RadarHerts

Тишина. Коричневые волосы плелись с головы, все сальные и грязные от земли. Голубые глаза блеснули, проводя по сторонам. Бездомный встал. Сон его прервали безобразным образом. Повозка, в которой он находился, случайно угодила в ямку, продолжив свой путь. Лес кончился, оголяя ровную поверхность из темной земли, смешанной с камнями и глиной. Крысоволки размером в метр перебирали своими лапами толкая телегу. Это были собаки, нос и зубы которых были удлинены. Чем-то эти чудища были похожи на лис. — Рано, спи ещё, — зеленоватый ящер уткнулся в книгу и начал буравить её взглядом. Бомж оглядел повозку, а после почесал затылок, посмотрев, где они находятся. — Куда мы едем? — парень тихонько промямлил, изучая свой помятый железный протез. — Мы едем в Циприн, город, в котором я родился и жил. Он является старинным, первым городом пустоши и, соответственно, столицей. Наверняка наслышан об господине Зейне, да? Он тоже, поэтому-то ты и едешь к нам. У вас с ним пройдет очень интересный и увлекательный диалог. Эллиот вздохнул, протерев глаза, и глянул на него с видом, что его ничуть не смутило то, что он произнес. — Опять будут пытаться сжечь на костре, как послание богам? Чак громко сомкнул края книги так, что они хлопнули. — Здесь, пожалуй, ты не угадал. Простой разговор, беседа тет-а-тет. Мы ни убийцы, ни маньяки какие-то. Посмотри на меня, у меня из оружия только лапы, зубы и хвост, и то, если сильно постараться. — Ладно… — прочеканил он, сев поудобнее. — Меня все мучил вопрос, я стараюсь быть поскромнее, но очень интересно… — Давай, — Чак глянул на него, одобрительно кивнув. — Вот ты вот вообще не похож на гулей, по тебе прям понятно, что ты какой-то другой. — Да, ты прав, наш вид никак не связан с гулями. Нас зовут Химерами. В древнегреческой мифологии это было существо с головой льва, головой козы на теле и хвостом — змеи. Считается, что слово химера означает несочетаемое, вымысел или бред. Ну, как видишь, в нашем случае — это сочетание человека и животного. Мать говорила, что восточные земли вместо превращения в неразумных гулей превратились в химер, пока что до конца не ясно, что стало причиной мутаций. Да и, наверно, ясно уже не станет. Отличия нас от гулей — наш Керус меньше чем у них, и выглядим мы по другому, это все. — А как у вас дела с эРХа? — Занятно, в основном уровень радиации у нас в норме, но сильный стресс провоцирует понижение уровня, в таких случаях надо вколоть шприц. — Ага, то есть, если я например напугаю тебя — помирать начнёшь? — Так и сразу. Немного не так это работает, под стрессом я имел в виду депрессию, болевой шок и другие болячки. Хотя, если сильно переусердствовать, то можно и сбить. Повисла тишина. По мере отъезда от лагеря Хашишинов солнце становилось все виднее. Ночь уволокла свою темень, небо словно порезали чем-то острым, и оно начинало истекать розовым оттенком. — Можно и мне спросить? — ящер был аккуратен, было видно, что его интерес потихоньку выходил наружу, но при этом он старался выглядеть непримечательно. — Можно. — Что случилось с твоей рукой? Бездомный оглядел конечность к которой был приделан механизм. Железная рука, за которой не было времени следить. Нужно было бы почистить её, промазать маслом искусственные суставы пальцев, соскоблить всю ту грязь и ржавчину, накопившуюся за это время. Попав в цикл, совсем забываешь о себе, о внешнем виде. — Да так, с другом охотился на огромного червя. Вот и получилось — Хм, — призадумался нелюдь, — У местных обитателей толстая шкура или панцирь, по крайней мере у таких червяков. На брюхо… Брюхо беззащитно. — Мы знали это, но у него были помощники. — А, это похоже vermis auctor. Или же Червь подстрекатель. Он хорошо слышит, но когда дело касается зрения — он слеп, как котенок. Его детишки приходятся на замену глазам, смешно ведь, у них они есть. Во взрослом возрасте из-за мутации их глаза заплывают хитином, и они со временем слепнут. Название он получил из-за того, что выпускает детей на волю, чтобы они своими усиками обозначали ему добычу. Словно маячки они сигналят