Кактус и Йолка: путешествие в «Сибирь»

— Коля..? — позвала Маша. — М? — сонно промычал Николай. — А ты меня любишь? — спросила она. — Конечно, — ответил он. — А я разве не говорил? — Не говорил. Николай улыбнулся и посмотрел на нее. Обнаженная девушка лежала рядом с ним уткнувшись носиком в его плечо. Одна ее рука нежно рисовала узоры на его груди, другой она обнимала себя. Белоснежное, тонкое одеяло прикрывало ее ноги и округлую нежную попку. Ее теплые груди с розовыми сосками касались его предплечья. Какое нежное создание эта Маша… Он провел большим пальцем по ее подбородку и притянул к своим губам. Их губы слились в поцелуе. Марья делала это не первый раз и знала, что ему нравится. Она прикусила его нижнюю губу, а затем продолжила целовать, будто ничего не было. Николай зарычал ей в рот и правой рукой притянул ее к себе. Она быстро поняла, что он хочет и оторвавшись от его губ устроилась на его бедрах. Твердый член тут же оказался в критической близости от ее промежности. Он снова притянул ее к себе и прошептал в приоткрытые губы: — Я люблю тебя. Сердце бешенно забилось в ее груди, а, без того, румяные щёчки покраснели ещё больше. Эта чувственная фраза завела ее больше, чем что-то до нее. Он в целом заводил ее всегда и он это ясно видел. И этой смелой девочке было все равно, где и когда с ним. Главное с ним. Она всегда готова. Коля улыбался и смотрел на ее выражение лица. Его руки по свойски сжимали ее попку из-за чего на ней появлялись розовые следы. Ее руки обвили его шею и она жадно впилась в его губы. Он не сопротивлялся. Она отстранилась и зашептала: — Я тоже тебя люблю. Очень сильно люблю, Коля. И ещё много много подобного. Спустя полминуты ему надоело и он заткнул ее поцелуем. Примерно так началось утро первого дня теплого лета и оно обещало, что лето будет ярким, жарким и полным новых приключений.                                                       * * * А Виктория проснулась в одиночестве. Даже лучшая подруга бросила. Единственная служанка в доме, и то убежала на рынок только накрыв стол для завтрака. Вика не любила подпускать кого-то близко к себе, поэтому одевалась сама. Да и вообще зачем нужны эти платья, когда человечество придумало такую практичную вещь как брюки и рубашку? Да, приходится шить все на заказ, но зато удобно. Рубашка подойдёт и мужская, тоже хорошо смотрится. А вот брюки обязательно по размеру, иначе некрасиво. Собрав волосы лентой Виктория спустилась в гостиную, где на круглом столике ее уже ждал завтрак. Как всегда быстро с ним расправившись она направилась в свой излюбленный кабинет. О, кабинет Виктории Тиглер — самое удивительное место. Массивные шкафы из темного дерева, такой же письменный стол, большое кресло на изогнутых ножках с обивкой из мягкой и зелёной ткани. Темное дерево, зелёные элементы, черные вставки. Вечный полумрак комнаты навевал атмосферу для написаний чего-то романтического. Или готического… А может исторического..? В любом случае это была любимая и желанная колыбель души и грез Виктории. Здесь можно было найти все, — от перьев, разного цвета, размера и рода, до бутылок самого дорогого и элитного рома и изысканного шоколада. Это был такой маленький личный уголок, в котором нравилось все. Здесь можно было обрести то полноценное уединение, уйти в себя и не играть в Снежную королеву. Можно и посмеяться над собой, и поплакать над страданием собственных персонажей. Забыть обо всем и окунуться в мир, моментами глупого и нелепого, прошлого или, сносящего крышу и выходящего за рамки устоявшихся норм, будущего. В этом полумраке личного кабинета Виктория Тиглер позволяла себе всё. Устроившись в своем излюбленном кресле Вика достала из шкафчика стола чистый лист бумаги. Только тонкий желтоватый листок опустился на гладкую поверхность стола, как он тут же взлетел от внезапного сквозняка и прилетел прямо в лицо Виктории. Девушка нахмурились поднимая лист с колен и обращая внимание на светящуюся от счастья подругу, которая чуть не вышибла бедную дверь. — Ты не поверишь! — воскликнула Марья. Сумочка, перчатки, накидка, все ненужные и надоедливые вещи полетели на диванчик из той же серии, что и кресла. Сама она приземлилась на кресло с другой стороны стола. — Salve, amice, — приветствовала Виктория. — Я вижу утро у кого-то выдалось весьма хорошим. — Конечно! Он сказал, что любит меня! — восторженно сообщила новость Марья. Вика посмотрела на Машку оценивающим взглядом. Волосы потрепаны, под накидкой скрывался засос на плече, губы опухшие, зато глаза… Глаза светятся от переполняющей радости, а на лице такая же улыбка. — Возможно у вас что-то и получится, — сделала вывод Виктория. — Я рада за тебя. Машка улыбнулась и подскочила с кресла. Собрав в охапку свои вещи она умчалась в свою комнату. Вике пришлось встать, так как у Марьи была бесящая привычка не закрывать за собой дверь. Вика была рада за подругу, но не доверяла Николаю. Хоть они и не виделись ни разу, она была уверена, что он из тех, кто может легко передумать. К тому же император женат и, возможно, не признался в любви, а сказал это чтобы сделать девочке приятно. За свои долгие годы одиночества она прочла множество романов и все заканчивались по разному. Слышала множество историй из уст родителей о их друзьях и знакомых. Да даже мама призналась однажды, что была влюблена один раз по уши, но молодой человек уехал и больше они не виделись. Очень много разных исходов, и не все радовали. Но пока все хорошо, может жить в настоящем и надеяться на лучшее? Да, так всем будет легче. Виктория приступила к работе. Надо было дописать уже эту чёртову главу и выпускать второй том. Читатели ждут, Марья кидает новые идеи, так не пойдет. Надо писать пока есть вдохновение. А кто, как не люди творческие знают, что вдохновение дело тонкое, и если его вдруг потерять, то может быть очень сложным его найти.