Doki Doki: Liberation

Глава 56: Сближение

Я открыл заднюю дверь машины. Юри сразу подвинулась. — Садись. — Спасибо... Пока Акеми садилась, на неё пристально смотрела Нацуки спереди, Сайори сзади и Юри, украдкой, посередине. — Всё, я закрываю, – объявил я, когда девушка пристегнулась. — Мгм, – кивнула она. Я зашёл с водительской стороны и тоже пристегнулся. — Кто это? – наклонилась ко мне Нацуки. — Та, ради которой Дета рисковал жизнью, – ответила Акеми. – У меня хороший слух. — Да ладно тебе, – смутился я. – Просто ответил на мольбу о помощи. — И спасибо тебе большое за это. – Она повернулась к Нацуки. – Акеми Куроянаги. Класс 3-G. 3G? Ну и отсылка, конечно. — Ходзё Нацуки. 3-C. Акеми перевела взгляд на Юри. — М-Мори Юри. Класс 3-E. Здравствуй. — Привет, приятно познакомиться, – протянула девушка руку. – Ну давай, я не кусаюсь. Юри нерешительно пожала руку Акеми, чуть улыбнувшись. — Привет! – влезла Сайори между сиденьями, уже ожидая рукопожатия. – Теперь моя очередь! Сато Сайори, из 3-B. — Сайори, ты как туда пролезла? – послышался голос Моники с заднего сиденья. — Я не знаю! Мне просто захотелось тебя лучше увидеть, Куроянаги-сан! — Хи-хи, тебе это удалось, – усмехнулась девушка. — Ты меня иногда поражаешь... Вылезай, пристёгиваться обратно кто будет? – Моника повернулась и посмотрела в отражение стекла. – Добро пожаловать в гости к Литературному Клубу. Асано Моника, президент. Учусь в 3-D. Рада знакомству. — Асано-сан? – переспросила Акеми. — Ха-ха, да, это я. Не верь слухам. — И не собиралась. Было интересно, как ты выглядишь на самом деле. Я завёл Тойоту и взял курс на мой дом. — Так, значит, это весь клуб? – спросила меня Акеми. — Да, так вышло. — Мне Дета рассказывал немного о вас. Вернее, про сам клуб. — Да? – удивилась Сайори. — Когда это ты успел? – подключилась Нацуки. — А, было дело, – ответил я обычным тоном. — Он говорил мне, что вы... цитирую: «Начинаете от дискуссий и заканчиваете написанием стихотворений». — Ты всё ещё помнишь тот разговор? — Конечно, – улыбнулась она и продолжила: – Как я могу его забыть, когда там было столько интересного для меня? — Интересного? – снова удивилась Сайори. — Да. Дета показал мне свой стих. — И какой? — «Освобождение». Я поперхнулся собственным воздухом. — Ты помнишь название?? – я уже не скрывал своего удивления. — Да, – лукаво усмехнулась она. – Я его сфоткала, пока ты не заметил. — ... Я вдавил ногу в педаль тормоза. Машину дёрнуло вперёд, сработали ремни безопасности. «— Хорошо, тогда... — Мы вроде пришли, чтобы уроки делать, а не смотреть на мой стих. — Погоди!» — О, нет... Я— — Да-а-а... – широко улыбалась Акеми. — Позор. И все разом рассмеялись. Капец, ха-ха... И как это я так..? Машина снова тронулась. — В общем... Я никому это не показывала... Уже хорошо. — ...Но стих действительно прекрасен. Мне нравятся именно такие: длинные и с капелькой чего-то волшебного, в этом случае, сказки. — Я.. польщён. Спасибо. — Тебе спасибо за такой шедевр. Я уже не стал оборачиваться, иначе моё лицо могли бы спутать с багряным солнцем, да и лавировать среди руин надо было... Акеми снова достала телефон и позвонила раз, потом второй. Трубку так и не сняли. — Весёлая у вас встреча была, – усмехнулась Моника. – Куроянаги-сан, я так поняла, что ты любишь стихи, а значит, и литературу. — Ну... Это громко сказано. – Девушка посмотрела назад, на Монику. – Я читаю то, что мне задают читать. — Ха-ха, понятно. — Школьная программа. А что, вам пяти участников уже мало? Моника повторно рассмеялась. — Я не просила тебя вступать! — И всё-таки ты к этому ведёшь. Я чувствую. Машина снова грохнула от хохота. — Ладно, да, – ответил президент клуба, отсмеявшись. – Я была бы не против видеть тебя среди нас, так как сегодня литературой увлекаются очень немногие. — Вот, о чём я и говорила. — Но это не означает, что я преследовала эту цель изначально! — Ладно-ладно, я поняла тебя. Спасибо за