Doki Doki: Liberation

Глава 30: Послание от смерти

Мы прошли площадь и неглубоко зашли в лес. На протяжении всего пути никто не сказал ни слова. Я всё ещё не могу поверить в сказанное Славей, но... моё настоящее имя... это не может быть просто от балды, с бухты-барахты. — Я встретила её здесь, – указала Славя на местность. Я огляделся. — Народ, расступитесь! Я не вижу площадь! – громко попросил я пионеров. Кольцо ребят разомкнулось, дав мне обзор в градусов шестьдесят. Я снова огляделся. — И где ты была? — Танцевала, – ответила Славяна. – Но после одной песни, я решила отдохнуть и увидела сверкающие глаза в темноте, которые сразу же исчезли. Я рассказала об этом Мику, после чего двинулась в лес. Она умолкла. Я удивлённо взглянул на неё: — Дальше...? — Она не смогла далеко убежать. У неё что-то случилось с ногой... Я едва сдержался от яростного крика. Кто мог такое сделать?! — ...но она не просила помощи, а только этого... ДетуСкопа. — ДетаСкоп, – поправил я. Как я давно не слышал своего ника, который стал моим именем! — ..Хорошо. Продолжай. — Она... наверное, раз пять спрашивала, но я каждый раз отвечала отрицанием, и она каждый раз становилась всё более грустной. – Славя сделала паузу. – Потом я её ещё раз спросила про помощь, но она и тогда отказалась, сказав, что это пустяки. Тогда я её провела до ворот и заперла их. Больше мы не виделись. Сердце бешено заколотилось, мне стало очень жарко. Половина пионеров слушало историю с раскрытыми ртами, так же, как и я, ничего не понимая. Больше всего выделялась «четвёрка», постоянно озирающаяся по сторонам, так как перевода они так и не получили. Хотя ближе к концу нашей беседы, они замялись, застеснялись, и просто понуро стояли, понимая трагичность момента. Сначала я решил перевести для японок рассказ Слави, ибо голова уже наполнялась тоннами мыслей. На моё удивление, вопросов не оказалось. Девочки стали ещё более грустными и теперь просто прижались друг к другу. — Славя, – я решил озвучить мысль, – можешь показать мне полный маршрут вашей прогулки? — Эм-м... Девушка думает. Озирается. — ..Думаю, да. Мне чуть полегчало. Зная её поведение и характер, она не оставит меня без подсказок. Вот мне и вторая ушастая, которая наконец выведет меня из этого ада.       К нам стало стекаться всё больше пионеров. — Сём, не расскажешь, что на тебя нашло? – вдруг спросила Славя, не переставая глядеть на землю. — Нет, – почти сразу ответил я ледяным тоном. Она удивилась, но продолжила обозначать площадь маршрута, по которому они шли вчера. — Эй, ну, отойдите... – еле слышно сказала Славя пионерам, которые встали на пути. Погоди, маршрут... — УЙДИТЕ С МАРШРУТНОГО ПУТИ! – прокричал я так, что все невольно отшатнулись. – Подсказки могут быть на земле, вы их уничтожите! Славь, покажи примерную траекторию, чтобы там никто не топтался! Те, кто стоят в радиусе метра от указанного, быстро смещайтесь вглубь леса! Наступила небольшая паника, но вскоре образовался некий коридор, по бокам которого стенами стояли пионеры. В этом коридоре ходили только я и Славя, уточная маршрут и ища нечто вроде послания. Гул был страшный, вечные вопросы постоянно сыпались со всех сторон, и только японки спокойно стояли отдельно, в стороне от всех, следя за моими действиями. И вот послышался голос Ольги Дмитриевны... — Семён!! О, Господи. Пожалуйста, не надо.. Только не сейчас... — Семён! Я знаю, что ты здесь!... Ч-что ты тут устроил?! –  мои поиски ей явно не понравились. — Ольга Дмитриевна, это дело сверхсрочной важности для меня. Остальные могут идти, а я буду здесь. Вожатая остолбенела, но вроде ничего против не имела. Или не хотела говорить. Она просто присоединилась к другим пионерам, начиная что-то выяснять. — А что с иностранками? – спросила вожатая, пока я разглядывал землю в поисках хоть каких-нибудь символов. — Они... сами отделились. Видимо, не любят быть стиснутыми со всех сторон. — А что случилось? — ... Этот вопрос встал в сознании ребром. Как мне ответить ей так, чтобы потом не стало ещё больше вопросов? — Я... ищу... одну девушку. Славя её встретила вчера, она должна была мне передать кое-что, но из-за того, что девушка сказала моё первое имя вместо всем известного второго, получилось вот такое... Она не встретила меня, и Славя выпроводила её за ворота. Подробности — у неё, если захотите. Ольга не ответила. А я закончил с осмотром примерного маршрута. На земле не было написано ни черта, что могло бы быть посланием. Покончив с низом, я стал оглядывать деревья. Славя ушла с вожатой, наверное, чтобы рассказать всю историю сначала.       