Doki Doki: Liberation

Глава 2: Фестиваль?

Будильник протрезвонил свой монотонный звон. Я с трудом открыл глаза. Что, уже?! Почему... Но мысль о том, что сегодня всё изменится, придала мне немного бодрости. М-да, зря я выпил мелатонин. Теперь я буду как сонная муха полдня. Придётся присутствовать на всех уроках, чтобы к приходу в клуб я чувствовал себя отлично. Я должен сделать литературный клуб счастливым. Я обязан. У меня нет другого выхода. Перед выходом я взглянул на время, и тут же стал быстрее собираться. Моя сонливость забрала немного времени, и теперь я выхожу позже, чем надо. Нет. Нет-нет-нет-нет... Я нёсся пулей в школу, привлекая излишнее внимание других учеников. Но мне было всё равно. Главное, чтобы я явился на урок вовремя и никого не сбил по дороге. Вроде всё было хорошо. Пришёл в нужную минуту, правда, запыхавшись. Уроки. Как давно я не был на уроках? Лет шесть, наверное... Это такое безмятежное время, в отличие от колледжа или работы... Удивительно, но даже с моим сонным мозгом уроки прошли довольно быстро. У меня было немного минут как раз для того, чтобы дойти до клуба и обдумать будущую ситуацию. Сердце часто билось. Я волновался. Пока я собирал свою макулатуру обратно в портфель, я увидел свой стих, который "написал" вчера. На самом деле, я его просто заучил и переписал. Я вышел из кабинета и направился в клуб. Но меня остановил учитель, и спросил, пойду ли я на олимпиаду. НЕТ! Нет-нет-нет! Этого не было в оригинале! Что мне делать?? Я спокойно ответил, что не приду, хотя энергия жаждала бросить всё и ринуться к классу клубной комнаты. Но на этом отклонения от скрипта не закончились. Учитель теперь спросил, почему я не приду. Разве так сложно понять, что я не хочу, потому что не желаю?! Я бросил фразу: «У меня дела» и побежал в клуб. Это явно было ненамеренное нарушение. Что я мог сделать не так? Ученики всё больше на меня оглядывались, пока я пробегал учебное крыло. Вот. Последний поворот. Ладно. Я спокоен. Вдруг это было просто незначительным просчётом. Если я войду в класс так же, как и надо, ничего не должно измениться. Итак, настал этот час. Я обдумывал тактику действий, пока подходил к двери. Сегодня ещё рано показывать им их прошлое... Посмотрим, как всё сложится. Я контрольным разом глубоко вздохнул и зашёл. Меня сразу встретила Юри. — Привет, Дета! Я ждала тебя. – засияла она. – Ты готов продолжить чтение? Так, вроде всё по сценарию. — Сегодня я приготовила свой лучший ча— — Моника! – вдруг раздалось из конца класса. – Я же говорила тебе, что не... Нацуки умолкла, понимая, что Моники здесь нет. — Эх... Неужели она снова опаздывает? – чуть опечалилась она. — Бесцеремонна, как всегда, Нацуки. — Прощу прощения? — Ты так и будешь ежесекундно прерывать меня своим криком? — О чём ты говоришь?! Как бы мне ни было больно это видеть и слышать, я должен был сейчас молчать. Пока всё хорошо. С точки зрения плана, конечно. — Тебя послушать, получается, будто я постоянно так делаю, – продолжила Нацуки. – Я просто не обратила внимания. Извини. Юри немного успокоилась. — Серьёзно... – снова начала Нацуки, – что с тобой в последнее время? — Меня? – Юри от неожиданности поставила слово не в тот падеж. – Н-ничего... Нацуки молчала, не осмеливаясь задать вопрос. — ...Неужели это настолько плохо? — Видишь же, что да. — Я справлюсь! – почти дойдя до высших нот, сказала Юри и тут же понизила голос: – Это даже не заслуживает внимания... Просто я в последнее время немного на взводе... – и она снова сказала со всей серьёзностью: – В общем, нам незачем об этом говорить! — Ну, мне просто показалось, что это нужно обсудить, – остывала Нацуки. – Не то, чтобы меня это действительно волновало— — Ой, ну вот... – Моника появилась в дверях. – Я снова пришла последней! — Ну, Дета тоже только что подошёл, – Нацуки сгладила углы. — Опять практиковалась в игре на фортепиано? – произнесла Юри. Стоп. Разве «фортепиано»? — Да. – Моника встала в свою коронную позу и засмеялась. — Ты полна решимости. Открыла новый клуб, стала учиться игре на фортепиано... Опять это «фортепиано». Я не помню, чтобы в оригинале девчонки так официально называли этот инструмент. — Хм, я бы не называла это решимостью... – Моника чуть сбавила обороты своего хорошего настроения. – Скорее, страстью. Оно же побуждает меня хорошенько потрудиться для фестиваля. Очень странно, почему— — Ой, – вдруг обронила Моника. Я, что, что-то пропустил? Нацуки напряжённо посмотрела на Монику. — Точно, – вспомнила она. Да что «точно»? — ...