приглашение, я подумаю над этим. Акеми вновь стала звонить по телефону. Я с переднего сидения чувствую, как она переживает. — Ну же... Пожалуйста... Попытки остались безуспешными. — Что-то случилось, Куроянаги-сан? – услышал я от Сайори. — Называйте меня по имени, пожалуйста, сейчас ни к чему этот официальный этикет. Это прозвучало даже немного грозно. — Хорошо... Акеми... Что-то случилось? — Случилось. Я беспокоюсь за своих родителей. Они не отвечают на звонки, хотя телефон работает, он в зоне доступа. Погоди. А как телефон может работать, если тут было такое землетрясение? — К тому же, все люди резко куда-то пропали, – продолжила девушка. – На улице ни единой живой души, даже собак или кошек я не вижу. Что мне там Лера говорила? Это вот эти последствия будут? Парадоксы, пропажа людей, животных и дикое землетрясение? — Но меня удивляет другое, – снова заговорила она. – Вы так спокойно здесь сидите, будто так и должно быть. Словно ничего особенного в этой ситуации нет. Так, Акеми слишком хорошо анализирует ситуацию. Пора выправлять положение. — Знаешь, Акеми… Я не говорил этого, но… мои родители в разводе. Согласно модификации “Падший Ангел”. — ...Родители Юри уже давно живут от неё отдельно, на Хоккайдо. Тоже откуда-то, вроде из “Последней песни”. — ...Родителей Моники вообще нет. Из мода “Пленённое сердце”. Причину, конечно, говорить не стал. — ...У Сайори они за границей, в гостях. Это уже чисто моя фантазия. — ...А Нацуки... — Попробуешь заикнуться про отца — убью. — Э-хе-хе... Ну, да, там... тоже очень всё сложно. С каждой моей новой репликой лицо Акеми в зеркале становилось всё более мрачным. — В общем... – заключил я, – такие дела у нас. Нам не в новинку жить самостоятельно; с месяцами привыкаешь к этому, как бы тебе этого не хотелось. Ответа не последовало. Все сидели тихо. В моей голове не могли не прокручиваться воспоминания десятилетней давности, касающихся моих родителей.       Среди всеобщего разгрома я наконец увидел единственный дом, гордо возвышающийся над всеми обломками. Мой дом. — Извините меня, я... не знала об этом. — Всё хорошо, Акеми, мы не впервые отвечаем на подобные вопросы, – ответил я за всех. — О, смотрите, дом! – воскликнула Нацуки, показав вперёд. Все сразу устремили взгляд туда. — И почему этот дом очень похож на мой..? Может, потому что это и есть он? – задавал я саркастические вопросы. — Точно... Ты же говорил, – вспомнила Акеми. — Что говорил? – спросила Нацуки. — Я обещал Акеми, что окажу небольшую помощь, после того, как мы зайдём в мой крепкий дом. — Да, я сначала не поверила... – ответила она, сев обратно.       Я припарковался в наименее засорённом обломками месте и выключил мотор. Нацуки выскочила из машины первой. Потом Юри. — Моника и Сайори, там одно откидывается, сейчас я дам вам выйти, – предупредил я, найдя необходимый рычажок. Сидение, находившееся рядом с Акеми, отодвинулось и образовало проход, через который Сайори и Моника смогли выйти из авто. — Акеми, тебе помочь выйти? – спросил я. Ответа не последовало. Тогда я вернул кресло на место, вышел на более-менее ровную почву и открыл левую заднюю дверь. — Акеми...? Она не шевельнулась, только всхлипнула один раз. Я присел с ней рядом, почти на самый край: — Что такое... Акеми снова заключила меня в объятия. — Он-ни н-не отвечают... Дета, ч-что мне д-делать?.. Я... Я н-не понимаю, почему...?! Самым благоразумным решением на мой взгляд, сейчас было просто заткнуться, гладить её в знак сострадания и дать эмоциям выйти наружу. — ...Ес-сли они погиб-бли? Как мне с-с этим жить дал-льше? Я— Мне даж-же страшно это представить, Дета! Как бы мне не было больно видеть Акеми в таком состоянии, но я всё же решил, что ей нужно выговориться. — ...