Через пару минут, когда я уже заканчивал с деревьями, вдруг с площади раздался громкий голос Славяны: — Семён! Я вспомнила! Я подскочил как ужаленный и мигом помчался к ней. — Что вспомнила? Что-то важное?! — Да! — Так говори! – я сгорал от нетерпения. — Она сказала передать этому ДетаСкопу два слова... — ....! Меня готово разорвать здесь и сейчас. — “Весна двадцатого”. — ... — ... — .... — ..... Так. Это ребус. Зашифрованное слово или словосочетание. — “Весна двадцатого”? Так и сказала? — Да, именно так. — Больше ничего не забыла? — Нет, честное слово. Ладно. Это надо решить. Возможно, это ключ к загадке или её часть. — Всё, можете выходить оттуда! Ничего интересного там нет! – крикнул я пионерам в лесу. – Капец, как ты могла это упустить?.. — Извини... — Ладно, спасибо, что вспомнила и сказала. У меня теперь есть, от чего отталкиваться. Славя улыбнулась. К нам подошли японки, вообще не понимающие, почему пионеры выходят из леса. К счастью, к нам подошла ещё и Мику и перевела им всё. — Что означают эти слова? – спросила за весь лагерь Нацуки. — Ответ к загадке. Причём, ответ знаю только я и она. — И... Есть идеи? – поинтересовалась Юри. — М-м-м... – протянул я, думая над ответом. – Обычно такие ребусы связаны с событиями из жизни или воспоминаниями. — Весна двадцатого... – напомнила Мику. — Двадцатого... Двадц... Стоп. Я, кажется, знаю. Обычно мы использовали такие словосочетания, чтобы обозначить год. Учитывая то, что сейчас далеко за 2020, именно в реале, можно предположить... Все посмотрели на меня в таком ожидании, будто я пообещал им миллион. — Народ, я понял. Это год. — 1920-й?! – удивилась Славяна. После перевода японки занервничали. — Нет... – тихо ответил я, но они всё равно услышали и стали обмениваться взволнованными взглядами. — Что, 1820-й, что ли?! – гадала Женя. — Нет... – снова ответил я и перешёл на английский: – Две тысячи двадцатый. Мику, Алиса и Славя были поражены настолько, что не дали перевод на русский. Я оглянулся, подозвал к себе японок, и мы прошли прочь с площади, ничего толком не объяснив остальным ребятам. — Две тысячи двадцатый?! – переспросила Моника, когда мы отошли на приличное расстояние от всех. – Вы из 2020-го?? — Нет, у нас уже на пару лет больше. А вообще, мы родились в середине "нулевых". Нас начали догонять особо любопытные пионеры. Девочки просто следовали за мной, с трудом понимая, из какого я времени. — Значит, в 2020-м я нигде не был. Ни в какой игре... Значит, надо брать из реальной жизни... – думал я вслух. — Что?! – удивлённо спросила Сайори. Тут я понял, что ляпнул кое-что не то. — Эм, забудьте. Мне нужно вспомнить, что было весной двадцатого. Возможно, это какой-то запоминающийся момент из моей жизни. Или её жизни. Нам в спину уже сыпались всяческие вопросы, но я, сконцентрировавшись на вещах поглавнее, думал и вспоминал дальше. И вот этот момент. Меня осенило. — Коронавирус! Пандемия! — Что?! — Вы из 2017-го, вы не поймёте... В моей голове начали быстро перемешиваться мысли, связанные с этим словом. Японки же просто уставились на меня, тупо ожидая ответа. — Пандемия... Самоизоляция... Карантин... Стоп! Изоляция?! Изолятор! Я посмотрел на японок так, будто сделал открытие мирового масштаба. — Медпункт!! – победно крикнул я не сколько им, сколько себе. И рванул в сторону кабинета Виолетты.       — Виолетта, доброе утро, – сказал я медсестре, предварительно отдышавшись и постучавшись. — Здравствуй, Семён. Что-то случилось? — Да. Мне нужен изолятор. Она удивилась моей просьбе. — Изолятор? Ты заболел? – и встала из-за стола. — Нет, но мне нужно срочно туда! — Для чего? — Там может находиться один человек, которого я ищу по лагерю всё утро! Виола потрогала мой лоб. В дверях появились японки, а за ними пестрели другие пионеры. — Сэм, что происходит?! — Никого в изоляторе нет, – сказала мне медсестра. — Никого? — С самого начала смены — никого. Я глубоко задумался. — А где он находится? — Почему тебе так важно туда?! — Пойдёмте со мной и узнаете! Как ни странно, это сработало. Виола взяла связку ключей, заперла медпункт, разогнав ребят, и направилась по коридору куда-то вглубь. Я никогда не видел эту часть медкомплекса, поэтому, как и все, следил за каждым поворотом и каждой дверью. — Вот здесь изолятор. Она остановилась у белой двери с соответствующей табличкой. Отперев замок, она пропустила только меня. — Оставайтесь снаружи! – добавил я пионерам, которым было мало запрета Виолы. – Вам тут не на что будет смотреть! Затем я посмотрел на японок. — Я скоро выйду. А если я не выйду, то подождите меня две минуты, а потом заходите. Девчонки удивились, но кивнули, и я зашёл внутрь. Сквозь закрытую дверь я слышал, как Виолетта и Ольга пытались успокоить пионеров. Последняя же просто протискивалась сквозь тесную толпу любопытных, взывая к их рассудку. Комната была маленькой и состояла из длинной скамейки, крючков для одежды и ещё одной двери, на которой было написано: «Не входить посторонним! Комната изоляции». Я не был посторонним. Да даже если и был бы, всё равно зашёл, поэтому, ещё раз вспомнив логическое построение мыслей, приведших меня в это помещение, я подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. — Лер?.. Ответа не последовало. Сердце билось в конвульсиях, мой слух обострился в несколько раз, я даже разбирал каждый голос за дверью, но не мог уловить ни единого шороха со стороны полуоткрытой двери в следующую, последнюю комнату. — Я... захожу... Вопреки моим словам, я сначала заглянул одним глазом внутрь комнаты. Пусто. Только кровать и шкаф с окном. Я чувствовал, как меня трясёт в такт сердцебиения, отбивающее мои нервные клетки мозга. Я медленно открыл дверь чуть шире... и зашёл внутрь. Никого не было. Я осмотрел стены. Ничего особенного. Глянул в окно. Тоже. Неужели я неправильн— — О, МОЙ СОЗДАТЕЛЬ! Мои глаза увидели страшную картину потолка. На нём вперемешку были написаны разные русские слова. И были они написаны... кровью? Как смайлики Кровавого Джона из американского «Менталиста». Да ну, нет... Это разве кровь? Скорее всего, это просто... просто.... Я вылетел из комнаты и закрыл дверь, так как поток мыслей моего воображения начинал становиться неконтролируемым. Постояв так секунд двадцать, я осознал лишь то, я на верном пути. Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил мою душу повторно уйти в пятки. — Сэм? Две минуты прошло... Я собрался и подошёл к двери. В коридоре никого не было слышно. — Сэм, – повторно постучала Моника, – мы входим! Не так быстро... Я наполовину открыл дверь. В меня впились сотни глаз одновременно. — В-вс-сё в порядке, Сэм? – перепуганная Юри, впрочем, как и все остальные, пристально ожидала моего вердикта. — Нет. Вернее, не совсем. Я замялся, обдумывая, как бы переделать в слова то, что я увидел. — ..Там... не каждый вынесет то, что сейчас вы увидите, поэтому... – я поднял голову и довольно громко сказал: – Вход лицам, не достигшим семнадцати лет, запрещён! Иф юр андэр сэвэнтин, донт интер ин вис рум! Всем ясно? Японки придвинулись ближе к двери. Я хотел ум улыбнулся, но у меня не получилось. — Что стоим, народ? Те, кому нет семнадцати и те, кто хочет ночью нормально спать, прошу покинуть помещение! – снова крикнул я, так как толпа вообще не хотела распадаться. Удивлённых глаз стало ещё больше, но после подгонов Виолы и вожатой, в коридоре остались только страшеклассники. Окинув взглядом оставшуюся десятку, я обратился