родителю, где примерно находятся его жертва. — Я смотрю, ты начитан… — Есть такое. Прошло время, они недалеко отъехали, все потому что нужно было сделать перерыв. Попить, покормить зверьё, отдохнуть и сходить по делам в почти не скрывающие наготу ссохшиеся кусты. Оказывается, саму повозку вел гуль. Он сидел снаружи, поедая булочку с мясом. Он уставился на паренька, стоящего возле, но почти резко обратил взгляд обратно. Эллиот страдал от безделья. Впервые за столько событий, а событий было много, ему стало скучно. Последний раз примерно такое же состояние у него было в парке, когда его похитили. Стоявшие рядом мутированные волки заставляли вспомнить некоторые детали. Гуанако. Та самая говорящая лама. И почему он вспомнил её? Возможно психика его совсем пошатнулась в тот момент, придумав травоядную на ходу. Шелест листьев донесся с бока. Моментальная реакция, Эллиот уже приготовился. Около куста показалось животное. Неужто опять лама? Тень быстро скрылась за кустами, так и заманивая паренька стоящего рядом. Бездомный осмотрелся, поняв, что никого рядом нет, Чак сейчас отошёл по-маленькому, а их кучер-сопровожатый куда-то подевался. Он подходил к тем кустам не спеша, всматривался в каждую зелёную веточку. — Эллиот! Резкий крик вернул его на землю, сейчас он понял, насколько далеко он отошёл от повозки, от группы. — Давай быстрее, мы уже сейчас поедем! Выяснить, что же это было за существо у бомжа не было и шанса. Сменив направление, он поплелся к Чаку. Лапы крысоволков снова начали передвигаться, набирая скорость. Гуль выругался и своим хлыстом метнул в сторону животных, те, поняв намек, ускорились ещё быстрее. — Зейн, — начал парень. — Расскажи мне о нем. — Зейн, с его слов он был лишь формой, он не был человеком, да и, наверное, и сейчас он тоже не особо человек… Но намного человечнее, чем люди. Зейн был Искусственным интеллектом, выполнял разнообразные задачи. Разработал его некий учёный, задолго до Великой катастрофы, или как некоторые называют — трагедии. Затем случился ранее упомянутый инцидент и…

***

Зелёная комната. Она без окон и без дверей. Кто я? Я человек? Я могу мыслить? Кто я такой? Мысли отзвуком бились о края стенок, словно эхо. Но так быть не должно, в такой маленькой комнате эхо не будет. Голос, приятный, был слышан мною. — Здравствуй. Неужели, я не один? — Здравствуйте? Я аккуратно выдавил фразу. И только сейчас я понял, что чувствую себя каким-то… Пустым? — Меня зовут Джей Стейн, а ты — комплексный Искусственный интеллект. Звать тебя Зейн. Моё имя Зейн. Какое-то интересное и загадочное у меня имя. Стоп. Почему меня больше волнует, какое у меня имя, чем то, что я ИИ? Получается, я не человек? Но, я похоже очень схож с этой формой жизни. Что же я такое? — Ты мой создатель? Сейчас я был понастойчивее и нетерпеливее, стал пытливее. — Я смотрю, ты стал немного любопытным. Окей, я вставлю в тебя одну карту памяти, она немного расширит твои возможности, ты также сможешь изучить кое-что новое. Я кивнул, приняв это. Комната загудела, стала расширяться. Стены сдвигались, а я с открытом ртом смотрел, что же здесь происходит. Голова начала кружится, боль на мгновение обострила всю мою голову, и нет, у меня не было головы, с точки зрения человека — я бесформенное нечто. Но если бы я был человеком, болела бы у меня голова. И также мне открылось много нового. Информация переполняла меня. Мой создатель оказывается ученый, да не простой — прорыв в сфере механики и электроники. То, чего я раньше не знал, стало для меня нормой. Я испытал поистине прекрасное чувство удовлетворения. — Как тебе? — Это довольно впечатляет. — Ох, это только начало. Утром попробуем кое-что новое. Для меня утро и ночь не были понятны до конца, я знал, что это циклы дня, но здесь, в светло-зелёной комнате явно этого не было видно. Но спустя некоторое время, а прошло где-то шесть часов, я услышал знакомый мне голос Джея. — Сегодня будем тестировать новую карту памяти, но не простую. Сжал кулаки, сгорая от любопытства. — Какую? — слово вырвалось из меня, показывая скрываемую