Я-я забыла... — Нацуки, касательно этого... – Юри повернулась к ней. – Мы тут, вчера поговорили, и... Я пропустил мысль Моники. Класс. — ...У-м-м, мы решили, что тоже поддержим фестиваль. Тем не менее!.. В смысле, “поддержим”? Он сегодня! — Я понимаю твоё нежелание перемен в клубе. Думаю, мы все чувствуем то же самое. – Юри продолжала сбивать атмосферу напряжения. – Но до тех пор, пока мы работаем сообща, этот клуб никогда не станет чем-то, чего мы не хотим. Нацуки молчала. — ...У-м-м-м... и ещё... Если ты поможешь нам с фестивалем, я куплю тебе новую мангу! Нацуки удивлённо подняла глаза. И засмеялась. — Извини, последняя часть была очень уж смешная. Послушай... Я тут думала о вчерашних событиях. Я тоже была немного на взводе... Думаю, я действительно почувствовала что-то вроде угрозы. Но я понимаю, что это наше общее дело. Новички не навредят, если они будут клёвыми... Так, я ничего не понимаю. Поэтому просто стою столбом. — И думаю, – Нацуки скрестила руки, – было бы здорово, если на этот раз к нам присоединится девочка... Но, что более важно, я не хочу видеть, как вы облажаетесь только из-за того, что я решила не принимать в этом участия! Хах. Типичная Нацуки. — ...Я ведь профессионал, сами знаете! Так что я помогу, и можете быть уверены — всё получится на высшем уровне. — Прекрасно, – ответила Юри. – Разве это не здорово, Моника? — Моника? – повторила Нацуки. — Э? – Моника подняла глаза, не поняв, о чём речь. – Да, это чудесно! Без тебя всё было бы уже не то, Нацуки. – Моника развернулась ко мне. О, нет. – В любом случае, Дета... Чем бы ты хотел сегодня заняться? Не дожидаясь ответа, Моника попыталась сказать сама: — Думаю, мы могли бы— ...Но ей помешала Юри. — У нас уже есть планы на сегодня, – спокойно ответила она. — А... – Моника была немного поражена. – Вот как, Юри? — Именно так. Дета уже увлёкся романом, который мы вместе читаем, – улыбнулась она. – Разве ты не рада, что я уже приобщила его к литературе? — Я... Пожалуй. – Моника пыталась что-то сказать, но так и не решилась. – Я просто... Ладно, это не важно. Мы втроём посмотрели на неё. — Правда, не важно. Можете делать, что хотите, – сдалась она. Юри моментально приободрилась, даже слишком. — Спасибо за понимание, Моника, – сказала девушка своим обычным голосом, скрывая разрывающую радость. И мы пошли вместе.       Но вдруг оказались в коридоре. На меня обеспокоенно смотрела Юри. — Ум-м... Постой... Как я... Что происходит? — ...Прости, у меня только что было странное ощущение дежавю. Ничего подобного ведь раньше не происходило... да? Я не мог говорить, рта словно не было. — В последнее время мои мысли будто немного размыты. Надеюсь, это не очень заметно... Так, погоди, где я вообще? Какой-то незнакомый коридор школы. — Я имею в виду... У всех свои странности. Свет неожиданно погас. Что происходит?! — По крайней мере, так говорит мой жизненный опыт... От страха я не всецело слушаю Юри, которая, к слову, вообще не замечает, что что-то случилось. — ...