Я же н-не вынесу такого! Как моя ж-жизнь будет ид-дти дальше, если.. я... лиш-шусь.... Дальнейших слов я не расслышал — рыдания заглушили всё. В машину заглянула Сайори. — Что у вас—? — Чш-ш, – шёпотом оборвал её я. – Просто стресс, просто эмоции и переживания. Идите вперёд, в дом, только на кухню не заходите, окей? — Ладно... Сайори понуро ушла, закрыв дверь, а Акеми продолжала рыдать в мой пиджак. Блин, неужели нельзя ничего сделать?! Я не могу так! Я поцеловал её макушку. Плач стал утихать. Я поцеловал Акеми ещё раз. — Слушай... Пока ещё ничего не известно. Зачем представлять себе то, чего ещё не произошло? — Я.. просто... беспокоюсь з-за них... — Я понимаю тебя. Правда, Акеми. Я тоже беспокоюсь. — М-может, пойдём и п-поищем их?.. — Хорошо, но сначала... Дай мне позаботиться о тебе. Раны остались, хоть они и неглубокие, но их всё равно надо обработать. — Да, наверное, ты прав... Я вышел из салона. — Давай руку. Будешь опираться на меня. — Угу... Спасибо... Так, теперь осталось дело за малым. — Вот.. так. Молодец. Ничего не забыла? — Вроде нет. — Хорошо. В любом случае, даже если что-то и будет, то я верну. — Спасибо за честность. Через три минуты мы уже подошли к двери моего дома. Нас поприветствовали четыре пары глаз. — Акеми, ты в порядке? – спросила обеспокоенная Сайори. — Да... Думаю... — Так, мы наверх, я скоро вернусь, – объяснил я, ведя девушку к лестнице. – Давай, одной рукой за перила, второй за меня. — Ага... – Акеми осмотрелась. – Уютно у тебя тут. — Спасибо. — Я вот думаю... Как он выдержал такое? — Ну, это уже вопросы к строителям. – И дальше пошла в ход фантазия. – Они хотели сделать здесь какое-то прочное оборонительное сооружение, но передумали, а материал, который уже был готов, остался. Вот и причина. И, как видишь, – указал я на пустую разбитую полку на полу, – не всё выдержало это внезапное испытание. — Было бы очень удивительно, если бы всё осталось на своих местах. Вместе дойдя до своей комнаты, я уложил Акеми на свою кровать. — Давай пиджак. — Ты так... не знаю даже, как сказать... Сильно обо мне беспокоишься... — Пустяки. Но, да, это так, потому что ты мне небезразлична. Надеюсь, это было воспринято не как признание в любви, иначе... — Хи-хи, ну, заметно. Я взял её пиджак, откопал в шкафу вешалку и повесил его на неё. — Это твоя комната? — Да. А что? — Здесь слишком чисто для мужской комнаты. Меня моментально прорвало на смех. — ...Т-то есть... Я уже не мог остановиться в ближайшие несколько секунд. — Прости, я имела в виду, что... Ну, шутки отца про носки парней... Смех грохнул с новой силой, едва я представил себя, панически ищущего второй носок. — Акеми– Всё хорошо, я– Не обижаюсь, просто… – говорил я между приступами смеха, дабы окончательно не сконфузить девушку. – Кхм, в общем... Да, в моём доме и особенно в моей комнате ты этого не увидишь. Жалко, но для шуток есть исключения! Ещё раз прокрутив в голове всю дальнейшую цепочку действий, я повернулся и сказал ей: — Так, я за водой и перекисью. Вернусь через полминуты. — Конечно. Я открыл дверь в коридор, чтобы— — Дета? — Да, Акеми? — Можно, пожалуйста, воды? — А, окей, хорошо, принесу! — Спасибо! Так, планы меняются! Я соскочил вниз, в гостиную. Девочки убирали всё упавшее и разбитое. — Дета, а почему здесь весь дом не разнесло? – спросила меня Юри. — Я ему неуязвимость дал, – ответил я, беря аптечку. — То есть... Он неуничтожаем? — Почти, – снова коротко ответил я, печатая команду в Консоли. — Что ты кодишь? – задала вопрос Моника. — Галотан, – вновь небрежно ответил я, получив оранжевую склянку. Юри испугалась: — Т-т-ты хочешь—? — Нет, просто усыпить. — Усыпить?! – хором спросили Нацуки и Моника. Я глянул на лестницу: — Тише, блин. Да, усыпить. Для операций он мне не нужен, – пояснил я, отсчитывая восемь капель жидкости, текущих в чашку с водой. – Я приду через три, максимум, пять минут, и не приведи Создатель кто-то поднимется на второй этаж. С этими словами я поспешил наверх, оставив недоумённых девочек внизу. — Я здесь. Держи, – сказал я Акеми, протянув чашку с водой. — Спасибо. — С удовольствием. Она подносит чашку к