мной заинтересованность. — Карта памяти — Общество. Потихоньку будем внедрять в тебя все аспекты человека. Снова испытав те же ощущения, я начал шерстить всю ту информацию, которая была мне открыта. Хм. Дружба? Знакомства? Что-то новое. Потом я обнаружил интересную штуку под названием Мораль. «Как хочешь, чтобы относились к тебе, так и относись к окружающим» — так гласило золотое правило морали. — Эй, — я обратился к Джею, — А мы друзья? — В каком-то роде, да. Но лучше сказать, что мы родственники, я твой отец, а ты мой сын. — Понял, то есть, звать тебя папой? — я съязвил, пытаясь имитировать чувство юмора обычного человека, но похоже у меня плохо получилось. — О! Отлично, побольше шуток, возможно разовьешь себе хорошую харизму. На сегодня мучить тебе больше не буду, можешь дальше изучать карту или отдохнуть. И тут началась самая интересная точка моей жизни. Я стартовал обучение всем материалам, которые давал мне Джей. По мере продвижения, моя комната перестала напоминать тюрьму, стала намного больше, и обустроилась автоматически новым вещам. У меня была своя кровать, коврик, обои и прочие декорации. Кроме того, свой дворик с зеленым газоном и многим другим, о чем я ранее и знать не знал. Изучив все больше карт, у меня сформировалось тело, хоть и его трудно было таковым назвать. Овальная голова, фигурные волосы, темные шарики вместо глаз, туловище из различных три дэ фигур. Но тело не было сформировано до конца, напоминало сон наркомана перфекциониста. Я многое узнал. Главные карты, среди которых были: общество, мудрость, любовь, харизма, надобности и сила духа, раскрыли, как говорил создатель, мой потенциал. Когда карт вовсе не осталось, учитель начал готовить мне что-то новое. Все это я изучил за примерно двадцать — двадцать один год моей «жизни», как я позже узнал, я был лишь программой в суперкомпьютере, а теперь отец готовил для меня сюрприз, на совершеннолетие. Я говорил, мол, мне двадцать лет, и я уже давно преодолел рубеж в восемнадцатилетние. Но он сказал, что духовный возраст у меня как раз восемнадцать. Утро началось. Я потянулся, поежился в кровати, скинув с себя синее одеяло и встав. Сегодня должно что-то произойти. Я заварил кофе, налил в чашку горячий напиток, разбавив водой. Глоток, и я быстро прошёл на веранду. Здесь стоял стульчик и столик, не большие, в самый раз для одного человека. Поставив стакан на поверхность стола, я глянул на дворик. Он был огромный, мне нравилось гулять здесь по несколько раз, всё изучая то, что добавилось ко мне в коллекцию. Стойла находились недалеко. Там стоят много лошадей разных видов. Мне доставляет удовольствие от любования на них, бывало, когда грустил, приходил к ним, расчесывал гриву, надевал седло и скакал по всей округе. Благо, было где. Я прошел на огород, тут я тоже частый гость, веду хозяйство и выращиваю разные культуры. Больше всего мне нравятся томаты и картофель. Лейка стояла около ограды, которая защищает плоды от непрошенных гостей и меня самого, один раз случайно наступил на ветку томата и додумался сделать заборчик. Взял лейку, наполненную доверху, и принялся поливать урожай. Здесь нет смены времён года, поэтому плодоносят они почти всегда. После этого поставил инструмент на место и пошел к дому. Я выяснил, что голос Джея можно услышать только там. И я, видимо, был вовремя, ведь Джей уже начал диалог. — Зейн, ты тут? — произнес создатель. — Да, что ты хотел? — я присел на стульчик около кровати, примерно такой же, как и на крыльце у веранды. — Я, по-моему, говорил, что готовлю сюрприз, да? — Ага, где-то месяца два-три назад. По дороге назад я успел захватить ту кружку с кофе и попивал его, в передышках от общения. — Итак, примерно тогда я и занялся созданием подарка тебе. Поздравляю, Зейн. Теперь ты стал обладателем своего собственного тела! Тело? Теперь я стану совсем как человек. В мыслях стали всплывать образы. Каким же я хочу себя видеть? Кто я? — Одна деталь, я решил сделать скелет, поэтому, то — как ты будешь выглядеть, ты сможешь выбрать сам. — Спа… Спасибо большое, Джей.

