — протянула девушка поднимая голову. — О! Выпить не хочешь? — Вика махнула рукой и со стола упала бутылка виски. — Вика, Вика, — покачала головой Марья и поднялась наверх. — Да ладно тебе! — донёсся до ушей хриплый голос. — Ле-еди… Императорская сучка, — Марья остановилась на лестнице. Девушка прекрасно понимала, что Виктория не соображала, что говорит, но интересно стало очень. — Любит видишь ли… Ха-ха-ха! Трахаться ей понравилось. А он… Кабель элитный, блять, — смеялась Вика. Будь она в здравом уме, так бы не сказала. И что на неё нашло? Раньше она не пила так. Второй день подряд уже. Покачав головой Маша поднялась в свою комнату и заперла дверь на ключ.