к взрослым: — Виолетта и Ольга Дмитриевна... Сначала зайду я, вместе с остальными, потом мы выйдем, и сможете зайти вы. Не хочу, чтобы это было неожиданностью, поэтому скажу вам сразу... готовьтесь к кровавым картинкам. Они аж невольно отпрянули от двери. — Хорошо, что я вызвала полицию сюда... – тихо проговорила вожатая. — И... пусть это будет между нами настолько долго, насколько возможно. – Я снова окинул всех взглядом: – Кто-нибудь хочет уйти после сказанных слов? Никто не шевельнулся. Только Мику переводила иностранкам мои предупреждения. — К-кровь? – робко переспросила Нацуки. – Я... Ладно, забудь. Я недоумённо посмотрел на неё в ответ. — Забудь, – повторила она. — Ладно... Тогда заходим. Я открыл дверь шире и, пропустив ребят, закрыл её, оставив взрослых наедине с коридором. — Это следующая дверь? – спросила Двачевская. — Хватит смелости открыть? – ответил я вопросом на вопрос. — .... Алиска отошла от двери. — Ладно, тогда я. Скажу сразу вам... то, что нам нужно — на потолке. Мику перевела. Я распахнул дверь, и все сразу посмотрели на потолок. — Ой, мамочки! – Славя прижалась к стене. — Ух, ё... – на шаг отошёл Эл. Остальные же просто замерли, как Женя, Моника или Юри. Те, кто не замерли, просто беззвучно кричали. Но оторвать их глаза от потолка я смог только тогда, когда закрыл дверь. — Что... там... написано?! – переводя дух, спросила Мику. — Русские слова. Ещё один ребус. — Это кому в голову пришло такое сделать?! – почти кричала Лена. — Я знаю, кому. И знаю, что это для меня. Итак... Кто не сможет зайти внутрь, оставайтесь тут. А кто больше не может это видеть — пожалуйста, – я указал рукой на выход, – можете идти. Я перевёл это для японок, так как Мику впала в ступор. — Сейчас я попытаюсь решить этот ребус. Если выйдет... Красные слова сильно контрастировали с белым потолком, причём, ещё и в таком прекрасном освещении. Найдя нужный ракурс, чтобы прочитать слова, я поискал взором что-нибудь, на чём можно писать. Найдя в шкафу календарик, я вырвал оттуда листик и подошёл к Юри. — Юри, есть ручка? Девочка так достала её из-за пазухи, будто была загипнотизирована. — Благодарю. Итак... Посмотрим. Снова встав под нужный ракурс, я внимательно оглядел слова. На потолке было намазано: — «Ишак подщиколотный идёт документ заселение оно летняя замяв нагой мышка терраформирование πрекрасна перерождённый полотнища шахмат». А-ха-ха! Ну, окей, пора решать. — Что означает эта дичь на потолке?! – Моника всё-таки отважилась зайти внутрь комнаты. Я перевёл. Пока я подбирал слова, возле меня уже оказалась Юри. — Бред какой-то, – высказалась Лена и тоже зашла. — Бред, не бред, но это ответ к загадке. — Какой? – спросила меня Мику. — Я не знаю. Возможно, время или место, где мне её дальше искать. — Так мы её ищем? – очнулся Серёга. — А кого же ещё? — Я думал, это шутка... Презрительно фыркнув, я вернулся к потолку. — Ну, что, девочки и мальчики, идеи есть? — Это вообще послание? – Славя встала в дверной проём. – По-моему, это бессвязный набор слов. — А мне так не кажется. — Да ну? – показалась сзади Двачевская. – Гений ты наш! — Смотри... Те три слова под конец начинаются с греческой пи. Буква такая. У нас есть одна шифровка. Через эту константу. – Я указал на потолок. – Мы берём числа после целого, и подставляем слова таким образом, чтобы каждая цифра обозначала определённую букву следующего слова. — Ты уверен? — Убеждён, Сайори. Здесь складывается предложение, я уже его вижу. — Да?! И какое? – восторженно спросила Юри. — Итак, давайте посмотрим сначала... Цифры числа пи после запятой... один, четыре, один, пять... — Полноценный шифр, – промолвила, как бы про себя, Моника. — Да. Итак... «ишак» — один, то есть, беру оттуда первую букву. Дальше. Четвёртая буква второго слова, «щ». Первая из «идёт», «и». И, вот, уже вижу готовое побуждение к действию: «ищи». Глаза японок загорелись от изумления, а Мику, переводя мою речь на русский, сама запиналась от восторга. — Так... пятая из «документ», «заселение»... «Ищи