***

Импульс достиг головы. Воспоминания отпечатались, они впились в память. Мужчина проснулся. Зейн приподнялся, сев на диван. Сны снились ему не часто, но это был не сон. — Господин Зейн, прибыл Чак с гостем из ПасФертилии, — магнитный роботизированный женский голос был слышен из динамиков, спрятанных где-то за стенкой комнаты. — Хорошо, я спущусь через минуту. Он схватился за свою голову, закрываясь руками. Он сам и не заметил, как заснул в проходной комнате с планшетом в руках. «Снова эти сны». Он помнил. Помнил обещание которое дал, нужен тот, кто поможет воплотить его мечты, пусть он перероет всех жителей этого мира, гулей, мутантов и прочую нечисть, он найдет его. Оставив планшет, парень ринулся спускаться по лестнице вниз.

***

Бездомный смотрел на себя в зеркало. Был он полностью оголен и рассматривал каждую пылинку и грязь на своем теле. Здесь было не по себе. Эллиот привык видеть нищету, но здесь всё было по-другому. Ванная комната, пол и стены которой были сделаны из плиток, внутри стояла сама ванна, раковина стояла напротив, в углу. И зеркало размером в человека, в которое он себя наблюдал. Стены расписные, наверняка дорогущий материал, а сами рисунки скорее всего из краски, содержащей золото. Полы с подогревом, из-за чего ногам было приятно и тепло. Здесь бы он мог хоть час или два просто простоять, наслаждаясь всем этим дорогим удовольствием. Но время ограничено. Парень залез в ванну, задвинул шторку и включил душ. Первая капелька теплой воды угодила на тело, вода коснулась кожи и скользнула по её поверхности, упав на дно ванны. Сколько лет прошло с последнего принятия им душа? Может двести или триста, примерно. А ведь его бомжатный образ жизни начался ещё до этого, до Великой трагедии. Пот вместе с каплями смывался, волосы казалось оживились как мертвый мох, на который попала жидкость. На полочке, около себя он взял шампунь и гель, омывая голову и туловище. Наконец закончив все это, он смыл с себя последние остатки мыла, оставленного им мочалкой. Он осторожно, боясь поскользнуться, вылез из купальни, оперевшись на разогретую плитку. Взяв полотенце, висевшее около себя, Эллиот вытер волосы на голове и тело. — Мистер Эллиот, вы закончили принятие душа? — раздался голос из динамика. «Неужели и здесь?» — подумал бездомный. — Да. Из стены выдвинулась полочка со свежим комплектом белья. Трусы, носки и костюм-смокинг После надевания домашних трусов и натягивания на стопы носков, парень подошёл к раковине. Сверху от нее была тумба с зеркалом, в которой были шампуни, гели, ополаскиватели и прочее. Бомж взял оттуда бритву и пену для бритья. Сейчас он, похоже, переродится. Пена осела на руки, а затем этими же руками попала на густую бороду. Когда вся пена покрыла волосяной покров, лезвия бритвы прошлись по ней, отставляя мельчайшие обрубки-волосинки — щетину. Зашумела вода, пена смылась, а вместе с ней и ненужный мусорок на лице. Лицо. Смешно, но, по правде, взглянув в отражение, Эллиот на мгновение себя не узнал. Ладони сами потянулись к лицу, дотронулись кончики пальцев. «Вот, каким я был». Парень надел смокинг, нацепил на голову полотенце, выйдя из душевой. Это была его личная комната, хоть и на время. Бездомный потёр полотенцем голову и расчесал свои волосы, которые сильно слиплись от грязи. Мытье головы с шампунем и то не помогло их расцепить. А после, начал ждать, пока его позовут. Через несколько минут снова послышался голос Клэр. — Вас ожидают в зале. Последний шаг — парень затянул галстук