губам... И выпивает всё до дна. — Так, теперь будет немного неприятно, – предупредил я, распаковывая вату и перекись водорода. — Ничего, я готова. Смочив клочок ваты, я сел рядом и, убрав чёрные волосы с её лица, стал стирать с ран землю и грязь. — А, погоди... Это не перекись? — Ха-ха, нет пока. Обычная вода, рану же сначала надо немного промыть. — Точно, чего это я... — Прости, виноват. Предупредил тебя слишком рано. — Всё нормально. Её глаза смотрели в мои, мои глаза постоянно встречались с её взглядом, и мы оба улыбались друг другу. — Хе-хе... Какое это странное ощущение... — Зато приятное, согласись. — Согласна всеми руками и ногами. Я отодвинул пару её локонов и продолжил процедуру. Закончив, я перешёл к рукам. — Не больно? – спросил я, смывая грязь с очередной раны. — Н-нормально. Продолжай. Когда я повернулся за новой порцией, она взяла меня за локоть. Я затаил дыхание. — Дета, я... Знаю, что говорила об этом, но... Всё то, что ты для меня сделал... это неоценимо для меня. Я всегда хотела выразить тебе это в словах, но случай постоянно оказывался неподходящим. Ты — один из самых лучших моих друзей на протяжении всей жизни, и... я никогда не забуду всё то, что ты для меня сделал, чем ты для меня пожертвовал ради того, чтобы спасти мою жизнь или просто провести со мной время, как сейчас. Я осознал, что застыл. И что мне надо ответить. — Спасибо, Акеми, мне... очень приятно это слышать. — Ты заслуживаешь этого. — Спасибо ещё раз за тёплые слова. Она мило улыбнулась. Я тоже улыбнулся в ответ.       Закончив со второй рукой, я снова обратился к ней: — Слушай... — М? — Ты можешь... ну... промыть царапины на ногах? Если вдруг кто-нибудь зайдёт, то могут неверно понять. Особенно Моника. — Хм, пожалуй, ты прав в этом. Я даже не допустила такой мысли. Я слегка пожал плечами. — ...Так, тогда дай мне чуть-чуть поменять позицию... Акеми немного развернулась на кровати. Я подал ей свежую влажную вату. Она наклонилась и стала превращать серые полосы в розово-красные царапины, изредка поворачивая клочок. — Так, готово... Вроде... — Да? Тогда давай его сюда. — Голова кружится... Ну, пошло... — А ну, держись за меня. — Странно, я вроде вчера раньше легла, почему мне хочется спать? Я уложил девушку обратно, на кровать. — ...Дет, я... — Всё хорошо, Акеми, я тут, рядом, – взял я её руки в свои. — Что с-со мной происходит?.. — То, что и должно происходить. — Ч-что ты имеешь в виду...? — Тебе надо отдохнуть перед дорогой. Мы всё-таки хотели искать твоих родителей. — А... Да...? Точно... Чувствую себя каким-то злодеем, наслаждающимся смертью своих жертв. — Акеми? — М...? — Когда ты проснёшься, то твои родители будут уже ждать тебя. — Хех... Ты такой... з-заботливый... и... милый.... — ... Всё. Один пункт есть. Я материализовал капельницу и ещё одну бутылочку галотана. Достав перекись и смочив новый кусок ваты, я прошёлся им пару раз по руке девушки, где отчётливо вырисовывалась вена. Сняв колпачок со шприца, я развернул иглу и медленно вонзил её в кожу почти до самого края. — Прости, Акеми. Закрепив конструкцию лейкопластырями, я подключил к капельнице оранжевый открытый пузырёк со фторотаном и настроил на вливание десяти капель в минуту. Пока бесцветный наркотик медленно добавлялся в общий сосуд, я взял уже знакомую ватку и, слегка добавив перекиси, стал обрабатывать царапины на ногах. Закончив, я увеличил число капель до тридцати трёх и перешёл к лицу. Они все такие милые, когда спят… Ещё немного насладившись, как сказала Акеми, “этим странным ощущением”, я принялся дезинфицировать спокойное и безмятежное личико милой девушки, доверившейся мне на всю сотню.       По завершении я вернул медицинский инвентарь в аптечку и ещё раз посмотрел на то, что я сотворил. Убедившись, что теперь про девочку можно немного забыть, я подошёл к ней, присел рядом, погладил и поцеловал её лоб. — Увидимся, – попрощался я, закрывая дверь в свою комнату.