Раньше я наивно полагала, что так завоюю симпатию окружающих, но на деле выходило очень навязчиво... В результате, я оставалась одна. И так... я начала презирать в себе эти черты... И то, что я не могу контролировать себя, когда слишком сильно волнуюсь. Юри несло. Она говорила, не переставая. — Поэтому... В конце концов, я оставила попытки разговаривать с людьми. Раз никому не нравится то, что так важно для меня... Значит, будет проще закрыться от всех. Но в последнее время что-то пошло не так. Коридор стало потряхивать. Здесь точно что-то не так! — Я не знаю, что именно... Я тоже, блин! — Но каждый раз, когда мы собираемся в клубе, моё сердце начинает сходить с ума. Как будто оно собирается выпрыгнуть из груди. Меня переполняют эмоции, которые я не могу выпустить. Вдруг я понял, что она смотрит мне прямо в глаза. Я действительно начинаю её бояться..? — Они заставляют меня совершать странные поступки... Я не знаю, почему так происходит! Дета! Это только я, или Моника тоже изменилась в последнее время? Я не говорил, что она изменилась... Я вообще ничего не говорил! — С тех пор, как я вступила в клуб, она была такой душкой... Но в последнее время у меня какое-то неприятное чувство, когда она рядом. Вдруг её зрачки в разы уменьшились, она стала говорить более... страшно. — Я ведь не сошла с ума, да? Пожалуйста, скажи, что не сошла! Меня пробрало до костей, и, разумеется, я тем более не мог ничего ответить. — Я не могла сказать этого раньше, потому что она всегда подслушивает! Но мы наконец одни... Кажется, зрачки сузились ещё на немного. Я не могу на неё нормально смотреть, учитывая ещё и то, что сейчас она стала улыбаться. — Можем мы просто чуть-чуть здесь так постоять? Кажется, землетрясение усилилось. Я не знаю. Глаза Юри полностью выбили меня из самого себя. Это что, ошибка? — Да... – она закрыла свои глаза, отчего мне стало легче. Мир стал пульсировать в такт моего сердцебиения. ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?! — Я просто хочу остаться здесь. Только мы вдвоём. Пока занятия в клубе не закончатся. И тогда в нашем распоряжении окажется всё помещение клуба. Никто не помешает нашему чтению. Картинка Юри стала мерцать, будто я моргал. Но этого не было. Даже свет не включили. Всё это вызывало вечные мурашки по всему телу. Юри снова посмотрела на меня, её зрачки были сужены ещё больше. — Никто не заставит чувствовать, что я бью себя ножом в горло... ЧТО?! ЧТО— — А-ха-ха... Это была шутка... Просто шутка! Хотя я люблю ножи... Как бы странно это ни звучало, но ты не поймёшь, если никогда не видел, насколько они могут быть прекрасны. Мне страшно всё больше... И всё больше сейчас трясётся коридор. — Есть идея! Почему бы тебе как-нибудь не зайти ко мне домой? Я бы показала тебе свою коллекцию... Эти ножи мне изготовили разные мастера. И я ни один из них не оставлю без дела. Я не хочу, чтобы они скучали в одиночестве... Я вижу Монику. Вернее, её очертания. И с каждой репликой Юри она становится всё различимее. — Никто не заслуживает одиночества. – Юри скрутила себе руку. – НИКТО. Это определённо какая-то ошибка. Такого не должно быть. Вообще! — И поэтому я счастлива, что ты присоединился к литературному клубу, Дета. Теперь нам больше не нужно страдать от одиночества. Поэтому у меня есть ты, а у тебя — я. Что за логика такая?! Где я?? Спасите! — Каждый день вместе. Это всё, что нам нужно. – Юри вдруг осенило ещё больше.       Знаешь, что?       Давай выйдем из литературного клуба.       Нам больше не нужно, чтобы вокруг нас извивался скользкий язык Моники.       Не говоря уже о том надоедливом ребёнке. Это не может быть по-настоящему... Не может!       Мы можем каждый день ходить домой вместе.       И вместе читать.       Есть вместе.       Спать вместе. Я чувствую, что начинаю терять рассудок от таких слов. Моника будто и не спешила мне помогать. Но почему?!       Разве это не здорово?       Всё, о чём только можно мечтать.       Не за этим ли ты вступил в этот клуб?       Похоже, это судьба.       Она свела нас вместе.       И это тот счастливый конец, которого я ждала столько лет.       Дета.       Ты сделаешь это для меня? Моника полностью перекрыла собой ничего не замечающую Юри.       С Д Е Л А Е Ш Ь . . . . . Мои уши прорезал страшный ультразвук.