меня»... «терраформирование», ха, какое слово... Моё периферическое зрение видело удивлённо-выжидающие лица всех присутствующих. Наконец, я был готов озвучить получившееся. Я гордо поднимаю листок. — «Ищи. Меня в.. гаражах». Э, что? – Я перепроверил себя. – «Ищи меня в гаражах»? Но я не знаю, где они! — Гаражи рядом со складом, – неожиданно сказала Славя. — Что?! Я... Юри, спасибо за ручку!.. Ломанувшись через всех, я вылетел прочь из медкомплекса. Никогда здесь не было гаражей! Сколько месяцев уже живу здесь, сколько раз я уже обсматривал эту территорию, но гаражей не было! Нигде! Никогда! Добежав до склада, я осмотрелся. Ничего. Я обошёл здание, и только после этого нашёл маленькие домики, выстроенные в ряд. Не может быть! Такого никогда здесь не было! Адреналин переливался через край, сердце стучало так часто, как у колибри. — ЛЕРА! – крикнул я со всей силы. Ответа не последовало. — ...Да ты издеваешься... Я подбегал к каждому гаражу и внимательно слушал, что происходит внутри. К счастью, их было немного, поэтому я позволил себе для дополнительной проверки ещё и взламывать замки, чтобы удостовериться, действительно ли там есть тот, кого я ищу уже полдня. Тем временем, японки и остальные ребята уже добежали до меня. — Семён! – воскликнула Славя, едва увидев, что я делаю. – Ты же... это незаконно! — Мне всё равно, – равнодушно ответил я и вскрыл следующий замок. И в этом никого. — Погоди, Сём, – Мику схватила меня за руку, – может, никого и не было? Может, это просто... игра? Кто-то играет с тобой? Меня пробрала дрожь, едва я допустил такую мысль. — Нет! – я оттолкнул руку. – Я не верю, что всё это — лишь игра в ребусы! Я подбежал к следующему гаражу. Снова никого не слышу... — А если это так?! – продолжала гнуть свою линию Мику. – То что тогда? Тебя могут арестовать! Подумав мгновение, я вскрыл очередной замок и сказал в ответ: — Этого не может быть. Слишком много совпадений. В этом тоже пусто. Мне уже кажется, что я пропустил что-нибудь. — Но если всё-таки?! — Мику, прошу... Не надо об этом. — Я хочу знать! — Просто замолчи! – крикнул я, глядя ей прямо в глаза. Сработало. Мику отошла назад, к японкам, и присела на корточки, едва не заплакав. Как бы мне не хотелось извиниться, ситуация зашла уже слишком далеко. И здесь пусто. Лом не влез между петель, поэтому я взял волшебную проволоку и разблокировал дверь. Скрип пола. Я замер, переведя взгляд на ребят. Показав им, что здесь кто-то есть, я отошёл немного за строение в поисках чего-то крепкого. Между арматурой и веткой я выбрал второе. Повторно взглянув в основном на встревоженных японок, а именно — на Юри, я выбил ногой дверь гаража. Сразу схватив палку, я осторожно стал заходить внутрь. Косяк лишь в том, что надо быть крайне внимательным. На меня вдруг кто-то налетел слева, но он не успел ничего сделать, так как был рефлекторно оглушён дубинкой. Противник упал. Я снова услышал скрип пола, уже сзади себя. Развернувшись к нему лицом, я отскочил назад, приготовив лом и ветку. На меня падала статуя. Простите, что?.. Шаг в сторону — и она просто упала на то место, где я и был. Первый враг вообще похож на какого-то медного всадника. Я отпустил лом. Веселье кончилось. Мой взгляд продолжал зорко выискивать других злодеев, живых или не совсем, но меня тянуло к свету, так как глаза ещё не привыкли толком. Щёлкание выключателя отдалось эхом в моих ушах, как только я разглядел фигурку, лежащую в углу. Не в силах даже сказать слово, я подошёл ближе и упал рядом. Ветка самопроизвольно вывалилась из моих рук. Та самая девочка теперь безжизненно сидела в углу этой маленькой комнатушки. А вокруг всё красное. Я хотел закричать, но слова застряли в горле. Я слышал, как открывается какая-то дверь, но у меня не было сил даже повернуть голову. Все мои мысли вращались сейчас только вокруг одной личности, которую я никогда ни с кем не перепутаю. Моя сестра. В спине резкая боль. Кажется, это нож? И кажется, я сейчас умру. Прямо здесь. Прямо рядом с Ней.