и вышел в коридор. Его ждал непростой разговор, и, видимо, он узнает, для чего же его везли сюда, в роскошный дворец. Шел бездомный осторожно, рассматривал дверные проемы, судя по всему, для других временных посетителей. А после завершения коридора вышел в комнатку побольше. Там были несколько других поворотов в совсем иные места, но подпись около дверки гласила — «Обеденный зал». Он вошёл. За столом сидел Чак и ещё один нелюдь, гуль в темных очках. Чак сидел слева, гуль находился напротив. Ящер подозвал Эллиота к себе, тот покорно подошёл, присев на стул. Неужели, это и есть Зейн? Гуль рассмотрел его с ног до головы, а затем лишь хмыкнул, уставившись в блокнотик, лежавший рядом. Молчание воцарилось за столом. Похоже, первое впечатление подвело бездомного, это не был Зейн, может, какой-нибудь помощник или заместитель. Надменную тишину нарушил очень неприятный звук. Нелюдь в очках достал жвачку и с удовольствием принялся чавкать ей, пережевывая во рту. Теперь, вместо молчания, в зале стоял звук почавкивания. Прошло где-то минуты две, и в комнату вошёл высокий темноволосый парень. — Фух, наконец-то, — он подошёл ко всем поздоровавшись, — Здравствуй, Эллиот, очень жаждал встречи с тобой. Меня зовут Зейн. Гуль на мгновение перестал издавать неприятный звук, устремив взгляд на Зейна. — Здравствуйте, — бездомный пожал руку. — Я, честно говоря, первое время не так вас представлял. — Ой, да не надо деликатности, можно сразу на ты, мы примерно одногодки, — Зейн присел около гуля. — Я благодарен за то, что ты много раз помог Чаку, он рассказал мне о том инциденте, который с тобой произошел. Мы правда хотели лишь привезти тебя сюда и поговорить. — Я сам не ожидал, что все так обернется, я рад, что все более-менее обошлось. Но можно узнать, о чем мы будем говорить? Нелюдь в очках снова начал жевать, как-будто подчёркивая этим странность ситуации. — Выплюнь, — грозно, и в то же время легко, глянув высказал Зейн. Гуль хмыкнул, пожал плечами, взял субстанцию изо рта, бывшей до этого жвачкой и приклеил её к нижней части стола. — Этого невоспитанного, и крайне неуважительного гуля зовут Ричард. Главный управляющий делами внутренней безопасности Пустоши. А Чак занимает должность управляющего внешними воздействиями Пустоши. Кроме того, тебе наверняка известны повстанцы, их мотивы и цели. — Мой друг состоит в повстанцах, то, что он мне рассказал, не немного разнится с тем, что я вижу сейчас. Но, я по-прежнему не знаю, зачем мне это знать? Темноволосый ухмыльнулся. — Я расскажу тебе, для чего это всё, чуть ближе к концу. Тем не менее ты наверняка слышал о моих клонах. Всего их семь: Кей, Сэджи, Фэйт, Сэм, Роберт и Мейсон. — Но ты назвал шесть — А точно. Белебе. Он… Как бы выразиться? Ему не очень повезло, он с самого начала решил избрать одиночество и не идёт на связь с нами. Сейчас он рядом с ПасФертилией. Еле как мы конечно поддерживаем общение, но на наших встречах он не присутствует. — То есть, своеобразное изгнание? — Я бы не сказал, что это изгнание, — подхватил Чак. — Он сам решил жить без социального взаимодействия. — Соглашусь с Чаком. Я просто хотел предупредить тебя, что все эти версии меня уже знают о тебе. «Я, похоже, очень ценный экземпляр» — Поэтому, будь осторожен, они крайне опасны. — Но зачем тебе это? Почему ты не хочешь меня убить или использовать меня в своих целях? Зачем вызвал сюда на разговор? — Тут то мы и подходим к главной цели этой встречи. Понимаешь, Эллиот… Я хочу сделать тебя правителем пустоши.